Души чистилища: первый и второй день Одесского кинофестиваля

Души чистилища: первый и второй день Одесского кинофестиваля

Аналитика
776
Ukrinform
Бытует мнение, что удачно выбранный фильм-открытие выступает для фестиваля своеобразным эпиграфом

Именно фильм-открытие может задать определённую тональность, обозначить некие сквозные темы, мотивы программ и отдельных лент. Не берясь предсказывать, насколько проблематика «Чтобы быть уверенным» Карин Тардье будет соответствовать фильмам, которые будут показаны в последующие восемь дней ОМКФ, заметим, что действие этой бельгийско-французской картины кажется связанным с отечественной современностью темой неизжитых травм и тайн прошлого, довлеющими над настоящим, грозя в любой момент нарушить мирное течение вполне благополучной повседневности.

Можно сказать, что профессия центрального персонажа ленты и состоит в том, чтобы обезвреживать нежеланное историческое наследие- опытный сапёр и владелец соответствующей фирмы, он получает заказ очистить несколько гектаров нормандского побережья от мин и снарядов, усеявших эту землю в годы Второй мировой. Однако и в истории его собственной семьи таится мина замедленного действия. Пребывая в расстроенных чувствах из-за того, что его дочь забеременела от неизвестного, герой обнаруживает, что и его собственный отец ему неведом, когда генетический анализ опровергает кровную связь с тем, кого он считал родителем. Отыскав с помощью частного детектива предполагаемого биологического отца, герой, как на грех, влюбляется в его дочь и, соответственно, собственную сестру.

Кадр из фильма "Чтобы быть уверенным"

Живописуя роковые открытия прошлого, которое замалчивалось слишком долго, авторы картины склонны смягчать напоминающие о древнегреческих трагедиях сюжеты перипетиями и интонацией французских водевилей. Ложь и предательство, лежащие в основе брака, казавшегося идеальным, угроза кровосмешения становятся источником комической путаницы и мелодраматических ситуаций. Однако, при кажущейся легковесности, фильм Карин Тардье можно воспринимать как подтверждение идеи первородного греха, неизбывной порочности человеческой природы. Представленные последствия свиданий на-одну-ночь и правозащитного активизма словно призваны засвидетельствовать, что самые заурядные, безобидные проступки чреваты драмами, способными отравить чьё-то существование, о чём может никогда не узнать их беспечный виновник, а проявления самоотверженного альтруизма оборачиваются бездушием по отношению к близким.

Авторы ленты из международного конкурса «Ни тут, ни там» Майсадун Хамуд настроены по отношению к прошлому и человеческой природе ещё более критично. Этот франко-израильский фильм рассказывает о трёх арабских девушках, снимающих квартиру в центре Тель-Авива. Соблюдающая предписания Корана мусульманка и уроженки мусульманской и христианской общин, имеющие самые смутные представления о религии, самоуверенный юрист, не позволяющая окружающим диктовать ей правила поведения, барменша-лесбиянка, пытающаяся не выставлять особенности своей личной жизни в кругу семьи, студентка, готовящаяся вступить в нерушимый брачный союз с нелюбимым человеком- каждая из них пытается найти собственный способ существования, лавируя между требованиями патриархального общества и образом жизни современного мегаполиса, между стремлением сохранить связь с консервативной роднёй и отстоять человеческое достоинство, между унизительным компромиссом и бунтом.

Кадр из фильма "Ни тут, ни там"

Эта пронзительная, прекрасно сыгранная картина является выразительным свидетельством кризиса патриархального уклада, разочарования в традиционных ценностях. Его причиной оказываются прежде всего не соблазны современной культуры, а дискредитация консервативных представлений ответственными за их соблюдение отцами семейств и религиозными активистами. Их жестокость и лицемерие, так противоречащие тем догматам, блюстителями которых они себя считают, наносят куда больший урон провозглашавшихся незыблемыми авторитетам, чем теории и действия любых нигилистов и маргиналов.

В другой конкурсной картине, «Свободно и легко» китайца Юнь Гена, от общества, авторитетов и ценностей остались одни руины. Действие разворачивается в практически обезлюдевшем рабочем городке, выстроенном вокруг карьера, давно заброшенного- неказистые домишки, среди которых разрушенные не отличишь от недостроенных, узкие, грязные улочки, где пешеходы встречаются куда реже, чем объявления о пропавших без вести, безрадостные окрестности, где неведомые злоумышленники, а, быть может, нечистые духи, явившиеся покарать погрязшее в грехах человечество, спиливают под корень деревья.

Обитатели этого мрачного уголка под стать его пейзажам- уголовники всех мастей, от нарядившегося буддийским монахом попрошайки до разбойников с большой дороги, вынуждены, за неимением прочих, обманывать и грабить друг друга, а также несколько бездельников и мещан, даже не пытающихся защищать свои права и дошедших в своём малодушии практически до скотского состояния. Примечательно, что наиболее одиозным в этой галерее оказывается офицер полиции, чувствующий себя здесь едва ли не как владетельный феодал. Между тем, столкновения героев, вначале отгороженных друг от друга корыстью и эгоизмом (их отчуждённость подчёркивается статичными планами и эмоциональной сдержанностью, почти заторможенностью персонажей), постепенно проявляют в некоторых из них способность, пускай и самую скромную, к состраданию и поддержке.

Кадр из фильма "Свободно и легко"

Юнь Ген создаёт особое пространство метафизического вестерна, находящееся между варварством и цивилизацией, где каждый находится в состоянии войны против всех. При этом городок можно воспринимать и как метафору страны, погрузившейся в страшный сон коррупции и бесправия (нужно сказать, что социальные пороки, бичуемые картиной, едва ли менее узнаваемы для наших сограждан, чем для аудитории КНР), и как своеобразное чистилище, где бродят неприкаянные души грешников, не ведающих о своей смерти. Кажется, лишь юный христианский проповедник, до юродивости праведный и наивный, оказался здесь по воле высших сил, чтобы, пострадав за чужие преступления, дать окружающим пример кротости и твёрдости характера.

Куда большей оптимистичностью отличается взгляд на цивилизацию, представленный в ленте 1930-го года «Дамское счастье» Жюльена Дювивье, показанной на традиционной демонстрации классики немого кино на Потёмкинской лестнице. Поставленная по роману Эмиля Золя 1883-го года, одной из наиболее убедительных апологий капитализма, картина, вслед за литературным первоисточником, раскрывает трагизм и величие прогресса. Повествование полно сочувствия к скромным семейным лавкам, одна за другой закрывающимся, не выдерживая конкуренции с новомодным крупным магазином «Дамское счастье», однако в этом противостоянии авторы становятся на сторону большого бизнеса с его новаторскими методами. Директор «Дамского счастья» Октав Муре оказывается не алчным и безжалостным пронырой, а увлечённым энтузиастом, подлинным культуртрегером, влюблённым в своё дело и убеждённым в его общественной пользе. При этом захватывающие перипетии «производственного романа» сплетаются с любовной линией, способной придать особенный драматизм и становлению общества потребления, и фестивальным будням.

Плакат к фильму «Дамское счастье»

Александр Гусев, Укринформ.


При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-