Грузинское православие под ударами российской экспансии: из истории вопроса

Грузинское православие под ударами российской экспансии: из истории вопроса

Укринформ
Грузинская государственность длительное время испытывала комплексное воздействие со стороны россии по разным направлениям: торгово-экономическому, культурному, политическому, церковному. 

Ситуации, при которых московия могла овладеть без каких-либо препятствий со стороны других государств, неоднократно случались и раньше. Однако именно в конце XVIII в., когда Османская империя – основной конкурент россии в черноморском регионе – была полностью ослабленной политически и экономически, а кахетинский престол занял Ираклий ХІІ с пророссийской ориентацией, сложились наиболее благоприятные условия для воплощения захватнических планов самодержавия. Значительная часть грузинской знати была категорически против любого объединения с российской империей, но российские дворяне грузинского происхождения стали надёжной опорой для российского правительства в реализации его экспансионистских намерений. Лояльность к намерениям россии выражала также и грузинская православная церковь, которая уже была частично реформирована по российским канонам. Уже в 1810 г. институт католикоса как главы местной церкви был отменён, а саму церковь включили в состав системы русской православной церкви на правах экзархата без сохранения любых автономных прав.

Основой идеологического обоснования необходимости установления протектората над «единоверной» Грузией стал тезис о том, что якобы подъём и быстрый рост московского царства после окончательного освобождения от золотоордынского владычества в конце XV в. ознаменовал новую эру в судьбах христианского Востока. «Грузия ясно увидела, особенно после падения татарских царств на Волге – Казанского и Астраханского, что отныне она будет не одна в борьбе с мусульманством и, так сказать, сама история указала ей на союз и покровительство россии, которая в свою очередь стала всё яснее и яснее осознавать своё призвание по защите христианских народов Востока», – утверждали апологеты самодержавия, развивая концепцию «россии-спасителя» в отношении Грузии. В таком контексте отмечалось, что без своевременного вмешательства российских войск паденияе грузинской государственности вроде бы было неизбежным. Наряду с этим, тот факт, что Грузия была устойчивым очагом христианства в Передней Азии, способствовал развитию экспансионистской идеологемы о том, что якобы приверженность этого вероисповедания стала «твёрдой почвой» для сближения грузин с «единоверным русским народом». Грузины, которые каноническим путём смогли создать собственную епархию способ на несколько веков раньше, чем «коренные россияне», по мнению последних, за 500 лет не были способны найти эффективные средства для защиты своей веры, а потому, по этой логике, самостоятельно существовать как народ они просто не могли.

Вообще история грузинской православной церкви и особого рода её автономии уходит корнями ещё к началу становления Византийской империи, когда фигура константинопольского патриарха стала символизировать покровителя всего восточного мира в противовес подконтрольным Западной Римской империи территориям. К тому времени, то есть по состоянию на начало IV в., Грузия находилась под контролем Персии, где господствовали религиозные учения иудаизма и зороастризма. Отношение к христианству у представителей тогдашней династии Сасанидов было враждебным, однако государство, основу владений которого составлял в то время только Аравийский полуостров, не могло составить конкуренцию в уровне влияния византийским базилевсам, которые контролировали все восточные владения недавно единой и могущественной Римской империи. Именно поэтому грузины стали видеть в принятии христианства реальную возможность заручиться поддержкой со стороны Византии для противодействия претензиям персов. Толчком к этому решению был тот факт, что в 301 г. Трдат, правитель соседней с ними Армении, прибегнул к введению христианства в своем государстве, а первым патриархом стал Григорий Просветитель. Известно также, что несколько позже, в 335 г. Архиепископ Картли возглавил грузинскую церковь. Оба названных иерарха стали именоваться католикосами, что с учётом этимологии этого слова означало их роль как руководителей самостоятельных ячеек христианской церкви. Духовная власть католикоса на подконтрольной ему территории была целостной и неделимой, фактически равной власти константинопольского престола.

Введение христианства как государственной религии в Грузии состоялось раньше, чем в самой Византии, где это произошло только в 380 г., а до этого времени патриарх и базилевс существовали как параллельные институты. Именно это обусловило ту самобытность, которая в последствии сложилась в структуре и догматике грузинской православной церкви. Источники свидетельствуют, что римский престол рассматривал её отдельно от константинопольского патриархата и признавал как самостоятельную институцию. Так, в 1629 г. Папа римский Урбан VIII инициировал заключение с католикосом Захарием договора о единстве церквей. Несмотря на оценки российских пропагандистов, это был именно партнёрский союз, а не попытка Рима устранить самостоятельность грузинского патриарха. Между прочим, последний получил право заручиться поддержкой Папы Римского (в том числе военной) в случае возникновения угрозы существованию церкви или государства, и это тоже прекрасно было понятно россиянам. Поэтому самостоятельная и сильная православная церковь, которая до начала XVIII в. сформировалась в Грузии, отнюдь не согласовывалась с теми экспансионистские планами, которые вынашивали российские монархи. Объяснить иначе все призывы о «помощи» такой мощной и слаженной структуре с давними аутентичными традициями просто невозможно.

