Ильми Умеров, зампредседателя Меджлиса крымскотатарского народа
С мыслями "лишь бы стрельбы не было" можно и всю Украину отдать
26.02.2018 11:58 2053

26 февраля ровно четыре года назад под стенами Верховной Рады Крыма состоялся многотысячный митинг в поддержку территориальной целостности Украины и против оккупации Крыма. Угроза российского вторжения в Крым висела тогда в воздухе, поэтому проукраински настроенные жители полуострова мгновенно откликнулись на призыв Меджлиса крымскотатарского народа и пришли заявить, что Крым – это Украина.

Что происходило в феврале 2014 года, почему стало возможно все случившееся, при каких условиях полуостров вновь станет украинским и о многом другом в интервью Укринформу рассказал заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа, в недавнем прошлом – политзаключенный, Ильми Умеров. Активный участник национального движения за возвращение крымских татар на родину, он одновременно имеет большой опыт государственной службы в украинском Крыму, был депутатом ВР АРК, главой Бахчисарайской райгосадминистрации.

- Ильми, вы четыре года прожили в условиях "российского Крыма". Ваш взгляд изнутри – как получилось, что Украина потеряла Крым, какие ошибки допустила власть по отношению к нему и какие сегодня выводы для себя может сделать Киев?

Если бы в Киеве боялись не "татарской угрозы", а "российского сепаратизма", то Крым пошел бы по другому пути

- Если бы мне этот вопрос задали пять лет назад, я бы ответил так же – Киев не доработал в Крыму, недооценил ситуацию со статусом Автономной Республики Крым, а по сути, с русской автономией. Мы об этом говорили еще в 1992-м, в 1993-м, и во все последующие годы во всех наших документах, которые так или иначе принимались на заседаниях Меджлиса. Везде говорили о том, что нужно изменить статус Крыма и какую-то непонятную территориальную автономию перевести в национальную автономию крымских татар. И каждый раз объясняли, что национальная автономия крымских татар вовсе не означает, что в ней все для крымских татар. Никакие права и свободы человека не должны нарушаться, это должно регулироваться соответствующими законами или постановлениями.

Этого не было сделано, и вот в таком непонятном статусе и с символами, похожими на российские, Крым дрейфовал в сторону России. Причем к России все время тяготела именно власть Крыма, а не только население, у которого всегда были сепаратистские настроения. Регион был отдан на откуп сепаритистски настроенным местным руководителям.

Вот если бы в Киеве боялись не "татарской угрозы", а "российского сепаратизма", то Крым пошел бы по другому пути, я в этом убежден. Но и в этом случае в Крым все равно надо было что-то вкладывать – не столько экономически, сколько политически, создавать условия, чтобы он больше приближался к Украине. Эти условия никто не создавал – ни школы не открывались, ни преимущества жизни в Украине никогда не демонстрировались. Вообще в этом направлении никакой работы не проводилось. Наверное, думали, так будет вечно.

- Были ли ситуации в Крыму, аналогичные с тем, что произошло в феврале 2014 года?

Россия в Крыму делала пробу – получится ли оттяпать территорию. По такому же сценарию, думали они, можно будет действовать и на Донбассе

- Украине нужно было делать выводы еще со времен "президента" Мешкова. Тогда, в 1995 году, пророссийские события не привели к таким серьезным последствиям, как сегодня, хотя тоже были попытки, но власть в Киеве тогда напряглась, сумела ликвидировать институт президентства в Крыму и были ограничены права этой территории, хотя свой статус Крым сохранил. Благодаря этому процесс в целом тогда удалось остановить. И потом Украина и Россия были примерно на одном уровне, может, в Украине ситуация даже получше тогда была.

А к 2014 году, в течение трех лет, пока рулил Янукович, целенаправленно уничтожалась армия – главное звено, которое должно было дать отпор при нарушении территориальной целостности и нарушении государственных границ Украины. Военнослужащие, которые должны были действовать по уставу, а не по приказу, который им так и не поступил, на 80% оказались предателями, приняли присягу другому государству и стали служить России. А это, повторяю, было то звено, которое не должно было дожидаться никаких указаний из Киева, просто должно было действовать по уставу.

