Белорусы и украинский вопрос: исторические связи на религиозной почве

Белорусы и украинский вопрос: исторические связи на религиозной почве

Укринформ
Сегодня, в условиях тесного сотрудничества кровавых диктаторов путина и лукашенко, многие белорусы стоят перед сложнейшим моральным выбором

Исполнить вполне ожидаемый приказ своего «президента» пойти воевать против Украины на стороне прославившихся на весь мир российских унитазных войск или же сохранить лицо и встать на защиту праведных интересов достойно противостоящего оккупантам героического Украинского Народа. В связи с этим весьма правдоподобным выглядит вывод современного белорусского историка Анатолия Остапенко о том, что на сегодня сформировались два совершенно обособленных типа белорусской национальной идентичности: основанный на белорусских национальных ценностях (белорусы – это нация, прошедшая самостоятельный и ни от кого не зависимый путь этногенеза), а в противовес ему – исходящий из идеологии «русского мира» (белорусы – это отдельный тип россиян, в силу политических факторов оказавшихся в другой стране). Эти две составляющие одного народа находятся в постоянном противоборстве между собой, но первая из них после распада советского союза обычно оставалась в тени как оппозиционная к официальным властям. Однако исторические факты указывают на то, что так было далеко не всегда. Притом на различных этапах национально сознательные белорусы достаточно плодотворно сотрудничали с украинцами, в особенности на почве религии.

Как известно, ничто больше не раскрывает человеческую сущность, чем отношение к духовности и религии. В указанное время по Европе прокатилась волна Реформации – своеобразных протестов против излишеств церкви, насилия и гнёта со стороны католических священников, непомерных податей в поддержку церковного дела, возможности откупиться от самых тяжких грехов посредством покупки индульгенций. На тот момент украинские территории вместе с большей частью белорусских находились в составе польско-литовского государства. При этом, известны обращения к королевской власти с требованиями остановить произвол как от священнослужителей-украинцев, так и белорусов. Очень важно, что как в первом, так и во втором случае касались они интересов обоих народов. Так, например, обращение к королю украинца Митрополита Слуцкого Макария  в 1544 г. по поводу ограничения произвола местных церковников касалось как украинских, так и белорусских территорий. Точно так же в 1578 г. белорус Епископ Турово-Пинский Кирилл Терлецкий просил монарха препятствовать вмешательству светских феодалов в деятельность церковного суда – аналогично, как украинских, так и белорусских. В итоге украинские и белорусские регионы по состоянию на конец века были самыми спокойными и безопасными для жизни во всей Речи Посполитой.

В середине XVI в. в Европе начало активно развиваться новое религиозное движение – протестантизм. Это были новые направления, альтернативные католицизму, представители которого активно обвинялись в отступничестве от базовых христианских истин и приоритете обогащения над служением Богу. Само по себе название «протестантизм» в то время могло быть воспринято в буквальном смысле – как протест против официальной идеологии и устоев. Тогда церковь участвовала в решении политических вопросов наравне с государством, поэтому появление таких течений можно признать проявлением оппозиции к существующей власти. Как раз в белорусских регионах в то время активнее всего по сравнению с другими территориями Речи Посполитой в обществе распространялась популярность протестантских вероисповеданий. Не бывшие католиками или хотя бы православными шляхтичи не могли принимать участия в работе официальных государственных органов. Но белорусов не остановило и это. Тем самым оппозиция уходила в глубокое подполье. В 1596 г. по инициативе украинских высших священных чинов с Папой римским была подписана Берестейская уния о создании греко-католической церкви как некоего компромиссного варианта для православия и католицизма. Если в украинском обществе это было воспринято неоднозначно и вызывало «полемическое» оппозиционное движение, то белорусы уже были к этому вполне готовы и подхватили как новую волну протестантизма.

Православие является одним из столпов российского экспансионизма. Соответственно, наличие православного большинства в той или иной стране – ни что иное, как повод «защитить» её население от преимущественно мнимых посягательств со стороны всевозможных «врагов». А как можно лучше всего «защитить», если только не поселить под одной «крышей» с собой вместе? Более того, православие рассматривается как «духовная сфера русского человека», фактически приравниваясь к российскому подданству. Однако православные иерархи, близкие к Кремлю, по сути благословляют «военную операцию», ныне происходящую в отношении Украины. То же самое было и в части позиции российской церкви по поводу «освобождения» кавказских народов в первой четверти XIX в., которые, к слову, находились вдали ото всех театров военных действий тогдашних наполеоновских войн. Более того, тогда кавказские войны назывались не иначе как «священными».

В числе «православных братьев» русские называют и белорусов. Но так ли это? Вот лишь несколько фактов. Первопечатники Иван Фёдоров и Франциск Скорина, жившие и работавшие в XVI в., украинец и белорус, распространяли богослужебную литературу среди своих народов, когда в Москве церковной письменности ещё в помине не было. Украинец Пётр Могила в следующем веке возглавлял православную метрополию, чьё влияние распространялось на земли Беларуси. Ещё столетием позднее во главе могилёвской метрополии был белорус украинского происхождения, знаменитый просветитель и проповедник Григорий Кониский. Именно благодаря ему многие белорусские священнослужители смогли получить качественное образование в Киево-Могилянской академии. Ну а что же московские владыки? В конце XVIII в., сразу после оккупации российской империей украинских и белорусских территорий, практически все местные епископы были заменены на московских, а несогласные с политикой – сосланы в Сибирь как политические преступники. Однако вопреки столь жёстким административно-полицейским мерам местные метрополии сохранились и у украинцев, и у белорусов, продолжая до сих пор сохраняться и добиваться полной обособленности от самопровозглашённого московского патриархата. Захватническая концепция «москва – третий Рим» совершенно чужда для обоих этих свободолюбивых народов.

Национальная академия СБУ

* Мнение автора публикации может не совпадать с позицией агентства

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-