Киборги: наше кино о нашей истории

Киборги: наше кино о нашей истории

274
Ukrinform
Сегодня стартует всеукраинский прокат фильма "Киборги" режиссера Ахтема Сеитаблаева

Накануне в кинотеатре «Гулливер» состоялся пресс-показ самого ожидаемой украинской премьеры, фильма Ахтема Сеитаблаева об обороне Донецкого аэропорта – «Киборги». Это уже второй фильм об обороне ДАПа, первым была документальная лента «Добровольцы Божьей четы», представленная три года назад Леонидом Кантором. Две как будто абсолютно разные по жанру ленты. Но вместе с тем – очень родственные, которым рукоплескал зал – о подвиге, о самопожертвовании, о родине. Об истории, которой еще будут посвящены и книги, и компьютерные игры, и страницы школьных учебников.

Не верьте тем, кто говорит, что достоверное кино невозможно снять по горячим следам. Можно. Две истории: документальная и художественная, рассказанные разными коллективами, как будто подтверждают интервью, рассказы, репортажи, фотографии о 242 днях обороны Донецкого аэропорта.

Об этом кино... Полторы сотни интервью, взятых сценаристом Натальей Ворожбит у участников события, воплотились в киноисторию, даже в две киноистории. Потому что, кроме полнометражного фильма (7-го декабря – кинопремьера, и 5 гривен с каждого билета будут направлены семьям погибших), в следующем году выйдет еще и четырехсерийная телевизионная версия. Текст фильма, который создала Наталья, не был книгой, сценарий – собственно, его первый художественный жанр, и автор мастерски доказала, что и сам сценарий может пробирать до костей не меньше, чем самая известная проза. Результатом этих интервью стали замечательные образы шестерых военных с позывными «Суббота», «Гид», «Август», «Мажор», «Старый», доктор «Псих».

Ахтем Сеїтаблаєв (ліворуч) під час зйомок фільму з робочою назвою
Ахтем Сеитаблаев (слева) во время съемок фильма с рабочим названием "Киборги", село Крюковщина. Фото: Павел Багмут

Эта киноистория создавалась в нескольких локациях: на Крюкивщине (Киевской область) – на взлетно-посадочной полосе запасного аэродрома воспроизводился экстерьер аэродрома, а на Черниговщине (на Гончаровском полигоне) – сцены танковых боев. Кстати, про танковый бой. Наиболее напряженным моментом фильма было сообщение командиром, что против бойцов ДАПа должны применить «Буратино» – тяжелое огнеметное оружие для фортификационных сооружений. Командир предлагает уйти, хотя приказа покидать аэропорт не было.

- У меня сегодня баня, – нашел повод остаться один.

- А я хоть высплюсь нормально, – говорит второй.
- А я темноты боюсь, – говорит третий...
- Да вы не люди, вы – киборги, – улыбается командир, Август.

Одна из самых сильных сцен – как эти солдаты готовятся к смерти.

«Старый» (боец в годах, который пошел в армию вслед за сыном) сидит и вслух рассуждает:

- Я отложил тысячу долларов, спрятал. Позвонить жене, сказать где, потому что вдруг убьют? А если не убьют, так невестка с женой те деньги потратят.

Доктор молится. Кстати, икона Богородицы Покрова, которая висит на старой стене, появляется в кадре неоднократно. «Мажор» – в бою везунчик, сын влиятельных родителей, музыкант, которого должна ждать мировая слава, – уединяется, как он говорит: поставить последний лайк.

Командир «Август» – учитель истории, националист (намек на Яроша?) – начитывает по телефону стишок дочери.

И тут вдруг в окно терминала они видят танки. На мгновение устанавливается тишина – и вдруг вся эта страшная, заброшенная, разбитая гранитная комната, в холодильнике которой хранится труп сепара («хотели на кого-то обменять, а он никому не нужен»), взрывается голосами радости. Они видят танки. А вражеские танки – не «Буратино», танки они способны победить.

Они вместе начинают начитывать рэп на слова «Завещания» Шевченко.

Вообще, в смысле музыки фильм – очень органичный. «Щемит»: Славик Вакарчук, прочитав сценарий, дал разрешение на использование песни. Но, кажется, слова песни («За крок до відважної смерті будь таким, яким Бог тебе знав», «І поглянь як навколо світає, і як світ неймовірно блищить, не спіши, най вона зачекає») были написаны именно для этого сюжета. Потому, кажется, сам фильм кадр за кадром проходит за шаг до отважной смерти. Но музыкальным лейтмотивом фильма была вечная «Гуцулка Ксеня», это закарпатское танго, кажется, привораживает с первого же звука, даже когда это звуки не очень музыкальных мужских голосов.

Думаю, что фильм мы смотрели на одном дыхании, потому что там полно блестящих и смешных диалогов.

- Наташа, ну откуда оно взялось? Назвать страшные разбомбленные локации – «студио», вид на минное поле – «прекрасным панорамным видом», место для питания – рестораном «Три сепара»? – Спросила я на пресс-конференции у сценаристки.

- Я и записываю разговоры, и вслушиваюсь в голоса бойцов, – сказала она.

В результате вслушиваний появились и другие диалоги. Например, между «толерастом» (либералом «Мажором») и националистом («Августом»)...

Причем разговор начался с тривиального – Гоголь был большим мировым украинским мистиком (в это время «Мажор» устраивал железный скрежет над ямой, куда упал сепаратист) или он был запроданцем, который строил российскую культуру. А заканчивалось – тем, кто строит лучшую Украину – либералы или националисты?

Я знала, что в Украине существует этот дискурс, но не думала, что он существует даже на фронте.

Кирилл Недря (военный консультант), который тоже присутствовал на пресс-конференции, добавил: «Со мной в ДАПе воевали и бизнесмены, и кандидаты наук – поэтому, поверьте, у нас было много философских разговоров»...

Кирило Недря. Фото: Павло Багмут
Кирилл Недря. Фото: Павел Багмут

Если говорить о диалогах, то были и такие... Плакатные, про основополагающие вещи. Мы должны расплачиваться за вчерашнее, защищать сегодняшнее, думать о будущем.

- Если ты считаешь нас нафталином, так почему вы все сейчас вцепились в вышиванки, в язык – в это все... Потому что язык – это оружие...
- Язык – это музыка...
- Значит ты – поэтический толераст.
- Пришло время для этой музыки.

И я уже не хочу пересказывать кадры об онлайн-переписке ревнивой жены... Да-да, женщины ревнуют мужчин, даже когда те – в ДАПе.

Следует отдать должное: проблемные, острые моменты здесь тоже были. Например, когда солдат отчитывают за сопротивление, потому что они, мол, нарушали Минские соглашения. А те говорят, что они только держали оборону. Это противоречие не исчезает, оно зависает в воздухе.

Сюжет фильма – это только две недели. В эти две недели – два часа, которые длится фильм – мы, кажется, получили полный социальный срез – кто, как и почему воюет на Донбассе. Причем с обеих сторон. Сцены с пленными российскими военными и сепаратистами – не менее красноречивы, чем пребывание в терминале. Это нанизанные на войну истории жизни, мотивы: почему люди воюют, как воюют и... готовы ли они, собственно, умереть.

Не все из этого чрезвычайного подразделения остались живы... Просто хеппи-энд здесь был бы неправдой. Кино, которое, по выражению одного из солдат, кует мифы для Украины на триста лет вперед, должно запечатлеть цену, которую платил наш народ за свободу.

Но после каждой сильной драмы остается светлое чувство. Такая драма дарит веру и надежду.

Лана Самохвалова, Киев


При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-