Если бы каждая воинская часть в Крыму, действуя по уставу, сделала хотя бы по одной автоматной очереди, событий в Донецке и Луганске не было бы

Когда к воинской части, в которой есть офицеры и солдаты, есть оружие, техника, территория в конце концов, приходят люди без опознавательных знаков и становятся вокруг этой территории и организуют оцепление, причем стоят они не стеной, а через каждые 30-40 метров, любая воинская часть должна была на это реагировать, вплоть до стрельбы на поражение. Если бы каждая воинская часть в Крыму выполнила условия устава, по которым живет армия, и сделала хотя бы по одной автоматной очереди, 300 автоматных очередей прозвучало бы в Крыму, и тогда не последовало бы событий в Донецке и Луганске. Россия в какой-то степени, я уверен, в Крыму делала пробу, получится ли оттяпать территорию. По такому же сценарию, думали они, можно будет действовать и на Донбассе. На Донбассе дали сдачи, там Россия увязла, а увязнуть она должна была еще в Крыму. Если бы начались какие-то действия украинской армии, то и население бы подключилось, вспомните сколько людей стали активно поддерживать украинскую армию, сколько было митингов, пикетов, перекрытий дорог, военным постоянно передавали сигареты, еду.

- Но одно дело – митинг, а другое – когда под твоим домом стреляют и проливается кровь близких людей...

В Крыму все получилось хуже, чем в Донецке, хотя там и "не стреляли"

- Я сейчас немного цинично скажу. Если возле твоего дома стреляют – это, конечно, плохо, а если твой дом вместе с твоей землей захватило другое государство, и ты ничего для защиты своей территории не сделал, это разве лучше, чем стрельба? Тогда можно всю Украину отдать с мыслями "лишь бы стрельбы не было". Если бы в Донецке и Луганске, Днепропетровске и Харькове произошло то же самое, потом дальше это пошло бы на Херсон, Запорожье, Николаев, Одессу, "на кону" стояли бы, по меньшей мере, восемь областей. Поэтому я считаю, в Крыму произошла худшая ситуация, чем в Донецке, хотя там "не стреляли".

- То есть плохой мир в Крыму хуже войны на востоке Украины?

От нас ждут активного сопротивления, и если мы где-то сорвемся, не выдержим, этим сразу воспользуются и за три дня зачистят весь крымскотатарский народ

- Я же предупредил, что скажу цинично. В Крыму все пошло по худшему сценарию, потому что без сопротивления отдали территорию, а за свою территорию надо всегда бороться.

- Правда, что некоторые люди, которые приносили помощь военным, просили у них взамен оружие, на случай обороны или партизанской войны в Крыму?

- Я в таких переговорах не участвовал. Я был чиновником и не могу ни подтвердить ни опровергнуть эту информацию. Но знаю, что те воинские части, которые уезжали из Крыма, даже по телеканалу АТР это показывали, они брали с собой только маленькие сумки с личными вещами, по приказу сверху оставили в Крыму все оружие и технику. Что у них можно было взять? Все осталось российским военным.

- Значит спекуляции и разговоры о том, что крымские татары не пытались активно сопротивляться режиму, необоснованны?

Не хотел бы, чтобы военным путем решалась судьба Крыма, хотя если у Украины будет достаточная поддержка в мире, этот путь не исключен

- Более того, достаточно организованное крымскотатарское национальное движение всегда использовало только ненасильственные методы борьбы. И даже сейчас, когда все знают, что большинство крымских татар не признает юрисдикцию России, никаких насильственных действий со стороны национального движения не происходит. И все уголовные дела, суды, демонстративные облавы, обыски, задержания, иногда массовые задержания на рынках, в мечети, когда сотнями людей в один день судят, чтобы защитников не хватило – это все с целью спровоцировать крымских татар на какие-то действия. Они ждут от нас активного сопротивления, и, если мы где-то сорвемся, не выдержим, они этим сразу воспользуются и за три дня зачистят весь крымскотатарский народ. Для этого у них и сил, и возможностей предостаточно. Поэтому если мы будем переходить к вопросу о том, что делать дальше, сразу скажу – военный вариант событий я бы не хотел рассматривать. Не хотел бы, чтобы таким путем решалась судьба Крыма.

