Фома, лидер группы «Мандри»
Учусь зарабатывать, продавая классный украинский музыкальный контент
01.03.2018 20:07 1041

Известная украинская группа «Мандри» в прошлом году отпраздновала 20 лет с момента своего создания. К юбилею группа выпустила альбом «Час летить», тур в поддержку которого как раз продолжается, – ближайший концерт состоится 3 марта во Львове. Как «взрослела» музыка «Мандров» – от песен романсеро, влюбленного в свою нежную королеву до композиций «Не спи, моя рідна земля» и «Гради вогняні», как изменилась концепция группы и что может музыка в стране, где идет война. Об этом и многом другом – в разговоре «Укринформа» с лидером и вокалистом группы «Мандри» – Сергеем Фоменко (Фомой).

С ВОСТОКА НА ЗАПАД

- Сергей, почему промо-тур своего нового юбилейного альбома «Час летить» имеет направление с востока на запад, кто выбирал такую концепцию?

- Я выбирал, и это потому, что сам этот альбом по своему внутреннему контенту – это такая эмоциональная поэтическая рефлексия на все, что сейчас происходит в стране. И соответственно, песни так или иначе связаны с этим всем, это песни последних лет – где-то с 2013-го по 2017-ый. А на востоке сейчас есть тот рубеж, который отделяет нас от тьмы, на мой взгляд, очень мощной, и там труднее всего. Поэтому тур мы начали с того, чтобы эти песни услышали люди, благодаря подвигу которых у нас ежедневно есть возможность себе строить страну дальше и делать какую-то музыку, дети в школу ходят, а страна продолжает работать. Без них этого бы не было. Поэтому это концептуальная такая благодарность. И мы поехали с этой музыкой по тем городам и поселкам, где труднее всего, – Авдеевка, Попасная, Торецк, Волноваха, Мариуполь.

- Часто там бываете в последние годы? Сколько вы откатали концертов на восток?

- Не так часто, как хотел бы, но регулярно с 2014-го года. Прямо скажу – не много. Всего было где-то 20-25 концертов.

- Как вы чувствуете – это больше необходимо вам или нашим ребятам, тем, кто воюет?

Важно ездить на фронт с концертами, чтобы чувствовать, что мы все вместе, а не – мы здесь живем за их спинами и нам все пофиг

- Это необходимо и нам, и им, всем – и там, и здесь. Нам это необходимо, чтобы мы понимали, что происходит, и еще это наш долг. Мы можем только поддержать, привезти им из дома какую-то музыку, чтобы там было легче, и им становится лучше, они счастливы. И мы очень счастливы, потому что получаем информацию непосредственно от этих людей, с ними общаемся, это очень важно, чтобы чувствовать, что мы все вместе, а не – мы здесь живем за их спинами и нам все пофиг. Это не так, и поэтому это необходимо всем.

- Есть какой-то концерт или поездка, которые помните особенно отчетливо, можете рассказать?

- Да, последний, например. Мы приехали в Попасную и выступление было на базе, где-то в 350-500 метрах от линии, где начинались боевые действия. Комбат 10-й горно-штурмовой бригады, молодой парень так сказал: «Мне нафиг этот концерт не нужен, сейчас начнете играть, и будут лупить. И что мы будем все делать, что вы будете делать?» Ну, я говорю: «Все будет хорошо, не волнуйся».

А себе думаю, а если таки начнется – значит такая судьба. Потому что это, в конце концов, нормальный опыт, если едешь выступать на фронт.

Но после концерта в тех полевых условиях, в тех стенах, побитых пулями, а туда сбежались все, кто мог из тех окопов, из казарм, такие запыленные люди, и они были суперсчастливы, у них были такие глаза! Они начали танцевать. И после этого тот комбат сказал: «Блин, это было так круто!»

Потом в Бахмуте мы поехали прямо в леса, где стоят наши танкисты, на ту базу, и просто там под гитарку, под флейту играли для них. Такие вещи впечатляют.

А когда мы приехали в Торецк, сепары повредили водопровод, и город был без воды. А источник, где можно было ее набрать – на стороне сепаров, которые никого туда не допускали, там шли сложные переговоры. Весь город без воды, постоянно стреляют фугасами по полям, они горят, а тушить нечем, дым идет на город, половина генераторов электрических повреждена, света тоже нет. Вот представьте, такое вокруг, а мы приехали играть концерт. Это в августе прошлого года было.

