Виталий Малахов, художественный руководитель Театра на Подоле - 21.11.2017 09:00 — Новости Укринформ
Виталий Малахов, художественный руководитель Театра на Подоле
Знаю, что наш театр используют для «войны» с Кличко
21.11.2017 09:00 1928

Столичный Театр на Подоле, строительство которого было связано со скандалами и протестами общественности, начал свою работу. На его сцене уже были показаны первые спектакли, а с нового года там будут представлены и премьеры, которые сейчас активно готовят подольские артисты. Это второй театр в стране, построенный за годы Независимости. И его сцену открывал сам Президент Украины Петр Порошенко.

Но у художественного руководителя Виталия Малахова, помимо новоселья, еще очень много работы – как завершить адаптацию помещения под нужды театра, какие старые спектакли перенести в новые сцены, и даже как нагреть новостройку, ведь в театре еще не включено отопление.

Тем не менее, уже сейчас можно сказать, что внутреннее убранство Театра на Подоле – самое современное в Украине. Сцена оснащена по последнему слову техники: учтены все требования современного зала с его акустикой, проекцией, экранами, кулисами. И если внешний фасад еще может вызывать споры и сомнения, то внутри это действительно театр третьего тысячелетия.

Важно, что коллектив получил свой дом как раз к тридцатилетию со дня основания. Ведь и человеку негоже, достигая среднего возраста, ютиться по чужим углам. А театру скитаться без постоянной крыши – тем паче. И только благодаря усилиям и авторитету Виталия Малахова эта труппа не распалась, и Театр на Подоле не прекратил своего существования. 

О том, какие премьеры будут представлены в новом году, какие бонусы получат зрители во время посещения Театра на Подоле и даже какие виды кофе, приготовленные всемирно-известным бариста, здесь можно будет выпить, Виталий Малахов рассказал Укринформу. 

- Вы уже больше месяца живете в новых стенах. Как-то уже освоились? Обычно люди собственную квартиру зарабатывают к 30 годам, вот и ваш театр обзавелся своим домом аккурат к 30-летию со дня основания.

- Да, это правда. Пока еще нет тепла, не все в порядке с электричеством, не подключили еще подстанцию, встроенную внутри театра. Но по-тихоньку жизнь налаживается…

- Но самое главное в театре – его репертуар.  И вас уже успели обвинить в том, что вы пророссийски настроены.  Хотя я просмотрела афиши и нашла только две русские пьесы, а все остальное – украинские спектакли. Будете снимать русские постановки, чтобы закрыть рот недоброжелателям?

В ближайший год собираемся ставить практически все новые спектакли только на украинском языке

- Нет. Мы хотим быть законопослушными гражданами. Действительно, до сих пор какие-то обвинения звучат. Но есть закон, который не предусматривал никаких ограничений и проблем. Поэтому мы ставим то, что написано на русском – на языке оригинала. Не переводить же Горького или Чехова на украинский, если их понимают и без этого. У нас в репертуаре четыре спектакля по Чехову, поставлен также Александр Вампилов. Считаю, их бессмысленно переводить. Когда мы готовили премьеру «Шесть персонажей в поисках автора» Луиджи Пиранделло, то, естественно, переводили текст на украинский. И это был хороший достойный перевод.

Но хочу сказать, что в ближайший год мы собираемся ставить практически все новые спектакли только на украинском языке. Я считаю, что это «слушне зауваження» наших критиков. И мы существенно увеличим количество украинских пьес.

Сейчас Стас Жирков готовит спектакль «Девочка з медвежонком» по Виктору Домонтовичу – это очень серьезная постановка. Украинская Лолита! А Домонтович – чрезвычайно интересный автор. Инсценировку по этому роману делает Павел Арье – известный современный драматург и режиссер. А Валентин Козьменко-Делинде будет ставить на украинском языке спектакль «Вера. Надежда. Любовь» по известному произведению Куприна «Яма». Эта тема хоть и скандальная, но вполне вписывается в репертуар, потому что там показана местная киевская история, связанная с Подолом, где и находится наш театр. А после этого мы приступим к спектаклю «Украинский Декамерон». Его на нашей сцене поставит Влад Троицкий.

Понял, что наша обязанность – просветить зрителей прекрасными произведениями украинских авторов начала XIX века

- Так он же его в Одессе ставил!

- Ничего страшного. Спектакль получился хороший, пусть и у нас такой будет. У меня уже состоялись предварительные переговоры с актрисой Ирмой Витовской и режисером Максом Голенко. Пока не буду говорить, что это будет за материал, но тоже на украинском. Сам я сейчас заканчиваю ставить спектакль «Продавец дождя» Ричарда Нэша. Тоже на украинском языке.