- То есть вопрос возврата Крыма военным путем исключен в любом случае?

- Его нельзя исключать. Я сказал, что не хотел бы рассматривать. Хотя если у Украины будет достаточная поддержка в мире, этот путь не исключен, как вариант. Просто я не хочу его рассматривать, в этом случае в первую очередь пострадают крымские татары, потому что они организованны, потому что они не скрывают свою позицию, потому что в поселках, где они проживают компактно, легко организовать погромы.

- Вы сказали, что крымские татары используют исключительно мирные методы борьбы. Что все-таки должно произойти для того, чтобы крымские татары изменили своей тактике борьбы?

- Ничего такого не может произойти, что могло бы заставить отказаться от ненасильственных методов борьбы, потому что любые военные действия не на пользу крымским татарам. Они в Крыму составляют явное меньшинство и являются слишком заметной мишенью.

- А в случае усиления агрессии по отношению к крымским татарам, в случае зачистки, что будет?

- Крымскотатарский народ в очередной раз пострадает. Потому что мы никогда не готовились к насилию, у нас никогда не было никаких складов с оружием, хотя были времена, когда нас в этом обвиняли. Никакой специальной подготовки, никаких структур или групп людей, способных на вооруженные действия, у нас не было. Мне 60 лет, я всю жизнь в национальном движении, последние 30 лет живу в Крыму, и я этого не видел. Если бы хоть что-то такое было, я бы об этом знал. И если какие-то военные действия будут развиваться, мы можем быть только помощниками Украины.

- В Киеве во время судебного процесса по делу о госизмене бывшего президента Украны Виктора Януковича свидетельствовали различные политики, военные, и в частности, бывший и.о. министра обороны Михаил Коваль, занимавший эту должность в 2014 году, заявил, что если бы в Крыму на момент оккупации прозвучал хотя бы один выстрел, Крым потонул бы в крови. Что вы на это скажете?

- Давайте на мгновение перенесемся на Донбасс. Донбасс не потопили в крови? Нет, Россия в нем увязла. Точно так же, с таким же блефом и пафосом, она увязла бы в Крыму, потому что у них возможностей не намного больше, чем в украинской армии. Да, украинскую армию намеренно, искуственно довели до того, что она не в состоянии была противостоять России...

Первыми неизвестные люди с оружием появились в Совмине и ВР Крыма. Надо было все снести к чертовой матери вместе с этими людьми

- Думаете, таки специально?

- Специально и намеренно Янукович в течение трех лет над этим работал. Он не финансировал никакие военные программы, они не проводили никаких учений, не кормили нормально людей, в армии были дистрофики. Но все равно, если бы они оказали любое сопротивление, Россия, сунувшись в Крым и посмотрев, что там "брыкаются", не пошла бы дальше. Мне так кажется. Никто никого бы с первой попытки в крови не потопил бы. Даже 27 февраля, когда захватили первые административные здания, даже тогда еще было не поздно что-то предпринимать. В Крыму была "Альфа", были другие подразделения расквартированы, они могли быстро справиться с той ситуацией и, я думаю, что Россия следующую волну уже бы не гнала. Только это надо было делать молниеносно, в ту же ночь. Первыми неизвестные люди с оружием появились в административных учреждениях первого уровня – Совете министров и Верховной Раде Крыма. Надо было все снести к чертовой матери вместе с этими людьми.

- Как выглядела на тот момент украинская власть?

- На этот момент Украина была на самом пике плохого экономического состояния, армия – в еще худшем. И потом было просто безвластие – всего 3-4 дня, как начал работать и.о. президента Турчинов. Министр обороны, не говоря о других структурах, штабах и командирах крупных подразделений – все они были из "старых" и не способны были к серьезным действиям. Если бы приказ жесткий поступил, они бы его не выполнили. Поэтому, всегда, когда я говорю про армию, я говорю, "если бы". Если бы России оказали сопротивление, она бы ушла из Крыма. Но сопротивления не было, поэтому она заняла весь Крым.

