Евгений Нищук, министр культуры
Создаем новый Департамент современных креативных индустрий
09.06.2016 15:57 893

После второго пришествия Евгения Нищука на должность министра культуры он стал востребованным в отечественных СМИ. Практически каждый день его приглашают на эфиры, берут интервью, спрашивают мнение о разных сторонах украинского политикума, а не только о культуре. Чувствуется, что художественное сообщество жаждет атмосферы реформ и ожидает от Евгения Нищука решительных шагов. Какими они будут? Это Укринформ пытался выяснить в интервью с министром.

- Евгений Николаевич, прошло больше месяца, как вы во второй раз возглавили Министерство культуры после летнего перерыва. Как будто во второй раз вошли в ту же реку. Министерство осталось таким же, как вы его покинули?

- Согласно пословице, в одну реку дважды не войдешь... Действительно: и река уже не та, и я уже не тот. Конечно, когда я впервые возглавил министерство, то еще не имел четкого понимания, как плавать в этой системе, и какие механизмы нужно использовать для воплощения той или иной идеи или программы. Сейчас я в большей степени подготовлен, хотя и столкнулся с новыми сложностями, которых не было год назад. Но, вместе с тем, я уверен в своих решительных шагах и, думаю, что смогу сделать немало полезного для украинской культуры.

- Не секрет, что художественное сообщество опасается, что вы сейчас не очень свободны в работе, потому что отношения с Вячеславом Кириленко, который занимал эту должность, а теперь является вице-премьером, у вас вроде бы не сложились. А в Интернете даже было выложено видео вашей перепалки в Кабмине.

- Ситуация, действительно, пикантная, не буду этого скрывать. Но мы вместе с Вячеславом Анатольевичем должны плодотворно работать в Кабмине. Поэтому осознаем, что находимся в одной лодке, поэтому на выяснение отношений в дальнейшем нет времени. Конечно, в первые моменты недопонимания были. Но с недавних пор мы разведены в полномочиях. Сейчас куратор министерства - вице-премьер-министр Павел Розенко. Поэтому сейчас культурная сфера приобретает еще и социальный характер, поскольку она в значительной степени охватывает широкие слои населения. Я не говорю, что мы абсолютно не соприкасаемся  с Вячеславом Кириленко, но вместе с тем могу успокоить культурное сообщество, что сейчас являюсь достаточно свободным в своей работе.

- Перед нашим интервью от вас вышел генеральный директор «1+1» Александр Ткаченко. Возможно, теперь вы будете вести программу «Минкульт» на его канале?

- Нет, мы с Ткаченко не об этом говоривали. К тому же, я не думаю, что стоит повторять чужой опыт. Если бы я брался за какой-то подобный проект, то не таким образом и не в таком формате. У нас сейчас есть идея: а не забрать под юрисдикцию министерства канал «Культура», ныне оказался в Общественном телевидении. Из-за этого сократились его редакция и время вещания. А канал делал очень важную работу, за которую никто больше не брался - снимал спектакли в театрах, создавал профессиональные передачи о художниках и освещал различные культурные события. Поэтому появилась идея, чтобы я стал голосом культуры на таком канале.

- После «голоса Майдана» превратитесь в «голос культуры»?

- Это может быть интересная идея, но пока что мы это предметно не обсуждали.

- То есть карьера медиа-министра вас не очень привлекает?

- Дело в том, что я актер, поэтому достаточно востребован в своем творчестве. И имею немало достижений на медийном поле. Я и без того постоянно появляюсь в эфире разных телеканалов, и как министр, и как артист, и кино с моим участием тоже показывают. Поэтому мне вполне достаточно такого медиа-присутствия. А Вячеслав Кириленко, возможно, таким образом хотел себя презентовать широкой общественности...

- Многие критики считают, что Министерство культуры не нужно. А как вы думаете: возможно, достаточно было бы только департамента культуры, но не такого большого хозяйства?

Министерство должно стать площадкой, которая предоставляет равные возможности всем игрокам культурного поля

- Во-первых, не такое оно уж и большое на самом деле. Всего 220 человек штата. Во вторых, многое из того «большого хозяйства» ушло под децентрализацию, поэтому в сфере управления министерства осталось не очень много культурных объектов. Однако я согласен, что функция Министерства должна действительно меняться. Это вопрос-ловушка, в которую попадал каждый из министров, начиная с 90-х годов. Потому что функция Министерства культуры сводилась к тому, чтобы распределить средства между национальными учреждениями и финансировать те или иные художественные и образовательные учреждения. И такая система действительно себя исчерпала. Я это осознаю, поэтому моя команда хочет обновить этот функционал. Министерство должно стать площадкой, которая предоставляет равные возможности всем игрокам культурного поля. Поэтому мои первые действия направлены на то, чтобы наладить связь с негосударственным сектором, а именно: с волонтерскими, общественными и творческими организациями.

