Мария и Марк Марчики, украинско-канадские музыканты
Фольк-оперой о Майдане мы "поломали мозг" и актерам, и зрителям
07.03.2016 10:07 665

Мария: Меня больше всего поразило, что там кругом блиндажи, рвы, окопы... пятьдесят Километров от линии фронта - вдоль дороги широченные поля, а на полях не какие-то сельхозкультуры растут, а везде укрепления. И блокпосты теперь совсем по-другому выглядят: не шины или мешки с песком, как раньше, а серьезно все, из бетона. Видно, что люди там постоянно готовы сдерживать наступление. Насколько Донбасс сейчас готов защищать свои города - это просто поражает!

- А вас легко везде пропускали?

Марк: Куда уж там! Очень придирчиво все проверяют, несмотря на то, что мы с депутатом были. Даже если проехал какой-то блокпост, а через 15 минут возвращаешься - заново все документы проверят...

Мария: Но как познакомишься, то везде люди очень приветливые и приятные. И везде, где мы были, все готовы общаться, какие-то истории свои рассказывать, как они живут и справляются. Мы были в Старогнатовке - там люди уже год без воды и света, потому что снаряд попал в линию электропередач, у того громадного столба посреди поля. А они же там воду вырабатывают из-под земли, и на это нужно электричество... Много людей оттуда уехали, но старшее поколение осталось.

Марк: Рассказывали, что их и бомбили, и снайперы стреляли. Однажды, рассказывали, когда давно уже тихо было, двое детей у окна за свечой ужинали - и их обоих снайпер застрелил... И с тех пор я начал обращать внимание, что везде окна чем-то заслонены: или пластиком каким-то, или картоном...

Взрослые живут, как привыкли, а дети - ко всему украинскому очень тянутся

Мария: Там вообще полный такой сюрреализм. В одном селе в больницу попал снаряд огромный. Крышу, стены снесло, а там же и так все на ладан дышит... И вот остался от той больницы маленький кусочек - и там есть кровати, лежат люди, лечатся...

А еще там, где мы ездили, сейчас народ как-то настолько озабочен Украиной и украинским языком! Особенно школьники! Они нам дарили ленточки желто-голубые, украинские сувениры... Взрослые живут, как привыкли, а дети ко всегму украинскому очень тянутся.

ДЕТИ СЪЕЗДИЛИ НА ЗАПАДНУЮ УКРАИНУ - ВЕРНУЛИСЬ БАНДЕРОВЦАМИ

Марк: Было интересно, как нам в школе рассказывали о поездке в Тернополь. Учительница на русском рассказывает: вот у меня такой класс, мы с ними ездили, были очень удивлены... А потом дети начинают рассказывать - на украинском! Такая вот ирония.

Мария: Это их депутат повез их в Киев, а потом на Тернопольщину. И они там, в каких-то селах, в семьях провели зимние каникулы. Нам с таким упоением показывали фотографии, рассказывали - чуть не плакали! С такими горящими глазами: "Представляете, мы там колядки пели!" Говорят: родители не хотели пускать к "бандеровцам". А мы вернулись и им говорим: там так хорошо, там нас все любили, мы там семью, братьев и сестер нашли! Давайте теперь пригласим те семьи к нам, пусть и они посмотрят, как мы живем!

Марк: Отец одного парня не хотел верить, в школу пришел ругаться: чего вы моего ребенка учите, что вы там сделали с ним. А его убеждали, что было клево, фотки показывали. И он решил, что должен сам все увидеть. Насобирали денег и всей семьей поехали. Вот обратно и сам вернулся "бандеровцем"!

- Но, видимо, не все там еще "бандеровцы"?

Мария: Нет, говорят, там где-то половина города пророссийская, но с теми людьми мы не виделись.

Марк: Дмитрий рассказывал, как сразу после Майдана (в 2014 году, - ред.) там все происходило. Уже в конце февраля появились какие-то объявления, что 3 марта пройдет митинг экологический. Какие-то неизвестные люди развешивали плакаты по всему городу, и в газетах было. И где-то сотня местных на эту акцию пошли, из-за любопытства. А тогда подъехали бусы, привезли человек с 500 с перегаром, а с ними - пресса, российские флаги... Устроили большой митинг, и для ТВ это действительно выглядело, что весь город пророссийский. Патриоты попытались что-то сказать, и их выдворили со сцены. А потом пошли, захватили горсовет, милицию...

