«Якби ми вчились так, як треба»... Пламенем Погребного

«Якби ми вчились так, як треба»... Пламенем Погребного

1442
Ukrinform
К 75-летию «рыцаря украинской идеи», «народного профессора» Анатолия Погребного

На самом деле, кроме собственно имени – Анатолий Григорьевич Погребной (1942-2007) – у него было много имен: “народный профессор”, “рыцарь украинской идеи”, “кумир думающих студентов”. Причем так его называли еще при жизни. И в этом не было преувеличения или экзальтированности. Он и вправду был профессором из народа, верным рыцарем украинства и кумиром студентов. Коллеги по Укринформу, кому повезло «ходить на Погребного», и сейчас с горящими глазами вспоминают его лекции...

Но сначала про народность профессора – не мнимую, призрачную, а поистине правдивую. И в самом начале жизни – просто страшную.

ПРОФЕССОР ИЗ НАРОДА

Он родился в самом водовороте войны – 3 января 1942 года. На самом же деле эта дата, которую пишут всюду, неправильная. Потому что ребенок появился на свет в сентябре 1941-го. Однако документы, которые подтверждали именно эту дату, затерялись во время Второй мировой. Итак, его мать София Петровна Зимбалевская, словно обманывая судьбу, которая поначалу была такой тяжелой, записала ему новый день рождения - тот, который сейчас знают все.

Согласитесь, просто кинематографический сюжет. Но это еще только начало. Малая родина Погребного – село Мочалище на Черниговщине, недалеко от тычиновских Песков. Позже, став студентом, Анатолий будет много читать Тычину, не только официально-советского «крашенного лиса», но и настоящего – молодого, полного сил и бурного, кипучего, щедрого таланта. Все – в самиздате.

Материнское слово и сама аура тычиновского края дали ему ощущение украинства, как большой всеземной ценности, которую надо беречь, огранять и нести дальше – следующим поколениям. Бывший коллега Погребного из Института украиноведения Александр Хоменко говорил: “Софья Петровна впервые показала ему – нет, не “показала”, а дала возможность почувствовать и пережить – живое, органическое единство украинского слова и украинского поприща, их высокую симфоничность, в которой рифмуются слова и деревья, стихи – и линия горизонта за полем... В тычиновских Песках – за несколько километров от Мочалища, куда женщина ходила с сыном за хлебом, она, обычно, подходя к майдану (и это отпечаталось в памяти парня навсегда), говорила сыну: “Тут была церковь, где немцы сожгли много людей. А вот на том месте жил когда-то поэт Тычина, который писал те стихи, которые ты знаешь”. Так в его мир эти реалии – микрокосм Черниговщины и Павел Тычина – навсегда вместе и вошли”.

Но это положительный отпечаток, а был еще жуткий негатив войны. Его отец Григорий Федотович Погребной погиб на фронте. И это просто чудо, как удалось выжить матери и детям. Зимой 1942-1943 годов во время поражения под Сталинградом, немцы взбесились. На Черниговщине с ее лесами, где было большое движение сопротивления, они беспощадно жгли села, истребляя местное население. Среди прочих погибло и почти все село Анатолия Погребного. Однако его семье удалось выжить. Во время карательных мер – на крышку погреба упала горящая балка, и эсэсовцы не заметили, что внизу есть люди, и гранату не бросили, как делали это с другими. Вслед за фашистами шли полицейские, которые проводили “зачистки”. И судьба отвернула и эту опасность...

Позже, в зрелом возрасте, Анатолий Григорьевич сделал многое, чтобы возродить родное партизанское село, казалось, навсегда уничтоженное ненавистным оккупантом.

ПУТЬ К СЕБЕ

В послевоенные годы люди, пережив такое тяжелое время, голод, опасались выбирать для себя и советовать своим близким гуманитарные профессии, далекие от предметно-продуктивного, так сказать, хлебного труда.

Вот и юный Анатолий сначала поступил в Киевский химико-механический техникум, который впоследствии перевели в Харьков. После окончания учебы Погребной несколько лет работал на знаменитом заводе “Химреактив” в Шостке на Сумщине. Последствия имперской русификаторской политики его изрядно огорчали. Но юноша не отчаивался и уже тогда пытался работать на том поприще, которое скоро станет для него делом жизни. К столетнему юбилею со дня смерти Тараса Григорьевича он организовал – это было в Шостке – Шевченковский праздник. Анатолий увидел, как охотно люди откликаются на такой призыв, как быстро они начинают слышать и слушать украинские струны в своей душе.

