Алексей Богданович, народный артист Украины
Когда узнаешь, как украинский язык гнобили веками, то из принципа его выучишь
19.06.2017 17:39 1058

- Нас, как артистов театра, это вроде бы напрямую не касается. Но я уверен, что очень скоро очередь дойдет и до театра, и в первую очередь до антреприз (театральная организация, где актеры из разных театров собираются для создания одного спектакля, и гастролируют с ним, пока тот имеет спрос у публики – Авт.). Сейчас ни для кого не секрет, что отечественная антреприза – русскоязычная. Мы приняли эту эстафету от российской антрепризы, взяв ее «лучшие» традиции. Эти спектакли возят по всей Украине, списывая на то, что наша страна двуязычная, и российский продукт продается лучше. Но, на мой взгляд, это долго не продержится. Постепенно и коммерческий театр перейдет на украинский язык.

Недавно я был на фестивале в Запорожье, где один из театров играл спектакль на русском языке. И тут подходит ко мне женщина и говорит на русском языке: «Как-то даже странно слышать спектакль на русском языке». (смеется). А что касается телевизионного контента, то драматические актеры работают на телевидении, снимаются в сериалах, заняты в телепередачах... Поэтому здесь наш кровный интерес.

Поэтому мы, зная несовершенство нашей Верховной Рады, пришли вместе поддержать закон о квотах украинского языка на телевидении. Пришли актеры Наталья Сумская, Остап Ступка, Ирма Витовская, Анатолий Гнатюк, режиссеры Тарас Ткаченко, Владимир Тихий и Олесь Санин.

Откровенно говоря, мы не были убеждены, что этот закон будет принят. Судя по тому, как шло обсуждение в парламенте, то этот закон могли легко провалить. И я так понимаю, что немало людей приложили невероятные усилия, чтобы его тогда не приняли. Поэтому мы решили поддержать отечественные СМИ, и сидели в ложе гостей Верховной Рады с немым укором тем депутатам, которые колебались.

Спикер Андрей Парубий нас представил, все депутаты к нам повернулись. Кто-то посмотрел с улыбкой, а кто-то и рукой помахал. А у некоторых на лице была маска безумной злости, поэтому не трудно было прочитать, как этот человек относится к деятелям культуры.

Однако мы привыкли к таким нюансам профессии, и не обращали внимание на подобные вещи. Мы пришли отправить в зал призыв о поддержке украинского языка на ТВ. Я не хочу быть наивным, но, возможно, тот, кто колебался, благодаря нам таки проголосовал «за». Однако меня очень удивило, что не все коалицианты поддержали этот закон. Как из Блока Петра Порошенко, так и из «Народного фронта». И это в Украине! У нас же не Укророссия какая-то...

И еще меня удивило – сколько грязи на нас вылилось, когда этот закон таки был принят. Нас заподозрили во всех смертных грехах, как будто мы сделали все это из каких-то конъюнктурных соображений, потому что мы подыгрываем власти. И это вместо того, чтобы порадоваться принятию такого необходимого Украине закона. Но это уже такая украинская черта. Сразу на все навесим ярлыки, и тогда успокоимся. Я не говорю огульно, но такая черта есть, и она мне очень не приятна...

- Алексей, вы выросли в русскоязычной среде. Так это заслуга театра, что стали украиноязычным актером и в определенном смысле голосом украинской культуры?

Это самое главное: хочешь выучить язык – переведи его в быт

- Во-первых, я был суржикоязычным, как и большинство людей в Украине. Когда приехал учиться в Киев, у меня было ужасное произношение. Потому что на Сумщине, где я вырос, не было чистого ни русского, ни украинского. И мои однокурсники начали надо мной смеяться.

У нас учились ребята с Полтавщины, Киевщины, из западных регионов. Мне их подколки очень не нравились, потому что я всегда был амбициозным. Поэтому я решил хорошо выучить язык, и за два года это сделал. Как? Потому что заговорил на украинском не только в институте или на репетициях, но и в быту. И это самое главное: хочешь выучить язык – переведи его в быт. Иначе будешь думать на том языке, который для тебя родной.

Если бы наши люди прочитали, как украинский язык гнобили веками, то они бы из принципа его выучили

И что меня – схидняка, еще так сподвигло к изучению, так это информация о том, сколько документов – законов и указов было принято Российской империей, для того, чтобы уничтожить украинский язык. Более 50 запретов и притеснений, начиная с XVII века. Я не изучал в школе эту историю, поэтому был встревожен и поражен.

Если бы наши люди прочитали, как этот язык притесняли, то они бы из принципа его выучили. И я еще из-за внутреннего сопротивления той русификации начал говорить на украинском языке. Потому что столько ран было нанесено нашей нации и ее духовности, что не выучить и не говорить на украинском – это грех.

- Вы играли в фильмах по произведениям Ивана Франко, и после этого вас даже считали западно-украинским или польским артистом. Вы это воспринимали как комплимент или потере собственной самобытности?

- Конечно, как комплимент, потому что никогда не претендовал на самобытность. У нас очень проблематичный регион. Сумщина – на границе с Россией. И Москва тамошним людям казалась духовно ближе, хотя территориально она дальше. До Москвы 600 км, а до Киева – 300. Но там даже московская погода, а не киевская. На Сумщине и холоднее, чем в столице, и весна приходит позже. И это так закодировалось в нашем народе с давних времен, что головы сумчан были повернуты только на Восток. Весь наш регион ездил на заработки в Москву – преимущественно чернорабочими: дворниками, строителями, грузчиками...

- Театр имеет такого зрителя, но не любит его. Сейчас театр знает наперед, какой продукт должен понравиться зрителю (в широком смысле). И это катастрофа.

Если а-ля-искусство делает что-то на продажу, то культуры здесь нет. Потому что театр перестает заниматься искусством. А если театр не занимается искусством, то человек духовный и образованный не будет туда ходить. Ему там нечего черпать. Ведь интеллектуальный зритель хочет думать, убеждаться в чем-то, чтобы происходил какой-то мыслительный процесс. Это возможно на серьезной драматургии, психологических спектаклях... А когда в театре засилье глупых комедий, то умную публику не привлекает.

И это большая проблема современного театра, потому что сейчас его дирекции пытаются идти на поводу у непритязательного зрителя. Театр становится в позу: «чего изволите»? И это катастрофа, потому что мы теряем интеллектуальную публику, которая есть.

Публика жаждет чего-то живого и глубокого по содержанию на фоне сплошной безвкусицы, которая сейчас все заполонила

Например, я играю в спектакле «Живой труп». Это психодилічна спектакль, который не сразу понятен, и местами тяжелый, еще и не совсем по Льву Толстому. Однако он порождает много мыслей, возможно, и раздражений. Но побуждает к осмыслению увиденного. Когда мы сыграли этот спектакль недавно, то зал начал бешено аплодировать, и это переросло в настоящее скандирование. И это на серьезной пьесе! Я был так поражен, что не мог в это поверить. Настолько публика жаждет чего-то живого и глубокого по содержанию на фоне сплошной безвкусицы, которая сейчас все заполонила.

То есть, такой зритель есть. Но если мы ему будем подсовывать постоянно клубничку, то и он скоро исчезнет: замкнется в мудрых книгах, в выставочных залах, будет искать качественное кино в интернете... А мне очень не хочется расставаться с таким людьми.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-