Мария: Это по всему Донбассу была такая схема: объявляют экологическую акцию, потом бусы, нетрезвые люди, захваты...

Марк: Нам рассказывали, что в Волновахе после того местные собрались - и целую ночь красили на всех столбах украинские флаги. Поэтому когда заезжали российские войска, чтобы взять город, - а они везде так заезжали и брали, люди же не сопротивлялись особо, - то увидели, что полностью весь город выкрашен флажками, и поняли, что город проукраинский, и что им здесь нечего делать. Волноваху проехали, поехали дальше. И местные говорят - таким образом мы спасли свой город. Не знаем, насколько это правда, но так там рассказывают.

Мария: А уже потом другие перекрашивали те флажки в трицветы, а наши - снова в желто-голубые. И такая шла у них "война красок", которая затем превратилась в войну настоящую, и она есть до сих пор...

Мария: А мы пели одну старинную украинскую песню, "Синє моречко глибоке". Я ее когда-то записала в селе, где жили переселенцы из Чернобыльской зоны, из Полесья. Мы ее переделали немного на регги, под укулеле, но припев сделали "Путин, go home". А уже в конце заменяем на те слова про Путина, ну, без цензуры... Боже, где бы мы эту песню не пели - нам везде подпевают! Радуются безумно! Записывают на телефоны: а дайте нам, а запишите нам эту песню... Что солдаты, школьники - оно заходит - будь здоров!

Марк: Мы пели много народных песен, с разных стран, и то им тоже интересно, но именно эта песня сразу эмоции вызывает.

Мария: В Волновахе мы тоже здоровенный концерт сыграли: приехали и военные, и местные жители. Полный зал народа, и мы вышли в этом клубе, эту песню спели. Весь зал пел! А депутата нашего не было, куда-то ушел по делам, и потом спрашивает: "Ну что, вы пели ту песню?" Говорю: "Да, и в зале все подпевали". - Он говорит: "Я не верю. Что, пели, Путин - х..ло?" - Говорю: "Пели, еще как!" Он не мог поверить, что его Волноваха поет такие слова! Так что мы эту песню запустили на Донбассе в народ.

- А военные вам ничего из своего фольклора не пели?

Мария: Анекдоты рассказывали. Мы только приехали - нам сразу анекдот про гуцулов. Они же там все в основном с Западной Украины.

ХОТИМ ВЕРНУТЬ ДОНБАССУ УКРАИНСКИЕ ПЕСНИ

Марк: Мы вообще хотим создать отдельный проект на базе песен Левобережной Украины. Народная песня такая, что она рассказывает о трагедии или радости украинского народа. И, к сожалению, все те тексты сейчас актуальны. Есть много таких старых песен, которые поешь - и они якобы про сегодняшний день. Это печально - но это также возможность возродить те песни, вернуть их народу. Мы их только чуть-чуть обновляем, придумываем более современные мотивы, которые легче будут восприниматься.

По тексту древней архивного колядки - мать провожает сына на войну, и сына убивает москаль...

Мария: кстати, я недавно искала колядки для мастер-классов в Торонто и нашла в архивах такое, что как будто ее сейчас написали! Мы ее никогда не пели, почему-то она была незамечена. А там по тексту провожает мать сына на войну, и сына убивает москаль... Эта же колядка каких времен очень давних - а я слушаю текст и думаю: она пророческая какая-то. Ясно, что украинцы уже столько войн пережили, и все эти эмоции актуальны сейчас. Поэтому мы решили - зачем придумывать что-то, когда оно уже есть, неизвестно сейчас ни в Украине, ни в мире, но такое актуальное? И мы те старинные песни изучаем, поем. Чтобы легче "переваривалось", добавляем какой-то припев простенький - и оно идет.

