Федор Вениславский, народный депутат Украины, член Комитета ВР по вопросам национальной безопасности, обороны и разведки
Законопроект о национальном сопротивлении должен вступить в силу уже в этом году
16.06.2021 20:11

На седьмом году войны вопрос создания системы территориальной обороны, которая бы стала весомым фактором защиты государства и поддержки Вооруженных Сил в случае наступления врага, актуализировался как никогда. Несмотря на сложный и дискуссионный процесс подготовки закона, уже в ближайшее время проект «Об основах национального сопротивления» будет вынесен на голосование. Почему в профильном комитете отклонили законопроект о теробороне, возможна ли территориальная оборона на временно оккупированных территориях Украины и что такое движение сопротивления, как государство будет финансировать систему национального сопротивления – об этом и другом в интервью Укринформу рассказал народный депутат, член Комитета по вопросам национальной безопасности, обороны и разведки, председатель рабочей группы по подготовке законопроекта о территориальной обороне Федор Вениславский.

- Почему возникла необходимость в подготовке закона «Об основах национального сопротивления», ведь с конца прошлого года у всех на слуху был законопроект о теробороне?

- Во-первых, этот законопроект необходим для того, чтобы мы получили надлежащую правовую основу для деятельности сил территориальной обороны в рамках всей страны и особенно для деятельности движения сопротивления на временно оккупированных территориях. Если вспомнить 2014 год, то возникало очень много вопросов по поводу того, насколько правомерно военнослужащие Вооруженных Сил, Службы безопасности Украины, Национальной гвардии применяли оружие во время выполнения задач антитеррористической операции. Ведь это как бы не была полноценная война, и военнослужащие не имели права применять оружие в тех случаях, когда они реально его применяли. И до сих пор этот вопрос, скажем так, не имеет окончательного правового решения. Поэтому как раз для того, чтобы подразделения сил теробороны могли спокойно и главное – эффективно выполнять свои задачи, и, например, надежно охранять объекты критической инфраструктуры, нам и нужно принять этот закон.

О чем идет речь? В условиях гибридной, а особенно реальной войны, мосты, насосные станции, водоканалы, системы водоснабжения, электростанции и тому подобное, то есть те объекты, которые обеспечивают нормальную жизнь людей, они должны быть немедленно взяты под охрану, если возникнет потенциальная, а особенно – реальная угроза их функционированию со стороны страны-агрессора. И когда военнослужащие или добровольцы выполняют задачи по защите этих объектов и, например, в случае нападения со стороны то ли разведывательно-диверсионной группы страны-агрессора – Российской Федерации, то ли их блокирования какими-то «казачками», которые приехали в Украину по частным или «туристическим» делам, а фактически выполняют диверсионную деятельность, – применили оружие и убили нападающего; они должны быть убеждены, что это не приведет к каким-либо негативным последствиям. Поэтому после принятия закона о сопротивлении – такая деятельность военнослужащих и добровольцев сил территориальной обороны будет стопроцентно легитимной, законной и не будет даже гипотетического основания для их уголовного преследования в будущем, поскольку они будут выполнять те задачи, которые прямо определены законом. Пока закона нет, всегда остается потенциальная опасность наступления негативных последствий для того, кто эти действия предпринял. Поэтому совершенно очевидно, что этот закон крайне необходим и очень актуален.

- Опыт каких стран учитывался при подготовке этого закона?

- Мы изучали опыт прибалтийских республик: прежде всего, это эстонский опыт, который является наиболее удачным примером движения сопротивления и который по своей сути является именно территориальной обороной. Там очень давние традиции, это движение начало формироваться в 1938-1939 годах, и оно уже прошло апробацию временем. Но все-таки Эстония - очень маленькая страна по территории, поэтому необходимо было учитывать эту специфику. В то же время мы, безусловно, учли те идеи, задачи, философию, которые заложены в их законодательстве. Также мы изучали, исследовали опыт Литвы, Польши, Швейцарии, Израиля и общались с их представителями аналогичных формирований, интегрировали в законопроект лучшие их наработки. То есть этот законопроект, по большому счету, воплотил главные положительные идеи очень многих практик организации и функционирования территориальной обороны, которые существуют в современном мире. Но еще осталось много наработок, которыми, по моему убеждению, можно дополнить этот законопроект, чтобы его улучшить.

