Локальное Средневековье: как живет цирк-шапито в Киеве
Шапито – одна из наиболее архаичных форм театрального действа
Фоторепортаж 16.02.2017 16:46 611
Представьте себе: теплая ночь, лето, группа взрослых мужчин собирается под открытым небом для того, чтобы снять юбку... Юбку циркового шатра. Так обычно называют нижнюю часть конструкции со входом для зрителя.

Сегодня украинские цирки-шапито и до сих пор живут в кочевом режиме многолетней давности. Насыщенный график переездов часто заставляет сворачивать цирковой городок уже через несколько часов после представления.

Поэтому уличный цирк имеет особые отношения с местом, в котором остановился. Купол будто призван «консолидировать» под своим брезентом настроения тех людей, которые живут вокруг – с тем, чтобы оказаться в кругу характерных шуток, невербально согласованных представлений и вкусов. На короткое время цирковая труппа превращается в отпечаток своего зрителя, ведь именно «сок» его быта становится источником для театрализации.

Во времена средневековых ярмарок крытый балаган был тем чуть ли не единственным «развлечением», которое «соединяло» народ с образным языком искусства. Особенность уличного цирка на колесах – его «босяцкий», развлекательный и одновременно интимный диалог с публикой.

Что первое приходит на ум человеку, который сегодня решает, где провести субботний вечер? Город предлагает палитру столичных театров: от больших национальных сцен – до камерных коллективов с залом на 60 мест. Можно вспомнить консерваторию, арену большого стационарного цирка, кинотеатры. И почти совсем не придет в голову, казалось бы, зрелище наиболее «открытого» характера – цирк-шапито.

И маленький «театр на колесах» приобретает сегодня уникальное значение. Сохраняя хорошо знакомые, даже наивно-детские условности сцены, он пробуждает проникновенную ностальгию, как это может сделать старая почтовая открытка. Здесь всегда можно подержать за хвост скользкого крокодила, посмеяться над болтливым попугаем или сделать фото с белоснежным пуделем.

«АртФлай» - один из полусотни таких странствующих коллективов, работающих в Украине. Обычно в столице труппа выбирает для своей остановки один из спальных районов Киева. В прошлом году долгое время стояли рядом с большим «Эпицентром» на Оболони. Были и в Дарницком районе. При выборе места, как и в давние времена, ориентируются на то, чтобы человек мог попасть в цирк, «едва выйдя из дома». Ведь балаган, в отличие от стационарных сцен, сам приходит с праздником к своему зрителю.

Во время таких сезонных остановок труппа время от времени выезжает за Киев с «мини-набором»: посреди того или иного поселка разбивают небольшой брезент. Были в селе Требухов, Броварах и др. Цирк также участвует в программе ЮНЕСКО, в рамках которой проводятся бесплатные представления для детей-сирот и переселенцев из зоны боевых действий.

Живут артисты – в лучших традициях странствующих трупп. Белые трейлеры и цирковые вагончики здесь удивительным образом могут ужиться с приметами современности: индустриальным пейзажем, кроссовками Adidas, китайским «дождиком» и париками, фирменным чаем Lipton. Симбиоз повседневного и театрально-праздничного – впечатляет.

И наиболее увлекательное в таком синкретическим пространстве шапито – люди, которые его творят. Директор цирка «АртФлай» Валентина Руденко рассказывает, что в таком «лагерном» режиме труппа живет только в теплые периоды. Зимой киевские артисты ездят за границу – во Францию, Германию, Сербию, страны Европы и Америки. Здесь уже каждый работает отдельно по своему контракту. Артиста обычно берут за представленный им уникальный номер. К примеру, у Людмилы Шляховой есть «авторское» выступление с жонгляжем ногами.

Вместе со смесью повседневного и праздничного, не приходится удивляться тут и пестроте артистических биографий. Клоун в «АртФлай» - литовец Владис Раманаускас. После детского дома Владис окончил мореходное училище в Таллинне. А впоследствии – спонтанно решил работать в цирке. Владис начинал как акробат: выполнял номер на подкидной доске. Но травма позвоночника заставила его изменить «квалификацию».

В свое время Владис давал номера в женских и мужских колониях, о чем и может рассказать немало совершенно неприличных анекдотов. Сейчас этот «черный клоун» - агент. Организовывает заграничные контракты для артистов, владея пятью европейскими языками.

Такая «мобильность профессий» здесь – привычное дело. Если зайти в трейлер Валентины Архиповны на чай, она тоже расскажет, как раньше была известной эквилибристкой. Номер «Болеро» в постановке Сергея Коштеляна вошел в десятку лучших цирковых номеров мира. Сейчас Валентине Руденко за 60, и она работает с дрессированными животными – попугаями и белым пуделем. Имеет двух сыновей: один ездит с собственным цирком по Черниговской и Киевской областях, другой – служит в АТО.

Цирковая среда никогда не выбрасывает «своих». Скорее здесь существует необычная «лестница профессий», градаций которой артисту хватит едва ли не до конца жизни.

Удивительным образом шапито сохраняет явление «цирковой династии». Шестнадцатилетняя Снежана – дочь бывшей акробатки Ларисы, которая сейчас выступает в «АртФлай» с голубями. Из-за гастролей Снежана вынуждена была учиться в школе заочно, а после окончания девятого класса отправилась в Сербию работать по контракту. В действующую программу цирка включены ее номер с огнем и так называемый «трансформер».

Механика создания «настоящей магии», ее секрет, передаются здесь от Учителя – к Ученику. Это и сегодня наталкивает на мысль: цирковое мастерство, которое создает для других пространство иллюзии – что-то такое, что нельзя изучить с помощью формальных указаний и схем.

Директор действительно считает «основой» своего цирка соблюдение ключевых и определяющих для жанра традиций. Удивительно, но для огороженной территории циркового брезента, вписанного в пейзаж многоэтажек, традиция и до сих пор входит в зону сакрального. Скажем, если ведущую Елену, одетую в блестящие пайетки, похожую одновременно на гротескную разбойницу из «Бременских музыкантов» и дьяволицу из фильма «8 с половиной», заменит ведущий из драматического театра – труппа среагирует на это враждебно. Ведь он совсем не будет придерживаться заученого текста, который должен звучать всегда в одно и то же время, в одной и той же форме, как неумолимый и гордый бой больших часов.

Из некогда открытой и внутренне подвижной формы театрального действа украинское шапито превращается в своеобразную «скамейку домашних традиций». И когда оказываешься под куполом на канатной лестнице (детское «сувенирное» развлечение за символическую плату) или касаешься гладкой шеи питона – понимаешь, насколько ничто не может заменить такую форму «уличного балагана». Ведь здесь, в определенной степени, присутствует чистая и неразбавленная стихия праздника. Которую каждый из немногочисленных украинских шапито и до сих пор старается привезти прямо под окно зрителю.

Елена Мигашко

Фото: Александр Синельников, Данила Проскурин, Таня Красна.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-