Наследники «великих»: из истории российского карательного аппарата

Наследники «великих»: из истории российского карательного аппарата

Укринформ
Попытки установления хоть каких-то закономерностей в построении российской пропаганды приводят к выводу, что в ней отсутствует всяческая логика. 

Ведь как иначе можно объяснить тот факт, что государство, которое по крайней мере на бумаге декларирует себя демократическим, прямо заявляет о своей преемственности с тоталитарным сталинским режимом, да ещё и рассматривает это как повод для гордости? Притом речь идёт не просто об огульных декларациях, а о конкретных параллелях. Так, например, в материалах для подготовки к участию в «просветительской» акции под звучным названием «Диктант Победы» значится, что росгвардия рф является правопреемницей войск НКВД. Это те самые подразделения, которые в годы «великой отечественной» производили зачистку вновь захваченных регионов (в том числе, и Западной Украины) от «нежелательных элементов». В чём же состоит глубинная сущность приведённого сравнения и какие тревожные «звоночки» для российских граждан и всего мира она в себе несёт?

Усмирение бунтов среди населения во все эпохи было неотъемлемой частью деятельности московского государственного аппарата. В основном в историографии распространена точка зрения о том, что зачатки надзора как функции государства относятся на россии ко временам правления Петра I. Однако свидетельства борьбы с неугодными имеются и в более ранние века. Так, английский посол Энтони Дженкинскон в 1562 году передал такие слова царя Ивана Грозного: «Антоний! Узнав, что посланник Гудман имеет письма, мы приказали обыскать его. Найдено было много писем, в которых написано немало того, что противоречит нашему царскому достоинству, будто бы в нашем царстве творится много беззаконий. На это мы сильно разгневались и не допустили никого из вежливых посланников к себе». О незавидной судьбе несчастных можно догадаться по свидетельствам, оставленным другим дипломатом того времени – немецким офицером Альбертом Шлихтингом: «Тиран любит сам своими глазами смотреть на тех, кого пытают и предают казни. Случается, что кровь брызгает ему в лицо, но он всё же не волнуется, а наоборот, радуется и громко кричит, изображая торжествующего и радостного человека: «Гойда, гойда!» И все подонки-убийцы, и солдаты также кричат вслед за ним: «Гойда, гойда!» Но ежели тиран замечает, что кто-то молчит, то считает его соучастником. Он сперва спрашивает, почему тот грустный, а не весёлый, а затем велит разрубить его в клочья». Похожую картину можно было наблюдать и при подавлении знаменитого стрелецкого бунта 1698 года – на самой заре самостоятельного правления Петра I.

Рука об руку с упрочением устоев российского империализма активно шло становление специализированных структур, нацеленных на усмирение несогласных. Апогеем в этом отношении стал 1881 год – поистине роковой для императора Александра II. Пришедший на трон после его убийства сын, Александр III, издал «Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия». Документ предусматривал довольно широкие полномочия местных властей по предотвращению восстаний. Так, в случае наличия такой угрозы распоряжением генерал-губернатора та или иная территория объявлялась на исключительном положении. В зависимости от масштабов угрозы для режима могло быть введено состояние усиленной или же чрезвычайной охраны. Как раз во втором случае позволялось создание особых военно-полицейских команд для подавления очагов мятежа. Эта узаконенная расправа была, в частности, широко применяема в Сибири, что нашло отражение в «Учреждении сибирском» 1895 года и стало действовать в этом регионе на постоянной основе.

Пришедшие к власти в 1917 году на развалинах российской империи большевики стали прилежными учениками своих предшественников по части методов установления и укрепления позиций своего режима. Борьба с «контрреволюцией» возлагалась на пресловутую ВЧК – «всероссийскую чрезвычайную комиссию», представлявшую собой сброд маргинальных элементов, готовых верой и правдой выслуживаться перед «вождём мирового пролетариата» за перепадающие им крохи с барского стола. В структуре этой организации были организованы специальные отряды, которые посредством «красного террора» должны были принуждать население бывшей империи «любить» новую власть. Более красивую «обёртку» для своих грязных дел создал большевистский режим в 1922 г. в виде ГПУ – «государственного политического управления» в составе НКВД, формально не смешивавшегося с системой силового сектора, но содержавшего в своём составе различные «охраны» и «стражи». Реформы государственного аппарата в годы высшего пика сталинских репрессий привели к прямому подчинению такого рода подразделений руководству наркомата внутренних дел в 1934 г. Вследствие такого шага высшие советские чины обрели возможность напрямую деятельностью карательных отрядов, применяя их для обеспечения режима «социалистической законности». Эта норма действовала и во времена Второй Мировой войны, когда происходили массовые депортации и подавления националистического подполья. Начиная с 1946 г. и вплоть до распада союза названные подразделения существовали в формате внутренних войск МВД.

В страдающей фантомными болями по имперскому и советскому прошлому российской федерации внутренние войска существовали вплоть до 2016 года, успев «особо отметиться» в Чеченских войнах. Созданная на их основе росгвардия (она же федеральная служба войск национальной гвардии российской федерации) обрела разветвлённую организационную структуру, направленную на решение задач, связанных прежде всего, с «охраной общественного порядка», «обеспечением общественной безопасности», участием в «борьбе с терроризмом и экстремизмом» и «обеспечении режимов чрезвычайного положения, военного положения, правового режима контртеррористической операции». Попросту говоря, произошло обобщение накопленного столетиями опыта борьбы имперского центра с оппозицией на местах. Ведь сам по себе термин «политический терроризм» является чисто российским изобретением, обозначая особую форму повстанческого национально-освободительного движения. Тем самым путинский режим в очередной раз явил свою истинную сущность.

Примечательно, что в 2016 году произошло также существенное сужение «компетенции» органов оккупационной власти в аннексированном Украинском Крыму. В частности, был упразднён отдельный федеральный округ. Стало быть, кремль предвосхищал возможность развития движения сопротивления в среде местного населения. Посмотрим, совладают ли верные служаки с его проявлениями, начавшимися с отложенным эффектом спустя 8 лет. Опыт их деятельности в других временно оккупированных украинских регионах заставляет в этом очень сильно усомниться…

Национальная академия СБУ

* Мнение автора публикации может не совпадать с позицией агентства

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-