- Положения законопроекта о сопротивлении немного перекликаются с нормами Закона «Об обороне Украины», с известным всем законопроектом «О территориальной обороне». Не будет ли возникать определенное дублирование законодательных норм, путаница?

- Нет. Закон "Об обороне" - это базовый закон, который обеспечивает оборону страны во всех сферах, всех сегментах. Закон "Об основах национального сопротивления" вытекает из этого закона об обороне и предусматривает ту составляющую обороны, о которой мы только что говорили. То есть главной задачей сил территориальной обороны является безопасность населения на подконтрольных Украине территориях, если идет война, если есть агрессия со стороны иностранных стран. Поскольку совершенно понятно, что любая современная война имеет этот гибридный формат. Противник всегда стремится создать проблемы, которые существенно осложняют нормальную мирную жизнь на этих территориях и которые на руку вооруженным силам страны-агрессора.

И именно поэтому мы говорим о правовом регулировании этой конкретной составляющей всеобъемлющей обороны государства, которая возлагается и на территориальную оборону, и на движение сопротивления. Отвечая на ваш вопрос относительно законопроекта «О территориальной обороне», который был зарегистрирован господином Шараськиным из депутатской фракции партии «Голос», то там вообще возникла очень неприятная для меня лично и для многих других членов нашей рабочей группы история.

Дело в том, что в октябре 2019 года в Комитете по вопросам национальной безопасности, обороны и разведки была образована рабочая группа по наработке законопроекта о территориальной обороне. В эту рабочую группу вошли представители всех силовых органов: Вооруженных сил Украины, Национальной гвардии, Службы безопасности, Госпогранслужбы, Национальной полиции, Госспецсвязи, Государственной специальной службы транспорта, представители негосударственного, общественного сектора. И в результате работы был наработан определенный концепт. А потом господин Шараськин, который никакого отношения к этому законопроекту не имел, ни на одном заседании рабочей группы не был, взял и зарегистрировал его под своим именем, отметив в документах, что есть авторский коллектив. Кстати, указав меня без моего личного разрешения, и не указав очень многих людей, которые реально участвовали в разработке этого законопроекта. Я считаю, что это недопустимо ни с точки зрения академической добропорядочности, которая должна распространяться не только, наверное, на сугубо научное сообщество, но и на народных депутатов, ни с морально-этической. Если документ не является результатом твоей научной или интеллектуальной работы, то присваивать себе это по любым мотивам, я считаю, недопустимо ни при каких обстоятельствах. Но второе и главное, что этот законопроект, зарегистрированный Шараськиным, фактически был промежуточным вариантом, наработанным нашей рабочей группой. То есть это еще не был окончательный вариант, и в нем, в частности, не были решены эти вопросы, которые Президент Украины предлагает в законопроекте «Об основах национального сопротивления». И на данный момент наш комитет рекомендовал принять за основу в 1-м чтении именно президентский законопроект, а затем между первым и вторым чтением мы доработаем его, внесем в него лучшие предложения и наработки нашей рабочей группы и, я убежден, получим очень хороший, реально работающий закон, который комплексно и системно регулирует все вопросы организации и функционирования и сил территориальной обороны, и сил сопротивления.

- А что будет с законопроектом «О теробороне»?

– Мы его рекомендовали отклонить и вернуть субъекту права законодательной инициативы - господину Шараськину.

- Но отдельные нормы закона о теробороне будут использованы в качестве составляющей президентского проекта?

