Тамила Ташева, постоянная представительница Президента Украины в Автономной Республике Крым
После начала вторжения рф стало понятно: возвращение Крыма значительно ускорится
18.07.2022 19:16

В апреле, во время полномасштабного российского вторжения в Украину, известная правозащитница, волонтер и основательница общественной организации «КрымSOS» Тамила Ташева была назначена постоянной представительницей Президента Украины в Автономной Республике Крым. На прошлой неделе она посетила США, где в Нью-Йорке провела брифинг для представителей дипмиссий при ООН по ситуации во временно оккупированном Крыму в связи с войной.

 Как изменяются настроения в Крыму на фоне провалов путинского вторжения? Какую роль играет полуостров в этой войне? Как Украина будет освобождать захваченные территории? Разговариваем с госпожой Ташевой об этом и многом другом.

ПОСЛЕ 24 ФЕВРАЛЯ НЕКОТОРЫЕ ЛЮДИ В КРЫМУ СТАЛИ АГЕНТАМИ УКРАИНЫ

– Госпожа Тамила, мы примерно знаем, чем занимается глава областной администрации или областной военной администрации. А какие функции у постоянного представителя Президента в Автономной Республике Крым, временно оккупированной территории?

– Представительство президента в АРК является конституционным органом, работавшим и до 2014 года. Формирует аналитические материалы, консультирует Президента по поводу всего, что касается временно оккупированного Крыма.

– То есть вы работаете не в системе правительства, а непосредственно под руководством Президента?

– Да, мы являемся государственным органом, который работает в вертикали Президента, под его руководством. Все поручения нам дает глава государства.

После 2014 года этот орган был эвакуирован из Крыма, сначала в Херсон, а после 2019-го мы начали работать, в частности, и в Киеве. Есть два офиса: в Киеве выполняется более стратегическая работа, в Херсоне – тактическая, в частности, относительно обращений граждан.

Основным мандатом представительства является работа с украинскими гражданами, защита их прав на временно оккупированной территории, совершенствование законодательства. Мы не являемся субъектом представления законодательных инициатив или нормативно-правовых актов, но через инструмент обращения к Президенту Украины нарабатываем проекты этих документов, которые касаются крымского полуострова, и Президент или народные депутаты представляют их, в частности, в Кабинет Министров.

Скажем, все прошлогодние акты – это и стратегия деоккупации, и закон о коренных народах, и отмена закона о свободной экономической зоне Крыма, и закон о статусе лиц, лишенных свободы в результате вооруженной агрессии – все работа нашего офиса.

Много работаем с обращениями граждан с временно оккупированной территории или перемещенными лицами. Речь идет о консультировании, предоставлении каких-либо сервисов и т.д.

Также проводим работу по Крымской платформе. В прошлом году Президент подписал указ, расширивший наши полномочия. Мы охватили международное направление, работу с дипломатическими учреждениями как внутри Украины, так и за рубежом. То есть мы отвечаем и за внутреннюю политику государства по Крыму, и за обеспечение участия Украины в Крымской платформе. Ведь мы как государство Украина являемся теми, кто присоединился к Крымской платформе, хотя и являемся ее инициаторами – наравне с другими странами.

Также занимаемся соответствующим информированием украинского населения и зарубежной аудитории по Крыму.

– Сколько у вас в штате работает людей? Как взаимодействуете с другими структурами власти?

– Мы являемся представительством Автономной Республики Крым и города Севастополя в том числе. Работаем с другими государственными органами, временно перемещенными из Крыма, например, с прокуратурой АРК и города Севастополя, главным управлением Нацполиции, главным управлением Службы безопасности Украины в АРК.

Это отдельные государственные органы, подчиняющиеся по своим вертикалям центральным органам. Но мы с ними очень активно общаемся и работаем, и вообще взаимодействуем со всеми структурами, в той или иной степени причастными к теме Крыма.

Предельная численность штата представительства согласно указу Президента – 45 человек. В настоящее время работает около 35 человек на постоянной основе.

– А как вы поддерживаете связи с Крымом, чтобы знать и изучать настроения жителей региона?

- По-разному. Через открытые источники информации, коммуникацию с проживающими там людьми через обращения граждан.

Многие обращаются за разными сервисами, параллельно мы расспрашиваем их о ситуации, часто граждане нам пишут, рассказывают что-то. К примеру, после начала полномасштабного вторжения некоторые люди постоянно передают нам определенную информацию.

– То есть это ваши агенты?

– Назовем их агентами Украины…

– Вы лично общаетесь с кем-нибудь?