Хочу представить на парламентских слушаниях стратегию развития «Культура-2025»

Я уже подписал меморандум с РПР (Реанимационный пакет реформ) "Культура" и хочу представить на парламентских слушаниях стратегии развития «Культура-2025», которая действительно прошла большую экспертную проверку - международную, региональную. Это не значит, что я отвергаю какие последние наработки. Меняется время - меняются обстоятельства, поэтому должны обновляться и те или иные позиции. Но вместе с тем, это очень фундаментальный документ, который дает нам дорожную карту дальнейшей работы. Сейчас мы начали вносить изменения в штатное расписание, так как изменений в бюджет нет, поэтому мы не можем выходить за его рамки. Следовательно, вынуждены провести сокращение должностей. Это болезненный процесс, но по-другому невозможно работать.

И наряду с этим мы создаем новый Департамент современных креативных индустрий, направленный на протекцию и финансирование современного искусства - чтобы процесс составления бюджета был непрерывный. И не по остаточному принципу, с учетом инфляционных процессов.

- Самый болезненный вопрос культуры - это недостаточное финансирование. Ищете ли альтернативные формы привлечения средств?

Наша задача сегодня - не бояться «второй головы»

- Да. Наша задача сегодня - не бояться «второй головы», или еще одного управления. В числе приоритетов, которые сейчас отобраны группой советников, и согласованы Министерством экономики, Министерством финансов и Министерством юстиции - задача создать украинский фонд культуры. Это даст возможность привлечь для развития искусства внебюджетные средства. Как следствие, нужен закон о льготах для бизнеса, который бы дал возможность увеличить инвестиции в культуру. Чтобы это стало выгодно. Стоит также ввести небольшой сбор на развитие культуры. Это может быть совсем небольшой процент. В Италии, например, сбор на культуру - в пределах 0,1 процента. У нас есть мысли о сборе в размере 1,2 или 1,8 процента. Это даст финансовое наполнение фонда. А использовать эти средства можно будет после того, как художественные проекты пройдут экспертные советы и художественное обсуждение. Сейчас есть много разговоров о лотерее или акцизах с алкоголя и табака. Но это все возможно в дальнейшем. А в ближайшее время мы можем использовать лишь небольшие средства, которые еще остались в министерстве на второе полугодие: 6 млн, которые мы готовы представить для этого фонда. Экспертная комиссия будет состоять не из чиновников - это профессиональная группа людей, которая будет мониторить разные направления искусства, и наладит процесс равных возможностей для всех культурных деятелей.

- В медиа состоялось горячее обсуждение современных сериалов, где снимаются нынешние события на Востоке Украины. В частности, наделал шуму эпизод в сериале «Не зарекайся», где показаны боевики. Актуальны ли сейчас фильмы об АТО? Возможно, тема должна еще отстояться?

- Об АТО актуальны. А вот упоминания о фейковых "ДНР" и "ЛНР" и истории их бандоформирований - нет. Стоит ли их показывать как субъект, имеющий вес, который может быть темой фильма? Не думаю. Потому что если в одной серии изложена позиция бандитов, а затем происходит ее развенчание через еще несколько серий, то это только вредит патриотическим чувствам нашим граждан. Ведь зритель может и недосмотреть весь сериал, однако получит образ бандитов как героев фильма.

- Стоит ли вообще составлять списки запрещенных фильмов? Почему «Тарас Бульба» попал в этот список, ведь там сыграл Богдан Ступка? Фильм семь лет транслировался по телевидению, не говоря о его широком прокате. Поэтому каждый уже составил о нем мнение. Как могли запретить «Полеты во сне и наяву», который всегда был гордостью нашего кино?

- Это серьезные перекосы. Конечно, надо пересмотреть механизм - каким образом происходит лишение фильмов лицензионного прокатного удостоверения.

- Министерство культуры на это влияет?

Министерство культуры должно мирить и объединять людей, а не звучать в контексте запретов

- Да, ведь Госкино при Минкульте имеет соответствующую комиссию. Однако теперь она обновляется после своих скандальных решений. Я тоже присоединился к этому вопросу - уже имел ряд встреч с руководителями телеканалов и с Национальным советом по вопросам телевидения и радиовещания. Еще буду встречаться с руководителем Службы безопасности Украины, где мы окончательно выстроим механизм того, какие лица и фильмы подпадут под санкции. Это должно показать нас цивилизованными и демократичными людьми, а не страной сплошных запретов. Я считаю, что Министерство культуры - это орган, который должен отвечать за созидание, развитие, хорошее настроение, события, положительно влияющие на имидж всей страны. Наше заведение должно мирить и объединять людей, а не звучать в контексте запретов. С другой стороны, те персоны, которые позволяют себе постоянно унижать достоинство нашего государства, его историю и героев, должны нести за это ответственность. Против них соответствующие органы уже открывают дела, поэтому такие лица не имеют права на гостеприимное отношение нашего сообщества. И это даже не вопрос Министерства культуры. Это те вещи, которые находятся в ведомстве Службы безопасности Украины, Министерства внутренних дел, Генеральной прокуратуры Украины и тому подобное. Уже после их выводов министерство будет соответственно реагировать и принимать к сведению список этих лиц и определять, имеют ли они право быть у нас на телеэкранах или гастролировать в нашем государстве.

