Зачем России отбирать «имущество Меджлиса»

Зачем России отбирать «имущество Меджлиса»

Аналитика
475
Ukrinform
«Национализация «имущества Меджлиса» - это как искать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет

Заявление российского оккупационного «главы Республики Крым» Сергея Аксенова о намерении «национализировать» в пользу фейкового и подконтрольного РФ «Духовного управления мусульман Крыма» «имущество Меджлиса» вновь заставляет обратить внимание на условия жизни и преследования, которым подвергаются крымские татары на земле своей Родины. Но с юридической точки зрения ситуация выглядит действительно несколько странно.

Как отобрать пустоту?

Фактаж у этого «кейса» такой: 27 октября прошел «курултай мусульман Крыма», который переизбрал состав «духовного управления» и «муфтия Крыма» Эмирали Аблаева еще на пять лет, что с позиции украинского законодательства не имеет никакой юридической силы. Кроме, собственно, духовных вопросов, на собрании были рассмотрены и другие – в том числе имущественные вопросы и прозвучало требование «национализировать имущество Меджлиса». 29 октября Аксенов эту информацию подтвердил и стало понятно, что решение получило «благословение». Но – на вопрос журналистов – а что же подразумевается под «имуществом Меджлиса», глава оккупационной власти конкретно не ответил, но пообещал предоставить СМИ перечень объектов.

Сергій Аксьнов
Сергей Аксенов, глава оккупационной власти Крыма

Однако, начинать надо здесь не с конкретных зданий или квартир, а вообще немного уделить внимание самому термину «имущество Меджлиса». Потому что существует очевидная коллизия: до 2014 года Меджлис крымскотатарского народа существовал де-факто в политической плоскости, принимал участие в политической жизни всей Украины и конкретно Крыма, но – и это ключевой тезис – в сугубо юридическом смысле – такой организации не существовало. Именно так: учитывая особенности украинского законодательства, по мнению лидеров Меджлиса в прописанных нормах отсутствовали критерии, соответствовавшие сущности Меджлиса, то есть – органа представительства целого народа. Конечно, на этом «играла» и украинская власть, потому что изменение законодательства ради официальной регистрации Меджлиса в Минюсте открывало «дорогу» для его нового статуса – а это было бы угрозой образования чего-то наподобие этнического парламента и такой пример мог иметь непредсказуемые последствия. Для самого Меджлиса статус обычной общественной организации был слишком мал, а пророссийским политическим силам это давало возможность говорить о существовании «незаконного политического образования».

И до аннексии Крыма ничего в этой юридической ситуации не изменилось. А с приходом российской оккупации Меджлис был признан экстремистской организацией и его деятельность была запрещена. Но – как можно запретить то, чего нет в юридической плоскости? То есть, запрещая Меджлис как существующую организацию, российские оккупанты признавали реальность ее существования. Но – ее же нет в юридическом поле, а следовательно – что именно было запрещено и какие есть у оккупационной власти доказательства что то, что они называют Меджлисом, именно им и есть?

Эта вся юридическая казуистика, конечно, утомляет. Но дьявол именно в деталях. А теперь проанализируем заявления о «национализации» «имущества Меджлиса» именно с учетом вышеизложенного. И получим странный вывод: если организации нет в юридической плоскости государства, то что можно у несуществующей официально организации отобрать? Ведь нет информации, что собственные офисы Меджлис когда-то захватил насильственным путем и незаконно удерживал. Понятно, что была задействована известная, но законная схема, когда владельцем является «Благотворительный фонд «Крым»», который предоставлял свои помещения для работы соответствующей группе людей. Но – это дело фонда, опять-таки, где здесь нарушение закона? И поэтому заявления и инициативы о «национализации» «имущества Меджлиса» - это фейк от начала до конца, потому что нет никакого имущества как такового, есть имущество «Фонда «Крым»».

А вот у «Фонда «Крым»» есть учредитель – это Мустафа Джемилев. И вот исходя из этогоможно делать другой вывод – что «национализировать» хотят связанную с еним собственность общины. Это в корне меняет дело. Ведь – а что считать согласно такой логике (а она также прозвучала из уст и Аксенова, и еще одного предателя – депутата Госдумы РФ Руслана Бальбека) имуществом Джемилева? Аксенов о бывшем здании Меджлиса в центре Симферополя на улице Шмидта и каких-то зданиях в селе Пионерское. Но где документы, что это собственность Джемилева (о несуществующем в принципе «имуществе Меджлиса» вспоминать вообще уже нет смысла)? Заявление Бальбека о том, что «Фонд «Крым»» приобрел в свое время имущество на взносы мусульман Крыма, тоже не подкреплены ничем – кто сдавал деньги, как они были взяты, кто выступал распорядителем?

И вырисовывается несколько иная картина. На самом деле, здание центрального офиса, где работал аппарат Меджлиса в Симферополе, было незаконно отобрано еще в 2014 году де-факто, а в 2015-м – и де-юре в пользу «Республики Крым». Об остальном мифическом «имуществе Меджлиса» говорить вообще сложно. Если оно есть – покажите его.