- А он и является составляющей. Смотрите, в законе «О национальном сопротивлении» речь идет об основах национального сопротивления, он определяет основы правового регулирования и движения сопротивления, территориальной обороны, при этом фактически большая часть посвящена именно территориальной обороне. Кстати, когда мы на рабочей группе в комитете работали, то у нас всегда возникал вопрос, может ли территориальная оборона выполнять свои функции и задачи на временно оккупированных территориях. Вот, например, в Крыму, в отдельных районах Луганской и Донецкой областей, там есть территориальная оборона или нет? По большому счету, там должна функционировать не территориальная оборона, а именно движение сопротивления, поскольку фактически речь идет о выполнении специальных, очень специфических, особых задач диверсионно-разведывательного характера, которые по своему определению не подпадают под задачи территориальной обороны. И именно поэтому Президент в этом законопроекте предлагает заложить правовую основу для организации и функционирования и движения сопротивления, и сил территориальной обороны. Территориальная оборона действует на территориях, которые контролируются Украиной, движение сопротивления - на временно оккупированных территориях. И подчинение: территориальная оборона – это командующий сил территориальной обороны, который подчиняется главнокомандующему Вооруженных Сил, а движение сопротивления – это командование Сил специальных операций, поскольку это очень специфическая деятельность. При этом особо необходимо акцентировать внимание, что те лица, которые занимаются движением сопротивления, они должны быть, скажем так, засекреченными. То есть о них никто не должен знать, потому что это непосредственная угроза их жизни, здоровью, их близким и тому подобное. Те лица, которые занимаются движением сопротивления, они должны быть не известны никому, только командованию Сил специальных операций. И как раз благодаря тому, что Президент в этом законопроекте объединил и одну, и вторую составляющую, мы считаем, что этот законопроект имеет более системный, основательный характер и именно его нужно принимать в Верховной Раде в первом чтении, а потом уже дорабатывать его между первым и вторым чтениями.

- Часть критики этого законопроекта основывается на том, что некоторые его пункты имеют слишком общий характер, а в заключении научно-экспертного управления указывается, что принятие данного проекта потребует внесения изменений в еще почти 12 законов. Сколько времени для этого понадобится, ведь закон должен вступить в силу с 1 января 2022-го года?

- Первое, этот законопроект действительно нуждается во внесении ряда дополнений в переходные положения относительно внесения изменений в целый ряд законов, о которых вы говорите, и которые напрямую упоминаются в тексте этого законопроекта, и которые требуют приведения в соответствие с настоящим законопроектом. Закон О Регламенте Верховной Рады Украины позволяет нам внести эти изменения между первым и вторым чтениями. Поэтому комитетом Верховной Рады и рабочей группой, которую я возглавляю, после 1-го чтения этот законопроект будет доработан, он будет дополнен положениями относительно изменения всех необходимых законов Украины для того, чтобы в нынешнем году этот законопроект был принят как закон и он вступил в силу, начав реально действовать.

- В этом году?

- В этом году, конечно. Этот законопроект должен стать законом и вступить в силу уже в нынешнем году. Я убежден, что на этой пленарной неделе или максимум на следующей мы этот законопроект примем за основу в 1-м чтении, и тогда уже начнется очень кропотливая работа в комитете для того, чтобы все обоснованные замечания, предостережения (некоторые из них – в заключении Главного научно-экспертного управления Верховной Рады, некоторые – у членов нашей рабочей группы) были учтены при доработке этого законопроекта, чтобы после второго чтения мы уже получили полноценный документ, который внесет изменения во все необходимые законы и начнет действовать фактически. Я думаю, что в идеале можно ожидать, если в очень быстром темпе все это сделать, мы можем успеть принять этот законопроект во 2-м чтении в последние дни этой сессии – до 15-16 июля. Но это, возможно, мои слишком оптимистичные ожидания. А реалистичные - это, я думаю, где-то сентябрь. Вполне реально в начале следующей очередной сессии рассмотреть и принять этот законопроект во втором чтении и в целом, чтобы он вступил в силу и начал работать.

- Хотелось бы пройтись более предметно по пунктам. Давайте сначала, пожалуй, на бюджете остановимся. Как известно, финансирование на оборону страны выделяется из госбюджета, национальное сопротивление является составляющей обороны государства и, соответственно, государство, по логике, должно финансировать его. Но при этом в законопроекте указано, что финансовые расходы берут на себя органы местного самоуправления. Кто будет определять, сколько процентов из местных бюджетов будет выделяться на организацию сопротивления, или это им потом из государственного бюджета будет возмещаться?

- Это один из тех аспектов, которые как раз и должны быть доработаны между первым и вторым чтениями. Потому что в нашем, скажем так, не законопроекте, а в концепте законопроекта, который разрабатывался в комитете, было предусмотрено закрепить четкий процент – 5% от местных бюджетов, которые должны были бы направляться на нужды обеспечения функционирования сил территориальной обороны. И в государственном бюджете финансирование сил территориальной обороны, движения сопротивления и национального сопротивления в целом должно обеспечиваться отдельной строкой, чтобы эти деньги не растворились в общем бюджете Министерства обороны и Вооруженных Сил, и затем на территориальную оборону выделялись какие-то остаточные средства. Поэтому в законопроекте между первым и вторым чтениями необходимо четко определить определенный процент, который обязательно из финансирования сектора безопасности и обороны должен идти на территориальную оборону и движение сопротивления.

