Олег Крыса, выдающийся музыкант, профессор
Меня называют украинско-американским скрипачом, но я навсегда - украинец
27.11.2016 09:04 348
  •  
  •  
  •  

Выдающийся скрипач, музыкальный педагог, почетный профессор Львовской национальной музыкальной академии им. Н.Лысенко, Московской консерватории, Института им. Гнесиных (Москва), профессор Eastman School of Music, а также Manhattan School of Music (США), почетный член Японской струнной ассоциации - это все о львовянине Олеге Крысе, который уже более четверти века живет и преподает в Соединенных Штатах Америки и гастролирует на самых известных сценах мира.

Тем не менее, в своем напряженном графике он находит время для выступлений в родном Львове, где сделал первые шаги в музыке, окончил специализированную музыкальную школу имени Саломеи Крушельницкой, учился в консерватории. Теперь для творческих визитов на родину появился еще один весомый повод: три года назад музыкант основал во Львове Международный конкурс молодых скрипачей Олега Крысы. Первый из них состоялся накануне Революции Достоинства - в октябре 2013 года. Второй, как шутя цитирует Крыса слова неповторимого Столярова - "конкурс имени мине", назвал лауреатов в октябре 2016-го. После его завершения Олег Крыса выделил время и для интервью корреспонденту Укринформа.

- Олег, между первым и вторым конкурсами вашего имени и в Украине, и в вашей жизни прошло столько событий, что их хватило бы на целую эпоху. Как они прошли для вас?

- Вы имеете в виду потерю Татьяны?

- И потерю Татьяны (жена Олега Крысы - пианистка Татьяна Чекина погибла в автокатастрофе в декабре 2013 года, - ред.), и другие события, которые мы пережили за это время.

- Знаете, мы все много пережили, потому что это был ужасный момент в истории. И было вообще трудно поверить в то, что творится в Украине.

- Вы уезжали еще из нормальной, мирной страны, и вдруг через несколько месяцев разразились Майдан, Революция Достоинства, расстрелы на Институтской, бегство президента, предательство высшего эшелона, аннексия Крыма... Как вы это восприняли?

- С большой болью. Сначала казалось, что это какой-то кошмарный сон, потому что оно не помещалось в голове. И когда понял, что это реальность... Это страшная боль и за всех нас, и за будущность - за все.

- Каким было ваше место? Пытались ли чем-то помочь мятежной родине?

- Мы писали письма в правительство США, международные организации от имени диаспоры, собирали помощь. У меня даже были мысли приехать на Майдан, но по времени не получалось. Но я душой был там и ужасно переживал. Во Львове более-менее было спокойно, но я все знал, и не только с телевидения, потому что я постоянно был на связи с Украиной, с родными, друзьями.

- Ну, и огромная личная потеря, которую в этот же период вы пережили...

- Это случилось также, как в ужасном сне. Всю жизнь мы провели вместе, практически всегда и везде были вместе. Даже когда я время от времени выезжал один, то она меня встречала или в том зале, где мы играли, или в отеле, где мы жили. Всегда кажется, что беда может быть где-то, но не у тебя.

- Удалось ли заполнить ту пустоту, которая возникла с потерей жены? И чем?

- Меня спасала моя семья - почти на месяц приехали дети, внуки и жена моего сына Петра. И если бы не это, я бы просто сошел с ума, наверное, потому что в это время быть самому просто невозможно. Не обошлось и без помощи психолога. И коллеги очень помогали, и помогало то, что я решил жить дальше с музыкой и, как мог, себя нагружал. Это отвлекало. Например, в конце декабря - начале января 2013-2014 у меня состоялась поездка в Японию. Со мной поехали сын и внук. Мы были там вместе, я проводил мастер-классы. Хотя перед тем мои товарищи из Японии говорили: "ты подумай, хорошо подумай, ехать ли. Потому что у меня после автокатастрофы было сломано 7 ребер. Когда я сказал, что еду не один, тогда они мне разрешили.

