Раду Поклитару, балетмейстер, лауреат Национальной премии имени Т.Шевченко
Всю правду о нашем времени мы узнаем лет через десять, не раньше 
Интервью 13.03.2016 10:00 2138

Вручение Государственной премии Украины имени Тараса Шевченко балетмейстеру Раду Поклитару прозвучало сенсационно – гражданин Беларуси, организатор хореографических композиций на церемонии открытия Олимпийских игр в Сочи и постановщик балетов в Большом театре получил высшую награду нашей страны в области культуры. Но именно это обстоятельство для многих стало и знаком того, что Шевченковскую премию вручают честно – за достижения культурного фронта.  Раду Поклитару стал не просто флагманом современного танца в Украине. Он создал свой авторский театр «Киев модерн-балет», где развил целое направление хореографии. За свои достижения балетмейстер уже неоднократно получал профессиональные награды: трижды театральную премию «Киевская Пектораль» и европейские международные премии за лучшую современную хореографию. А его участие в телевизионных шоу-программах сделало фанатами танца целую армию телезрителей.

Раду Поклитару рассказал Укринформу о том, когда состоится премьера его нового спектакля «Жизель», кто поддерживает его творчество в Украине, и какой из его балетов стал пророчеством расстрелов на Майдане.

- Раду Витальевич, что вы ощущаете после вручения вам высшей государственной награды Украины деятелям культуры?

- Огромную гордость. До последнего не верил, что победит именно моя кандидатура. Ведь меня подали в номинации «музыкальное искусство», где вместе со мной на премию претендовали композиторы. Конечно, хореограф – музыкальная профессия, но композитор – это абсолютно музыкальная профессия (улыбается). Для меня Шевченковская премия – это прекрасный знак, что в нашей стране стали понимать: современный танец – это трендовое и магистральное развитие национального искусства во всем цивилизованном мире. На Западе очень ценят, когда их страну за рубежом представляют театры современного танца. В Украине такого не было. И то, что именно я получил Шевченковскую премию, свидетельствует: это признание всей современной хореографии нашей страны.

- Тем не менее, вы используете классическую основу, создавая свои версии «Щелкунчика», «Лебединого озера», хотя существует первоначальная версия этих балетов в хореографии Петипа…

- Да, это мое авторское видение этих балетов. В репертуаре «Киев модерн-балета» есть постановки и на современную музыку. Но я уверен, что музыка для балета должна быть разной.  Я ставил на классическую музыку Чайковского не вместо Петипа, а потому, что на такую прекрасную основу не должна существовать только одна хореографическая версия. Если Шекспир написал «Ромео и Джульетту» в эпоху Возрождения, то должна существовать только первоначальная версия постановки, и все?

- Вы сейчас готовите премьеру «Жизели». Почему вас в наше суровое время взволновала эта любовная история?

- Во-первых, мне очень нравится музыкальный материал, а во-вторых, в юности я сам танцевал одного из главных героев этого балета. И вот почувствовал, что пришло время создать свою авторскую версию этой постановки. Это будет современная история о Жизели. Меня часто спрашивают: почему я не ставлю балет на темы Крыма или Донбасса, про героев Майдана. Но я считаю, что искусство танца достигает вершин, когда оно апеллирует такими понятиями, как символ, аллегория, метафора. А чтобы такие символы выкристализовались, должно пройти время. Лично для меня такие постановки танца будут выглядеть спекулятивно, ведь это не кино и не публицистика. И всю правду о нашем времени мы узнаем лет через десять, не раньше.

- И все же – какой балет мог бы символически стать созвучным тем трагическим событиям, какие мы сейчас переживаем? Возможно, ваш балет «Underground», созданный в 2008 году?

- Не знаю.. В моей постановке «Лебединого озера» была сцена расстрела лебедей, а потом все говорили, что это символ Небесной Сотни. Такое вот предчувствие…Задним числом могут возникать любые ассоциации.

- В прошлом году вы поставили в Большом театре балет «Гамлет». Как это было возможно во время войны межу нашими странами?

- И в Большом театре, и в Мариинском сейчас работает много украинских певцов и танцовщиков, и они ездят туда без опаски. Я считаю, что все эти разговоры – это искусственное нагнетание истерии. Я считаю, что искусство должно быть над политикой. И это единственный способ прийти к пониманию и диалогу. Ведь договариваться все равно придется.

