Третья годовщина “минских соглашений”: альтернативы силе нет - 12.02.2018 20:35 — Новости Укринформ
Третья годовщина “минских соглашений”: альтернативы силе нет

Третья годовщина “минских соглашений”: альтернативы силе нет

Аналитика
1177
Ukrinform
“Минск” умрет, когда Запад прекратит уговаривать Россию и начнет говорить с ней очень жестко

12 февраля - три года, как подписан документ под названием “Комплекс мер, направленный на имплементацию Минских договоренностей”. В народе его называют проще - “Минск-2”. Не юбилей, конечно, не радостное событие, но эти соглашения уже так всем в печенках, что волей-неволей, а разным там журналистам, политологам, экспертам и дипломатам отмечать надо.

Все участники “минского процесса”, а также “сочувствующие”, на удивление единодушны чуть ли не в главном при оценке “минских соглашений”: они не выполняются, причем напрочь. МИД России и Украины тоже едины в констатации, что “минские соглашения” не выполняются, а виновником называют друг друга: Россия — Украину, а Украина — Россию. Ради справедливости заметим, что в данном случае Россия, безусловно, врет, а Украина говорит правду.

После единодушного согласия, что “Минск” не выполняется, напрашивается один вопрос: что дальше? Сегодня на него массово отвечают эксперты и политики.

Замораживание” конфликта - пока не факт

Вариантов, по большому счету, два: либо ничего не меняется, то есть “минские соглашения” и дальше не выполняются, война тлеет в нынешнем состоянии постоянных перестрелок и “боев местного значения”, а конфликт постепенно “замораживается” (даже помимо желания его сторон - просто потому, что ничего не меняется); либо появляется какая-то другая модель разрешения конфликта, а “минские соглашения” - в унитаз!

Сейчас у нас “переходный период” от первого варианта ко второму. К “замораживанию” сознательно никто не стремится, у каждого есть надежда настоять на своем. Да и “заморозить” конфликт не так уж и легко. Вот российский оппозиционер, экс-депутат Госдумы РФ Илья Пономарев вполне справедливо замечает:

Ілля Пономарьов
Илья Пономарев

“Практически никакой предпосылки для того, чтобы война на Востоке Украины превратилась в замороженный конфликт - у нас нет. Нет этнической разницы между оккупированной территорией и остальной украиной, нет религиозной разницы, нет языковой разницы, нет ничего того, что отделяло бы эту территорию от остальной территории страны, кроме фактора внешнего воздействия... Когда не будет внешнего воздействия, конфликт решится автоматически”.

Если соглашения трехлетней давности совершенно не выполняются (а должны были быть выполнены, напомним, до конца 2015 года), то почему они все еще живы? Да, мнение, что “минские соглашения” фактически мертвы, уже давно стало неоспоримым, его повторили тысячи раз, но и противоположное - “нет альтернативы” - мы слышим не реже, причем последнее не устают повторять официальные лица, то есть, те люди, которые, собственно, единственные, кто имеет полномочия и возможности решать конфликт. И будут повторять, пока не появится реальная альтернатива. Причем, ее ищут! Вот как характеризует ситуацию политолог, председатель правления ОО “Майдан иностранных дел” Богдан Яременко:

Богдан Яременко
Богдан Яременко

“Каковы политические перспективы минских договоренностей? Они, так или иначе, будут видоизменены или отменены, или найдется альтернатива. Ведь фактически с первого дня после их подписания начался процесс их саботажа - трактовка текстов, просмотр текстов. А сейчас начались дискуссии, которые фактически размывают содержание минских соглашений. Даже предложение о миротворцах ООН — это то, что не предусмотрено “Минском”. То есть, это уже трансформация договоренностей. Они как не работают — так и не будут работать. Поэтому им будет найдена какая-то альтернатива”.

Что сдерживает быстрое нахождение альтернативы “минским соглашениям”? Многое, но что может для этого сделать Украина. К сожалению, начинать здесь приходится с самого начала, то есть, с самых общих вещей. Как это формулирует эксперт Международного центра перспективных исследований (МЦПИ) Николай Капитоненко: “Украине необходимо выработать свою позицию, которая основана на собственных интересах. Надо расширить поле для урегулирования конфликта. Если понять интересы, которые стоят за этими позициями — такое поле может появиться. Для Украины принципиально важно понять, каковы наши собственные интересы. Украине надо расставить приоритеты. Только в том случае можно искать средства, которые расширят объектное поле конфликта, что значительно увеличит шансы на разрешение конфликта”. Игорь Тышкевич, эксперт Украинского института будущего, говорит о том же: “Теперь необходимо прежде всего определиться, что делать с Донбассом, и уже потом искать способы достичь своей цели”.