Там чрезвычайно меня тепло приняли и потом сделали специальный памятный концерт в честь Тани... Такая поддержка очень помогла. Со временем острая боль проходит. Но я понял, что теперь есть другая жизнь, надо его воспринять. Поэтому я стараюсь себя постоянно нагружать. Недавно я провел своеобразный музыкальный марафон. Это тоже мне очень помогло - с утра до вечера занят. Я ездил, взяв отпуск в школе на полгода. Так что смог провести этот цикл. В перерыве выезжал к друзьям, которых давно не видел. Много стран объездил в это время. Это меня и держало.

- Татьяна была блестящей пианисткой, концертмейстером. Кто ее заменил за роялем для вас?

- Сначала вообще ни с кем не мог играть. И я думал, что я совсем, может, перестану играть. Но мне сказали, что этого нельзя делать, потому что это очень не понравилось бы жене. Поэтому сначала играл в камерных ансамблях и с оркестрами. И постепенно провел два сольных концерта с пианистом, с которым мы в свое время играли в трио. Таня его очень хорошо знала. На концерте памяти Тани мы с ним играли. Теперь мы с ним собираемся сделать диск Шуберта в Японии. Но все равно, когда сидишь в классе, и пианист играет то, что когда-то она, я вижу ее за роялем.

- Ранее в одном из интервью вы отмечали, что готовы были бы вернуться в Украину, если бы здесь были надлежащие условия. Какие условия нужны для того, чтобы вы вернулись?

- Очень простые. Про оплату я уже не говорю. Понимаю, что это нереально. Но контакты, связи, выезды, жилье... Но сейчас это все уже не актуально. Мои дети там, могила Тани там. Я купил рядом место. Ну да, это же жизнь.

- Она в Рочестере?

- Да, именно там. И дети, и я можем часто посещать могилу.

- А как часто приезжаете во Львов, к матери? Сколько ей лет?

- Будет 93, дай Бог ей здоровья. Светлая голова, и потихоньку ходит (мать Олега Крысы - неизменный слушатель на его концертах. Почтила она своим присутствием и нынешнюю церемонию открытия II Международного Конкурса молодых скрипачей имени Олега Крысы во Львове, - ред.). Она больше помнит, чем мы все вместе взятые.

- Как часто вам удается ее навещать?

- Я это связываю с гастролями, но и так приезжаю.

- Кроме мамы, тут брат у вас еще живет?

- Брат у меня в Киеве. Ну, а тут племянники: двоюродные, троюродные. Я даже всех не помню.

- Ваш внук тоже занимается музыкой?

- У меня два внука. И ни один из них не занимается музыкой. Один живет в Канаде, второй - со мной. Учатся в университете и в школе. Профессиональными музыкантами не собираются быть, но ничего плохого в том нет. Каждому свое.

- В вашем репертуаре много произведений, которые для вас лично писали такие знаменитые композиторы, как Шнитке, Скорик и другие. При каких обстоятельствах эти посвящения делались?

- Было так, что они писали, просили меня выполнить, и с первым исполнением возникала новая идея. Были также специальные посвящения от композиторов. Например, американский композитор Сидней Хоткинс написал для меня два произведения. Он меня услышал и решил написать сонату для скрипки, соло. Потом он написал тоже специально очень интересное произведение для скрипки, маримбы - такого ударного инструмента, родственника ксилофона - и кларнета. И очень поэтично назвал эту пьесу - "10 разорванных почтовых карточек". Это цикл из 10 коротких зарисовок. Очень романтично. Потом были и другие предложения и посвящения.

- Олег, чем отличается ваш львовский конкурс от других, которые проходят в Украине и мире?

- У нас есть определенная направленность. Отличия, прежде всего, в подборе программы. Например, в первом туре скрипач играет соло. Это довольно сложно. Еще одна важная вещь, что в финале выполняется 2 концерта - достаточно большие произведения для скрипки с оркестром. Это большая нагрузка, особенно после двух туров. Порой люди не выдерживают этого бремени. Но я это сделал сознательно, потому что таких конкурсов в мире мало. При этом второй концерт обязательно является украинским. В первом туре тоже должно быть произведение украинского композитора. Я тоже делал это сознательно. Во-первых, для популяризации, потому что когда студент учит произведение вместе с учителем, то и один, и второй начинает понимать, что в Украине есть прекрасная музыка. А это такой, я бы сказал, отличный элемент.