– Конечно. В частности, с теми, кого преследуют, с адвокатами, просто с проживающими там гражданами или с теми, кто выехал с территории полуострова уже после 24 февраля. Поддерживаю связь с активистами, устраивающими антивоенные протесты.

Сейчас мы не ведем прием граждан – еще начиная с ковидных ограничений, но общаемся в режиме онлайн. Причем с очень разными людьми.

У нас есть информация, которую получаем не только из открытых источников, но и через взаимодействие с другими органами...

Есть также неравнодушные граждане, имеющие определенное отношение к оккупационным органам и передающие нам важные документы.

Конечно, мы осуществляем мониторинг открытых источников через разные инструменты, в том числе – автоматизированные.

– Это соцсети, СМИ?

– Соцсети, разного рода форумы, телеграмм-каналы, так называемые средства массовой информации, сайты оккупационных «администраций». Мы отслеживаем все процессы внутри Крыма.

Пытаемся формировать контрнарративы в соответствии с распространяемыми российской федерацией на территории Крыма...

КРЫМСКИЕ СРОЧНИКИ ЧАСТО СТАНОВЯТСЯ «КОНТРАКТНИКАМИ» ПОСЛЕ СМЕРТИ

– Правда ли, что сейчас в Крыму активно ведется мобилизация в российскую армию? Активнее, чем ранее, и чем на территории россии?

– В Крыму и в течение восьми лет проходили призывные кампании, это была пятнадцатая кампания, которая продолжалась с 1 апреля по 15 июля. За все время было призвано около 34 тысяч человек, что является нарушением международного гуманитарного права.

Ежегодно в Крыму призывают около 5 тысяч человек. Таким образом, часть тех, кто был призван весной и осенью 2021 года, очевидно, участвуют в военных действиях. Мы это увидели на примере крейсера "москва", на котором было много срочников. По разным данным, они составляли от четверти до половины состава экипажа судна.

В россии общая мобилизация не была объявлена, но все понимают, что как на территории россии, так и во временно оккупированном Крыму мобилизационная кампания ведется, но она скрытая. Люди подписывают контракт с русской армией и уходят на войну. Это лица, имевшие какие-либо нарушения законодательства, – им предлагают подписать контракты за освобождение от уголовных или административных преследований. Или, например, медики, которые фактически насильно отправляются в места боевых действий на востоке государства – в Луганскую и Донецкую области. Мы видели письма, которые оккупационная администрация, в частности, так называемое министерство здравоохранения, рассылало руководителям лечебных учреждений с требованием отправлять своих медиков на войну.

30 июня главарь так называемого правительства Крыма аксенов подписал «указ», согласно которому создают комиссии по мобилизации разных уровней, один из них – муниципальный (низовой) для формирования резерва. Это фактически подготовка к полномасштабной мобилизационной кампании на территории российской федерации, а также Крыма. То есть уже сейчас активно подписывают контракты из-за давления, иногда добровольно. Отправляют на войну срочников, с которыми тоже спешно подписывают контракты. Или, например, подписываются документы уже после смерти, задним числом. Потому что согласно российскому законодательству срочников не имеют права отправлять в зону боевых действий, и они таким образом становятся контрактниками, порой не зная об этом.

ПЕРВЫМИ НА ТЕРРИТОРИЮ КРЫМА БУДУТ ЗАХОДИТЬ УКРАИНСКИЕ ВОЕННЫЕ

– Сколько сейчас политических заключенных и каков их национальный состав? Преимущественно крымские татары или не только?

– Не только. По последним данным – там 138 политзаключенных, из них 105 – крымские татары.

Крымские татары, как правило, обвиняются в экстремизме и терроризме, например, за участие в батальоне Номана Челебиджихана, признанном российскими властями как террористическая организация.

Или их преследуют по религиозному и этническому признаку.

В основном это представители «Хизб ут-Тахрир», тоже признанные в россии террористической организацией. Преследуют из-за причастности к Меджлису – это тоже «экстремизм».

Все это политически мотивированные преследования, когда используются преимущественно одни и те же статьи – участие в экстремистских и террористических организациях.

Или им, как в случае с Нариманом Джеляловым, приписывают диверсионную деятельность: будто 23 августа прошлого года он хотел взорвать газопровод в Симферопольском районе. Они даже символическую дату выбрали, ведь именно 23 августа состоялась премьера Крымской платформы, на которую Джелялов приехал в качестве заместителя Главы Меджлиса крымскотатарского народа. Он открывал наш национальный офис, выступал на панельных дискуссиях, обращался к международной аудитории.