- Еще одна премьера «Хіба ревуть воли, як ясла повні” по произведению Панаса Мирного у вас заявлена, как мюзикл? Как это будет выглядеть?

- Это одна из насущных проблем, которую мы собираемся решать. Когда я занимался «Сойчиным крылом» по Ивану Франко, то понял, что наша обязанность – просветить зрителей прекрасными произведениями украинских авторов начала XIX века. Ведь Ольга Кобылянская, Леся Украинка, Михаил Коцюбинський, сам Иван Франко – эти писатели по уровню дарования ничем не уступают тому же Стефану Цвейгу, Эмилю Золя...

Наше направление – украинская классика, и наша задача – снимать с нее наслоение, связанное со школьной программой, с ее узкой трактовкой

В школе нам привили какие-то определенные взгляды на того или иного автора. Того же Максима Горького или Владимира Маяковского считали революционными авторами, а они гораздо глубже и интереснее в своем творчестве. Более того, мне кажется, что несправедливо поверхностно рассматриваются такие писатели, как Владимир Сосюра и Павло Тычина. И наша задача как раз просветить самих себя и зрителя.

Мы не собираемся активно ставить современную драматургию. Мне кажется, что этим должны заниматься Молодой театр, театр «Золотые ворота», а наше направление – это преимущественно украинская классика, и наша задача – снимать с нее  наслоение, связанное со школьной программой, с ее узкой трактовкой.

Понимаете, Чипка, главный герой «Хіба ревуть воли...», мало чем отличается от персонажей сериала «Бригада». Это история молодого человека, хорошего и порядочного, который по воле обстоятельств и из-за неправильной жизненной ориентации был доведен до того, что стал массовым убийцей. Там есть определенные решения, и это далеко не веселый спектакль. Но для украинского театра характерно музыкально-драматическое направление. А мы до открытия новой сцены существовали, как передвижной музыкально-драматический Театр на Подоле. (смеется) Мы играли то во дворце «Украина», то в Гостином дворе, то еще где-то. И ставили музыкальные спектакли – наверное, именно так нужно их называть.

- Вы собираетесь также сотрудничать и с Юрием Одиноким, и с Андреем Жолдаком. На каких условиях будете их приглашать?

- На разовые постановки. У нас хороший театр, поэтому здесь должны ставить все хорошие режиссеры. Не должно быть амбициозного «панування» одного Виталия Малахова. Поэтому и приглашаем. Как я уже сказал, первую премьеру делает Стас Жирков, потом Макс Голенко. Действительно, ведутся переговоры с Одиноким, с другими режиссерами.

- Раньше в театре шли только ваши постановки. Как это вы так резко изменили мнение?

- Понимаете, когда у нас не было своей сцены и собственной репетиционной базы, то приглашать кого-то было проблематично. Обязаны были мучатся я и наши актеры. А сейчас, когда у нас есть такая прекрасная площадка, то это стало вполне реально. К тому же, я не только худрук театра, но и директор. И это обязывает меня думать также о финансовом плане театра. Мы не отказываемся от дворца «Украина», будем играть на трех сценах. Третья – это наша малая экспериментальная площадка в самом театре. Сейчас мы играем до 40 спектаклей в месяц. Позже будем играть свыше 60. И это нормально.

- Открытие Театра на Подоле было у всех на устах. Приехал президент, спонсоры из корпорации «Рошен». Можно предположить, что у вас в театре теперь «все будет в шоколаде»?

- Не загадывайте. Меценаты построили здание – и «до свидания»! Остались еще какие-то вещи недоделанными – мебель, еще что-то… Все остальное – сами!

- Не секрет, что первые лица создают моду на театр. Куда они ходят, туда и публика подтягивается.

- Я думаю, что на сегодняшний день это не так. Сейчас процентов восемьдесят наших проблем связаны с именем Президента. Потому что люди, которые находятся к нему в оппозиции, выступают против всего, что связано и с нашим театром. И я знаю, что борцы за Киев используют ситуацию вокруг нашего театра для войны с мэром Виталием Кличко.

- То есть, вы оказались в заложниках политического противостояния?

- Когда был первый Майдан, ко мне приезжали друзья из Эдинбурга и Глазго, которые побывали во всех болевых точках планеты: хобби у них такое. И они говорили: «Там, где проливается кровь, ничего не будет». Эта же фраза звучит и в «Греке Зорбе». Но, к сожалению, розы растут на грязи. И в данном случае – с открытием театра – я тоже не ждал, что будет легко. Конечно, мы где-то допускали ошибки. И я с уважением отношусь почти ко всем, кто выражал нам претензии, но все это происходило в правовом поле. Нравится фасад, не нравится – высказались все, кто хотел. Может быть, я бы взял другого архитектора, но не я решал. И я не берусь критиковать. Я не архитектор.