И вот уже в 1964 году Погребной изучает украинскую филологию в Киевском государственном университете имени Шевченко. Это было время, когда неуравновешенный десталинизатор Хрущев уже был устранен. Но в стране еще оставалась инерция «оттепели». Да и Петр Шелест, которого уберут с должности председателя ЦК КПУ лишь в 1972 году, занимался делами украинской культуры больше, чем его преемник Владимир Щербицкий.

Для научных работников тогда стал доступным массив запретной и замалчиваемой ранее литературы «расстрелянного возрождения», активно развивалось творчество молодых авторов, проводились невиданные до тех пор культурные вечера.

Круг научных интересов Анатолия Григорьевича было очень широким. Но две фигуры, два имени привлекали особое его внимание. Это дореволюционный классик Борис Гринченко и современник Погребного, живой классик, фронтовик Олесь Гончар.

Начиная с 1972 года, научная и педагогическая деятельность Анатолия Григорьевича надолго связалась с кафедрой истории литературы и журналистики факультета журналистики Киевского университета, где он прошел по всем ступенькам роста – доцент (1976), профессор (1984), завкафедрой (1983-1992).

НАРОДНЫЙ ПРОФЕССОР

Во времена перестройки профессор Погребной вместе с другими представителями национально ориентированной интеллигенции с лихомрадочной скоростью пытается наверстать упущения прошлых лет, «застоя». Он был среди тех, кто организовывал Общество украинского языка (впоследствии – возрожденная “Просвита”), Народный рух Украины за перестройку, Конгресс украинской интеллигенции, а также налаживал контакты с мировым украинством (с 1997 года – член Президиума УВКС, Украинского всемирного координационного совета).

Еще когда сине-желтый флаг был гонимым и почти запрещенным, над Киевсоветом он уже развился. Депутат впервые демократически избранного Киевсовета Погребной был среди тех, кто боролся за то, чтобы поднять этот флаг. Он также координировал акции помощи студентам, которые в знак протеста голодали на площади Октябрьской революции. А после неудачного мятежа московского, коммуно-имперского Государственного комитета по чрезвычайному положению Погребной опечатывал Дарницкий райком КПУ, парткомы в Академии наук и Союзе писателей Украины.

После получения Украиной независимости (в то время бескровного) Анатолий Погребной был среди реальных претендентов на пост министра образования, однако тогдашние властные элиты испугались его украинизаторского задора и неподкупности. Поэтому портфель он не получил – зато ученому и общественному активисту предложили кресло первого заместителя министра.

Анатолий Григорьевич не слишком хотел идти работать в правительство, потому что осознавал, что отсутствие полномочий не позволит ему проводить решительные реформы. Но отчаянно умоляющие слова Олеся Гончара подтолкнули его к такому выбору: “Идите – я прошу вас, Христом Богом прошу – идите, может, что-то сделаете”, - сказал Олесь Терентьевич.

К его чести, Погребной не “забронзовел”, как это бывало у нас с другими. Он отказался от служебного авто, добирался на работу общественным транспортом, как это принято во многих богатых, однако экономных европейских странах. За два года, небольшой, прямо говоря, срок (май 1992 - июль 1994) Погребной успел сделать много полезного.

Но такая бурная деятельность не осталась незамеченной – вскоре против него развернулась кампания обвинений в “национализме” и “экстремизме”. После чего Анатолия Григорьевича попросили уйти с должности “по собственному желанию”. Вот тогда-то, уходя из правительства, он положил на стол гуманитарного вице-премьера Николая Жулинского заявление, афоризм из которого потом еще долго будет цитироваться в Киеве: “Прошу уволить меня по собственному желанию, без собственного на то желания”.

Вернувшись к активной научной жизни, Анатолий Григорьевич много работает, возглавляет отдел украинской филологии в Институте украиноведения при Киевском национальном университете имени Тараса Шевченко, конечно, читает лекции по украинской литературе в Институте журналистики. Вот как раз о них и вспоминают с радостью студенты разных времен, в том числе и укринформовцы.

Коллега доцент Тамара Старченко рассказывает об Учителе в стилистике жанрового очерка: «Все начиналось с того, что порывисто открывалась дверь – и на кафедре появлялся стремительный, всегда улыбающийся, озаренный какой-то особой доброжелательностью профессор Погребной. Моментально его окружали студенты, в ту же минуту он становился очень нужным кому-то из аспирантов, методистов, преподавателей! Создавался такой себе симпатичный водоворот, какое-то очень привлекательное многоголосие, и самым примечательным было то, что вся эта полифония звенела и наполнялась радостью! Это была радость от общения с настоящим Учителем, Наставником. Думаю, что можно говорить и о прекрасной гармонии: ведь радость была взаимной! Он был счастливым человеком: умел искренне отдавать то, чем так щедро наделил Господь...».