Оценивая позицию российской историографии по связям грузинской православной церкви с Папой римским, следует принимать во внимание идеологическое наполнение религиозной политики московии. Упомянутая выше концепция «москва – Третий Рим» среди прочего опосредствовала политическое противостояние между самопровозглашенным московским патриархатом и римским престолом. Так, вначале XVII в. апологет царского режима, итальянец по происхождению игумен М. Орбини писал о том, что якобы папские агенты целенаправленно уничтожали духовную литературу в библиотеках православных храмов москвы, чтобы скрыть от народа «настоящую» историю церкви и государства. Наряду с этим, между римско-католической церковью и московским патриархатом шла ожесточенная борьба за распространение влияния в Восточной Европе, ведь в условиях Средневековья это предусматривало и взимания феодальных повинностей в пользу той или иной стороны. Символическим было также и то, что Пётр назвал основанный им город Санкт-Петербургом в честь Святого Петра – покровителя Рима, а в его центре в качестве альтернативы римскому Собору Святого Петра в 1704 г. была построена Петропавловская церковь, которая в дальнейшем стала храмом. Поэтому московский царь, не желая делиться с Папой римским потенциальными доходами от грузинского патриархата, культивировал идею о необходимости защиты этого «единоверного народа» от католической экспансии.

Продолжая характеристику религиозного направления экспансии московии по Грузии, следует вспомнить о том, что правление представителей мусульманской династии в Кахетии российские чиновники характеризовали не иначе как «пагубное» для грузинского народа. В частности, именно этот фактор называли в качестве основной причины раскола централизованного грузинского государства, сделавшей его слишком уязвимым перед Персией и Османской империей и якобы приведшим к безальтернативности обращения за помощью к московскому царю. В то же время, совсем другой была политика в отношении мусульман в ходе завоевания государств тюркских народов. В частности, в 1788 г. по указу Екатерины II было создано Оренбургское магометанское духовное собрание как верховный орган для всех мусульман новоприсоединенных территорий. Целью таких действий было, прежде всего, расторжение их связей с турецким султаном как высшим духовным лицом для всего тогдашнего исламского мира. Несмотря на то, что, во-первых, состав этого собрания формировался под жёстким контролем императрицы, а, во-вторых, имели место негласные поощрения для «новокрещенцев» – лиц, менявших ислам на православие, мусульманское вероисповедание, однако, для этих народов вне закона не объявлялось и жёстко не подавлялось, как в случае с Грузией. Факты свидетельствуют, что реальной мотивацией враждебного отношения российских властей к распространению в грузинском среде ислама была возможность таким образом сближения Имеретии, Кахетии и Карталинии с порубежными кавказскими мусульманскими государствами, в союзе с которыми они дали бы отпор россии. Последние же, по утверждению российских учёных, по «благоприятному» примеру Грузии также присягали на верность царю.

К моменту начала активной фазы экспансии в отношении Грузии русские уже имели опыт в расшатывании позиций церквей в Болгарии и Сербии, имевших собственные автокефалии ещё с начала XIII в. Раздор среди высших иерархов, распространение литературы для богослужений, направление собственных кадров в местные церкви – эти и прочие основные методы, отработанные в балканских странах, пригодились также и в случае грузинской православной церкви. Существенно, что российская историография даёт упоминания о первых контактах грузинского клира с московией в начале XVIII в., Однако на самом деле они имели место ещё с конца XV ​​в. Как правило, в источниках упоминается о переезде грузинского правителя Вахтанга в Петербург в 1724 г. вместе со всей семьёй и католикосом Афанасием. Мотивом такого шага было спасение от потенциального завоевания Грузии персидскими и турецкими войсками. Именно после этого, в частности, было начато активное книгопечатание на территории российской империи для поставки литературы в грузинские церкви, а в начале 1770-х гг. по решению Священного Синода Русской Православной Церкви состоялась унификация церковных обрядов грузинской и российской церквей в полном соответствии с канонами последней. В то же время известно, что первое посольство московской церкви в Грузию датируется ещё 1492 г. С тех пор такие акции стали регулярными, в связи с чем на момент преобразования в 1810 г. грузинской православной церкви в экзархат российской многие из родов грузинских иерархов были уже в нескольких поколениях русскими. Этим, в частности, и объясняется «естественное стремление» грузин к единению с «единоверной» нацией. Следовательно, становится очевидным, что от 1724 г. следует вести начало активной фазы российской экспансии в отношении Грузии, однако подготовительная деятельность продолжалась в течение более двух веков подряд, и тем самым созданы благоприятные условия для полного подчинения церкви и страны в целом.

Национальная академия СБУ

* Мнение автора публикации может не совпадать с позицией агентства

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-