Маленькие трагедии: Второй день Одесского кинофестиваля

Аналитика
1336
Ukrinform
Порой  важен не поиск исторической истины , а напоминание о личной ответственности

Первый фильм национального конкурса, участвующий также и в международном, австрийско-украинский «Январь-март» Юрия Речинского, стал для аудитории нелёгким испытанием, к чему были готовы зрители, знакомые с творчеством этого режиссёра по документальной драме о бездомных «Больныесукалюди».

В сюжете «Января-марта» сплетаются две линии, «украинская» и «австрийская». В то время, как наш соотечественник дежурит в больничной палате у постели возлюбленной-австрийки, с которой он попал в автокатастрофу где-то в украинской глубинке, её мать в пригороде Вены переживает разрушение личности под воздействием болезни Альцгеймера.

В равной мере маловыносимые сцены, изображающие молодую женщину, обмотанную пластиковыми трубками и воющую от боли, и её мать, пытающуюся вспомнить, какой месяц находится между январём и мартом, могут показаться сумбурной порнографией страданий, монтажными обрезками из фильмов Ульриха Зайдля, выступившего одним из продюсеров картины. Но постепенно этот набор шок-эпизодов складывается в неожиданно поэтичный образ поведения человека, переживающего личный крах- необратимый или же тот, от которого можно оправиться нравственным усилием. Иные сцены подчёркивают пребывание персонажей на роковом распутье своего существования, выход за пределы привычной системы координат- герой, в какой-то эмоциональной прострации вертящийся на карусели, мать его супруги, плывущая в подхваченной течением лодке без вёсел.

Кадр из фильма

«Январь-март» говорит об универсальности скорби, не ведающей о различиях национальной принадлежности и социального статуса. Примечательно, что в фильме остаются за кадром обстоятельства, соединившие украинца и австрийку, никак не обозначены ни животрепещущая тема эмиграции, ни трудности культурного диалога.

Впрочем, намёк на особенности национального менталитета можно увидеть в поведении центральных персонажей повествования, мужей героинь, которые по-разному переживают перевернувшую их жизнь драму. Если австриец, отводя душу в отстреле кабанов, пытается противостоять распаду, сурово отчитывая супругу за не съеденный обед или разбитую тарелку, словно бестолковую собаку, которую никак не удаётся выдрессировать, украинец изводит близких истерическими разглагольствованиями о бессмысленности бытия и лживости представлений о Боге и любви. Впрочем, каждый из них воспринимается как свидетельство беззащитности и одиночества человека, не способного найти опору в поддержке близких и вере.

Супруги из следующей картины международного конкурса, «Самозванцы» эстонца Валло Томлы, переживают кризис отношений без всяких катастроф. Точнее, катастрофой для них оказывается решение пригласить незнакомую чету в дом своих друзей, где они сами проводят летний отпуск. В отсутствие хозяев они выдают себя за владельцев этого фешенебельного особняка, радуясь возможности разнообразить семейные будни и исполнить роль преуспевающих буржуа перед людьми, испытывающими схожие финансовые трудности.

Отыгрываясь за свои неудачи и разочарования на злополучных гостях, герои не задумываются, что у тех могут оказаться собственные проблемы, которые они могут с не меньшим пылом попытаться выместить на окружающих.

Кадр из фильма

Ленте не идёт на пользу некоторая жанровая расшатанность- элементы триллера, подчас возникающие столь неожиданно, что повествование приобретает комический оттенок, не всегда уместно вплетаются в ткань тягучей психологической драмы, не говоря уже о намёках на мистическую подоплёку происходящего, оставляющих публику в недоумении. И всё же «Самозванцы» достаточно убедительно демонстрируют наше стремление самоутверждаться за счёт ближних, нашу неспособность без столкновения с ними осознавать свои пороки  слабости.

В немецко-украинской документальной ленте «Школа №3» Лизы Смит и Георга Жено, представленной в программе «Специальные показы», личные драмы героев неотделимы от национальной. Картина, одержавшая победу в конкурсе Generation 14plus Берлинского МКФ, является ярким примером кинематографической адаптации средств и приёмов документального театра. Поставленный по мотивам пьесы «Моя Николаевка» Натальи Ворожбит, фильм выстроен на монологах учеников школы из города Николаевка Донецкой области, разрушенной в результате артобстрела. Статичность искупается эмоциональной напряжённостью, с которой юные герои раскрывают своё отношение к войне, вошедшей в их повседневность, ставшей частью их семейных конфликтов и любовных переживаний.

Кадр из фильма

Картина Левина Петера «За метелью» из конкурса европейских документальных картин посвящена катаклизмам прошлого. Фильм основан на разговорах режиссёра со своим дедом, ветераном вермахта, воевавшим в Украине. Левин Петер пытается спасти, вытащить из небытия воспоминания старика о его службе в оккупационных войсках, но тот либо предпочитает оставаться с ними наедине, либо из его сознания действительно почти стёрлась память о том, что он сам называет «не лучшими годами в его жизни» - остались лишь обрывочные фразы о повешенных украинцах и русских, о евреях, которых заталкивали в товарный вагон.

«Я был там. Но я ни в чём не участвовал».

Не помогают разговорить героя ни привезённые из Украины свидетельства о массовых расстрелах еврейского населения, ни сделанные им самим 75 лет назад фотографии, запечатлевшие заснеженные степи, улыбающихся девушек в украинских национальных нарядах, смеющихся немецких солдат. Свидетельством, что пережитый ужас не изгладился из его души бесследно, становится страшный, животный то ли рёв, то ли стон.  «Почему ты так закричал?» - спрашивает режиссёр. «Я подумал о том, что они чувствовали, когда их убивали».

Кадр из фильма

Для зрителя остаётся загадкой, являлся ли герой фильма пассивным наблюдателем или палачом, однако, в любом случае, он воспринимается как жертва, пускай и не вполне невинная, тирании, чьей безжалостной воле способны противостоять немногие. Главным же посылом картины оказывается не поиск истины об исторических трагедиях,  а напоминание- столь актуальное в нашей стране, вынужденной вести войну, - о том, как быстро и незаметно мирные будни могут обернуться массовой резнёй, о том, что коллективная вина народов и государств не снимает личной ответственности даже с того, кто берёт в руки оружие не по собственной воле.

-Дедушка, а как выглядели те, кто вешал?

-Так же, как мы с тобой...

Александр Гусев. Одесса.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-