Галина Тимченко, гендиректор и учредитель проекта Meduza (Рига)
Российские СМИ подменяют реальную картину мира выдуманной
29.10.2016 09:35 945
  •  
  •  
  •  

Руководя интернет-изданием Lenta.ru (2004-2014), она сделала его знаменитым и авторитетным. Но началась война. И в марте 2014-го Галина Тимченко была уволена владельцем "Ленты" миллиардером Александром Мамутом (впрочем, говорят, инициатором был не он, ему сказали, что "так нужно"). Повод? В одном из материалов имелась ссылка на интервью Дмитрия Яроша.

После увольнения Тимченко перебралась в Ригу и запустила там новый интернет-проект "Медуза" (Meduza.io), который с поразительной скоростью стал известен и цитируем не менее старой "Ленты". Этот проект прекрасно известен и в Украине.

Мы встретились с Галиной Викторовной в рижском офисе "Медузы" и поговорили о журналистских принципах, о "правде и информации", о сложностях журналистской работы в России и за ее пределами, о "горячей украинской теме". Отдельная тема - Meduza.io как школа медиа-стартапа, произрастающего в европейском правовом поле. Для Украины с ее свободой слова это прекрасный образец для подражания. И тут у "Медузы" есть чему поучиться.

УСЛОВИЕ ИНВЕСТИРОВАНИЯ - РЕГИСТРАЦИЯ ВНЕ ТЕРРИТОРИИ РФ

- С каким чувством вы сейчас приезжаете в Москву? Ощущаете изменения в атмосфере?

- Не успеваю ощутить. Приезжаю по делам. Допустим, на два дня - и за эти дни у меня восемь встреч. Стараюсь делать максимально быстрые марш-броски.

- Хорошо. Однако оценить, насколько изменилось пространство свободной прессы в России, Москве, вы точно можете. Для этого ездить никуда не надо.

- Разумеется. Для этого достаточно почитать в разных ресурсах, что происходит. Понятно, что это пространство все схлопывается и схлопывается. Собственно, это было предсказано даже не мною, а практически всеми медиааналитиками с самого начала крымской истории, украинской войны.

- Как думаете, могли бы вы сейчас работать в России?

- Думаю, было бы сложно. К сожалению, сейчас большая часть российских медиа подменяет реальную картину мира выдуманной - это стало в порядке вещей. А я не люблю врать ни себе, ни людям. Создавать какие-то параллельные вымышленные миры - совсем не моя профессия.

- Когда в 2014 году вы принимали решение о переезде в Латвию, что было определяющим - понимание, что "пространство схлопывается" или экономические преференции?

- Все вместе. Но прежде всего, это было условием получения инвестиций - то, что мы не будем зарегистрированы на территории Российской Федерации. Так что экономика диктовала. Мы выбрали самую дешевую на тот момент и самую понятную, прозрачную в плане ведения бизнеса страну. С понятной нам окружающей средой. А потом, конечно, мы отдавали себе отчет, что в России нам работать не дадут! Есть гигантское количество способов - даже помимо прямого давления - сделать так, чтобы мы не смогли нормально работать. А я не понимаю, зачем тратить время и усилия, чтобы бороться с пожарным надзором, налоговой инспекцией, прокуратурой, следственным комитетом и службой по вывозу мусора, если вместо этого можно делать медиа! Нам хочется заниматься своим делом в условиях, которые наиболее для этого благоприятны.

- Сколько человек работает в "Медузе"?

- Здесь, в Риге, 22 сотрудника. Одни журналисты работают и в Москве, и в Риге. Другие сидят здесь постоянно. Но даже новостники периодически уезжают в Москву и работают оттуда.

- А специальные корреспонденты?

- Они все время в разъездах и в Риге появляются крайне редко, им это не нужно. У нас шесть корреспондентов в России, а здесь, в Риге - новостники, разработчики и редакторы.

- Вы начинали с агрегированных новостей, а что сейчас?

- Своего контента все больше и больше. Агрегировать можно то, что интересно, а таких новостей в российских СМИ, к сожалению, все меньше.

- А в украинских? Наверняка у вас уже имеется составленный рейтинг доверия. Каким СМИ вы доверяете?