- Так это и был тур с последним вашим альбомом?

- Да, это как раз начало нашего тура с альбомом «Час летить». Сначала на востоке, потом презентовали в Киеве, и вот 3 марта будет концерт во Львове, а дальше работаем над тем, чтобы это состоялось в Харькове, Днипре, еще хотим очень в Одессе, может, еще несколько городов на Западной Украине.

- Вошли ли в этот альбом песни с мирных времен, то есть созданные до последнего Майдана?

«Час летить» - это такой взрослый, сложный лирический материал, драматический даже

- Да, там есть несколько таких песен – одна "Коли упаде сніг”, записана с национальным президентским оркестром под руководством Анатолия Молотая, это красивая баллада, которая завершает альбом. Еще есть песня, которая была написана между двумя майданами – Оранжевым и Достоинства – она называется “Знову день переходить у ніч”. Эти две песни написаны раньше, но они не выходили ни в одном предыдущем альбоме и идеально легли в этот.

И “Карпатська пісня”, она тоже была записана быстрее, а клип на нее снят летом 2013 года. Когда я заканчивал монтировать этот клип, как раз начался Майдан. А дальше уже все началось и шло вплоть до развязки. И песне, которая была такой позитивной, веселенькой, пришлось ждать, пока я выставил клип – в 2015 году только это произошло, – когда уже у меня было внутри желание это сделать, потому что раньше настроение было совсем другое.

А вообще, «Час летить» – это такой взрослый, сложный лирический материал, драматический даже, скорее так.

- А в саму концертную программу в поддержку этого альбома вы включили и старые песни “Мандров”, тур же юбилейный, к 20-летию группы?

- В концертах тура есть очень много разных песен, это и ретроспектива за 20 лет, и совсем новые, которые прямо сейчас пишутся. Я сейчас изменил свое видение того, как надо делать музыку, как ее показывать, работать с ней. Раньше мы долго проводили репетиции каких-то песен, и только после этого начинали их исполнять перед зрителями. А теперь по-другому: если появляется песня, и хочется почувствовать, что о ней думают люди, резонирует ли это с ними, то сейчас мы эти новые песни сразу вводим в концерты и смотрим на реакцию людей.

ВРЕМЕНА МЕНЯЮТСЯ, И МЫ С НИМИ

Сейчас «Мандри» стали скорее творческой лабораторией, неким музыкальным хабом

- Так что же изменилось в подаче?

- Очень много всего. Во-первых, вообще изменилась концепция группы «Мандри». То есть, где-то примерно 15-17 лет это был устоявшийся коллектив, одни и те же люди. А сейчас «Мандри» стали скорее творческой лабораторией, неким музыкальным хабом, куда, в зависимости от задач, приглашаются участники разных коллективов, которые мне нравятся, с которыми я много лет работаю, и которые могут уместно подчеркнуть определенный музыкальный материал.

Вот, например, в концерте в поддержку альбома «Час летить» принимает участие 12 музыкантов, а в самом альбоме с нами работала духовая секция группы «Вася Club», мы с ними вместе записали хит на песню «Чорна гора», это такая моя версия песни.

В песне на стихи Тараса Шевченко «Думи мої» играет духовая секция группы «The ВЙО», оркестр под руководством Анатолия Молотая, играют еще другие музыканты – например, Стас Семилетов – автор аранжировки песни песни «Добровольці» из фильма «Добровольці Божої чоти», которую написал Алексей Бык.

В песне «Гради вогняні» оркестровки делал Сергей Сидоров, композитор, который написал музыку к фильму «Сторожова застава». То есть, это такой большой совместный проект, мне стало интересно делать именно такие.

- А когда и с чего начались эти все эти эксперименты, которые превратили «Мандри», как вы говорите, в хаб или творческую лабораторию?

- Лет семь-пять назад это началось. У меня сначала были слайд-проекты такие, которые назывались «Фома шансон». Мне захотелось показать, что есть другой шансон, не похожий на блата-попс, а похожий на chanson в том смысле, что это песня о жизни, о любви, а не о каких-то тюрьмах и страшных историях из российской глубинки...

