Богдан Козак, профессор, народный артист Украины, лауреат Шевченковской премии
Если бы я мог точно сказать, что такое вдохновение, получил бы Нобелевскую премию
21.02.2016 10:04 676

- Если бы я смог дать однозначный ответ на этот вопрос, то стал бы лауреатом Нобелевской премии. Когда я обучаю студентов, говорю им, что меня не интересует, что станет источником твоего вдохновения для этой роли: прочитанная книга, или бокал выпитого вина, или любовь, или собака, которая вдруг тебе понравилось. Вдохновение - это многогранный мир, который окружает актера, и я не знаю, откуда оно приходит. Я называю это "законом форточки": когда вы на ночь открываете форточку, задаете вопрос и ложитесь спать, а на утро уже знаете, что надо сделать на сцене. Вдохновение никогда не рождается на плохой почве. Должно быть, как в Евангелии: хорошее зерно и хорошая почва, и тогда оно прорастает. Для нас это окружение, друзья, приятели и атмосфера. Львов - это особая атмосфера, не мне вам говорить...

- Что еще помогает вам формировать образ, делать его убедительным?

- Я приведу пример из работы над спектаклем "Иисус, сын Бога живого". Для меня было самое важное оправдать для себя и зрителей, почему Пилат не хочет осудить Иисуса Христа. Это же не только конфликт между Синедрионом и римским прокуратором. Он должен был сотрудничать с ними. И инстинктивно, от этого "вопроса форточке", на репетиции я вдруг иду и как будто спотыкаюсь и падаю на колени, а Христос стоит передо мной. И когда я поднимаюсь - вижу его глаза. И думаю, почему же это я упал? А римляне были очень суеверны, они прибегали к гаданиям, астрологии... Поднимаю глаза на небо и понимаю, что это какой-то знак. Это как бы второй план, который не выходит на первый, но чем больше они настаивают, тем больше я упираюсь и не хочу осуждать этого человека. Это тот момент, когда рождается подтекст, подводное течение, которое держит ваш текст и ваше поведение.

- Вы постоянно даете собственную трактовку образа и его визуализации, какой прием применяете чаще всего?

- Символизм. Вот образ Кнурова из "Бесприданницы" Островского. Можно было сделать его неуклюжей свиньей, согласно фамилии, которой его наделил с намеком автор. Это элементы образного метафорического значения, но я сделал по-другому: в начале пьесы он у меня был одет во все светлое. А по ходу в каждой картине вкраплялись в образ темные тона: черная жилетка, черные перчатки, черные брюки, черный сюртук, цилиндр. Он превращался в символ черноты, который закручивает интригу. Я пошел визуально-метафорическим рядом. Это внутренняя работа, когда актер творит роль. Это то, откуда актер черпает вдохновение: знание, очевидно, культура. Именно город Львов - это город высокой культуры. Я родился здесь, вырос здесь. Для меня улицы, его дома, разные стили... Где прекрасная сецессия, где элементы псевдоготики, ренессанс. Музеи, друзья, которые нас окружали. Театр Заньковецкой, который был уникальным. Потому что старшее поколение, с которым мы встретились во времени обучения, а потом уже - работы в театре, имело по несколько образований. Например, Александр Гай, который окончил школу МХАТа, имел еще музыкальное и историческое образование. Владимир Максименко тоже. Богдан Кох - консерваторию, Богдан Анткив - консерваторию, Юрий Брылинский - университет, Алла Бабенко - университет и режиссуру. И мы придя, поняли, что нужно образование. И это заставило меня поступить на филфак университета. Лариса Кадырова тогда поступила в столице на театроведение, так же сделали и другие мои ровесники-актеры.

Еще помню от его такое, можно сказать, рук. Молодым играю Кравцова в спектакле "Голубые олени". В антракте - телефонный звонок от Романицкого: "Подождите меня в театре после спектакля". Говорю, может я к вам заеду (это же мжчине было уже за 80). "Нет-нет, мне полезно пройтись". Я играю спектакль, а вторым планом все время мне идет: "Что случилось?" Заканчиваю, и как был на сцене, в шинели, иду к нему в комнату. Он приглашает сесть и вытоскивает книгу Юрия Сакасаганского - сына великого Саксаганского: "Я просматривал библиотеку и считаю, что эта книга должна быть у вас, как у заньковчанина". Учитель написал мне там посвящение как актеру, в которого он верит и т.д. Что это такое было? Человек, который создал театр, спас его в 30-е годы, через войну привез во Львов, руководил им здесь, воспитал не одно поколение режиссеров и актеров, сходит с Олимпа и своим возложением рук благословляет меня...

Вот эти моменты и складывались в определенную цепь. Поэтому когда меня вместе с Виталием Расстальным и Богданом Ступкой пригласили в Киев, я отказался. Потом и Данченко и Ступка не раз звали. Но я остался в театре и никогда не жалел. Все, что можно было сыграть и получить какие-то награды, я получил здесь, оставаясь заньковчанином. Есть какая-то сила притяжения в этом театре.

Равно же не поехали потом и Федор Стригун и Таисия Литвиненко. Федор часто говорит, что Львов перестроил его как актера. Так что наш город имеет свойство духовно, интеллектуально и еще как-то создавать из нас творцов.

