Искусство и политика: Немцов, Сенцов и другие

Искусство и политика: Немцов, Сенцов и другие

Аналитика
629
Ukrinform
Международный кинофестиваль Riga IFF (7-17 сентября) подошел к экватору

Я успел посмотреть несколько фильмов основной программы Riga IFF-2017 и, скажу честно, подбор мне понравился. С превеликим удовольствием описал бы все просмотренные ленты по разряду "чистого искусства". Но это как-нибудь в другой раз, в "шесть часов вечера после войны". А пока сделаю акцент на картинах и круглых столах, непосредственно касающихся украинской тематики, в том числе российской агрессии в Украине.

И здесь нужно отдельно сказать о программе "Артдокфест" замечательного российского режиссера-документалиста Виталия Манского, вот уже несколько лет как переехавшего из Москвы в Ригу.

1
Кинотеатр Splendid Palace

РОСПРОП В ЛАТВИИ – МАССИРОВАННАЯ АТАКА С 2009 ГОДА

По традиции, вполне понятной, в рижском варианте "Артдокфеста" проходят более острые показы, мероприятия, обсуждения (в конце года фестиваль пока еще проводится и в России, впрочем, без поддержки местного минкульта). Когда-то круглый стол на тему "Пропаганда. Инструменты и задачи" был бы нормальным и для московского варианта "Артдокфеста"». Но теперь, по мере ужесточения цензуры, создается впечатление, что на эту тему (если имеется в виду, в первую очередь, кремлевская пропаганда) лучше поговорить в Риге.

Круг участников был очень представительным и разнообразным: руководитель портала "Медуза" Галина Тимченко; главный редактор международного русскоязычного телеканала "Настоящее время" Кенан Алиев, мэтры независимого российского телевиденья Ирэна Лесневская и Манана Асламазян; руководитель Латвийского телевидения Ивар Белте; представитель Фонда Конрада Аденауэра в Балтии Элизабет Бауэр; кинодокументалисты Аскольд Куров (фильм "Процесс" об Олеге Сенцове), Вера Кричевская (фильм о Немцове "Слишком свободный человек"), Елена Волошина (фильм "Выбор Олега", о российском наемнике, разочаровавшемся в "Новороссии"), другие... Ведущими разговора были Елена Фанайлова (Радио Свобода), ну и в какой-то степени сам Виталий Манский – на правах организатора мероприятия.

Виталий Манский и Елена Фанайлова.
Виталий Манский и Елена Фанайлова

Начало было очень интересным. Ивар Белте рассказал о том качественной перемене на латвийском телевидении, которая произошла в 2009 году. До того в стране началось падение доходов от рекламного рынка. И тут вдруг пошли мощные инвестиции от российских телеканалов. Например, в телесериальном сегменте качественные американские сериалы, которых прежде было много, оказались вытеснены российскими, тоже вполне качественными, но – продаваемыми дешевле.

Ведя свою работу на латвийском рынке, российские медиа продвигали целый ряд взаимосвязанных мессиджей, главные из которых были такими:
1. Латвия – бедная страна, по сути – failed state, несостоявшееся государство.
2. Атака на историю Латвии, выпячивание в ней негативных, темных сторон и замалчивание позитива.
3. Убеждение аудитории в том, что Латвия – глубоко не демократическая страна.
4. Распространение мнения, что Латвия не сможет защитить себя от внешней агрессии.

(Любопытно сравнить с мессиджами роспропа, продвигаемыми в то же время на украинском медиаполе – совпадений много, но есть отличия).

Вера Кричевская и Аскольд Куров
Вера Кричевская и Аскольд Куров

В итоге к 2014 году латвийские медиа, по сути, оказались не готовы к еще более массированной пропагандистской атаке России. И лишь после резкого обострения ситуации пришло понимание, что нужно менять работу с учетом новой ситуации. Причем делать это в интеграции со своими соседями в Балтии, Европе в целом.

"МИР НЕ ЧЕРНО-БЕЛЫЙ": ПОЛЗУЧАЯ РЕАБИЛИТАЦИЯ КРЕМЛЯ

Но, к сожалению, дальнейшие обсуждения на этом круглом столе оказались для украинского слушателя не так интересны/полезны. Что настораживает больше всего – сам разговор велся в парадигме российского информполя. То есть говорилось об "украинском кризисе", но не о "российской агрессии", а всемирно популярный термин "Путин" непременно давался с определенным артиклем "владимирвладимирович", ну, или в крайнем случае, с его кратким вариантом - "владимир".