Согласитесь, трудно рассчитывать на отстаивание наших национальных интересов, когда мы, по сути, еще не поняли и не сформулировали их в войне с Россией. Звучит, на первый взгляд, очень странно, но, к сожалению, так оно и есть.

И все-таки есть безальтернативный путь - силовой

В нашем обществе на массовом уровне уже давно утвердилась уверенность, что альтернативой "минским соглашениям” может быть только силовой вариант. То есть, когда говорят о силовом сценарии, имеют в виду исключительно наступление Вооруженных Сил Украины, то есть “горячую” войну между Украиной и Россией. Но это слишком упрощенный подход. На самом деле силовой сценарий — это сценарий, по которому Россия оставляет территорию Украины вопреки своей воле, то есть недобровольно. А какая сила заставит к этому Кремль — то уже другой, очень многовариантный, вопрос. К примеру, Запад решит наложить полное эмбарго на торговлю российскими энергоресурсами, и Россия, чтобы этого избежать, выведет свои войска с Донбасса. Разве это не силовой вариант? Безусловно, так. Кто-то, возможно, начнет спорить, считая это дипломатическим путем решения конфликта, поскольку пушки молчали, однако, по нашему мнению, это будет абсолютно бессодержательный спор.

Более того, с этой позиции совершенно логично утверждать, что конфликт на Донбассе (и, кстати, в Крыму тоже) может решиться только силовым путем, потому что другого просто не существует в природе. Вариантность лишь в том, кто достигнет своего силовым путем: Украина (и Запад) или Россия? Пока выигрывает Россия, по факту оккупировав часть украинской территории, но это пока, потому что Украина (и Запад) не считают конфликт завершенным, а считают, что российскую силу можно и нужно перевесить другой силой. Поэтому, когда мы слышим от украинских или западных дипломатов, что альтернативы “минским соглашениям” нет, то давайте это понимать как наше желание найти другой вариант применения силы к России, не связанный с возможной массовой гибелью людей.

Итак, проблема, которая нас сегодня, в третью годовщину “минских соглашений”, больше всего беспокоит, заключается в том, есть ли в принципе другой силовой путь, чем выгнать россиян из Донбасса и Крыма силой оружия?

Он, безусловно, есть. К примеру, в новых сверхжестких санкциях против РФ. Однако такой путь пока выглядит маловероятным (мягко говоря) поскольку, во-первых, наиболее заинтересованная сторона (Украина) не может этого сделать, не обладая такими возможностями, а, во-вторых, другие противники России (Запад) не являются наиболее заинтересованными сторонами (то есть, не у них Россия “отгрызла” территории). Наконец, в-третьих, Россия последовательно и, к сожалению, пока успешно связывает любой силовой путь с вариантом прямой войны и теми самыми массовыми жертвами. Вся стратегия России к этому сводится: убедить Запад в том, что любая разрушительная для России форма силового давления (к примеру, то же эмбарго на энергоносители) означает объявление большой “горячей” войны с гарантированным применением оружия массового уничтожения.

Это тупик? Похоже, что в обозримом будущем — да. Что касается Донбасса, то есть надежда заставить Россию освободить его за год-два, но за это Россия требует (по крайней мере, на сегодня) как минимум признания Крыма российским и снятия всех санкций. Это настолько противоречит национальным интересам Украины (и Запада тоже), что и здесь все выглядит как тупик. А насчет возвращения Крыма — то эта проблема еще даже не обсуждается дипломатами — ни официально, ни неофициально. Она отложена на будущее, по крайней мере до того времени, когда будет выход из донбасского тупика.

Однако каким бы невероятным ни выглядел сейчас вариант силового принуждения России к освобождению украинских территорий, к нему нам все равно надо стремиться. Потому что здесь на самом деле “нет альтернативы”. И нам, раньше или позже, придется перестраивать свою политику на организацию мощного силового давления на Россию. Если, конечно, нам нужны Донбасс и Крым. Итак, опять же, о стратегии (в формулировке экс-министра иностранных дел Украины Владимира Огрызко):

Володимир Огризко
Владимир Огрызко

“Минск будет таким замороженным вариантом, пока Запад не поймет, что Россию надо не уговаривать, а говорить с ней очень жесткими санкциями и диктатом. Со своей стороны Украина должна сейчас, во-первых, укреплять свои вооруженные силы до такой степени, чтобы российский агрессор даже потенциально не мог рассчитывать на горячую фазу “номер два”. А во-вторых, надо строить отношения с западными партнерами таким образом, чтобы они быстрее поняли угрозу России не только для Украины, но и для самих себя. Надо объяснять и разъяснять Западу, что Россия — это их первый противник”.

Если сможем осилить такую стратегию, то в будущем — близком или далеком — забудем про годовщины ненавистных нам “минских соглашений”.

Юрий Сандул, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>