Но и здесь уже произошел определенный перебор: не секрет, что таких подписей было наштамповано множество без согласия “собственников”. Говорят, подписантов набралось уже 500, но порой они и сами не знали, что и где подписывали. Потому что, к большому сожалению, такая сейчас ситуация в Российской федерации. И мы должны с этим тоже считаться. С другой стороны - те же Харатьян или Табаков сегодня имеют совсем другой вид, чем 40 лет назад, когда снимались ныне запрещенные фильмы с их участием. Так стоит ли сегодня наказывать эти ленты, отснятые много лет назад? Обидно, что фильмы Балаяна, или других талантливых режиссеров должны за это страдать. К тому же, эти фильмы не являются премьерными. Поэтому я хочу эту ситуацию урегулировать. Не отменить, а именно урегулировать до состояния адекватности. Чтобы мы были цивилизованной демократической страной, в которой уважают право, а не опускаются до тоталитарной советской системы, где все рассматривалось с точки зрения пропаганды, все цензурировалось и вычеркивалось.

- Так не слишком ли активно сейчас идет декоммунизация? Ведь должен быть профессиональный вывод о художественной ценности предметов искусства, а не только их идеологическом звучании.

- Да, процесс начался стихийно, а потом чиновники начали его догонять: составлять документы, какой из памятников является исторической ценностью, а какой - памятником культуры или архитектуры. Я в этой ситуации выступаю за открытие музея тоталитарного режима. На одной из передач мы обсуждали проблему, что есть немало произведений монументального искусства: например, мозаики советской эпохи, имеющие большую художественную ценность. Есть скульптуры Кавалеридзе. Поэтому нужно осторожно перенести эти произведения в особое место, где они будут сохранены, но не будут раздражать людей.

- Да, скульптуры можно перенести. Но мозаику с домов придется сбивать, Арку дружбы народов уничтожать, Родину-мать тоже. Или не так? А разве они не имеют и художественной, и исторической ценности?

- О сносе Родины-матери никто не говорит. Там нужно только советский герб снять, возможно заменить его трезубцем. Относительно арки, то, действительно, это большой объект. Но мы не собираемся ее разрушать, потому что она уже стала одним из символов города. Возле нее постоянно гуляют люди, там устраивают концерты. Есть хорошая идея художника Александра Ройтбурда - придать арке новое визуальное осмысление, чтобы привнести другой смысл. И тогда она никому не будет мешать. А вот тот памятник дружбе, что под аркой - под вопросом. Очевидно, ему место в музее тоталитарных скульптур. Но и это должно решаться после обсуждения общественностью и экспертами. На одном из ток-шоу мои слова о сносе Арки дружбы народов были вырваны из контекста, и они прозвучали совсем не так, как я говорил на самом деле. Подчеркиваю: сначала должно быть общественное обсуждение, и только потом принято решение.

- А не кажется ли вам, что у нас слишком много решает так называемая общественность. Кухарка руководит государством?

- Такое сейчас время. И очевидно, что мы должны принимать во внимание мнение специалистов, но и отношение общества тоже надо учитывать. Хотя полностью подчиняться ему тоже достаточно опасно, потому что и им могут “играть”. В городах Востока, например в Кировограде, где недавно состоялись скандальные выборы, многие люди были буквально зомбированы пропагандой, поэтому полагаться только на их мнение было бы ошибочно. Потому что там большинство горожан против всех нововведений. А политики, которые их представляют, зависят от своих избирателей, от их голосов. Поэтому они тоже боятся принимать решения. В этих регионах действительно очень важно мнение именно специалистов. И прежде всего историков, которые должны стереть немало белых пятен в сознании этих людей. Например, донести правду о Кирове, который ничего хорошего для Украины не сделал, пролил много крови, однако его имя увековечено в названии города. Сейчас людям сложно это услышать, и с этим нужно работать.

- А насколько вы зависите от мнения людей? Почему вы оправдывались за свой русский язык в Мариуполе, разве это не было лишь проявлением дружеского отношения к русскоязычному южному городу?

- Обидно, что меня обвинили в антиукраинских вещах люди, которых я знаю и уважаю. Ибо ни один из них не является больше носителем украинского языка, чем я. Но я не хотел спорить. Ведь сейчас у людей обостренное чувство справедливости. Для них было очень важно, чтобы я не переходил на русский язык, потому что они отстаивают статус украинского по всей Украине. На самом деле, я общался на украинском во время всех официальных встреч. Но во время разговоров с людьми и интервью выказал уважение к собеседникам, перейдя на русский. Потому что я не хотел обострять ситуацию. Не секрет, что я из Ивано-Франковска, так там начали говорили: приехал бандеровец. И поэтому я пытался показать, что настроен дружелюбно и толерантно. Но что произошло - то произошло, выводы я сделал. Что касается меня, то и в дальнейшем буду продолжать отстаивать украинский язык в нашем информационном пространстве - в книгах, кино, телевидении, даже рекламных билбордах на улицах городов. Все, зависящее от меня для этого, делал и буду делать.

Лилиана Фесенко. Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-