1

Также тревожит, как бы это помягче сказать... ползучая реабилитация России, нынешнего кремлевского руководства. Вместо понимания того, что на данный момент руководство огромной страны, имеющей вторую по рейтингу армию мира, обладающую гигантскими запасами ядерного оружия, является агрессивным, архаичным и неадекватным, довольно часто звучали успокаивающие примиряющие слова. Что "мир не черно-белый" (Галина Тимченко) и поэтому, дескать, нужно почаще говорить о России и что-то хорошее. Что, например, киевское интервью Андрея Малахова с Марией Максаковой, показанное на России-1, якобы, говорит о каких-то позитивных переменах на Рос-ТВ (Вера Кричевская). Что российский телезритель устал от агрессии, и поэтому на подкремлевском телевидении идет некоторая смена курса (многие участники). При упоминании разных негативных социальных, медийных, политических моментов в РФ говорилось, что "ничего исключительно российского в этом нет" – мол, в демократических странах (США, Германия, Черногория и т.д.) также можно найти нечто подобное. 

1
Кадр из фильма "Слишком свободный человек"

Ей-богу, пришлось пожалеть, что за столом нет представителей расположенного по соседству рижского центра StratCom COE, который как раз системно изучает угрозы, исходящие от российской пропаганды. Эти специалисты на хорошем английском объяснили бы прекраснодушной либеральной московской кино-, теле-, медиатусовке: "Чтоб вы так жили, как вы ошибаетесь...".

На следующий день прошел еще один круглый стол, который оказался более интересным. При этом не должно обманывать его название "Кино Балтии. Традиционализм или интеграция?". На самом деле, говорилось не только о балтийском кино, но и в целом о постсоветском, в первую очередь – украинском (о нем рассказывал Сергей Буковский, получивший "Золотую дзигу" за лучший документальный фильм 2017 года).

1
Кадр из фильма "Процесс"

ПОМНИМ НЕМЦОВА, ХРАНИМ СЕНЦОВА

Я давно мог посмотреть фильм о Борисе Немцове "Слишком свободный человек". Телеканал "Дождь" впрямую участвовал в его производстве и уже несколько раз крутил в своем эфире. Но мне хотелось дождаться показа на большом экране, чтобы увидеть его вместе с залом...

Совсем другая история с "Процессом" (полное название фильма "Процесс: Российское государство против Олега Сенцова"). Его премьера была в феврале на Берлинском кинофестивале. И до конца года фильм будет дальше прокатываться на фестивалях во множестве стран (кроме, разумеется, Российского государства, которое "против").

- После Риги мы поедем с фильмом об Олеге на Фестиваль документального кино в Харькове (Kharkiv MeetDocs пройдет с 29 сентября по 1 октября - ред.). Потом – в Швейцарию, Португалию. Только что были с показом в Эстонии. И там было большое внимание прессы (один из главных продюсеров фильма Макс Туула – эстонец – ред.). "Нужно чтобы мир не забывал о Сенцове и требовал его освобождения", – сказал в беседе со мной Аскольд Куров.

В фильмах о Немцове и Сенцове вообще много общего. Там нет особых формальных кинематографических изысков. Истории главных героев (таки да – героев) – сильных, красивых, безумно обаятельных – рассказаны просто, понятно, связно. И вот именно от этой простоты и понимания появляется боль.

В случае со "Слишком свободным человеком" боль не только за главного героя, но и за Россию, которая имела шанс стать великой демократической страной, а превратилась в авторитарное черт-знает-что.

А в "Процессе" – боль от того, что видишь, какой сильный, мудрый, одаренный человек лишен возможности творить. Самородок, кинорежиссер на взлете (ради искусства не побоявшийся рискнуть своими, кровно заработанными деньгами), человек, живущий визуальными образами и киносюжетами, по прихоти ничтожной, серой личности с кличкой "Моль" упрятан бессрочно за решетку: Якутск-Иркутск, а сейчас Челябинск...

В каждом из фильмов много информации, разной степени известности. Но есть факты просто поразительные. Так, по версии российского олигарха Михаила Фридмана, после поражения на парламентских выборах (уже взятых под контроль командой Путина) "Союза правых сил" Борис Немцов уже собирался уходить из политики, заняться бизнесом, обустроить свою жизнь. Но тут случился первый Майдан, Помаранчевая революция. И Немцов вновь был опьянен борьбой за свободу. После чего уже не смог покинуть политику, становящуюся в России делом все более безнадежным.