- Настоящий французский шансон?

- Настоящий украинский, я бы так сказал. Это были первые эксперименты. Потом я начал вообще вести себя свободно в этом направлении, почувствовал, что, например, вот я хочу с этим музыкантом поиграть какую-то песню. Мне понравился музыкант, я звоню: можем поиграть? Если идет творческий процесс – супер, нет – мы останавливаемся. Вот еще один пример - в концерте принимает участие струнный квартет «Астурія» – это фантастические девушки, один из лучших струнных квартетов киевских. А мы начинали сотрудничать с ними еще когда записывали песню «Не спи моя рідна земля», потом долго не играли, и вот опять. Это так интересно, это настоящие «Мандри», по-настоящему «Час летить». Мы стали старше, и музыка – тоже.

Еще вот буквально на днях получил информацию, что этот альбом на восьмом месте по продажам в Украине. Над ним, как и над предыдущим альбомом «Світ» я, кроме всего прочего, работал еще и как саунд-продюсер. Это для меня тоже очень интересный процесс, здесь я точно могу сказать, что под этим полностью подписываюсь, все сделано, как я хотел.

Для концерта в поддержку альбома также есть специально созданное визуальное шоу, такие интересные клипы к каждой из песен. То есть, весь концерт иллюстрирован визуальным рядом.

- Кто создавал клипы?

- Концепцией занимаюсь я – творческий директор и режиссер.

- И монтируете сами?

- Ну, физически нет, но сижу рядом с монтажером. Я выбираю контент, эстетику. Мне сейчас хочется наконец показать песни так, как я их визуально чувствую. Началось это тоже не внезапно, а с песни «Не спи, моя рідна земля», режиссером монтажа которой я стал, потому что до того мы работали с клип-мейкерами, и далеко не все понимали, что я от них хочу. Потом я еще снял как оператор такой лайф-клип для «Тартака» во время Оранжевой революции. И дальше мне почему-то захотелось это делать. Я начал понемногу делать клипы как режиссер, и фактически, «Карпатська пісня» – это моя режиссура, «Черевики», песня, которая никуда не вошла – тоже моя режиссура.

Дальше я начал этим интересоваться, и вот клип «Гради вогняні» был создан из фотографий и видео моих друзей, не побоюсь этого слова, выдающихся фотографов современности – это Александр Гляделов, Максим Дондюк, Маркиян Лысейко, Олесь Кромпляс. Вот из их видео и фото этой войны я смонтировал клип, он получился мощным. Дальше – та же история была с клипом на стихи Тараса Шевченко «Думи мої», фишка его в том, что сделан он из работ Шевченко.

- Шевченко в вашем исполнении, как по мне, звучит не так минорно, как все привыкли, по-другому воспринимается, другое настроение создает.

Жизнь Шевченко – величественна и очень интересна, но она совсем не такая, даже в трагических моментах, какой ее подавала каноническая советская пропаганда

- Это нормально, это мое видение, я вообще считаю, что Шевченко, несмотря на весь трагизм и драматизм своей судьбы, все же был большой счастливчик и ценитель жизни, он знал в этом вкус. Его жизнь - величественна и очень интересна, но она совсем не такая, даже в трагических моментах, какой ее подавала каноническая советская пропаганда.

А пропаганда создает мифы, которые имеют свойство долго жить в сознании людей. Поэтому это такое мое развенчивание мифа о Шевченко, так, как я это чувствую. Я сидел, выбирал именно те его картины, которые меня еще с детства задевали, и мы с Игорем Загребнюком, с которым я работаю уже много лет как с техническим монтажером моих работ, решили их сделать такими трехмерными, оживить. Вот вышла бы мультипликация. Есть такой формат, когда можно прокрашивая каждую из деталей какой-то картины, потом обработать это на компьютере, дать перспективу, и изображение начинает двигаться. Это очень интересно и даже слегка психоделически.

О ЗАКОНАХ, ЯЗЫКЕ, КУЛЬТУРЕ И ВОЛШЕБСТВЕ

- Еще в начале Революции Достоинства вы говорили, что вполне бы могли заниматься политической деятельностью, создавать законопроекты, в частности, тогда в 2013 году вы говорили о необходимости закона о квотировании, о поддержке украинского культурного продукта. Что сегодня об этом думаете?