Марк: Те современные украинские песни, которые я слышал и которые пытаются как-то прикоснуться к войне, мне кажутся слишком пафосными. А хочется, чтобы песни, искусство задело чго-то более глубокое, чем поверхностный патриотизм. Это очень трудно сделать сейчас, когда идет война, и ты внутри, и пропаганда и с той стороны, и с той. А тут - старые песни, они из сел всей Украины, и у них есть просто история людей.

На Донбассе существовала старинная культура украинских песен - уникальных степных

Мария: Еще важно, что мы песни Донбасса словно возвращаем на Донбасс. Там существовала старинная культура украинских песен, интересных, красивенних, степных. Мы с "Божичами" еще до войны ездили по Донецкой области, Днепропетровской, собирали фольклор - то это был, наверное, самый уникальный пласт! Мы тогда и не знали, что там села настолько украиноязычные, и там такая фантастическая песенная культура еще сохранилась. А сейчас мы эти песни привозим и местным жителям говорим: "Слушайте, здесь, на этих территориях, пели такое". И они просто в это не верят!

Марк: Мне кажется, что сейчас очень важно заниматься таким проектом. Некоторые современные украинские артисты говорят: мы художники, мы не реагируем на то, что происходит, а делаем, что и делали последние десять лет. А у нас наоборот. Война прикасается к тебе, хочешь-не-хочешь. Мы не могли просто дальше делать то, что делали. У Марички есть "Куку Шанель", у меня - Lemon Bucket, но сейчас энергия наша пошла на что-то более актуальное.

Мария: Сейчас время для другого. И мы посвящаем очень много сил нашей фольк-опере про Майдан - Counting Sheep.

ТРИ СОСТАВЛЯЮЩИЕ ФОЛЬК-ОПЕРЫ: ПЕСНИ, ВИДЕО И УКРАИНСКАЯ ЕДА

- Расскажите, как появилось это представление?

Мария: Начиналось все с того, что мы с Марком, когда решили, что важно сделать тот спектакль, написали большой сценарий.

Марк: Еще до того было такое. В первое время, когда мы познакомились с Марией, мы настолько углубились во все события Майдана и войны, что нам было не до народной музыки. Но потом я понял, что Маричка - это энциклопедия украинского фольклора. Таких людей можно на одной руке посчитать. Она может уши закрыть, но я скажу, что это очень важный человек для современной и традиционной украинской культуры. И мне хотелось сразу этим поделиться за рубежом. Я ей предложил: давай мы тебя пригласим в Торонто на Коляду. Ты можешь там преподавать, вместе с моей группой сделаем концерт, поколядуємо по домам...

Марк: Мы думали: будем заходить в дом и показывали какую-то сценку. Это можно как-то развернуть: с козой, с солдатами, кто-то умирает... Но поняли, что все это очень поверхностно. И эта идея у нас превратилась очень быстро в спектакль: сценарий на 120 страниц, 20 персонажей, большой зал со светом, со всем... Рассказали моим музыкантам. Они сказали: ты с ума сошел, мужик, - но приняли эту идею, начали репетировать. И очень быстро стало видно, что это не то. У нас музыканты, а не профессиональные актеры, а мы очень сложные тексты написали, и на украинском, и на английском. И тут мы поняли, что украинская песня настолько сильная эмоционально, она сама может передать все, что мы хотим, без слов. И мы превратили этот спектакль в оперу из украинских народных песен и тех, которые пелись на Майдане.

Мария: Плюс - мы сделали видео. Смонтировали из тех роликов, которые люди снимали на Майдане и выкладывали на YouTube. Сначала был один экран, но потом поняли, что мы можем сделать три - огромных, прямо вокруг зрителей. Ну, то есть, экраны - мы их сами и сделали, ткань себе повесили, договорились со знакомыми, нам какие-то проекторы принесли.

Марк: И была еще третья такая украинская составляющая - у нас была еда на том спектакле. Мы варили борщи, вареники, у нас была майдановськая гречка, бутерброды, медовуха... Даже сало мы нашли, хотя в Торонто это очень сложно, и ребрышки какие-то запекали!

Мария: Поскольку спектакль интерактивный, то мы могли играть его только для 30 человек за раз. И билеты были очень дорогие. Мы сразу предупреждали: билеты дорогие, потому что мы собираем средства для Украины. И так мы десять спектаклей отыграли, в культурном центре.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-