В истории Сенцова поражает сюжет практически шекспировского звучания. Он сейчас в ссоре со своей старшей сестрой. А вот у нее муж и сын служат в ФСБ. Причем муж давал лживые показания в деле Сенцова, о чем стало известно уже лишь на суде. И при всем том эта семья сейчас финансово помогает воспитанию дочери и сына Олега. Вот так, вспоминается Достоевский: "Широк человек, я бы сузил".

кадры фильма
Кадр из фильма "Иней"

НАШ ФИЛЬМ О НАШЕЙ ВОЙНЕ

А вот фильм "Иней" (режиссер Шарунас Бартас) литовско-польско-украинско-французского производства шел в программе игрового, художественного кино. В народе он известен, как "фильм об украинской войне, в котором сыграла Ванесса Паради". Есть в "Инее" и еще одна актерская звезда – польский актер Анджей Хыра. Самые известные роли в его большой фильмографии – "Декалог" Кшиштофа Кесьлёвски (новелла четвертая) и главная роль в "Катыни" Анджея Вайды. А главных молодых героев Рокаса и Ингу сыграли начинающие литовские актеры Мантас Янчаускас и Лия Макнавичюте.

Но есть в фильме и третий истинно звездный актер, коллективный – украинская армия. И это как говорят в кинематографе – камео (то есть когда звезда играет себя). Украинские воины, играющие самих себя, дают фильму иной, высший уровень достоверности. Кто-то, может, скажет, что в ролях солдат они не вполне естественны. Да, вероятно. Но в том-то и дело, что солдатами они стали не намного раньше, чем актерами – на год-другой. И в них явно видны, проглядывают, чувствуются люди иных, мирных профессий, люди, ушедшие на фронт, чтоб защищать родину, когда началась российская агрессия.

Сюжет фильма несложен – приятель попросил Рокаса отвезти гуманитарный груз в Украину. Спутницей парня становится Инга. По дороге, в украинском отеле, они знакомятся с журналистами и после небольшого конфликта с любовным подтекстом едут дальше – к фронту. (В титрах об украинских актерах пишется просто: солдаты первого блок-поста такие-то, второго – такие-то, третьего...)

Фильм получил неоднозначные отзывы. Его поругивали (и не скажешь, что несправедливо) за некоторые логические нестыковки, недостаточные психологические мотивации, порой ненатуральные диалоги, отсутствие развития в образах главных героев. Но при всем том совсем недавно (в мае и июле) фильм был встречен аплодисментами на показе в Каннах (программа "Двухнедельник режиссеров") и Одессе (основная конкурсная программа). Буквально несколько дней назад стало известно, что Литва выдвинула "Иней" на кинопремию "Оскар", а ранее авторитетное, со вкусом, издание Libіration внесло "Иней" в двадцатку фильмов, ради которых стоит сходить в кино в 2017 году. Почему так?

Ну, во-первых, фестивальное кино нельзя судить по правилам обычного, "зрительского" кино широкого экрана. Профессионалов излишняя правильность, "вылизанность" порой только раздражает, им хочется какой-то свежей неправильности. А во-вторых, в ленте сильно, с безжалостной обыденной достоверностью показана война в Украине. И это не может не впечатлять.

Диалоги украинских солдат с Рокасом (Инга по сюжету не знает русского, украинского) просты, корявы, нелогичны. И именно поэтому искренни. Внешне простой вопрос "А если враг нападет на твою Родину, ты пойдешь ее защищать?" на самом деле оказывается не таким простым. Бартас задает его литовским юношам, мужчинам да, кажется, и себе самому. И ждет ответа... Много кто в Европе, после просмотра фильма, похоже, задумался о том же, чем и вызван теплый прием "Инея".

И, конечно же, очень сильна кульминация – последние десять минут фильма. Смерть украинского солдата, сопровождавшего Рокаса, и следом – самого Рокаса. Неожиданный обстрел, две пули снайпера. Смерти негромкие, негероические, оставшиеся почти незамеченными миром, природой. Финальные кадры – тело Рокаса, распластанное на затоптанном снегу. Камера все выше и выше. И вот уже кажется, что это не небольшая площадка на "передке", а большая равнина, на которой тело Рокаса видится то ли крупным озером, то ли лесным массивом. И тогда появляется мысль о глобальности, о нужности каждого существования, каждой жизни. И каждой смерти.

Ну, что же, поболеем за "Иней" на Оскаре-2018. Это наш фильм – во всех смыслах.

Олег Кудрин, Рига.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-