Заложники войны. Три истории российского плена

Заложники войны. Три истории российского плена

Укринформ
Насильственные похищения местных жителей квалифицируются как военное преступление, наряду с другими

Главы четырех поселков в Вышгородском районе Киевской области, главы сельсоветов сообщили о десятках подобных случаев во время оккупации поселков российскими военными в феврале-марте 2022 года.

В поселке Ясногородка (Вышгородский район) из одного дома в конце марта были похищены отец с сыном. Константину Фариону – 65 лет, он бывший глава Ясногородского сельского совета. Пробыл в плену вместе с сыном около недели до деоккупации. Все время от начала осады поселка они помогали с гуманитарной помощью в Ясногородке. 22 марта во дворе их дома появились российские военные. Они попросили всех женщин перейти в другую комнату, а мужчин – отца с сыном – задержали. Все время, пока везли к месту, держали со связанными руками и завязанными глазами, пересаживали в четыре машины, били головой о дверцу во время остановок. «Позже они тянули меня по лесу, я ударялся о деревья, а русские солдаты кричали: «Ты что, слепой?!», хотя я был с завязанными глазами», – вспоминает Фарион. Он думал, что его будут расстреливать. Сына Константина вывезли в другой машине. О том, что сын жив, Фарион узнал, когда его привезли на завод «VIKNALAND» в Дымере. Общаясь с жителями Вышгородского района, выяснили, что именно на этом заводе держали часть пленных. Приблизительно их там находилось около сорока человек одновременно. «Нас завели в какую-то комнату и стали избивать, спрашивая, где оружие. Снимали повязку с моих глаз – избивали сына, снимали повязку с глаз сына – избивали меня. Так продолжалось трижды в день ежедневно, пытали шокером, разбили прикладом пальцы, сломали ребра мне и сыну, сыну выбили зубы», – перечисляет пытки Константин. На третий день сына мужчины вывезли в неизвестном направлении. Фарион признается: думал, что не увидит его. «Приносили есть в ведрах, глаза завязаны, руки связаны, ложки нет – вот попробуй, поешь», – рассказывает Константин. В камере стояла вода и бочка, имитируя унитаз. Позже им принесли подписать документы – это было согласие на сотрудничество с российскими военными в дальнейшем. Этот документ все подписали – боялись расстрела в случае отказа.

Освободили их украинские военные в начале апреля, во время деоккупации Киевской области. На территории завода находился склад боеприпасов российских военных – во время наступления вооруженных сил он был взорван. «В нашем помещении, где сидели люди, было панельное перекрытие, и во время боя панели подскакивали. Такой шок был: что убьет – безразлично, главное, что наши наступают», – рассказывает Константин. Он говорит, что не видел своими глазами казней гражданских лиц, но несколько молодых парней, находившихся вместе с ним в плену, не вернулись.

Костянтин Фаріон зі своїм собакою у дворі дому
Константин Фарион со своей собакой во дворе дома

Жители Вышгородского района, побывавшие в плену у российских военных, рассказывали, что похищение сына и отца в одной семье – не единственный случай. По крайней мере, Укринформу стало известно о четырех таких случаях. Михаил Грох – пенсионер и житель поселка Толокунь, вспоминает, как 20 марта его с сыном взяли в плен. Российские военные поставили танк напротив его двора, всю семью вывели на улицу, включая женщин. Их позже отпустили, а Михаила с сыном Ярославом принудительно увезли из дома. «Руки замотали, головы – тряпками, а потом скотчем, и туда», – показывает рукой Михаил. Их увезли в неизвестном направлении. Позже выяснилось, что семья Грох находится на Дымерском заводе по производству окон. На том же, где содержали семью Фарионов. Они находились там в одно и то же время. Но Михаила отпустили через несколько дней, правда – без сына. Мужчина говорит, что в плену у него ничего особенного не спрашивали, просто держали в качестве гражданского пленника. Его тоже заставили подписать обязательство: «Я обязуюсь не оказывать вредительства, типа, русскому народу и украинскому народу. И сообщать российской армии о передвижении украинских колонн и нахождении блок-постов», – цитирует по памяти. Утром второго дня сына Ярослава вывели из подвала и больше он его не видел. Ярослав Грох воевал в АТО с 2014 года. «Утром их вывели, там 15 человек было, я думал, что их отпускают, то говорю, мол, Ярик, иди домой, не жди меня. А нет, не отпустили». Родители до сих пор не знают, где находится их сын, последнее, что удалось узнать, что Ярослава Гроха вывезли из Украины на территорию РФ в сторону Брянской области.

