Дмитрий Золотухин, эксперт по информационным войнам и конкурентной разведке
Мы должны выработать, обсудить и поддержать собственную политику в отношении граждан России, противодействующих политике путина
06.06.2022 13:57

Российская пропагандистка, бывший редактор международного отдела «Первого канала» Марина Овсянникова – та самая, которая в середине марта «создала перфоманс», ворвавшись в студию «Первого канала» с плакатом с призывом не верить роспропаганде и остановить войну в Украине – 5 июня утром написала в соцсетях, что приехала в Киев. Ранее она сообщала о том, что посетила Одессу. Эта информация вызвала в соцсетях изрядный резонанс, ведь в Украине в искренность Овсянниковой мало кто поверил, практически сразу ее стали подозревать в участии в задуманной против Украины информационно-психологической операции (ИПСО).

Украинцы начали настойчиво спрашивать Государственную пограничную службу, как так случилось, что при таком резонансе, Овсянникова таки пересекла границу во время войны. В комментарии Укринформу Андрей Демченко, спикер Госпогранслужбы ответил, что не владеет информацией о въезде и выезде из Украины упомянутого лица.

Далее – сплошная неразбериха. Овсянникова заявила, что уехала из Украины еще в последние дни мая... Тем не менее, многие представители украинского медиасообщества заподозрили, что это и было спланировано в ФСБ ИПСО, и предназначено продвигать месседж о «хороших русских» через несколько недель после начала войны и тотального осуждения всего русского на Западе и в Украине.

Об этом и не только мы поговорили с экс-заместителем министра информационной политики Украины в 2017-2019 гг., экспертом по вопросам информационных войн и конкурентной разведки Дмитрием Золотухиным.

- История с Овсянниковой – это о российской ИПСО? Если так, то объясните, господин Дмитрий, обычному украинцу, как эта ИПСО раскручивалась и достигла своего, так сказать, нынешнего апогея?

- Во-первых, коленопреклоненно молю перестать использовать термин «ИПСО» где надо и где не нужно. Не поступайте так. Мы уже имели этот вредный опыт в 2014-м, когда все медиа-сообщество бросилось объяснять элементы активных мероприятий спецслужб, одним из которых является «дезинформация», как будто они в этом что-то понимали.

Так что просто не применяйте вообще термин «ИПСО». Это вредит пониманию природы событий и адекватности журналистских материалов.

Во-вторых, связь Овсянниковой со спецслужбами страны-агрессора действительно рассматривается, но на данный момент не имеет фактологических подтверждений. Более того, в связи с тем, что гражданка России Овсянникова пересекла границу Украины – вероятно, у украинских официальных органов и спецслужб к ней вопросов нет.

В-третьих, теория контрразведывательного обеспечения безопасности государства говорит, что аналитик всегда должен прорабатывать несколько версий, чтобы не замыкаться на одной, что мне в данный момент предлагается сделать с помощью именно такой формулировки вопроса.

Итак, версии такие:

1) Овсянникова намеренно продуцирует посты в соцсетях именно такого содержания, которое могло бы вызвать возмутительные эмоции и комментарии в украинской среде.

2) Кто то специально готовит для Овсянниковой такие медийные провокации.

3) Овсянникова просто не очень умный человек, поэтому не понимает, почему то, что она делает, вызывает исключительно негатив.

- Но зачем же это делается, с какой целью, как организуется?

– Как мы и договорились – это не об «ИПСО».

- Конечно, но…

– Возможно, что Овсянникову поддерживает кто-то, кто может отдавать приказы пограничной службе. Какова цель этого «кого-то» - мне не очень понятно на данный момент. Я искренне не понимаю, чем именно позиция Овсянниковой может быть полезна для информационного влияния Украины на западные медиа?

– И что с этим делать, как реагировать? Существуют ли вообще какие-либо варианты, чтобы это предотвратить/противодействовать, в частности на уровне общества, государства, медиасообщества или нет?

– Долгое время в медиасообществе бытовала жесткая позиция вообще не вступать в какие-либо интеракции с «хорошими русскими». И я пытался объяснить, что такое «стояние в белом пальто» ни к чему хорошему не приведет. Поскольку события будут развиваться фактически без участия активной части гражданского общества.