И сразу после возвращения, менее чем через неделю, его задержали. В материалах «уголовного дела», которое слушают в «суде», претензий по поводу диверсионной деятельности фактических нет. В «материалах» фигурирует главным образом коммуникация с правозащитными организациями, в его телефоне нашли выступление на Крымской платформе. Они уже не прячутся и открыто показывают политические мотивы.

– Как вы видите освобождение Крыма?

– В 2021 году мы утвердили стратегию деоккупации и реинтеграции Крыма. Это был очень важный документ. Говорю это не только как человек, представляющий государство. Я много лет проработала в общественном секторе. После начала оккупации 2014 года мы на разных уровнях как представители гражданского общества заявляли о том, что важно утвердить документ, в котором будут прописаны основные пути и направления освобождения полуострова: что мы делаем в гуманитарной, социальной, военной, международной сферах.

Длительное время такого документа не было. И, наконец, он был принят.

В нем прописано, что основным инструментом деоккупации является дипломатический путь. Но не только. Мы не исключали в стратегии и другие инструменты. Конечно, после 24 февраля многое изменилось.

Мы понимаем, что первыми на территорию Крыма все равно будут заходить военные. Поэтому использование военных элементов в деоккупации Крыма будет точно.

Но основным инструментом все равно используем политику дипломатического диалога. Все будет зависеть от ситуации на фронте, на юге, от того, как будет происходить освобождение других временно оккупированных территорий. Поэтому прежде всего – дипломатия, но и военные элементы.

ПОСЛЕ НАЧАЛА ВТОРЖЕНИЯ СТАЛО ПОНЯТНО: ВОЗВРАЩЕНИЕ КРЫМА ЗНАЧИТЕЛЬНО УСКОРИТСЯ

– Изменились ли в Крыму настроения после 24 февраля?

– Однозначно изменились. Многие ждут освобождения захваченных территорий...

Это сразу чувствуется, когда начинаешь общаться как с переселенцами из Крыма, так и с проживающими там. Все понимают, что после полномасштабного вторжения возвращение полуострова значительно ускорится. Хотя никто не говорит, что это произойдет прямо сейчас. Конечно, есть люди в Крыму, которые боятся военного пути возвращения. Есть и пророссийски настроенные, и россияне, уже выезжающие с территории Крыма. Потому что понимают, что происходит, и они эти процессы не контролируют.

– Какова цель вашего посещения США?

– Это пятидневный официальный визит делегации, которую я возглавляю. Главная цель – привлечение внимания к Крыму в контексте полномасштабного вторжения, особенно из-за попыток некоторых политиков склонить Украину к компромиссам.

Мы постоянно подчеркиваем, что никаких компромиссов по территориальной целостности государства нет и не будет. Но мы слышали от ряда деятелей или экспертов, что Украина должна пойти на какие-то уступки, чтобы эта война быстрее завершилась.

Мы обращаем внимание, что война началась не 24 февраля, а восемь лет назад с оккупации Крыма и завершится только с возвращением всех территорий. Никаких компромиссов мы не допускаем, торговать своей территорией не будем. Будем освобождать абсолютно все территории.

Поэтому без безопасности в Крыму ее в нашем регионе никогда не будет.

Мы увидели роль Крыма во время полномасштабного вторжения в качестве военной и ресурсной базы.

Если россия будет оставаться в Крыму и после завершения горячей фазы войны, то через некоторое время будет новая попытка оккупации, новые военные действия. Поэтому мы подчеркиваем, что Крым нужно освободить полностью.

– А как именно сейчас Крым используется россией в контексте полномасштабного вторжения?

– Прежде всего как большая военная база. Вся инфраструктура, построенная в течение восьми лет оккупации, сейчас обслуживает русскую армию.

Например, трасса Таврида используется для быстрого перебрасывания военных. Так же Керченский мост.

То есть несмотря на все попытки россии убедить мир, в том числе ООН, что они строят инфраструктуру для населения, мы сейчас точно видим: все это делалось для усиления военного потенциала. Милитаризация Крыма проходит постоянно.

россия также активно использует медицинскую инфраструктуру для лечения раненых, то есть Крым служит тыловой базой для россии. Это ресурсная база для военных действий на юге Украины.

Также они воруют имущество наших граждан, грабят сельскохозяйственные предприятия, отбирают зерно, фрукты и овощи.

Крым используется как транзитный хаб для насильственного вывоза нашего населения с оккупированных территорий, в том числе активистов, ставших политическими заключенными, военнопленных.

