Гарри Бардин, российский режиссер-мультипликатор
Мне больно за Украину и стыдно за Россию
16.02.2017 10:00 888

Выдающийся аниматор Гарри Бардин, снявший около 30 лент, увенчанный множеством наград, включая каннскую «Золотую пальмовую ветвь» (за мультфильм «Выкрутасы, 1988 год), выступал с осуждением российской агрессии против Украины всегда - начиная с аннексии Крыма. Считал и считает это делом чести. А еще - Бардин просто любит Украину и называет ее своей родиной.

«МЫ С МАМОЙ ПЕЛИ "ЗАПОВІТ"»

- Гарри Яковлевич, некоторые ваши поклонники уверены, что вы родились в Украине, но ведь это не так - хотя с нашей страной вас связывают многие нити...

- Родился я в Оренбурге, который тогда, в 1941 году, носил имя Чкалов. Но родители мои родом с Украины: мама - из Жмеринки, папа - из Винницы. Познакомились они в Киеве, там же и поженились в декабре 1940-го. Сохранился снимок моей мамы - Розалии Абрамовны Барденштейн. Она стоит в легком летнем пальто, под которым виден уже довольно большой живот, одна рука на низенькой ограде. Спокойная поза беременной женщины в ожидании счастья. На обратной стороне фотографии подпись: 21 июня 1941 года... Если бы не Вторая мировая война, я родился бы в Киеве.

Мы с мамой остались живы благодаря дедушке. Папу на второй день войны забрали на фронт, а мудрый дед принял решение эвакуироваться, сказал: «Махно я знаю, Петлюру тоже видел, а вот Гитлера не знаю». Дед взял бабушку, больную воспалением легких, беременную маму и погрузил в поезд. Одним из последних эшелонов, под бомбежками они отправились в Магнитогорск, но доехали только до Чкалова. Там я и появился на свет 11 сентября 1941 года. А родственники по бабушкиной линии, 18 человек, оставшиеся в Киеве, лежат в Бабьем Яру. Нас ждала бы такая же участь.

Все самое главное и прекрасное для нас было только в Киеве

- После войны семья вернулась в Украину?

- Дедушка с бабушкой вернулись, жили напротив Троицких бань, на улице Красноармейской (нынешнее, после декоммунизации, название - Большая Васильковская - ред.). А мы с папой-военнослужащим, морским офицером, отправились сначала в город Энгельс, потом - в Латвию, в Лиепаю, где прожили тринадцать лет. Я уже окончил школу, когда отца сократили и вернули туда, откуда призывали - в Киев, дали квартиру на Чоколовке. Я пошел слесарем-инструментальщиком на завод «Точприбор», затем три года службы - и Москва, школа-студия МХАТ... Но, притом что так долго были в Латвии, главным городом для меня и младшей сестры Тани всегда оставался Киев! Лиепая, школа - это мы считали как бы «черновиком», зато «набело» жили в Киеве, у бабушки с дедушкой, каждое лето! Все самое главное и прекрасное для нас было только в Киеве. Заканчивалась учеба, мы садились в прокопченный поезд - мельканье полей за окнами - сухая колбаса, вареные яйца - мы неслись навстречу счастью!

- В семье говорили по-украински?

- Конечно. Все знали язык и говорили. А мама к тому же замечательно пела украинские песни. Помню, учила меня петь «Заповіт» Шевченко, тянули на два голоса - она первым, я вторым, и всякий раз, когда я сбивался, она шлепала меня по рукам, повторяя: «Врешь, скотина!»

На Майдане были люди несогбенные, понявшие: свободу не дают, ее берут, за нее надо сражаться!

- Сейчас часто бываете в Украине?

- В Киеве живет сестра Татьяна, время от времени приезжаю к ней. Два года назад в Киеве был мой творческий вечер. После показа фильма «Конфликт» (о споре между спичками, закончившимся пожаром - ред.) ко мне подошла девочка и спросила: «Это вы сделали о сегодняшних событиях? Это про Украину и Россию?» А фильм был снят в 1983 году! Горько это, печально.

Гостил у сестры и осенью 2013-го. Ходил на Майдан. И помню, как меня поразила атмосфера: там была не толпа, там было сообщество людей с чувством собственного достоинства, не желающих мириться с тем, что к ним относились, как к быдлу. Там были люди несогбенные, понявшие: свободу не дают, ее берут, за нее надо сражаться!

«ПРОПАСТЬ МЕЖДУ НАШИМИ СТРАНАМИ ВСЕ ШИРЕ»

- Гарри Яковлевич, что происходит с интеллигенцией в России - что за жуткие метаморфозы? То режиссер Марк Захаров заявляет, что поддерживает Путина, такого обаятельного, умного, да еще и с чувством юмора. То Василий Ливанов - всенародно любимый Шерлок Холмс поет в Кремле осанну президенту. То коллега ваш Юрий Норштейн радуется аннексии Крыма.

- Происходит дальнейший, углубляющийся раскол общества, который начался со времени захвата Крыма - раскол между теми, кто поддержал агрессию, развязанную правительством России, и теми, кто против. Я бы назвал это скрытой, необъявленной гражданской войной. Казалось бы, ко всему уже готов, все про всех знаешь, предел падения достигнут, но вот кто-то опять открывает рот - и ты в шоке.

- А ведь с Ливановым вы дружили когда-то, даже пьесу вместе написали для образцовского кукольного театра...

- Давно не дружим, разошлись пути. И - мне стыдно за него. Что касается Норштейна, я за коллегу не ответчик, пусть остается при своем мнении, а я буду при своем.