И я хочу напомнить, конечно, что, кроме законопроекта о национальном сопротивлении, комитетом было также рекомендовано принять законопроект 5558 об увеличении предельной численности Вооруженных Сил Украины: 10 тысяч военнослужащих – это будет костяк территориальной обороны, а 1 тысяча – это усиление Сил Специальных Операций в аспекте формирования именно движения сопротивления. И как раз с учетом увеличения общей численности и будем настаивать на увеличении финансирования сектора безопасности и обороны.

- Военные опасаются, что увеличение финансирования теробороны будет происходить за счет изъятия средств из других оборонных статей, то есть от профессиональных военных перебросят на тероборону. Планируете ли вы с Минфином искать другие источники, а не забирать у Минобороны?

- Вот именно об этом я и говорю. Мы хотели, и задумка авторов концепции этого законопроекта заключалась в том, чтобы предусмотреть дополнительное финансирование именно на сектор территориальной обороны, чтобы он не финансировался по какому-то остаточному принципу и чтобы никто забрать эти деньги на другие нужды не мог. И в то же время, чтобы территориальная оборона не финансировалась за счет тех ассигнований, которые сейчас выделяются на сектор безопасности и обороны. Этим вопросом мы также должны заняться между первым и вторым чтением. А что касается финансирования со стороны органов местного самоуправления, то необходимо понимать, что территориальная оборона фактически выполняет довольно много задач в интересах в том числе и местного населения. Например, осуществляет охрану моста или водопровода или электростанции, которые обеспечивают водой, теплом или электроэнергией население конкретной административной территориальной единицы, то есть это осуществляется в интересах именно конкретной территориальной громады и, конечно, в идеале было бы, чтобы и она часть финансового бремени взяла на себя.

А тем более в условиях бюджетной децентрализации, когда территориальные громады и органы местного управления в целом получают значительно больше денег: если часть этих денег, мы думаем до 5%, они направят на сферу территориальной обороны, это было бы очень хорошо. На что именно? Для обустройства, например, мест тренировок территориальной обороны, для какого-то стимулирования добровольцев, которые, будучи в мирной жизни врачом, учителем, преподавателем, сантехником, параллельно будут заниматься подготовкой и выполнением задач территориальной обороны. Они же должны также получить какие-то дополнительные стимулы, чтобы был мотив этим заниматься, поэтому в аспекте местного управления также желательно, чтобы они приобщались к этому вопросу и чувствовали свою сопричастность.

- А как вы считаете, целесообразно ли использовать гражданские органы государственной власти в качестве элементов системы управления теробороны? Есть опасения, что они не совсем профессионально будут выполнять работу, которая относится больше к оборонно-военной сфере.

- Здесь необходимо понимать, что территориальная оборона и сегодня находится, скажем, в компетенции местных органов государственной исполнительной власти, то есть председатель областной государственной администрации, председатель районной государственной администрации согласно действующему законодательству несет юридическую ответственность, персональную ответственность за организацию территориальной обороны – соответственно, в пределах области и в пределах района.

По нашему концепту и по президентскому законопроекту, территориальная оборона занимается не только сугубо военным направлением, не только чисто обороной, защитой государственного суверенитета, территориальной целостности с точки зрения закона об обороне, но и участвует, например, в ликвидации чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера. Например, произошла какая-то техногенная авария, возникла угроза негативного излияния каких-то вредных веществ на здоровье людей, до прибытия и начала развертывания сил ГСЧС добровольческий отряд территориальной обороны может самостоятельно и достаточно оперативно окружить это место и не допустить, чтобы кто-то случайно попал в зону действия вредных веществ. Или, например, начался пожар, необходимо помочь выехать из зоны риска гражданам, необходимо обеспечить локализацию этого пожара, начать его тушение. И опять же, учитывая процессы децентрализации, это уже будет больше относиться к полномочиям органов местного самоуправления. Координация же будет осуществляться председателями областных и районных государственных администраций. Что касается выполнения сугубо военных задач по обороне государства, силы территориальной обороны подчиняются непосредственно военному командованию. Поэтому абсолютно логично, что в этом законопроекте предусмотрена и военная вертикаль, то есть - Верховный Главнокомандующий, Президент Украины, который осуществляет общее политическое руководство, далее главнокомандующий Вооруженных Сил осуществляет также общее военное руководство в пределах своих полномочий, командующий Сил территориальной обороны, который подчиняется непосредственному главнокомандующему. Кстати, как раз в процессе дискуссий мы добились по меньшей мере того, что войска территориальной обороны, силы территориальной обороны выведены из Командования Сухопутных войск и будут переданы в непосредственное подчинение главнокомандующему Вооруженных Сил.