- Что дают такие соревнования юным музыкантам?

Надеюсь, что победители конкурса имени Олега Крысы засветятся на музыкальном Олимпе

- Прежде всего, открывают двери концертных залов, к менеджерам, в студии звукозаписи. Это шанс пойти в мир и творить собственную карьеру. Надеюсь, что победители конкурса имени Олега Крысы засветятся на музыкальном Олимпе. И это будет моим вкладом в творчество талантливой молодежи.

Есть и другая сторона конкурсов. Его могут выиграть люди, которые неистово работали над одним произведением, над одной и той же программой. Как член жюри 19 международных конкурсов, знаю категорию исполнителей, которые ездили с конкурса на конкурс с почти одинаковыми программами. Поэтому могу сказать, такие соревнования порой выигрывают стопроцентно подготовленные "спортсмены". Но потом молодые люди начинают взрослеть, и им надо уметь самим, без наставников, учить произведения.

Вопрос "Нужны или не нужны конкурсы?" будет существовать столько, сколько и сами конкурсы

И тут начинаются огромные проблемы. Оказывается нехватка знаний, репертуара, интеллекта, определенного опыта. Поэтому о людях, которые работают по 10-12 часов и одерживают победы, еще нельзя сказать, что они уже музыканты. Знаю множество имен, которые завоевали большие премии. И потом исчезли с горизонта. И знаю людей, которые не удостаивались премий, но стали большими артистами! Поэтому вопрос: нужны или не нужны конкурсы, будет существовать столько, сколько и сами конкурсы.

- Для того, чтобы исключить такой "спорт", вы и ввели в программу произведения украинских композиторов?

- И да, и нет. Я уже говорил, что в первую очередь сделал это для популяризации украинской музыки в мире.

- Как сложилась судьба победителей предыдущего конкурса?

- Они еще молодые. Канадец Джонг Да Сол сейчас учится в Нью-Йорке, австралиец Маркиян Мельниченко получил должность профессора в своем родном Мельбурне, играет в квартете, выступает с концертами. Я недавно виделся с ним, был на мастер-классах и был членом жюри международного конкурса в Мельбурне. И слушал его учеников. Он очень доволен, счастлив.

- А относительно украинских участников конкурсов вашего имени?

- Конечно, я слежу и стараюсь поддерживать их, консультировать. Украина, к сожалению, не имеет таких институтов, как могучие менеджеры, которые могут предложить гастроли по миру. По Украине, думаю, - это еще возможно. Однако выход на другие страны - проблема. Поэтому, очевидно, здесь нужна моя помощь. Я обращаюсь к менеджерам, даю рекомендации, словом, подталкиваю процесс.

- А своих протеже вы как-то "проталкиваете" на мировую сцену?

- Стараюсь помочь, чем могу, однозначно. Как каждый педагог, вникаю не только в их студенческую, академическую жизнь, но и в трудовую, и в личную.

- Олег, вы учились в Московской консерватории, у вас было много друзей в России. Как сложились отношения теперь, поддерживаете ли с ними контакты?

- Поддерживаю.

- И как они относятся к событиям в Украине? Есть ли среди них подписанты путинского "одобрямса"?

- Часть есть, но я так допускаю, потому что они этого не говорят, а я никогда об этом не спрашивал. Думаю, это было сделано или под давлением, или под бременем жизненных каких-то моментов, но я знаю многих людей, которые это не восприняли, не воспринимают и не воспримут. Не будем называть имен.

Несмотря на то, что меня величают украинско-американским скрипачом, навсегда останусь украинцем

- Если бы вы жили в России, и вам предложили подписать такое письмо, вы бы это сделали?

