«За себя и За того парня», или Путин – Гитлер нашего времени

21.10.2016 10:30 490

Путин «довоёвывает» Вторую мировую против демократического Запада, которую тоталитарный СССР начал на стороне тоталитарной Германии

Суть новой Холодной войны, на первый взгляд, очевидна: демократический мир - против агрессора Владимира Путина и его режима. Но не все так просто. Это – столкновение мировоззрений, которое зажгло пожар Второй мировой. Путин – это Гитлер нашего времени, с нацистом №1, его объединяет абсолютное пренебрежение к демократии, такой как она сложилась. И еще. Путин будто «довоёвывает» ту войну против Мира демократии, которую тоталитарный СССР начал на стороне тоталитарной Германии, а потом просто был вынужден перейти в стан последовательных противников тоталитаризма. Хочется верить, что политики на Западе, наконец, если это не поняли, то почувствовали.

Как «былничем» стал всем и поэтому никому этого не забудет и не простит

Тут важно вспомнить, откуда Путин взялся «на голову мира». Здесь параллели с Адольфом Алотзоизовичем также однозначны: комплексы, комплексы и еще раз комплексы.

Когда Путин получил власть от непопулярного и больного Бориса Ельцина, назвать его самостоятельной фигурой было бы явным преувеличением. Но именно Путину выпала роль представителя корпорации спецслужб во властных коридорах и тогда появилась возможность взять реванш за крах КГБ. Поэтому первые годы он был очень плотно связан со своим прошлым КДБшным руководством, тем более, что именно на этом профессиональном поприще его успехи были довольно скромными. А вот настоящие профи внешней разведки (такие как Сергей Иванов) и внутренней безопасности (как Николай Патрушев, кстати, какое-то время начальник Путина по КГБ), без преувеличения, были для «Вовочки» надежным тылом и опорой, помогали в трудных ситуациях.

На внешнем «фронте» Путин поначалу тоже выглядел не слишком уверенно: он играл роль того, кого в советской армии называли «молодым», «салагой», в кругу «дедов» - людей, которые между собой были «на ты» - все эти Шредеры, Шираки, Блеры. Их приходилось ублажать нефтью и газом, гарантиями бесперебойных поставок даже если это могло быть невыгодно «Газпрому». Перелом произошел именно тогда, когда все эти свидетели и участники прошлого, в том числе распада СССР и создания новой картины мира пошли. На смену им пришли качественно иные деятели. И Путин смог расправить плечи. Когда он ощутил, что может считать себя самым «крутым» политиком в мире? Как говорят сами российские кремленологи, это произошло после «катастрофы Буша»: во время урагана «Катрина» власти США не смогли справиться со стихией. А после того - Шредера удалось купить должностью председателя концерна, что строил газопровод «Северный поток». Именно тогда Путин почувствовал, что внутри страны реальных конкурентов нет, а вне – все мельче него. И началось.

Далее мир наблюдал, как комплексы бывшего подполковника полезли на публику. В «Мюнхенской речи» 2007 года уже было сказано о том, что «крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века - это распад СССР. А «подлая Европа» это дело отпраздновала и на «нашем» пепелище свила «свой» ЕС. Кстати, это противопоставление – крах СССР и одновременное создание ЕС - для Путина - сакральный в прямом смысле тезис: именно со времени «Мюнхенской речи» вся его деятельность направлена против становления объединенной Европы.

На фото: засідання Радбез РФ

Скажи мне, кто твой друг...

Все, что было потом, – это прямое следствие имперских уже комплексов и желания вернуть России якобы подобающее ей место в мировом сообществе. То есть, позиции равноправного оппонента США, с которым, собственно, и обсуждается будущее мира. А потому все эти "незначительные лидеры" Европы – Меркель, Саркози, Баррозу, Кэмерон – мелочь не стоящая серьезного отношения.

С Бушем-младшим еще было так-сяк, а вот с Обамой не сложилось с первого взгляда: здесь действительно такая ментальная и мировоззренческая пропасть, и пытаться понять друг друга не стоит. Евромайдан, Крым и Донбасс перевел это взаимное недоверие в дипломатический конфликт. Сирия - конфликт открытый, с конкретным оружием наготове. И уже стало понятно: новая Холодная война – это противостояние между демократией, которая переживает очередной кризис ( и переживет - Авт.) и попытками путинской России развернуть ход мировой истории.