- Слава Богу, все в моей жизни складывается, все мечты осуществляются. Колдуем понемногу.

- Так это вы причастны к закону о квотах, признавайтесь.

Музыки украинской фантастически много, и закон о квотах дал мощный толчок для общеукраинского роста

- Да, я был одним из лоббистов этой группы, причем активным, принимал участие в заседаниях рабочей группы, ходил в Верховную Раду, общался с депутатами, раздавал и отправлял им на электронную почту, проверял, отреагировали ли они. Выступал на пресс-конференциях, и в рабочей группе спорил с представителями медиа-холдингов и радиостанций (не знаю даже, это мне как музыканту плюс или минус). Потому что были такие разные мнения, что это все глупости, не надо этого делать, что нет никакой украинской музыки вообще. Оказалось, все это пустые разговоры, музыки украинской фантастически много, и закон о квотах дал мощный толчок для общеукраинского роста.

Раньше я несколько раз внутренне ставил крест на Украине как государстве, потому что главные функции, которые должны быть в нормальном государстве, здесь все были уничтожены

- Есть такой эффект уже? Появились ли новые площадки для украинской музыки? Когда-то и вы говорили, что «Мандрам» не хватает такой площадки, а как сейчас?

- Сейчас мы делаем такие законы, что многие из тех владельцев (медиахолдингов и радиостанций, - ред.) вынуждены нас слушать. Увеличилось количество украинской музыки в эфире, а еще в целом стала более здоровой и нормальной ситуация в этом направлении.

Язык и культура являются основными столпами любой страны и народа. Это инструменты популяризации и представительства своего государства в мире

До этого времени, раньше я уже несколько раз внутренне ставил крест на Украине как государстве, потому что те главные функции, которые должны присутствовать в нормальном государстве, которое себя уважает, все были в ужасном состоянии, практически уничтожены.

- Какие именно опции, например?

- Медиа-сфера, язык, культурный контент и менеджмент культуры, кино. Язык и культура являются основными столпами любого государства и народа и любой нации на земле, любой страны. Это инструменты популяризации и представительства своего государства в мире.

- А когда вы начали писать украинские тексты для своих песен?

- Вообще? Это давненько было, еще с Советского Союза.

Окончательно украинизировался где-то в 23-24 года, полностью сам себя идентифицировал – кто я

- Но на украинский язык в общении вы же перешли уже во взрослом возрасте?

- Окончательно украинизировался где-то в 23-24 года, полностью сам себя идентифицировал – кто я.

- Был какой-то толчок к этому?

- Да, мне очень нравились тексты первых «динозавров» нашего рока в хорошем смысле этого слова – ВВ и Братьев Гадюкиных, они тогда как раз начинали. Я их послушал и подумал: «Вау, на украинском языке можно делать такие крутые тексты!» Я же из Киева, украинский язык тогда не очень часто слышал вокруг, все мои друзья были русскоязычными. Поэтому для меня это было удивление: неужели так можно? Ну, я любил украинские песни – народные, любил слушать Ивасюка, Мозгового.

Мне говорили: «А зачем тебе, ты такие классные песни на русском пишешь, зачем тебе это село?»

Но тогда было какое-то клише, что на украинском можно разве что Шевченко «Садок вишневий коло хати» исполнять. Классно, но для молодых людей это было неактуально. А тут оказывается, что можно такие офигенные тексты писать. Вот это на меня повлияло, я начал на украинском говорить каждый день, думать на нем, хотя сначала был у меня суржик. Это еще только-только независимость началась. Мне говорили: «А зачем тебе, ты такие классные песни на русском пишешь, зачем тебе это село?»

- И никто не поддержал тогда?

- Нет, особой поддержки тогда не было, как и жесткого отторжения, но было удивление.

- Но ведь сложно перейти на другой язык и начать сразу писать тексты, разве нет? Средств выразительных хватает вам? Язык – это инструмент.

- Иногда не хватает, но я в последние годы долго пишу песни, они не пишутся внезапно, как раньше. Есть, правда, еще одно объяснение очень простое, – на то время, в начале я только творчеством занимался, больше ничем.