- Я бы этого не подписал. Мой сын Петр прислал мне письмо украинских художников, сообщества, где я увидел фамилии людей, которых глубоко уважаю и люблю, и там была такая заметка: "Вы можете включить свою фамилию в поддержку украинского народа и целостности Украины". Я включил. Считаю себя украинцем и навсегда им останусь. Хотя судьба забросила меня в Америку. Несмотря на то, что меня величают украино-американским скрипачом, навсегда останусь украинцем.

- Сколько у вас есть музыкальных "крестников" и сколько их с Украины?

- Четко не могу сказать, но многие из моих студентов плодотворно работают и в оркестрах, и учителями.

- Имеются в виду выпускники Истменской школы?

- Нет, нет. Я говорю об украинцах. Когда еще преподавал в Киеве. А Истменскую школу... Студенты всегда моментально забывают своего преподавателя. В силу личной жизни, обстоятельств. Но я знаю, что они мне благодарны за эти годы, проведенные вместе, и всегда, когда я приезжаю туда, где они работают, меня очень тепло встречают. Так что здесь есть тесный контакт. Мы с Таней очень любили всех студентов, и они с нетерпением ждали заключительной (после выпуска) встречи у нас дома. У нас такая традиция была, немножко также она отличалась по количеству времени, проведенного вместе с учащимися и... количеству съеденного барбекю (улыбается, - ред.). Поэтому они очень любили к нам приходить. Это было весело, и они ели часов 8 подряд, как и все студенты. Такие моменты очень теплые, мы всегда потом слушали музыку и обсуждали разные темы. Ну и ясно, обязательно пишу им рекомендации для работы. Они это помнят...

- Обучение в Истменской школе достаточно дорогое?

- Очень дорогое.

- То есть, много наших студентов, которые заслуживают там учиться, просто не могут себе позволить этого?

- Не только наши студенты. Это огромный финансовый груз. Американский студент имеет для этого больше возможностей - и у семей есть определенные сбережения, и в банке можно взять заем. Он выходит в жизнь с огромным долгом, который потом платит на протяжении долгих лет, но возможность учиться есть.

- У наших такой возможности нет, означает ли это, что одаренных украинцев вообще нет среди ваших учеников?

- Да, никто им в долг под обучение в Штатах не даст. Но есть моменты, когда эту ужасную сумму можно уменьшить: когда ты удачно заиграл, когда у тебя прекрасные оценки, когда у тебя отличный английский, ну, и когда профессор немножко нажмет на какие-то рычаги, попросит. Так что удается помочь. Теперь, после того, как Таня ушла, был создан фонд "Крыса-Чекина" с такой солидной суммой, которая позволяет ежегодно принимать студента на полное содержание. И на полные 4 года студент обеспечен.

- А кто формирует этот фонд?

- Деньги погли от друзей, от каких-то других фондов. Это складывается в отдельный счет. Поэтому теперь я могу спокойно приглашать украинцев на обучение.

- И как часто вы это делаете? Одного в год?

- Фонд создан недавно. Еще кандидат назревает.

- Еще нет нынешнего?

- Готовится. Я не могу сейчас говорить, чтобы все получилось...

- Олег, как вы оцениваете уровень подготовки украинской молодежи, имеет ли она возможность профессионально обучаться музыке в Украине?

- С радостью должен сказать: в сравнении с первым конкурсом, украинцы очень хорошо выступили в этом году. Хоть их и нет в финале, они были совсем близко к этому, уровень чрезвычайно высокий. В Украине всегда были таланты и замечательные педагоги. Это традиция. Она не умирает, и я бы сказал, развивается. И знаете - главный "допинг" этого конкурса - колоссальная возможность послушать других молодых и талантливых, другие направления, другой репертуар. Хотя требования те же - ты должен играть чисто, красиво, точный текст, с какими-то неповторимыми деталями, быть безупречно технически подготовленным и т.д.

- А какая из украинских школ в Украине наиболее мощная?

- Я бы не делил на какие-то школы, потому что украинская школа является украинской школой.