Далее по тексту законопроект четко расписана вертикаль: от руководителя зоны территориальной обороны и до наименьшего подразделения теробороны.

- Всех интересует вопрос об оружии, об использовании охотничьего оружия, патронов к нему. Расскажите, пожалуйста, подробнее об этом.

- Этот вопрос - один из самых интересных, потому что эффективное выполнение задач территориальной обороны без оружия – в принципе невозможно. Вот военные, бригада, батальон территориальной обороны, возможно – рота территориальной обороны – это будут сугубо военные формирования, в которых будут проходить военную службу по контракту или по призыву во время мобилизации лица офицерского состава, у них будет штатное индивидуальное оружие, и оно будет храниться в местах, определенных для хранения оружия соответственно бригады территориальной обороны или батальона территориальной обороны.

Кроме того, в этом законопроекте есть аспект относительно использования собственного охотничьего оружия. Это очень положительный момент, и я думаю, что на уровне подзаконных нормативно-правовых актов мы можем определить для военнослужащих и для добровольцев территориальной обороны, скажем, в рискованных территориях, например, приграничных Харьковской, Сумской, Донецкой, Луганской областях, что они могут хранить не только свое охотничье оружие, но и боевые патроны к нему в определенных местах хранения дома.

- Чем отличается подготовка граждан к сопротивлению от общевойсковой подготовки?

- Думаю, это правильные вопросы и разграничивать общевойсковую подготовку и подготовку к территориальной обороне можно достаточно условно, то есть должны быть азы общей военной подготовки, которая осуществляется соответственно в системе Министерства образования и науки, эта бывшая допризывная подготовка, которая сейчас в школах и осталась. Далее мы говорим о подготовке специальной, которая осуществляется уже не в системе Министерства образования и науки, а в системе Вооруженных Сил. Там уже должна учитываться специфика тех задач, которые должны выполнять члены добровольческих отрядов и военнослужащие Сил территориальной обороны.

Смотрите, когда мы говорим об общевойсковой подготовке, то человека нужно научить действовать как военнослужащий в Вооруженных Силах, то есть уметь стрелять, уметь оказывать медицинскую помощь первичную, понимать – как обустроить индивидуальное место для ведения боя и тому подобное. А когда мы говорим о территориальной обороне, то здесь уже есть противодействие диверсионно-разведывательным группам и угрозам со стороны других военных формирований, и это уже специфика, которую не дадут в общей системе военной подготовки, потому что это контрдиверсионная подготовка с одной стороны, с другой стороны, когда мы говорим о территориальной обороне и этой информационной компоненте территориальной обороны, то, например, для военнослужащих Вооруженных Сил не нужно разбираться в информационном противодействии, в контрпропаганде или нейтрализации негативных информационных каких-то операций. А вот территориальная оборона, в том числе люди, которые не могут, например, выполнять задачи территориальной обороны с оружием, у них есть возможность через компьютерные сети, через информационные каналы нейтрализовать информационные фейковые какие-то вбросы и также принимать участие в осуществлении этой контринформационной деятельности. Вот это все и включает в себя подготовка к территориальной обороне. Что касается движения сопротивления, которое будет отдельным составляющим обороны государства, то подготовку к этой деятельности будут осуществлять уже Силы специальных операций, поскольку это вообще очень такая специфическая деятельность – диверсионная, разведывательная, конспирационная и т.д., подготовка к которой точно не может быть обеспечена в рамках общевойсковой подготовки.

- Чтобы не было путаницы в терминологии, объясните, пожалуйста, чем отличаются военные теробороны от добровольцев теробороны?