- Традиция в театре только тогда хороша, когда она живая. Есть театральная этика по Станиславскому, которую мы учим как букварь, есть профессиональная этика врача, учителя, журналиста. Этика - это отношение к окружению, к профессии, к людям, с которыми ты общаешься, к работе. Я назвал несколько примеров этики старшего поколения театра, и поверьте, я тоже так делаю. Кому-то дарю, способствую в меру своей возможности дать справедливую оценку творчества людей, их труда. Потому что я знаю, как ко мне относились. Я должен это отдать. Я не могу забрать с собой ни настоящую доброту, ни эту терпеливость. Я не знаю, испытывает ли молодое поколение то же самое со стороны моего поколения (а нас осталось в театре - не надо двух рук, чтобы сосчитать). Нам никогда не читали морали, не воспитывали букварними установками. Но на собрании, когда мы выезжали на гастроли, всегда говорилось: помните (не помните), что мы заньковчане. Что мы должны корректно вести себя в театре, в отеле, не оставлять за собой плохой наследия... И мы этого придерживались. Высокое имя нашей патронессы было и есть оберегом для всех нас.

- Какие еще традиции живут в театре?

- Я любуюсь нашими молодыми, которые создали свой музыкальный коллектив, где они поют, пишут музыку. С этой программой они поехали в АТО, выступили там. И вообще, эта позиция актера как гражданина, который не замыкается в профессии, а делает что-то для общественности, является очень важной для театра Заньковецкой. Она была всегда. Эту традицию наша молодежь взяла от нас, а мы в свое время взяли у корифеев. Еще одна живая традиция - доброжелательное отношение друг к другу, желание выручить другого.

- Есть ли при этом место для нового смелого эксперимента, изменения форм?

- Я так чувствую, что молодежь хотела бы каких-то изменений, больше эксперимента в нашем театре. И я вижу его в работах молодых режиссеров, например, своего ученика Богдана Ревкевича... Такое прочтение шевченковской Катерины через ретроспекцию финала, когда Екатерина, которая утонула, весной оживает вместе с русалками, и каждая из этих женщин рассказывает о своей судьбе... Это же надо было придумать такой интересный режиссерский ход. Я бы назвал это талантливой работой. И она действительно получила признание везде, где ее показывали, даже в Польше, даже у любителей устоявшихся театральных форм.

Так же ученик Стригуна Орест Огородник. Он пишет пьесы, ставит их. И я слышал хорошие отзывы о его работе с актерами. Они, как у Шекспира, совместно работают, переписывают пьесу, меняют ее по ходу работы, монтируют. Можно иметь разные мнения, не воспринимать, потому что это современные пьесы, говорить, что это простой материал. Но в разговоре со мной польский профессор Ян Михалик как-то сказал: "Классик, классика. А что приносило краковскому театру деньги и существования? Пьесы Габриелы Запольской: "Нравственность пани Дульской" , "Их четверо", "Мужчина"... от раздражающих темы из жизни, которыми жила тогда польская мещанская среда. Пьесы Огородника тоже приносят нашему театру аншлаги. Они являются свидетельством эпохи, в которой мы живем, по ним можно будет потом говорить о проблемах, которые существовали. Если эти люди продолжат так работать, из них вырастут хорошие режиссеры.

Театр Заньковецкой имеет большой энергетический запас культуры, знаний, молодого резерва. Театр меняется, он не может оставаться таким, как был в ХІХ и даже в ХХ веке. Но одного нельзя в нем заменить: живого и талантливого актера. Думаю, что в нынешнем веке его еще ждет творческий взрыв. Когда это произойдет, трудно сказать, но думаю, что воспитание молодого поколения идет правильно.

После спектакля надо сбросить с себя весь негатив, как это делают экстрасенсы, и вернуться в свой мир. Одним из элементов, который здесь помогает, есть семья, друзья. Есть вера, религия. Плох тот актер, который всю жизнь играет одну роль. У меня была такая проблема, когда меня назначали на Яго. Были мнения, что я не смогу сыграть такую роль, потому что я в жизни так много играл добрых, благородных героев. Но мне было даже интересно сыграть противоположное. И я должен был идти к руководству и убеждать.

А насчет "угроз"... Я уже за чертой страха. Хотя, если честно, проблема, о которой вы сказали, стояла передо мной. Я сумел ее избежать, делая добро людям. Ни в театре, ни вне его я ничего никому плохого не сделал. Наоборот, стараюсь помочь. А работа - это работа. Если вы умеете хорошо варить борщ, а к тому еще и печь торт, это никому не повредит.

- Пошел ли кто-то из детей по вашим стопам?

- О, нет. Не сложилась династия. Хотя сейчас моя дочь и сетует, что мечтала быть актрисой, она даже играла у нас маленькую Лесю Украинку, но никогда не высказывала своего желания. Наоборот, говорила - не хочет, чтобы режиссер кричал на нее... А теперь снова пробует заняться чем-то таким, хотя имеет профессию филолога английского языка. Сын искусствовед. Не порвал с искусством, хотя работает в другой сфере - он кандидат наук, доцент, защищать докторскую, то есть идет своей дорогой в искусстве. А о внуках еще трудно сказать. Старший ходит в третий класс, второй - в Киеве только пошел в первый, а младшему - четыре года. Мечтаю, чтобы кто-то из детей подарил мне внучку, но это уже не моя режиссура...

Нинель Киселевская, Львов.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-