- А что говорили в те дни международные организации, европейские лидеры, как советовали себя вести?

- Мне кажется, что они тоже были в шоке от наглости России и несколько дней просто молчали. Если я не ошибаюсь, первое заявление из администрации США появилось только через шесть дней после случившегося. Помню, писали тогда, что шесть дней Обама молчал. И в Европе невнятные рекомендации были связаны с тем, что ждали реакции США.

- Факт оккупации Крыма вам лично стал известен 27 февраля или были подозрения, что в здании правительства и ВР уже есть какие-то заготовки для захвата власти?

- Думаю, были конечно, потому что чувствовалось – что-то готовится. Не зря 26 февраля собрались десятки тысяч людей перед Верховной Радой Крыма. Кроме того, 23 февраля был митинг на центральной площади перед Совмином, посвященный годовщине смерти Челебиджихана.

Мы его проводили ежегодно, и обычно он собирал от 500 до 1000 человек, а в 2014-м много людей пришли, порядка 10-ти, может 15-ти тысяч, не меньше, потому что уже тогда мы знали, что что-то готовится. Помню, муфтий Крыма, который потом перешел на сторону оккупантов, на том митинге сказал, что если Константинов (на тот момент глава ВР АРК, ныне – "глава госсовета" – авт.) хочет жить в России, нужно выделить ему вагон для того, чтобы он перевез туда свои вещи. То есть, все это уже висело в воздухе и чувствовалось – что-то происходит. Через год после аннексии вышел фильм, где Путин рассуждает, что после 20 числа, после Майдана и побега Януковича, в Кремле стали готовиться к тому, чтобы "брать" Крым и начали отрабатывать тактику – показной референдум, решения ВР, обращения к Путину и так далее. Все это было отыграно как по нотам, потому что в Кремле поняли, что на этот раз у них может получиться.

- Известно, что единственная организованная сила, которая ненасильственно сопротивляется оккупации Крыма – это крымские татары. В чем проявляется это сопротивление?

- Во-первых, в условиях полной информационной блокады крымские татары смогли организовать мониторинг всех "судебных" процессов с комментариями на видео адвокатов, выступающих в защиту тех, кто не принял российскую оккупацию Крыма. Стримы, которые ведут активисты с заседаний судов, позволяют узнать миру о ситуации в Крыму.

В условиях российской несвободы крымские татары продолжают проводить сборы возле зданий судов, собрания с соотечественниками, посещать родственников политзаключенных. Это одиночные пикеты с лозунгами "Крымские татары – не террористы", это просто встречи и дуа (молебен – с крымскотатарского – авт.) с соотечественниками. Это акция "Крымский марафон", в ходе которой люди за довольно короткий срок собирают миллионы рублей для оплаты штрафов тем, кто "провинился" перед оккупационной властью. Сбором 10-рублевых монет народ смягчает бремя, например, участников одиночных пикетов.

Крымские татары игнорируют незаконные выборы, которые организует в Крыму российская власть. Именно поэтому к ним снаряжают эмиссаров, которые ходят по домам и уговаривают голосовать за Путина. Зачастую ходят сами же крымские татары и таким образом оказывают "властям" медвежью услугу, потому что люди, которые работают на оккупантов, не пользуются уважением в народе. Они – нежеланные гости на свадьбе, их прогоняют с дуа и других религиозных и семейных мероприятий.

- Почему же они выбрали этот путь?

- Кто-то по порыву души, кто-то из трусости, по разным причинам они вынуждены ходить по домам и, выполняя поручения, рассказывать как много для крымских татар делает Путин.

- Например, «реставрирует» Ханский дворец в Бахчисарае.

В результате «реставрации» Ханский дворец лишают аутентичности – это равносильно его уничтожению

- Они этот дворец могут золотом покрыть, и на картинке он может выглядеть очень красиво, я допускаю эту мысль, но, поменяв его внешние и внутренние конструкции, они навсегда лишают его ценности. В результате этой «реставрации» Ханский дворец лишают аутентичности – это равносильно его уничтожению. Главный архитектор заповедника, кстати, крымский татарин, считает, что еще пять веков назад, при строительстве Большой ханской мечети, якобы, допустили какие-то ошибки и образовался неправильный градус уклона крыши, и это надо исправить. Строители во время своих работ стали использовать не глину, а бетон, что уже привело к разрушению северного фасада здания мечети. Кроме того, при «реконструкции» аутентичные балки из цельного дерева решили заменить клеенными досками – потому что это дешевле, а уникальную черепицу «татарку», сделанную вручную больше 500 лет назад, хотят заменить фабричной черепицей из Италии, которая окончательно обесценит исторический объект.