- А как вы объясните свое участие, как члена жюри в проекте «Танцуй!» Первого канала России, ставшего главным идеологом антиукраинской истерии?

- Я считаю, что излишняя политизация вопросов, связанных с культурой – это попытка заработать себе лишние дивиденды. И этим занимаются люди, которые бойкотируют концерты и воздвигают баррикады между людьми. Я аполитичен.

- А как вы получили приглашение стать постановщиком хореографических композиций на Олимпиаде в Сочи?

- Насколько я понял, главный режиссер церемонии открытия Олимпийских игр Андрей Болтенко искал хореографа, который мог бы взяться за этот сегмент. Он проводил опросы в балетной и спортивной среде. В итоге я набрал самое большое количество рекомендаций. Пообщавшись на нашей первой встрече с Андреем, я понял, что это будет интересная и творческая работа.

- Во время работы у вас были цензоры из Кремля?

- Вся церемония придумывалась большой креативной группой, и когда был готов общий проект, я просто приступил к работе. Мне помогали два ассистента – хореограф из Одесского оперного театра Андрей Мусорин и победитель первого «Майданса» Александр Лещенко. Именно Лещенко, как повелитель масс,  помогал мне с организацией массового шоу, потому что я никогда не сталкивался с таким количеством исполнителей – 440 человек. Но в итоге все оказалось гораздо проще, чем я вначале думал. Просто нужно было справиться с первоначальным волнением, а работать было очень интересно.

- Вы потом встречались с Путиным или Медведевым?

- Нет. После церемонии нас всех позвали на какую-то встречу, но я об этом узнал, уже сидя в самолете. Поэтому я отказался: не умею поворачивать самолеты обратно (смеется).

- Дни Олимпиады были последними мирными, а потом сразу же началась аннексия Крыма и вторжение российских войск в Донецк. Зная это все, вы бы согласились делать представление для режима Путина?

- Никогда не отвечаю на вопросы с частицей «бы». Это была очень приличная работа, и мне совершенно не стыдно за ее качество.

- Такая позиция в целом обусловлена тем, что вы по природе космополит - родились в Молдове, работали в Беларуси и до сих пор не получили паспорт гражданина Украины?

С уверенностью могу сказать, что Украина – мой творческий дом

- Почитайте на документе о Шевченковской премии: «наградить гражданина Беларуси…» Но с уверенностью могу сказать, что Украина – мой творческий дом. Где бы я ни ставил спектакли, куда бы меня не звали работать на постсоветском пространстве, я возвращаюсь в свой театр. 

- Вы интересуетесь тем, что сейчас происходит в Кишиневе на майдане, ведь у вас там остались родители?

- Да, в Кишиневе живет мама, но разбираться в кишиневском майдане у меня времени нет. Мы с мамой говорим о балете, о музыке, о публикациях в прессе, дисках с записью. Т.е. только об искусстве. Моя мама ходит на каждый спектакль в Кишиневский театр оперы и балета, где она когда-то работала. Я также поддерживаю отношения с моими бывшими коллегами из этого театра. Дела там не слишком радужные. А ведь такой театр – это гордость страны, и дорогое удовольствие… И если страна хочет иметь такую драгоценность, как оперный театр, то она должна холить и беречь тех людей, которые там работают. Там же все финансируется по остаточному принципу. И громадный творческий коллектив очень быстро приходит в состояние стагнации.

- В Украине государство больше поддерживает культурный уровень страны, чем в Молдавии?

- Я не знаю, какие зарплаты и бюджеты в государственных театрах, но то, что финансируется на муниципальном уровне в нашем театре, вызывает жалость. За все время с 2009 года мне помогли поставить один небольшой балетик, а на «Лебединое озеро» дали деньги только на ¼  от стоимости костюмов – без декораций и всего прочего. А с тех пор было поставлено очень много спектаклей. Слава Богу, у нас есть меценаты, и хочется верить, что это надолго.

- Закона о меценатстве нет, а меценаты есть?

- Да, и наш первый меценат Владимир Филиппов говорил, что меценатами становятся не тогда, когда ищут привилегии, а потому что это порыв души.

- Ваш театр «Киев модерн-балет» получил государственное финансирование?