Завод в Димері, де тримали деятки полонених
Завод в Дымере, где удерживали десятки пленных

На момент оккупации поселка Глебовка, бывший руководитель Центра специальных операций СБУ Сергей Чалый был дома. Его взяли в плен русские военные через неделю после того, как вошли в деревню, – 9 марта. Чалый рассказывает: его перевозили с места на место шесть раз, он не исключает, что в последний раз могли вывозить на территорию Беларуси. Всю неделю, которую Сергей Чалый провел в плену, его пытали, избивали, держали в условиях, которые он описывает как «бесчеловечные», и несколько раз имитировали расстрел. Однажды на обед российские солдаты сварили курицу с перьями и занесли ее в камеру к пленным, утверждая, что это их еда на сегодняшний день…

Чалый имеет звание генерала-лейтенанта. Поэтому русские военные пытались всеми силами вынудить его записать публичное обращение.

– Мы запишем с вами обращение к украинскому народу!, – предложил ему российский военный в один из дней плена.

– К украинскому народу может обращаться только президент, – сказал Чалый.

– Ну, тогда к армии украинской, чтобы она прекратила сопротивление, что вы призываете к миру и тому подобное, – не сдавался военный.

– Да, я тоже был за мир. Но не тогда, когда началась война, а когда началась война, о «мире» говорить уже очень трудно.

На следующий день ему привезли подготовленный текст, а когда Чалый отказался зачитывать его – повезли на расстрел. «Ребята, я же вам сказал, вы мне уже сколько раз угрожали, что меня расстреляете, имитировали это, сейчас, я понимаю, что это последняя граница, за которую я уже перейти не могу. Давайте, стреляйте, я ничего зачитывать не буду», - рассказывает Чалый. После этого его подвели к яме, набитой орехами. Местность напоминала детский сад или санаторий. Мужчину поставили лицом к яме и переспросили завязывать ли ему глаза, а когда Сергей отказался, имитировали расстрел, стреляя над головой. «Когда были первые ночи, после имитаций, я думал, ну что? Мне уже почти 70 лет. Все, что они предлагают, это явно измена, а я – офицер. Я понимал, что для них я действительно был каким-то объектом, к которому у них был интерес. Я подумал: да, они могут меня вывезти в Москву, какое-нибудь шоу организовать, а потом, для чего я им нужен? Тогда они уже не будут имитировать, а действительно расстреляют. На допросах были имитации, то с пистолетом и т.д., а вот последний раз это когда я отказался зачитывать текст». Сергея Чалого отпустили на следующий день.

Сергій Чалий у дворі власного будинку у Глібовці
Сергей Чалый во дворе собственного дома в Глебовке

Его вывезли в БТРе с завязанными глазами 17 марта и оставили посреди леса, указав направление, в котором ему нужно идти. Сергей был в таком состоянии после недели плена, что идти он физически не мог – какое-то время полз по лесу, пока не увидел российский блок-пост. «Я спросил, где нахожусь. Они говорят, что это садовое общество «Мрия». Я шел по шоссе, там постоянно шли колонны. Поэтому надо было поднимать руки постоянно, чтобы не пристрелили. Когда пошел по лесу – видел очень много сброшенных в кювет авто, с людьми расстрелянными. Я думал: может, какой-нибудь автомобиль завести, чтобы уехать. А потом подумал, если я уеду на авто – расстреляют сразу».

Позже в тот же день, 17 марта, где-то между Бучей и Гостомелем, Сергей Чалый встретил волонтеров, которые отвезли его в сторону Гостомеля. Все время до деоккупации Киевской области он пробыл в районе Гостомеля под постоянными обстрелами. Домой мужчина смог вернуться только 4 апреля. Когда вошел – увидел размароденный дом. Сейчас он с женой пытается навести порядок в доме. Он говорит, что русские военные не оставили ему ничего из его прошлого: все награды, знаки отличия, фотографии и документы они унесли с собой. Оставили только фотопортрет мужчины в рамке, простреленный посередине.

Розстріляний фотопортрет Чалого
Расстрелянный фотопортрет Чалого

Александра Ефименко

Фото автора

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-