- Под угрозой находится весь объект?

- В данном случае Ханская мечеть сейчас больше всего страдает. Когда-то российский фельдмаршал Миних во время набега на Бахчисарай, сжег город и варварски уничтожил Ханский дворец. Потом Потемкин реставрировал его и они уже тогда изменили крышу. Она была купольная по описаниям, ее сделали четырехскатной. Но учитывая, что это был 18 век, решили – тоже старина. Если строили дворец в 16 веке, а в 18 – произошла какая-то реконструкция, то с позиций 21 века 18 век - тоже история. Поэтому дворец вопреки его разрушению и многочисленным реконструкциям все равно считался аутентичным с 18 века. Но теперь он будет считаться аутентичным с 21 века. Когда он превратится опять в исторической объект – неизвестно. Самое главное, что кто-то придумал эту схему уничтожения Ханского дворца, а кто-то просто поверил в благие намерения и заблуждается, думая исправить то, что простояло пять веков. Исторические памятники не нужно исправлять, их нужно поддерживать в том состоянии, как они были построены.

- Значит для ЮНЕСКО Ханский дворец потерял значимость и теперь однозначно не попадет в список объектов всемирного наследия?

- У них очень серьезные требования и стандарты. Помню, в начале 2000-х годов я активно участвовал в процессе включения Бахчисарайского дворца в предварительный список объектов ЮНЕСКО. В Крым тогда по этому вопросу приезжал консультант ЮНЕСКО доктор фон Дросте и, помню, нам тогда отказали включить Хансарай в список всемирного наследия, потому что уже тогда этому объекту не хватало признаков аутентичности.

- Даже тогда? Почему?

- Потому что достаточно много новоделов было в 18 веке, которые очень изменили облик дворца. Досье на Бахчисарайский дворец тогда готовилось одновременно с Херсонесом, мы даже шли немножко впереди в подготовке документов. Херсонес был включен в список всемирного наследия, а по поводу Хансарая специалисты от ЮНЕСКО сделали вывод, что он утратил аутентичность, что его не сохранили в том виде, в котором он изначально был построен в 1532 году. Но мы тогда избрали такой вариант – взять под охрану ЮНЕСКО часть Бахчисарайского заповедника, а точнее, 13 пещерных городов, 12 из них, по-моему, в Бахчисарайском районе и один – в Севастопольском, и включить в этот комплекс Ханский дворец. Таким образом, средневековые пещерные города, аутентичность которых не была нарушена, были объеденены с дворцом в один объект. Только таким образом единственный в мире образец крымскотатарской дворцовой архитектуры удалось включить в предварительный список ЮНЕСКО, что позволило бы получать поддержку и защиту этой авторитетной организации.

- Вы почти четыре года жили в условиях российской оккупации, вам известны настроения среди некрымскотатарской части общества? Как люди других национальностей реагируют на сегодняшние реалии в Крыму, может у них созреть внутренний порыв что-то делать?

- Может, если Украина будет хорошо развиваться.

- Например?

- Если в Крыму будет оставаться все без изменений, как есть, а Украина, наоборот, будет становиться европейским государством, поборовшим коррупцию, то количество ее сторонников будет возрастать. Или даже не возрастать, а проявляться.

- А сколько сейчас сторонников Украины в Крыму, не считая крымских татар?

- Сложно ответить, потому что каких-то организованных групп людей нет. Украинский культурный центр объединяет единицы активных людей, ну пусть десятки, но никак не тысячи. Может быть, у них тысячи сторонников, но их в реальности не видно. Расскажу немножко о других ощущениях. Я довольно редко хожу пешком, поэтому, когда приезжал на суды в Симферополь, не упускал возможности пройтись по улице, по парку, вдоль Салгира – там рядом как раз и Верховный суд находится. И если я где-то 15-20 минут иду пешком, обязательно один или два человека узнавали меня, останавливались и выражали поддержку словами.