- Смотрите, есть военнослужащие теробороны, которые входят в кадровый состав Вооруженных Сил. Упомянутые 10 тысяч человек, на которые мы увеличиваем общее количество военнослужащих, – это скелет, это фактически только кадровые военные, которые будут командирами, начальниками штабов и тому подобное, а дальше на уровне территориальной громады будут создаваться добровольческие отряды территориальной обороны. То есть командирами обязательно будут военные, которые имеют военную подготовку, имеют в идеале офицерское звание и которые разбираются в военном деле для того, чтобы координировать деятельность сил территориальной обороны и профессионально обеспечивать выполнение ее задач. А дальше это будут обычные граждане, которые заняты в любых сферах, которые в свободное время занимаются подготовкой к территориальной обороне, а когда возникает необходимость выполнения задач, они, согласно закону, получают статус и гарантии военнослужащего Вооруженных Сил.

- Давайте объясним рядовым гражданам, что будет происходить после того, как примут закон о национальном сопротивлении. Кто и как будет разворачивать это сопротивление? Мы ожидаем, что у нас сознательные люди и они сами пойдут записываться в тероборону?

- Конечно, после того как будет принят закон, будет создана вся организационная структура территориальной обороны – командование, региональные управления, бригады, батальоны, роты – об этом проинформируют всех граждан. А далее происходит координация между деятельностью военной компоненты и гражданской, то есть, совместно с сельскими, поселковыми председателями, председателями объединенных территориальных громад будут согласовываться формирование отрядов территориальной обороны, символика территориальной обороны и дальше уже будет зависеть от органов местного самоуправления – как они будут мотивировать своих жителей, членов территориальной громады вступать в эти добровольческие отряды теробороны, проводить разъяснительную работу. Люди должны понимать, что есть такое подразделение, где они находятся, кто у них командир, какие у них функции, задачи, какие социальные гарантии они получат, то есть это уже будет такая совместная разъяснительная работа, фактически – информационное сопровождение этого закона, чтобы все понимали – где что есть, куда прийти, куда записаться и как дальше действовать.

- Выглядит так, что местные власти колоссальный пласт работы должны сделать?

- Они фактически будут заниматься популяризацией этой деятельности, но под координацией военнослужащих. То есть, численность добровольческого закона территориальной громады будет согласовываться с местными властями, но решение будет принимать командир бригады, эта система будет вертикально интегрирована в любом случае. То есть, например, берем мою родную Волынскую область. В Волынской области четыре района укрупненных, в одном районе семь, шесть или пять территориальных громад, в каждой территориальной громаде создается добровольческий отряд территориальной обороны, все они входят в состав роты территориальной обороны, которая, в свою очередь, входит на уровне района уже в состав батальона территориальной обороны, а батальон – в состав бригады. И комбриг через эту вертикаль будет понимать, кто конкретно руководит добровольческим отрядом территориальной обороны. Он назначает командира по согласованию или после консультаций с местными властями, но все равно командира назначает он и он будет подчиняться вот по этой вертикали в четкой военной компоненте, а далее уже командир будет обеспечивать формирование, проверку, мотивацию, заключение контрактов, принесение присяги добровольца, если человек не служил в Вооруженных Силах и тому подобное. То есть это будет такая достаточно четкая вертикально интегрированная военная структура.

- А где, когда, с какой периодичностью будут проводить курсы подготовки для добровольцев теробороны? Это все будет идти от военных?

- Конечно, это будет уже в подзаконных нормативно-правовых актах определено – периодичность, направления, подготовка каких конкретных специальностей, военных профессий территориальной обороны должны быть обеспечены и т.д. Это в законе мы не можем прописать, это как раз та база, которая затем позволяет все это определить на уровне подзаконных нормативно-правовых актов.

- На ваш взгляд, от момента вступления в силу закона и до создания хотя бы в общих чертах всей системы сопротивления сколько должно пройти времени – полгода, год?

- Я думаю, что, учитывая построение системы территориальной обороны на базе нынешней фактически существующей, – у нас ведь есть 25 бригад теробороны в каждой области, хотя они и не имеют необходимого правового основания, и у них немного другая вертикально интегрированная структура, – то я прогнозирую, что в течение года мы сможем иметь уже полноценный костяк территориальной обороны.

Ирина Кожухарь

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-