- Еще пару лет назад вы считали, что украинская и российская интеллигенция могут найти общий язык, что хотя бы на этом уровне может остаться какое-то сотрудничество, взаимодействие между странами. И сейчас так думаете?

- Ситуация меняется. Пропасть между Украиной и Россией становится все шире. Народы, в том числе интеллигенция, все больше удаляются друг от друга. В обстоятельствах непрекращающейся войны найти общий язык маловероятно, все чрезвычайно болезненно.

Думаю, Украина никогда не простит и не забудет бывшему «брату» причиненного горя

- Тем не менее, продолжают звучать вопли: мы еще вновь подружимся!

- Подружимся? Ну разве что на уровне личных связей... Думаю, Украина никогда не простит и не забудет бывшему «брату» причиненного горя. Столько страданий, столько погибших! Каждый день я слежу за новостями из Украины, это как незаживающая рана. Мне больно за Украину и стыдно за Россию.

- Когда-то, в 1992-ом президент студии Walt Disney звал вас работать в Америку, вы отказались. Понятно, что сейчас речь об эмиграции для вас уже не актуальна, вы - знаковая фигура в России, вам 75 лет. Но, Гарри Яковлевич, у вас трое внуков. Их отец - ваш сын, режиссер Павел Бардин не задумывается об эмиграции?

- Когда я намекнул ему об этом, Павел ответил: «Пусть сами уезжают! А мы останемся!»

- Будете воспитывать «белых ворон»?

- Да. Таких же, как мы сами.

- Но толпа может оказаться сильней, у нее свои рычаги воздействия. Внуков могут и отнять.

- Могут. Но надеюсь, этого не случится, они умненькие.

- Многие российские деятели культуры любят подчеркивать: мы - над схваткой. Мол, Путин, его политика - это одно, а мы - совсем другое, и не надо смешивать. Как вам такая позиция?

- Лицемерная позиция. Подлая. В такой трудной, критической ситуации, как сейчас, нельзя быть «над». И не получится, все равно вовлекут, притянут, никто не отстоится в сторонке. Или ты «за», или «против». Так что не надо врать - себе и другим.

«ТУЧИ НАД РОССИЕЙ СГУЩАЮТСЯ»

- На 26 февраля в Москве намечен очередной Марш памяти Бориса Немцова. Вы - в числе тех, кто обратился в правительство Москвы с требованием не препятствовать прохождению марша по центру города. Сами пойдете?

- Естественно. А как иначе? Год назад участвовали с сыном в таком же марше. А перед нами в колоне шли четыре старушки - божьи одуванчики, московские интеллигентки. Заметили меня, стали оборачиваться. Стало ясно: я узнан. Наконец, самая смелая поздоровалась. Они сказали: «Мы так рады, что мы с вами! Но еще больше мы рады, что вы - с нами!» Вот вам и ответ. Дать другим людям понимание, что они не одиноки в своей позиции, своих взглядах - для меня это важно.

- Как думаете, много людей сейчас выйдет?

Россия ползет вспять, возвращается в то же болото, из которого, казалось, выбралась

- Не знаю. Трудно предугадать, тем более что власть сделала все, чтобы запугать народ: аресты, автозаки, посадки, инакомыслящих травят, убивают. Тучи над Россией сгущаются, становится все мрачней. Да, в Украине тоже хватает проблем. Но вы движетесь своим курсом и знаете, к чему стремитесь, у вас есть надежда. А Россия ползет вспять, возвращается в то же болото, из которого, казалось, выбралась. Люди не верят в свои силы - в то, что могут реально повлиять на власть, изменить ситуацию в стране. Многие просто даже мыслить не хотят: истории, отечественной, мировой, не знают, прошлым не интересуются, о будущем не думают. Наблюдается рабский патернализм.

- То есть вы согласны с режиссером Андреем Кончаловским, заявившим недавно, что русская ментальность не приемлет демократию, свободу, бизнес - не нужны они русскому народу, органически отторгаются?

- Это фанаберия. Иногда Кончаловский говорит по делу, но порой перегибает палку. Если согласиться с ним, как вообще жить дальше? Нет, бывают, конечно, минуты отчаяния, когда кажется - согласился бы. Но они проходят.

- Теперь понятно, почему у вашего последнего фильма «Слушая Бетховена» оптимистический финал. После упорной борьбы добра со злом в сюжете.

- Да, я верю, что морок проходит. Даже столетние войны заканчивались. Я должен быть оптимистом - хотя бы ради троих внуков!

- И тот факт, что средства для создания ваших фильмов собираются всем миром, путем краудфандинга, и ведь собираются (!), тоже наверняка добавляет оптимизма.

- Вы правы. В минкульт за деньгами я давно не обращаюсь, все равно не дадут. А люди, мои зрители, спасибо им огромное, собрали средства вот уже на третью картину. Краудфандинг только что завершился, результат - пять с половиной миллионов рублей. «Бетховен» и «Три мелодии» тоже появились на свет благодаря народным сборам. Так что в нынешнем году сделаю третий «народный» фильм.

- О чем он будет?

- Название - «Болеро 2017». Но подробностей не расскажу, не хочу открывать карты. Музыкальная основа - «Болеро» Мориса Равеля. Музыку мы уже записали. Это сделал оркестр кинематографии под руководством Сергея Скрипки.

Надеюсь, мой новый фильм получится не проходным, прозвучит. Я не подведу, не обману ожиданий людей, которые дали мне свои деньги. Все для этого сделаю.

Рита Болотская, Москва

Фото: repnoe.net, 66.ru.

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-