- А сейчас?

- Сейчас нет, потому что есть другие дела – финансовые, бизнесовые, я сам – продюсер многих проектов. Поэтому теперь на писание времени не хватает. Потому что как живопись, так и поэзия требуют тотального присутствия, всего твоего времени, внимания. У меня сейчас есть новые песни, совсем новые, но они пишутся долго, даже по несколько лет. Как например, песня «Гради вогняні» – в ней, по моему мнению, нет ни одного лишнего слова, но писал я ее долго, закончил только в 2014 году, когда поехал в Покровское на базу Правого сектора.

- Как воспринимают эту песню наши ребята на передовой, вы же с ней ездили, наверное, не раз?

- Конечно, ездил. Фантастически воспринимают. Она не такая известная, как «Не спи моя рідна земля», но где-то на том же уровне.

- Вы не чувствуете какого-то страха, когда беретесь за такую тематику?

- Страха нет, но волнение есть, и ответственность, конечно. Меня поражает то, о чем говорится в песне. Я это чувствую каждый раз, когда общаюсь с теми, кто воюет у нас на передовой. Это мощная энергия.

НИКОГДА УЖЕ НИЧЕГО КРИВОГО ПРОТИВ НАШЕГО НАРОДА НЕ ПОДУМАЮ

- Но я все же не перестаю удивляться: на Майдане Достоинства вы пели повстанческие песни, позже приняли участие в создании нового гимна ВСУ на песню, которая когда-то была гимном ОУН «Зродились ми великої години». Откуда вы, русскоязычный до почти взрослого возраста киевский мальчик, это взяли?

Когда я был советским чисто мальчиком, Рождество никогда не праздновал

- А я учусь и сейчас. Повстанческие песни услышал во Львове впервые, когда Чубай, Кузьма, и еще кто-то, кажется, сделали проект «Песни УПА». Я впервые тогда это услышал и мне сразу очень понравилось. А раньше никогда не слышал, был советским чисто мальчиком, Рождество никогда не праздновал. А сейчас для меня Рождество и Пасха – два саміх больших праздника, но я недавно их начал праздновать. И еще до сих пор иногда праздную их, как советский человек: нет времени на молитву, но пойду крашанки сделаю, ну, хоть что-то сделаю. Но я и сейчас постоянно для себя что-то открываю, колядки, например, какие-то новые.

- Вы упоминали о немузыкальных культурных проектах, которыми занимались, расскажите немного о последних.

- После Майдана, который меня потряс, я как куратор создал мультидисциплинарную выставку под названием «Майдан. Україна. Шлях до свободи». Ее задачей было показать Майдан глазами художников. Эта выставка состояла из картин Матвея Вайсберга, из фотографий Макса Дондюка, Игоря Гайдая, Александра Гляделова, из фильмов. А творческих личностей на Майдане, кстати, было очень много, и меня это поражало в хорошем смысле, я думал: «Какие же мы все-таки крутые, мы же народ, а не быдло и не стадо советское. После этого Майдана уже никогда в жизни не будет такого, чтобы я что-то кривое против нашего народа подумал, а были же и такие мнения.

«О, эти художники – вновь латентно ориентированные на Москву фанаты бабла. Ну, есть другие, но мало», – думал я. А тут увидел, что много, Майдан их показал

- И когда в последний раз они возникали?

- Перед Революцией Достоинства. Но я увидел, что все не так критично, у нас есть нормальные люди, их очень много, Майдан их показал, мы друг друга увидели. И творческих людей это тоже касается. Раньше я думал: «О, эти художники – вновь латентно ориентированные на Москву фанаты бабла. Ну, есть другие, но мало». А тут увидел, что немало. И я создал эту выставку, кроме картин и фото там были фильмы «Вавилон’13», еще саундтреки, для создания которых музыканты ходили с диктофоном и записывали эти звуки часами: это биение ломами по мостовой, все эти шумы, крики, выстрелы. Вообще, я с Майдана забрал очень много вещей: куски баррикад, бочки, щиты, несколько мешков камней с Грушевского и Институтской, бутылки из-под Молотова.

- Где это все сейчас?