Как перекинуть с больной головы на здоровую

Но почему же эта идея возникла именно сейчас и какой сигнал таким агрессивным способом подает оккупационная власть Крыма Мустафе Джемилеву и Меджлису, который действует на территории Украины? Ответ прост: это откровенная личная угроза. Причин для нее несколько.

Во-первых, в политическом смысле влияние лидеров Меджлиса крымскотатарского народа в изгнании на крымских татар на оккупированной территории остается очень высоким. Это подтверждается неучастием большинства населения в «выборах», которые проводят оккупанты – 2014, 2016, 2018 года – на участках, в районах, где крымскотатарское население преобладает, явка составляла в среднем от 4 до 20 % избирателей. И это – приговор для российской власти и ее представителей в Крыму. Потому что сломать народ не удалось.

Рефат Чубаров та Мустафа Джемілев
Рефат Чубаров и Мустафа Джемилев

Во-вторых, среди коллаборантской «элиты», которая перешла на службу оккупантам, не нашлось фигуры, которая даже приблизительно могла бы пользоваться авторитетом, каким пользуются национальный лидер Джемилев и председатель Меджлиса Чубаров. Все попытки найти среди крымских татар лояльную к РФ, но авторитетную фигуру, проваливались: тот самый Бальбек обещал высокую явку на выборы в Госдуму в 2016-м – и не выполнил обещания. Так же и «заместитель председателя Госсовета Республики Крым» и бывший заместитель председателя Меджлиса Ремзи Ильясов брал на себя соответствующие обязательства относительно выборов Путина весной 2018-го – и снова провал. Собственно, Ильясову, который до 2014 года был довольно заметной политической фигурой и в 2013 году совсем немного проиграл Чубарову на выборах главы Меджлиса, и пытались создать имидж нового «лидера крымских татар», но – тщетно. В итоге летом он был отправлен в отставку с поста в «Госсовете», а десять дней назад – ушел с поста председателя движения «Къырым», которое было создано под контролем оккупантов как лояльная политическая организация крымских татар.

Собственно, и другой проект оккупантов, «Совет крымско-татарского народа», который был создан на внеочередном фейковом «Курултае» в феврале этого года, также ничем вообще за это время себя не проявил. И по факту, единственной весомой политической фигурой остается только «муфтий Крыма» Эмирали Аблаев, ведь все же надо признать: крымские татары не прекратили ходить в мечети и определенный авторитет как религиозного проводника у Аблаева есть. Другое дело, что никуда не делись его контакты с оккупантами, но это уже дело правоохранительных органов Украины.

И, в-третьих, оккупационную власть изрядно раздражает активность крымскотатарских активистов, которые объединились в общественную сеть «Крымская солидарность». Прежде всего, это родственники тех крымских татар, которые сейчас находятся под следствием или уже осуждены российскими судами по политическим («экстремизм») или религиозным критериям (принадлежность к партии «Хизб-ут-Тахрир» в частности, которая также оккупационным законодательством приписана к «экстремизму»). Последнее собрание этой организации, проходившее в Симферополе 27 октября параллельно с фейковым «Курултаем», посетили представители оккупационной прокуратуры вместе с сотрудниками «Центра по противодействию экстремизму» (эти вообще пришли в балаклавах) ради того, чтобы вручить координатору «Крымской солидарности» Диляверу Меметову и юристам Лиле Гемеджи и Эдему Семедляеву предостережения относительно занятия «экстремистской и террористической деятельностью». То есть, если говорить понятным языком, то это «оговорка» является ничем иным, как способом заставить «информировать» прокуратуру или ФСБ о чем-то, что может трактоваться как экстремизм или терроризм по российским законам. То есть – еще проще – речь идет о попытке принуждения к обычному «стукачеству». А применить его к руководителям «Крымской солидарности» решили весьма по-иезуитски: ведь они и являются организаторами соответствующих мероприятий, которые российские силовики считают экстремистскими. То есть донести надо или на самих себя, или – на людей невинных, которые уже и без того пострадали от произвола оккупантов. За недонесение – тоже есть ответственность, в том числе можно и реально «сесть».

На таком фоне разговор о «национализации имущества Меджлиса» - это красноречивый сигнал его лидерам в Киеве, которые поддерживают соотечественников в отобранном у Украины Крыму, о том, что эта активность очень раздражает оккупантов. Поэтому – в ход идут совсем уж низкие аргументы, в прямом смысле – отберем дом, не оставим ничего. И все это вновь и внось ставит на повестку дня вопиющую необходимость для Украины и цивилизованного мирового сообщества реальной и эффективной работы по деоккупации украинской территории. А в качестве очередного шага в ответ в случае отбора имущества – иск в международный суд, который уже начал удовлетворять иски украинских предпринимателей и учреждений и арестовывать российское имущество за рубежом.

Виктор Чопа, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-