- Но вы были во многих театрах, заходили в гримерки, видели закулисье. Чем кардинально отличается новый Театр на Подоле от других театров?

Наш театр оборудован по последнему слову техники, а фойе будет работать еще и как hub

- Наш лозунг – «Все необходимое, ничего лишнего». Золота здесь нет, бриллиантов тоже. Зато есть лифт для людей с ограниченными возможностями. На сцене установлены шесть видеопроекторов и ноу-хау театра – черный проекционный экран. Также мы выбрали жесткие кулисы, которые разворачиваются под разными градусами. И мы можем проекционно создать любое пространство. Наш театр оборудован по последнему слову техники. Второе, наше фойе будет работать еще и как hub. Это что-то типа дома культуры. Там есть все для проведения художественных выставок, современного видеоарта. Будут также проводиться мастер-классы. Мы уже договорились с продюсерским центром Олега Кохана, который имеет целый кейс режиссеров. На сцене Театра на Подоле выступил кинорежиссер Дэвид Линч, побывавший в Киеве, есть еще предварительные договоренности по использованию нашего зала для приглашения музыкантов высокого уровня. Возможно, у нас споет «Киевская камерата». Мы пригласим кураторов для этой деятельности.

- Я прочитала, что у вас в фойе открывается кафе с 11 утра, где будет подаваться авторский кофе. Подозреваю, что это придумала ваша дочь Даша Малахова – известный ресторатор.

- Нет. Это идея Вадима Грановского, он чемпион Великобритании в конкурсе бариста и финалист чемпионата мира по приготовлению кофе в джезве. Вадим делает великолепный напиток – от самого простого до самого сложного. Мы все взвесили, и отказались от такого понятия, как ресторан. Остановились на кафе с хорошим кофе, десертами и бутербродами. Выяснили, что в театре самые большие очереди – в женский туалет и в буфет. Поэтому предусмотрели и это. В женском туалете – больше всего кабинок, и на каждом этаже есть туалеты унисекс. Да! Я вам сейчас расскажу, и вы поймете, как это важно. Вы приходите с маленьким мальчиком и куда его вести, или папа с девочкой? А в фойе можно будет оставить вещи в ящичках, и закрыть их на ключ, чтобы не носить с собой. Сейчас другое время. Все эти мелочи нужно учитывать. Еще мы практически отказались от бумажной продукции. Вся реклама и афиши – в форме видео-проекции, на экранах.

Зрители зачастую не знают авторов, на которых они идут. Поэтому в преамбулы внесем всю нужную информацию

- Бережете леса?

- И это тоже. Но главное – печатать афиши долго, а мы хотим ежедневно выставлять преамбулу, анонс к спектаклям. Проведя исследование, мы поняли, что зрители зачастую не знают авторов, на которых они идут. И трактовки режиссерские поэтому не понимают, даже думают, что так было написано в пьесе. Поэтому в преамбулы внесем всю нужную информацию. Вот идет, например, «Мина Мазайло», а мы будем крутить во время антракта фильмы из «Звенигоры», что соответствуют этой эпохе. На проекционных экранах рассказывать о культуре и том времени.

- Это будет некий образовательный центр?

- Это все для того, чтобы зритель понимал, на что он пришел.

- А у вас будут детские спектакли?

- Мы очень виноваты перед детьми. И сейчас начинаем делать такой спектакль. Есть еще кое-какие предложения. Конечно, наличие на сцене большого количества видеопроекторов и всяких других чудес позволит нам ставить современные сказки. И не обязательно «Котыгорошко», а спектакли для детей, которые не отрываются от компьютеров. Может быть о космосе. Планируем даже интерактивные проекты – с участием детей. Это будут спектакли для всей семьи.

- Вы прекрасно сотрудничали с актерами Богданом Бенюком и Анатолием Хостикоевым. Когда ждать еще спектаклей уровня «Грека Зорбы»?

- На счет «Грека Зорбы» не знаю. Но Бенюк играет у нас в постановке «Сто тысяч». С Хостикоевым пока не понятно. Он немного приболел. А до этого мы разрабатывали его проект для театра.

- Вы сотрудничали с Владимиром Горянским в спектакле «Откуда берутся дети?» Будете продолжать практику приглашения на разовые проекты звезд, которые работают не в вашей труппе?

- Конечно! Я хочу, чтобы Алексей Горбунов у нас сыграл. Здесь должны быть хорошие актеры, хорошие режиссеры, хорошие спектакли.

- А молодому артисту тяжело к вам попасть?