Мы должны выработать и публично обсудить, и поддержать нашу собственную политику в отношении россии в целом и в отношении граждан россии, активно противодействующих политике путина. Такая публичная позиция должна основываться на четких критериях и объяснениях, и должна быть донесена как до наших зарубежных партнеров, так и до военно-политического руководства государства, которое, возможно, имеет свои аргументы относительно этого, которых мы не знаем

- Не об Овсянникове, впрочем, о вражеских, опять же, ИПСО. Какие существуют конкретные примеры их проведения в последнее время против Украины, можете упомянуть? Та же ситуация с «Артемсоль» – это оно? А что еще?

- Если мы с вами знаем об определенной ИПСО и обсуждаем эту ИПСО, то это уже не ИПСО – а какое-то, извините, г@вно. К счастью спецслужбы россии очень часто производят именно этот «продукт». Но – повторяю - это не основание для того, чтобы обсуждать его публично.

- А как насчет Украины? Проводим ли мы такие операции? Если да – насколько они успешны? Найдется ли у Вас какой-нибудь пример?

– Да, проводят. Да, успешные. Если я приведу пример, то они уже не будут успешными.

– Ок. Вместе с тем, мы понимаем, что разного рода вбросы рф совершает прицельно - за границу тоже. Недавно вы писали о кейсе «Кулеба и журналистка Гедли Гэмбл в Давосе». Можете кратко напомнить суть?

- Министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба озвучил четыре ключевых нарратива, которые циркулируют в определенных дипломатично-политических кругах государств Евросоюза и Глобального Юга. Гедли Геймбл всего лишь озвучила один из таких нарративов в качестве официального вопроса на подиуме Давосского форума.

Если упростить этот вопрос, то он звучит как «Почему украинцы не хотят сдохнуть, чтобы нам всем стало жить немного комфортнее?». Кулеба достойно ответил на этот вопрос, но дипломатическим способом. Несколько более развернутое объяснение я дал в своей статье на страницах «Детектор Медиа». (подробнее – здесь)

Очевидной причиной распространения таких нарративов является страх политических элит перед будущим, в котором их вес исчезает или теряется. Суть российских операций состоит в том, что российские спецслужбы активно играют на этих страхах и эффективно их используют.

- Помните ли еще какие-нибудь другие интересные примеры? Наконец, как это влияет на зарубежную аудиторию? Опять же – какую цель перед собой ставят «авторы», к чему это может привести, какие видите риски?

– Давайте очень упростим. Есть два пространства – виртуальное и реальное. В виртуальном пространстве россия уверяла всех, что-то вроде «за 7 дней дойдем до Берлина и всех денацифицируем». В реальном пространстве – путин получил «звездюлей». Это говорит о том, что теперь ему предстоит одержать победу хотя бы в виртуальном пространстве, чтобы потом снова из виртуального попытаться зафиксировать свои позиции в реальности.

Для этого виртуальное пространство подвергается беспрецедентному воздействию посредством слов мировых мастодонтов типа Киссинджера, Макрона, Папы Римского и т.д.

Но это не значит, что путин рулит виртуальным миром. Это означает, что он использует страх и уязвимость людей, на которых он имеет компромат, для манипуляции ими.

Единственное, что мы в этой ситуации можем сделать, это четко описывать для себя видение того, как должны выглядеть виртуальный и реальный миры по нашему мнению, и предпринимать действия, чтобы изменять эти миры до состояния, которое мы придумали.

Беседовал Мирослав Лискович. Киев

P.S.

От редакции:

Реакция на историю с Мариной Овсянниковой – это история о комплексе неполноценности. К сожалению, о нашем комплексе. И это печальный, но пока объективный факт: в украинском обществе,  в отечественном медиапространстве до сих пор хватает людей, которые ментально зависят от москвы и в ситуации тотальной войны с этой же москвой хотя бы подсознательно пытаются сохранить последние мостики с ней. Нам нужно понемногу выходить из этого состояния и наконец-то научиться себя уважать. Еще раз: у нас война, а мы заморачиваемся над простыми, как двери, «овсяниковыми», очень непростыми «невзорными» (хотя эти архетипы принципиально разные) и другими «хорошими русскими»? Очень радует то, что в Украине уже есть такие люди, как Дмитрий Золотухин (впрочем, не только он), которые это видят и другим доходчиво рассказывают. Пусть их будет все больше. Победим!

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-