Про профессора Погребного Укринформу рассказывает известный украинский писатель из Киева Владимир Аренев:

- Впервые с Анатолием Григорьевичем познакомились уже и не вспомню когда; это был какой-то из первых курсов Института журналистики, он читал нам лекции по украинской литературе. И вот уже на этих лекциях – там было сразу видно, насколько он увлечен тем, о чем рассказывает. Речь же о писателях, в том числе древних классиках. А иногда казалось, что он говорит о людях, которых давно и хорошо знал лично, - настолько вдохновенно, глубоко и одновременно просто он читал свои лекции. Позже мне посчастливилось работать с ним на одной кафедре. Анатолий Григорьевич был человеком чрезвычайно целеустремленным, видно, насколько он проникается тем, что делает. При том общение со студентами – при той его бешеной загруженности – не было чем-то второстепенным, неважным... Не хочется употреблять громких или пафосных слов, но мне кажется, Анатолий Григорьевич был одним из тех, кто делал Институт журналистики КНУ настолько ярким и привлекательным местом для учебы.

ЕВРОПЕЙСКОЕ И НАЦИОНАЛЬНОЕ

22 мая 1997 года в украинский эфир вышла дебютная передача профессора Погребного «Якби ми вчились так, як треба...». Дальше были еще несколько еженедельных выпусков, на которых все, согласно договоренности, должно было закончиться. И вскоре со всей Украины начали поступать письма, адресованные автору. Передача продолжилась на 10 лет, до самой его смерти.

Анатолий Погребной уже тогда утверждал мнение о том, что понятие “национальное” и “европейское” не противоречат друг другу, ведь опыт ведущих стран Старого Света (особенно новых членов Евросоюза, который тогда успешно расширялся) свидетельствует – они состоялись как успешные долгосрочные, на века, проекты именно на национальной почве. Уже тогда горячий публицист и придирчивый ученый поставил точный диагноз тому, что расцветет пышным цветом во времена беглого ныне президента «Я». Ученый и гражданин с болью констатировал – Украина, которая не избавилась от колониального наследия, может стать не-Украиной: “Это – страна, где шовинист-обруситель не только не испытывает никаких государственных сдерживаний или усмирений, но и освобождает украинцев из труда за их преданность своему государству, за патриотизм».

Впоследствии именно за серию публицистических книг профессор Погребной получил Национальную премию Украины имени Тараса Шевченко. Произошло это в 2006 году. Тогда же он сказал со сцены слова, что и сегодня звучат на редкость актуально: «Не сейте угольки раздора, господа, сдержись, “пятая колонна”, что так коварно и так подло манипулируешь нашим денационализированным или люмпенизированным обывателем! “У їх народ і слово. І в нас народ і слово”, – завещал нам Тарас Шевченко, и от этого его императива, от этой его простейшей и самой точной формулы нашего существования в этом географическом пространстве мы не отступим никогда. Мы должны строить Украину как европейски ориентированное, социально ориентированное национальное государство украинского народа, в котором должно быть хорошо всем, но в котором должны неукоснительно, последовательно поддерживаться украинские национальные приоритеты в политике, экономике, культуре, языке. Это и будет Шевченкова Украина. Это и будет наша Украина. Слава Тарасу Шевченко! Слава Украине!».

А через год Погребного не стало.

“Его никто не заменит. Никто! Это был настолько трудолюбивый, всеохватывающий, неравнодушный человек. Он очень болел за общее дело всей Украины. Я не вижу такого человека, который мог бы сказать: я – равнозначен Анатолию Григорьевичу”, - сказал тогда Павел Мовчан.

- До сих пор не верится, что отца нет. Видел его не так часто, как хотелось, потому что он все время работал, был в разъездах. Часто, сидя в его кабинете, все еще убеждаю себя, что это лишь страшный сон... Сейчас откроется дверь и он зайдет, обнимет. Мой отец был честным, порядочным человеком, настоящим патриотом своей земли. Умер он 9 октября 2007 года после вечернего выпуска новостей. Его последние слова были полны тревоги о будущей судьбе Украины... Не верю в то, что отец умер своей смертью, - рассказывает Укринформу Валентин, сын Анатолия Григорьевича.

А и действительно, если в настоящем оглянуться вокруг, то увидим: как же сейчас не хватает его. Сколько полезного он мог бы сделать, сказать, исследовать в стране реформируется.

Олег Кудрин, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-