В то же время в Крыму сейчас многие протестуют против войны, активно высказываются и действуют: портят машины с российской свастикой, разрисовывают заборы, рассылают листовки, выходят на пикеты. На улице начали выходить и осуществлять какую-то деятельность люди, которые в течение восьми лет не были в этом замечены.

ЛЮДИ, КОТОРЫЕ В ТЕЧЕНИЕ 8 ЛЕТ ТИХО НЕНАВИДЕЛИ РФ, НАЧАЛИ ПРОТЕСТОВАТЬ

– То есть сопротивление растет?

– Да. Люди, которые в течение восьми лет тихо ненавидели россию, стали заявлять о себе.

Например, художник Богдан Зиза (Богдан Азизов), наполовину крымский татарин, не поддерживал россию, но не предпринимал каких-либо публичных действий. Но после зверств Ирпеня, Бучи начал делать публичные заявления в социальных сетях, облил желтой и голубой краской здание евпаторийской оккупационной администрации. За это его сейчас преследуют, он находится в СИЗО, он обвиняется в распространении фейков о российской армии, хулиганстве и еще в чем-то. Но все понимают, что это преследование за антивоенные протесты и высказывания.

Люди забрасывают «коктейлями Молотова» военкоматы на территории полуострова.

Мы видим протест в разных формах. Речь по меньшей мере о сотнях эпизодов. Думаю, это только верхушка айсберга – то, что мы узнали из-за оккупационных российских «судов». Далеко не обо всех случаях известно.

Я уверена, что на полуострове поддержка Украины огромна. Вопрос в том, что Крым нашпигован военными, «центрами противодействия экстремизму», ФСБ и тому подобное, и люди просто научились молчать. Но в какой-то момент это начало прорываться...

НАСЕЛЕНИЕ, КОТОРОЕ НЕЗАКОННО ПРИЕХАЛО В КРЫМ, ДОЛЖНО ПОКИНУТЬ ПОЛУОСТРОВ

– А что делать с российским населением, прибывшим туда за годы оккупации?

– Все просто, и это не противоречит международному праву. То население, которое приехало незаконно на территорию полуострова, должно покинуть Автономную Республику Крым.

Никто не говорит о насильственном выселении, это должен быть добровольный выезд с территории, на которую они незаконно прибыли.

Затем, если они захотят остаться в Крыму, то могут подать официальную заявку в украинские органы, обратиться за разрешением на проживание, при этом нужны основания – почему мы должны предоставить им такую возможность.

Конечно, определенные меры должны касаться не только российского населения, но и украинского, проживавшего там в течение восьми лет. Я имею в виду не выдворение, а определенные люстрационные мероприятия. Это все соотносится с переходным правосудием, как указано в документах ООН, и эти вопросы Украина уже прорабатывает. Мы понимаем, кто точно подвергнется люстрации. Это, конечно, нарушители прав человека, совершающие военные преступления, преступления против человечности, акты геноцида. Другая часть населения, осуществлявшая коллаборационную деятельность, но не совершавшая военных или других тяжких преступлений, может быть подвергнута либо амнистии, либо люстрации.

Однозначно, большая часть населения на территории полуострова не будет нести никакой ответственности за то, что оно там проживало. Они являются жертвами нарушений, а не нарушителями.

– Как корректно говорить: аннексия, оккупация или попытка аннексии Крыма? Какие термины вы используете?

– «Аннексия» мы не используем никогда, ни в одном украинском документе этого слова нет. Мы пишем – «временная оккупация», хотя оккупация, в принципе, всегда временная, то есть говорим так для усиления эффекта. Может использоваться термин «попытка аннексии», потому что самой аннексии мы не признаем.

Наши международные партнеры иногда используют словосочетание «незаконная аннексия». Хотя аннексия всегда незаконна. Поэтому, по нашему мнению, все же более корректная форма «временно оккупированная территория».

– Помогает ли вам опыт работы в КрымSOS?

– Конечно, опыт правозащитной работы, и в частности в КрымSOS, однозначно помогает, многие процессы вижу сквозь правозащитную перспективу.

Многие государственные органы не соблюдают баланс между вопросами защиты прав человека и интересов государства. Для меня этот баланс всегда был очень важен.

– Каким вы видите будущее Крыма?

– Свободным украинским, с особым статусом для крымскотатарского народа как коренного народа Украины. Конечно, в составе украинского государства.

Владимир Ильченко

Фото: Укринформ

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-