Россия – «агрессор»: волшебное определение так и не было произнесено в Берлине

Аналитика 20.10.2016 15:10 851

Любые конкретные решения «нормандской четверки» будут означать крах «минского процесса»

«Договорились договариваться» – этот уже избитый каламбур, тем не менее,как нельзя лучше характеризует итог саммита «нормандской четверки» в Берлине.

Чуда действительно не случилось, как и предупреждала Ангела Меркель, да и никто, собственно, на него и не надеялся. Стороны договорились продолжить и даже ускорить процесс разведения войск, а также разработать Дорожную карту имплементации «Минских соглашений». А еще согласились, что функции наблюдательной миссии ОБСЕ могут быть расширены, однако каким конкретно будет это расширение и в какие конкретные сроки – никакой конкретики. Логично предположить, что все это будет отражено в упомянутой Дорожной карте, вокруг составления которой и развернутся ожесточенные и, традиционно, непубличные споры на уровне министров иностранных дел и различных групп экспертов. Там будет главная «драка».

Получается, вроде и можно перечислить конкретные решения, принятые в Берлине. Но это только видимость конкретики, все на самом деле очень расплывчатое и как оно будет воплощено в жизнь – так и остается непонятным.

Пока что это все. Таковы официальные итоги встречи, которые каждая сторона может считать определенным успехом. «Мы достигли определенного успеха», – так и сказала канцлер Германии. Для Украины в Берлине ни катастрофы, ни прорыва не произошло. Даже о соотношении «плюсов» и «минусов» будет смысл говорить только тогда, когда появится согласованная Дорожная карта (обещают к концу ноября, но вряд ли так будет).

После резолюции Парламентской ассамблеи Совета Европы, в которой Россия прямо названа агрессором, а также учитывая столкновения позиций Германии-Франции и России по сирийскому вопросу, у нас были надежды, что позиция Берлина и Парижа в отношении России в вопросе Донбасса будет если не кардинально, то существенно изменена. Этого не произошло. На Путина, безусловно, давили, особенно в плане прекращения обстрелов и ускорения разведения войск, но не более.

Пожалуй, это самый большой негатив для Украины в итогах берлинской встречи – отсутствие хоть каких-то формулировок, которые бы недвусмысленно говорили, что речь идет о выводе войск агрессора (именно так) с украинской территории. Да и где эти формулировки должны появиться, если никаких документов в Берлине не подписывали? Ставила ли на встрече в Берлине украинская сторона перед собой цель назвать Россию агрессором, и было ли реально достичь ее? Почти наверняка, что нет, не ставила, и как раз потому, что достичь ее не было никакой возможности. Логично, поскольку сама идея «нормандского формата» исключает такую постановку вопроса. Как только Украина или Германия, или Франция скажут на переговорах волшебное слово «агрессор» – «минский процесс» закончится. Россия просто вынужденно выйдет из него.

На фото: зустріч

Итак, «нормандский формат» показал 19 октября в Берлине, что он еще не умер, и даже неплохо себя чувствует, ибо каждая из его сторон имеет свой интерес в продолжении его жизни. Этот интерес важнее конкретности принимаемых в его рамках решений. Ибо как только появится такая конкретность – «формат» развалится. Формулировка «агрессор» – конкретика, а, следовательно, конец «процесса», и конкретные обязательства Украины относительно проведения выборов на Донбассе без вывода российских войск, что является главной целью России, – тоже конкретика, и тогда уже Украина вынуждена будет закончить «минский процесс» официальным выходом из него.

К сожалению, приходится в очередной раз констатировать, что справедливое с точки зрения международного права окончания войны на Донбассе невозможно в «нормандском формате» или «минском процессе». Поскольку они в принципе не предусматривают определение России как агрессора, а военный конфликт на Донбассе – как агрессивной войны России против Украины с определенным использования агрессором местных коллаборантов.

Повторим, «минский процесс» и «нормандский формат» живут до тех пор, пока в их рамках принимаются расплывчатые решения, которые Украина и Россия всегда найдут способ фактически не выполнять. А существование этих «форматов» без конкретных решений выгодно каждому из его участников, хотя и по разным причинам. Слова Ангелы Меркель, сказанные накануне берлинской встречи – «Говорить необходимо всегда, даже при существенных расхождениях во мнениях» – это такая закамуфлированная под якобы очевидную банальную истину формула логики, согласно которой процесс оказывается важнее конечного результата.

Украине соблюдение этой логики выгодно исключительно в плане выигрыша времени. Чтобы в тот неизбежный момент, когда «минский процесс» все-таки подойдет к своему закономерному бесславному концу, быть готовой к эффективному участию в совсем других «форматах» и «процессах», где будет реальная возможность достичь желаемого для Украины конечного результата.

Юрий Сандул. Киев

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-