- Для нас такого слова - "доверие" - не существует. Верить нельзя никому. Любая информация обязательно должна быть подтверждена, лучше из двух источников, а если нет возможности - хотя бы из одного. Мы специально ввели маркировку - под каждой новостью ставим один из трех знаков: "надежный источник", "источник, требующий подтверждения", или "недостоверный источник"...

УКРАИНА БЫЛА В ГОРЯЧИХ ТЕМАХ БОЛЬШЕ ГОДА

- В одном интервью вы сказали, что украинская тема ушла из топовых новостей. Но почему? Война продолжается, ситуация по-прежнему напряженная. Читатели устали от нее или это общеевропейская тенденция?

- Украина была в горячих темах больше года! С 1997-го ни одна тема, насколько я помню, так долго не держалась. Ни одна. Террористические акты 11 сентября в Нью-Йорке тоже не доминировали в новостях больше года. Таковы законы медиа. Рано или поздно люди устают от любой повестки. Кроме того, война стала затяжной историей с непонятными перспективами. Естественно, люди устали.

- Знаем, что ваша мама-украинка, а отец - русский, несмотря на фамилию Тимченко. Живет ли сейчас в Украине кто-то из ваших родных?

- В Запорожье есть дальние родственники. И в Первомайске (Николаевской области - ред.) живет совсем дальняя родня. Но родители мои давно умерли, контакты прервались. Я ездила с мамой на ее родину в Первомайск, когда мне было 16 лет, и в 18, и потом, уже одна, несколько раз. Поэтому все, что связано с Украиной, конечно же, вызывает у меня личное отношение. Понятно, что в юности даже в страшном сне присниться не могло то, что происходит сейчас... Я - тот самый человек, который оказался ровно в середине конфликта, я выросла в московской российско-украинской семье, в которой с равным уважением относились и к России, и к Украине. Кстати, год назад у нас в "Медузе" был фотопроект про российско-украинские семьи, который, судя по откликам, очень понравился читателям, - трогательный, важный проект.

- В апреле 2014 года, когда война только начиналась, представители украинской и российской интеллигенции встретились в Киеве на конгрессе "Украина - Россия: диалог", и вы там были. Какие воспоминания о нем остались?

- К сожалению, никакого диалога на том конгрессе не получилось! Надо сказать, на меня этот форум произвел довольно тягостное впечатление. По собственному опыту знаю: для того, чтобы возник диалог, люди сначала должны высказать внутренние претензии, а потом перейти к конструктиву. А на конгрессе все закончилось на стадии претензий. И мои жалкие попытки перейти на профессиональный уровень - сказать, что журналисты, точно так же, как врачи, как любые люди, которые служат обществу, должны быть вне взаимной вражды, не были услышаны. Дело не в том, что меня не услышали, и я обиделась. Мне было неприятно, что мы не перешли ни к какому конструктиву, диалог между украинскими и российскими медиа не состоялся.

- Но реально ли быть "над схваткой", когда идет война?

- А если не реально, о каком вообще диалоге может идти речь? Профессиональный журналист должен быть не ангажирован. При этом - никаких запретных тем!

СМЕШНО ЧИТАТЬ НАПАДКИ ПРОКРЕМЛЕВСКИХ ИЗДАНИЙ ПО ПОВОДУ НАШЕЙ УБЫТОЧНОСТИ

- 20 октября "Медузе" исполнилось ровно два года. Вы довольны результатами работы?

- За эти два года раз пятнадцать все у нас уже поменялось! И это хорошо. Мне нравится, что мы быстро меняемся. Еще из того, что нравится - мы стали своего рода первопроходцами, наши новые форматы используют многие коллеги, и нам это приятно - мы в каком-то смысле немножко переизобрели язык общения с читателем. Например, наши короткие форматы, предназначенные для мобильных телефонов, прекрасно цитируют, забирают, копируют. Что касается больших форматов, так называемых "лонг-ридов", я довольна тем, что, обсуждая наши расследования или репортажи, обращают внимание не только на информацию, но и на то, как она подана, каким языком написана.

Из того, что не очень нравится - к сожалению, мы не можем позволить себе расти так быстро, как хотим. Имею в виду наши внутренние мощности, мы все-таки ограничены в человеческих, финансовых ресурсах. Много чего хочется сделать, но пока откладываем, потому что приходится заботиться о выживании.