- Нет. Мы каждый год набираем в штат достаточно много молодежи. В этом году взяли четырех в труппу, очень талантливых!.

- А как вы их набираете? Старых выгоняете?

- Кто-то уходит. Вот Вика Булитко ушла в скетч-проект «Дизель-шоу», но на днях мы с ней связывались и, вполне возможно, что в январе она будет занята в спектакле. Надеюсь, Вика вернется в театр, когда устанет от шуток (смеется). Текучка у нас маленькая.

- Сейчас внедрили контрактную систему для театра. Как вы относитесь к нововведениям? Вот вы создали свой театр, но потом придется кому-то его отдать… Не обидно?

Если почувствую, что появился преемник, то отдам в его руки этот театр

- Отвечу так: у нас в театре шел вертепный спектакль «Ирод», где идет речь об избиении младенцев, чтобы уничтожить возможного конкурента иудейского царя. И я хочу к этому спектаклю снова вернуться, потому что чувствую в себе комплекс Ирода. И не только я. Думаю, что все, кто что-то сами создали, опасаются, что придет кто-то, кто их сменит. Но этого не нужно бояться. Как Чехов раба из себя выдавливал, так я выдавливаю Ирода. Потому что считаю, что наш театр должен возглавлять лучший режиссер. И пока я таковым являюсь, буду оставаться у руля. Но если почувствую, что появился преемник, то отдам в его руки этот театр. За свои слова нужно отвечать.

- Так вы уже подготовили преемника?

- Никого я не готовлю. Так как уверен, что у нас должны ставить спектакли молодые режиссеры, а их должна принять труппа. Верю, что это все сложится само собой.

- А сейчас театральное время? Вашему театру 30 лет, как и многим другим муниципальным театрам. Время их появления ознаменовало театральный бум в столице.

- Очень театральное! Я ходил на спектакли, которые поддержал Британский совет в Украине, и был поражен, сколько у нас талантливой молодежи. Из девяти увиденных мной спектаклей, восемь оказались таковыми, что я готов у этих молодых режиссеров учиться.

Когда работаешь каждый день на сцене - ты артист! А когда начинаешь сериалить - теряется профессиональная форма

- В смысле?

- Не идти в ученики, конечно! (смеется) Как бы это объяснить? Если я смотрю спектакль, то понимаю, как то или иное делается. А вот там я не понимал, как делается. И мне интересно, как режиссер это придумывает. Спектакли шли по 20-30 минут, и, возможно, этого материала не хватило бы на два полноценных акта, но то, что они показали, было замечательно. То же касается и молодых актеров. Другое дело, что во время нашего профессионального становления было чуточку легче. Когда я в 23 года стал главным режиссером Театра эстрады с труппой 120 человек, мы тогда получали стабильную зарплату, которой хватало на нормальную жизнь, и нам не нужно было подрабатывать в кино, на корпоративах и прочее. Мы могли позволить себе целыми днями заниматься тренажом, репетировать… А сейчас мне такую систему очень трудно внедрить в театре, потому что экономические проблемы вносят свои коррективы.

- Артисты вашего театра очень востребованы в кино и сериалах. Как вы к этому относитесь?

- Нормально. Публика ходит на определенных артистов, которых видит на экранах. Это Софья Письман, Сергей Сипливый, Даша Малахова, Сергей Бойко, Артем Мяус, Александр Данильченко, Вячеслав Довженко, Аня Саливанчук, – очень много востребованных… Но все они держатся за театр, потому что это постоянная школа. Когда ты работаешь каждый день на сцене, то ты артист! А когда ты начинаешь сериалить, то теряется профессиональная форма. Есть основной момент: театр построен на общении актеров друг с другом на сцене, а в кино это общение с камерой. И для того, чтобы наработать приемы имитации, артистам необходимо периодически тренироваться, особенно на камерных сценах.

- И зрители на любимых сериальных героев ходят. А вы чувствуете, что благодаря снижению гастрольной деятельности российских театров у вас повысилась посещаемость?

- Нет, я бы это не связывал. Ну что такое для 4-миллионного города даже два раза собрать зал дворца «Украина»?

- А Президент теперь к вам часто ходит?

- Я видел его один раз на открытии театра, и все! А вот Марина Порошенко с детьми к нам раз на пару месяцев приходит. Без пафоса, с одним охранником. Наш театр еще любит дочь Николая Амосова – Екатерина. И, видимо, по ее рекомендации наши спектакли очень полюбили врачи. Я уже смеюсь, что по специализации докторов могу установить, кто чем болен (смеемся).

Лилиана Фесенко, Валерия Полищук, Киев

Фото: Євген Любімов, Укрінформ

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>