Без возрождения культуры у нашей страны не будет будущего, которое заслуживаем мы, наши дети и наши внуки

- Да, за что я благодарен бывшему директору департамента культуры столицы Светлане Зориной. Когда наступили кризисные годы – 2008-2009, то театр остался без меценатской поддержки, и тогда нас ввели, как составляющую часть, в Киевский муниципальный театр оперы и балета для детей и юношества. Но сейчас лед тронулся, и у нас снова появилась финансовая поддержка. У театра появился настоящий меценат - бизнес-леди Людмила Русалина. Людмила Владимировна прекрасно понимает, что без возрождения культуры у нашей страны не будет будущего, которое заслуживаем мы, наши дети и наши внуки. К примеру, наш новый спектакль – балет «Жизель» – это очень большой и дорогой проект. 9 и 10 апреля состоятся его премьерные показы на сцене Октябрьского дворца. И это было бы невозможно осуществить без помощи госпожи Русалиной.

- Вы получали награды лучшего хореографа не только в Украине и России, но и в Болгарии, Италии, Румынии. У вас есть приглашения на работу в Европе?

- Есть. И это то направление, куда я сейчас стремлюсь. 9 июня состоится премьера моего балета «Дождь» на сцене Национального театра оперы и балета в Праге, 4 октября «Женщины в ре миноре»  и «Долгий рождественский обед» в государственном театре оперы и балета в Белграде.

- Как вы создаете хореографический рисунок спектакля?

- Есть музыка и есть история, а мне нужно придумать движения, чтобы их передать. Желательно своим языком без использования того, что придумано другими хореографами.

- Вы это все внутренне протанцовываете?

- До начала репетиций у меня заготовок нет. Все движения приходят уже в зале, учитывая природу каждого танцовщика.

- Чем закончилась история с вашим танцовщиком Алексеем Бусько, которому на Фейсбуке собирали деньги для лечения? Он выздоровел?

- Ему сделали операцию, и очень хочу, чтобы он быстрее вернулся в строй. Он сильный и молодой мужчина, и я не вижу больших препятствий для его карьеры. Меня поразил невероятный отклик людей, когда был объявлен сбор средств на его лечение. Деньги поступали не только из Украины, но также из Турции, из Мариинского и Большого театров России. Алексея там знают, уважают, ведь мы с ним работаем вместе уже 11 лет. Наша первая встреча произошла еще до создания театра «Киев модерн-балет».  И сейчас могу сказать, что Алексей стал не только прекрасным танцовщиком, но и хореографом. Стал обладателем целого ряда призов.

- Так у вас уже есть своя хореографическая школа?

- Школы нет, но отдельные ученики уже есть. Я веду курс хореографии в Университете культуры.

- Вы стали медийной персоной благодаря шоу «Танцуют все!» Разве такие съемки не мешают творчеству? 

Зрители, возможно, сначала идут на спектакль, видя мое имя, а потом становятся уже и фанатами современного балета

- Творчеству моему все равно, а вот современной хореографии такая популяризация очень помогает. Даже мое появление на экране способствует тому, что во время гастролей театра «Киев модерн-балет» на наши спектакли приходят много зрителей. А у нас ведь обширная география поездок. И зрители, возможно, сначала идут на спектакль, видя мое имя, знакомое по телепроекту, а потом становятся уже и фанатами современного балета.

- Находили на проекте «Танцуют все!» самородков для своего театра?

- Да, у нас работает финалист пятого сезона Антон Шошин. Он делает прекрасную карьеру хореографа и танцовщика одновременно. Поставил в нашем театре одноактный балет «Ближе, чем любовь». А 12 марта состоится премьера уже второго его балета. Пришел с проекта и еще один парень. Но это пополнение благодаря телевизору началось только в последние годы. До этого танцовщики у нас не приживались. Чаще всего ребята испорчены сиюминутной славой. Хотят всего и сразу. А в репертуарном театре такое не получается. Нужно пройти очень много шагов через кордебалет, вторые партии, и только потом стать солистом. Нужно терпение!

- Вы даете интервью с чудесной белой собакой на руках. Как животные влияют на вашу жизнь? 

- Прекрасно. Собаку зовут Оскар. И он меня выгуливает, иначе я бы просто не выходил из помещения, не бывал на улице. И это большая эмоциональная разгрузка: погладил, пообщался, и все проблемы уже кажутся меньше.

Лилиана Фесенко, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-