Можно ли говорить о новой войне как о Мировой? Если да, то ее «мировой» статус базируется на том, что это война демократического Мира с Российской федерацией, которую явно «понесло». Поняв, что остался практически один против всех, Путин пытается сплотить вокруг себя как можно больше режимов, что по своей природе такие же. Вот было бы счастье если бы Си Цзиньпин тоже на это повелся. Но Китай одновременно и такой, и не такой. Для Китая сегодня путинская Росси - очень удобное прикрытие, за которым китайская госмашина скоро будет делать, что заблагорассудится. И вот уже на «заднем дворе» России на юге, в Центральной Азии, Китай реализует за 10 лет программу по инвестициям в эти бедные страны на 100 миллиардов долларов, Россия такого себе позволить не может, стоит ли говорить, кто очень скоро будет реальным хозяином этого региона? Да и все эти саммиты БРИКС или ШОС выглядят именно как китайский праздник, на котором Путин - этакий наемный метрдотель.

Поэтому остается сплачивать вокруг себя окончательно «пропащую» публику. Например, иранского коллегу Роухани, измазаного в крови своих сограждан Асада, армянского руководителя Саргсяна, которому традиционно некуда податься, а для колорита – латиноамериканских «инфант терриблей» Мадуро из Венесуэлы, Ортегу с Никарагуа. Ну, кто там еще? А, конечно же – президенты Абхазии и Южной Осетии. Всех этих по-своему незаурядных политиков объединяет несколько интересных, но абсолютно одинаковых черт. И после Крыма, Путин - реальный лидер их кружка под названием «Bad boy club».

Фото: Sputnik International

«Bad boy club» и «химера совести»

Путин, конечно, клейма «тоталитарист» не принимает – это в открытой форме до сих пор не модно в Высшем политическом свете. Он – тоже "демократ", только «суверенный» и формулирует собственное видение функционирования демократии в современном мире так: ну приходится менять Конституцию, чтобы продлить свое пребывание у власти, но все ведь делается по закону, не так ли? Ну а то, что выбирают снова и снова меня, так коллега Эрдоган тоже может свободно пересесть из кресла главы правительства в кресло президента. А венесуэльские друзья вообще не имеют предельных сроков пребывания президентов у власти – ну так вот народ голосует, мы здесь при чем? И действительно: все же демократично, выборы проводятся, партии какие-то там есть, по 4-5 даже представлены в парламентах (в этом смысле очень тщательно работал ныне покойный Ислам Каримов в Узбекистане есть аж 7 партий и все они представлены в парламенте, все, разумеется, поддерживали курс с разной долей рвения – ну, чем не демократия?)

Более того, Путин (и это выглядит все более рельефным в его выступлениях) дает специфическую оценку именно западной демократии: все это бутафория, что скажет хозяин (то есть Вашингтон) – все то и делают, не надо нам рассказывать, что есть какие-то там права человека, вот видите, в США стреляют на улицах, мигранты хотят в Европу, а их там не любят.

Глобальный конфликт современности – это не просто конфликт между демократией и авторитаризмом, это конфликт между реальными демократическими ценностями, и теми, кто имеет желание дискредитировать их, навязать мнение, что все и везде можно купить и продать, и что среди стран мира есть те, которыми можно пожертвовать, утолив свой экономический или стратегический аппетит. И именно Путин во главе своего «Bad boy club» искушает принять участие в этом противостоянии, отбросить всякие предосторожности и пределы дозволенного. Поэтому и был так еще недавно симпатичен российской пропаганде откровенный невежда Трамп, поэтому так нравятся россиянам наследственная нацистка Марин Ле Пен, Саркози, который «сменил пластинку», венгерский нарушитель спокойствия Орбан и чешский президент-«диссидент» Земан. Все они готовы на все, чтобы сохранить или получить или вернуть себе власть. «Я освобождаю вас от химеры совести» - как бы говорит их лидер Путин, цитируя Гитлера. Конечно, он этого не говорил, но ведут они себя именно так. Надо денег – возьмут у Путина или Роухани, надо расшатать ЕС – пожалуйста, надо устроить в Европе потасовку с мигрантами – нет проблем. Путинский союз – он для бессовестных и готовых идти до конца.

И это уже очень серьезно. Ощущение угрозы, адекватная ее оценка, похоже, становятся для мира западных ценностей как никогда актуальными. Ведь торговать принципами сегодня – это признавать правоту Путина.

На фото: Російські військові, так звані,

Превратим Мировую войну – в «Крымскую»

И напоследок – историческая параллель. Простому «ватнику» кажется, что страна вернулась к эпохе Брежнева, когда СССР на пару со США решал все вопросы в мире. На самом же деле, Россия и Путин сегодня наследуют несколько иную историю: император Николай I накануне Крымской войны, во время формирования «восточного вопроса», считал, что внутри Европы противоречий гораздо больше, и именно это позволит ему «переиграть всех», выстроить комфортный для России вариант международных отношений, установить контроль над Босфором и Дарданеллами. Практика же показала, что Николай сильно просчитался, Европа, как раз оценила масштаб российской угрозы и сумела очень быстро объединиться, еще и турок привлекли. Ну а об итогах Крымской войны все хорошо известно.

За это, как говорят, и выпьем...

Виктор Чопа

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-