- Запуская "Медузу", вы сразу сказали: первые два года будут убыточными, однако третий принесет прибыль.

- Не забывайте: мы начали в октябре 2014-го, а к декабрю того года российская валюта упала в два раза. То есть, мы начали в самый пик кризиса. Естественно, нам пришлось пересмотреть и бизнес-план, и сроки выхода на окупаемость. Это, во-первых. А во-вторых, все те прекрасные люди, которые упрекают нас в убыточности, забывают, что вообще-то средний выход на самоокупаемость даже в очень успешных историях - от трех до пяти лет. И особенно смешно читать нападки каких-то прокремлевских изданий, потому что когда ты потом заглядываешь в базу СПАРК-Интерфакс (информация о компаниях, позволяющая оценить их платежеспособность, надежность - ред.) и видишь их годовые убытки, понимаешь, что эти люди даже не думали никогда о выходе на самоокупаемость! У нас в этом плане за плечами - "Лента", которая в течение девяти лет была прибыльной, и мы знаем, что медиа может нормально существовать, принося прибыль, - пусть небольшую, но прибыль. На это же рассчитывают и наши инвесторы.

- "Прекрасные люди" - это провластная газета "Известия", отличившаяся особо яростными нападками на "Медузу"?

- Ну, их кампания еще не закончилась. Жду новых историй. Время от времени они о нас вспоминают.

- А инвесторы, кстати сказать, могут спонсировать из идейных соображений, не только из-за прибыли.

- За идею мало кто работает. Бизнес - если это не в чистом виде меценатство - обычно поддерживает тех, чьи идеи им близки, плюс тех, кто грамотно использует инвестиции и приносит прибыль.

- Какая у вас сейчас аудитория?

- Пять миллионов в месяц. Год назад было три.

- Динамично. Как удалось раскрутиться с нуля?

- Моя мама на вопрос: "Как тебе удаются такие вкусные блины?" отвечала: "Мука, вода и 20 лет у плиты!" Мой "секрет" - точно такой же. 20 лет у плиты. Кроме того, мне удалось собрать блестящую редакцию - в "Медузе" работают настоящие профессионалы.

- Часто говорят о ваших технических ноу-хау...

- Ничего особенного. Мы поняли один важный "секрет" еще в "Ленте", а в "Медузе" его повторили. Техническая служба не должна жить в стороне от редакции, она должна дышать с журналистами одним воздухом. Вот и все. На каждой летучке каждый день у нас сидит или технический директор, или программист. Они понимают, чем мы занимаемся, они заинтересованы в этом. В частности, они понимают, что для разных интернет-ресурсов мы обязательно даем разный контент, учитывающий особенности именно этого ресурса, его аудитории. Иначе работа с соцсетями будет неэффективной. У нас - эффективна, соцсети привлекают на сайт "Медузы" новых читателей... А в других редакциях программисты сидят отдельно, что-то там разрабатывают, мало интересное журналистам, - это подход неправильный. В "Медузе" все отвечают за всё.

- Как обезопасить себя от возможных блокировок, отключений? Казахстан, Узбекистан вас, к примеру, уже отключили (Казахстан решил заблокировать "Медузу" после статьи Ильи Азара о возможности создания на востоке Казахстана "Усть-Каменогорской Народной Республики", как аналога ДНР и ЛНР - ред.). А если Роскомнадзор вступит на тропу войны?

- Сидеть и думать - вдруг что будет - последнее дело. Все равно все умрем. В таком случае можно вообще ничего не предпринимать, не действовать. Что касается Казахстана, Узбекистана, полностью карты раскрывать не буду, одно скажу: на каждый такой "ход" есть технический контрход. Они блокируют - мы знаем, как блокаду обходить.

- Хотелось бы когда-нибудь вернуться в Москву?

- Не знаю. Время покажет. Пока можно спокойно, нормально работать в Латвии, какой смысл менять условия на худшие? Мир - маленький, Интернет - большой. Ты можешь быть где угодно, Интернет все равно даст тебе возможность работать. Поэтому нет никакого смысла выяснять: где вы находитесь - там или сям. Будет лучше работать в России - поедем в Россию, будет лучше в Монголии - поедем в Монголию. Главное - профессионально и честно заниматься любимым делом.

Рита Болотская, Евгения Богоявленская, Рига

Фото: rsuh.ru

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-