- Но есть Киевская, Львовская, Одесская. Как можно сравнить их уровень?

- Ну, например, в этом году из Львова очень хорошо выступили и из Киева - очень хорошо. И это было приятно. Немножко им не хватило или запаса прочности, или опыта. Они шли ровно.

- Сейчас на первые места выходят китайские исполнители. Как наши выглядят на их фоне?

- Не только китайские, но и корейские, японские.

- Они берут талантом или трудолюбием и добросовестностью?

- И тем, и другим.

- Намного ли наши уступают им?

- Нет. Они просто настолько трудолюбивы и настолько уверены на сцене для своих лет, что очень трудно с ними конкурировать, есть и очень одаренные молодые люди.

- Олег, какой вопрос чаще всего вам задают журналисты, и на что вы больше всего не любите отвечать?

- Наиболее распространено: какие у вас любимые композиторы? Не люблю этот вопрос. Во-первых, их достаточно много. И раньше терялся. Теперь отвечаю очень просто: я люблю того композитора, которого сейчас играю...

- Украинцы обречены выезжать за границу, чтобы стать популярными?

- И да, и нет. Я знаю людей, и в Украине, и в России, и в других бывших республиках СССР, которые выросли в атмосфере "советского воспитания", некоторые остались и очень плодотворно работают. Некоторые уехали и возвращаются.

- Даже на такие условия, как здесь предлагают?

- Да. Потому, что там не везде рай. Но контакты и настойчивость и, как я всегда добавляю, немного счастья, помогают удаче.

- Симфоническую музыку кто-то из великих приравнял к высшей математике. Насколько сейчас она популярна в мире и в Украине, и нужна ли она современной молодежи, понятна ей?

- Она необходима. Это все равно, что воздух. Понимают не все. Но есть немало людей, которые влюблены в музыку и без нее не могут жить...

Справка: Олег Крыса родился 1 июня 1942 года в с. Ухань (ныне территория Польши) - выдающийся украинско-американский скрипач и музыкальный педагог украинского происхождения. С советского времени профессор Киевской и Московской консерваторий, профессор Института им. Гнесиных, после эмиграции - профессор Истменовской музыкальной школы (Рочестер, США) и Манхэттенской школы музыки (Нью-Йорк, США). Заслуженный артист УССР. С 1989 года живет и работает в США.

С 1967 года Олег Крыса работал солистом Киевской филармонии, совмещая музыкальную деятельность с преподавательской в Киевской консерватории. С того времени не прекращает концертной деятельности, выступая как солист многих симфонических и камерных оркестров (Москва, Ленинград, Киев, Берлин, Лейпциг, Дрезден, Ваймар, Варшава, Краков, Катовице, Прага, Будапешт, Белград, Нью-Йорк, Чикаго, Вашингтон, Лондон, Монреаль, Торонто и др.).

Кроме блестящей сольной карьеры, ученик знаменитого Давида Ойстраха Олег Крыса успешно концертировал в составе квартетов. С 1970 по 1973 был лидером квартета Киевской консерватории. С 1977 года - первой скрипкой квартета имени Бетховена, в составе которого он выступал до 1987 года, когда квартет прекратил существование. В 1999-2003 годах выступал в составе струнного квартета Леонтовича в Европе, Северной Америке и на Ближнем Востоке.

Олег Крыса тесно сотрудничал с композиторами Альфредом Шнитке, Эдисоном Денисовым, Софьей Губайдулиной, Кшиштофом Пендерецким, Валентином Сильвестровым, Мирославом Скориком, Евгением Станковичем, Вирком Балеем. Он был первым исполнителем их произведений, многие из которых были написаны специально для него.

Выступал в крупнейших музыкальных центрах мира с ведущими оркестрами, дирижерами и коллективами. Принимал участие в крупнейших фестивалях в Европе, Северной Америке, на Дальнем Востоке, в Австралии и Новой Зеландии.

Нинель Киселевская, Львов.

Фото: Елена Николаевич

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-