Украина потеряла сообщество украинцев в Крыму, допустила, чтобы человек с фамилией, например, Шевченко стал себя считать русским

- Что говорили?

- Говорили, смотрим вас по телевизору, вы молодец, мы вас поддерживаем. А на вопрос, как вас зовут, как правило, не отвечали. Или говорили "я – крымчанин", "я – симферополец", "я – русскоговорящий украинец". То есть, в Крыму политические вопросы обсуждают на кухне, но сколько крымчан – треть, половина и еще больше – охвачены кухонной политикой, сказать не могу. Беда в том, что Украина потеряла сообщество украинцев в Крыму, допустила, чтобы человек с фамилией, например, Шевченко стал себя считать русским и идентифицировал себя с Россией, а не с Украиной. Есть, к счастью, отдельные личности, такие как Володя Балух. Уважение к ним безмерное, и даже хочется о нем сказать раньше, чем о крымских татарах, хотя бы для того, чтобы подчеркнуть, что мы поддерживаем таких, как он, как Сенцов.

- В то же время не у всех людей хватает смелости быть такими как Балух, как Сенцов, как Умеров. Как жить в Крыму, не предавая Украину, и в то же время оставаться неуязвимым?

Я не давал согласия на вывоз меня в Турцию, предпочел бы оказаться в колонии

- Рискованно. Это очень рискованно, очень опасно. Я, к примеру, могу сказать, что меня обманули, когда вывозили самолетом из Крыма в Турцию. Я не давал согласия на вывоз меня из Крыма, но меня просто выдворили из моего дома. И если бы мне сказали, что, мол, едем в службу исполнения наказаний, чтобы ознакомится с указом президента и через два часа вы будете свободны, я бы отказался и сейчас бы был не здесь, а в колонии. Но меня обманули, вывезли в аэропорт, потом я оказался в Турции.

- Вы бы предпочли колонию и не согласились бы лететь в Турцию, а потом в Киев?

- Не согласился бы.

- И не согласились бы вырваться из лап ФСБ?

- В тот момент я был так настроен. Они же мне предлагали написать письмо о помиловании, но я отказался. Потом они нашли другой вариант: якобы, муфтий подписал какую-то бумагу. Но мы с Чийгозом муфтию спасибо не сказали за это. Ахтем морально готов был сидеть до конца или до каких-то событий. У меня сумка уже была готова, чтобы ехать в Керченскую колонию. Приговор вступил в силу, и я должен был до определенного дня самостоятельно приехать в Керчь. Меня предупредили, что если я вовремя не заеду, может поменяться место прохождения срока и меня могут отправить уже по этапу.

- Не пугал вот этот срок?

- Ну не хотелось, конечно, потому что со здоровьем есть проблемы. Но я бы справился. Все-таки колония-поселение - это не тюрьма.

- Вы получили ответ на запрос в администрацию Путина об основаниях вашего освобождения: что это было - помилование или освобождение?

- Мы пытаемся получить текст указа президента, но пока только письменные ответы с отказом получаем. Наш адвокат получил письмо с администрации президента и на мое и Ахтема имя уже с Тверского районного суда Москвы пришел ответ. Тексты одинаковые: не представляется возможным дать информацию по интересующему вас вопросу. Они даже не дали понять: есть ли указ вообще. Я допускаю мысль, что никакого указа нет. Просто договорились, отыграли каждый свое: Эрдоган отдал двух российских убийц, Путин отдал нас. Поэтому никакого гуманистического поступка с его стороны не было, хотя первое время об этом в российских СМИ трезвонили. Потом уже турецкая пресса сообщила, что произошел банальный обмен.

- Вы около трех месяцев в Киеве. Какие у вас ощущения от общения с представителями власти, нет впечатления, что заявления о деоккупации Крыма – лишь пустые декларации?

Власти до конца не готовы принимать радикальные решения для того, чтобы возвратить территорию. А за территорию надо бороться

- Я общался с Президентом, с председателем парламента, министром иностранных дел, с рядом других министерств и с несколькими украинскими депутатами. Кроме того, постоянно бываю на различных встречах, приемах. Как мне показалось, общее настроение в крымском направлении – позитивное. Президент и околопрезидентские люди, политики искренне хотят решить проблему крымских татар, проблему возвращения Крыма. У них могут быть разные интересы. Кто-то искренне хочет поддержать крымских татар, хочет, чтобы Крым реально вернулся, и другого пути решения проблемы, как через крымских татар, они не видят. Не могу сказать, что Крым для Украины – пустой звук и власть не знает, в каком направлении двигаться. Знают, но до конца не готовы принимать радикальные решения для того, чтобы возвратить территорию. А за территорию надо бороться, за территорию надо жизни отдавать.

- Вы считаете, что в вопросе стратегии возвращения Крыма территория — первостепенна?

- Да. Я считаю, что территория важнее потому, что человек может сам для себя принять решение, где ему жить - в Украине или другой стране. Почему, если вдруг кому-то захотелось переехать в другую страну, он должен переезжать туда вместе с моей родиной. Я за то, что нужно серьезно решать первопричину проблемы, тогда и репрессии прекратятся, и политзаключенные будут освобождены в один день.

Крымскотатарская автономия в Крыму нужна Украине, как признак зрелости демократического государства

А если еще шире на эту тему посмотреть, то президент, депутаты, министры должны заниматься глобальными государственными вопросами, а волонтеры, общественники, чиновники где-то в местной администрации пусть занимаются конкретными людьми. Кроме того, есть соответствующие структуры, ведомства. Если президент лично начнет решать проблемы конкретных людей, он в них увязнет. Одного обменяет, тут двоих арестуют. А стратегические вопросы остаются нерешенными.

- Руководство Меджлиса крымскотатарского народа считает, что Крым должен стать крымскотатарской автономией. Почему это поможет Украине вернуть Крым?

Крымским татарам национальная государственность нужна, как гарантия, что трагедий, подобных депортации и 250-летнему выдавливанию их из Крыма, больше не повторится

- Крымскотатарская автономия в Крыму нужна, прежде всего, самой Украине, как признак зрелости демократического государства. И мировое сообщество, я уверен, даст этому высокую оценку. Самим же крымским татарам национальная государственность нужна, как гарантия, что трагедий, подобных депортации и 250-летнему выдавливанию их из Крыма, больше не повторится. Но у нас 22 года, как принята Конституция Украины, а что такое коренные народы, ни в одном законе не прописано. Такой закон Верховной Раде Украины нужно принять, чтобы оговорить статус коренного народа, права, обязанности государства в отношении него.

- Как трактует понятие «коренной народ» мировая практика?

- В международной практике единого понятия, что такое коренной народ, нет. В каждой стране свой подход. В одной – это люди, собирающие коренья, в другой – те, кто ведут какой-то специфический образ жизни.

- По каким признакам можно определить коренные народы в Украине?

- По тому признаку, что они сформировались на этой территории. Украинцы – в Украине, крымские татары, караимы и крымчаки – в Крыму, и у них нет другой родины за пределами Крыма. Понимание этого важнее всего. Но я уже предвижу аргументы некоторых депутатов, которые будут нам опять говорить, что в Крыму живут не только татары, там есть греки, болгары, молдаване, а мы, конечно, будем им отвечать, что у греков есть Греция, у болгар – Болгария и так далее. Этот этап, даже после всего случившегося, похоже, еще не пройден. Я уже не говорю, что право на самоопределение – это неотъемлемое и фундаметальное право любого народа.

- Когда по вашим подсчетам Крым может вернуться в Украину?

- Когда это только произошло, меня тоже об этом спрашивали и я отвечал: «Полтора-два года». Прошло уже четыре. Единственное, что могу сказать сейчас: каждый день делает возвращение на день ближе. Скорее всего, это произойдет быстро, неожиданно, но произойдет.

Зера Аширова, Киев

Фото: Укринформ / Елена Худякова, Даниил Шамкин

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» и «PR» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>