- Оно на складе у моего товарища, который занимается бизнесом, под Киевом. Мы это планируем передать в музей, как только он будет реально построен. А пока что я сделал из этого выставку и решил ее показать за рубежом. Первый показ был в Берлине в музее Берлинской стены, потом в Лондоне, потом мы поехали в Америку, показывали в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Вашингтоне, в конгрессе США, в университете Джорджа Вашингтона, а зпотом в Йельском университете.

Помогал мне организовывать эту выставку киборг Андрей Нагорный (позывной – «Фазан»), он в то время был задействован в еще одном проекте, с которым я тоже ездил – это фильм «Добровольці Божої чоти». Я уже думал, что закончил возить выставку по Америке, как мне позвонил режиссер этого фильма Леонид Кантер и сказал: «Я слышал, чем ты занимаешься в Америке, хотел тебя попросить сделать прокат фильма по США». И я взялся за это, и мы с фильмом проехали 14 городов США и 10 городов Канады.

Вот такими вещами я занимался как организатор, куратор и промоутер. Мы даже открыли и зарегистрировали в США в Нью-Джерси неприбыльную организацию именно для того, чтобы организовывать какие-то события – культурные, информационные в США или Канаде.

- Вы планируете продолжать такую деятельность?

- Планирую, просто сделал паузу, потому что сейчас переключился на новую музыку. Потому что действительно как-то так получилось, что последние три года музыкой практически не занимался, разве что время от времени заходил в студию и записывал новые песни, урывками, потому что мотался через океан по всему миру.

И ЗА РУБЕЖОМ ЗАНИМАЛСЯ БЫ УКРАИНСКИМ ИСКУССТВОМ

- Вот вы говорили о «кривых» мыслях, а не думали никогда все бросить, не было желания  рвануть отсюда?

- Не рвануть, просто уехать. Я в принципе могу жить где угодно. Последние годы в США проводил по три и больше месяцев, когда с выставкой, фильмом ездили.

- А насовсем? Можете спокойно жить в другой стране?

- Да, я могу и там делать свой продукт, заниматься все равно украинским искусством.

- За рубежом?

- А какая разница? Для меня эту дилемму решил когда-то Любомир Гузар. Еще когда он был патриархом, мне в дорогу дали как-то диск «Розмови з Блаженнішим Любомиром». И там он отвечает на эти вопросы об эмиграции и тому подобное. У меня тогда было много противоречивых мнений на эту тему, и тут он мне сказал так, как я думал, но боялся сам себе признаться: «Нет никакой разницы, где ты живешь. Когда ребенок рождается, он не должен всю жизнь возле маминой юбки сидеть, так никто не делает. Он должен быть там, где ему надо, ехать туда, куда надо. Но он должен всегда заботиться о маме своей и возвращаться, когда той тяжело, и делать что-то для нее».

А сейчас у нас именно то время, когда маме тяжело, и ты должен что-то делать, поэтому я сижу здесь. Хоть у меня есть замечательный англоязычный проект в стиле кантри-рок, вполне коммерческая музыка, которой я бы мог зарабатывать за границей – ого! Но я не хочу ехать ни в какую эмиграцию, хочу быть свободным и жить в то время, когда и где хочу.

- Скажите, вы не разочаровались сегодня, после Майдана и через несколько лет войны? Сейчас многие распространяют «зраду».

Тем, кто сильно устал, могу посоветовать чаще ездить на фронт

- А знаете, почему распространяют? Некоторые люди путают одни вещи с другими. Майдан был эмоциональным ответом на действия неадекватного жлоба. Я лично на оба майдана выходил в первую очередь против Януковича. Я не разочарован, потому что не был очарован. Когда стало понятно, кто будет дальше... Я еще не видел ни одного другого, который бы эту ситуацию удержал и немного разрулил. Да, наверное, его надо менять когда-то, может, и в ближайшее время. Но покажите мне на кого – на Тимошенко, Саакашвили, Ляшко, Бойко, на кого? Пока в пуле тех, кто реально может стать президентом, их нет.

Это во-первых. А во-вторых, я даже не ожидал, что будет так много изменений. Законы о квотах, о содействии кинематографу – сплошной зеленый свет, закон об образовании. Децентрализация – это вообще! Начали дороги в такие глухие дыры делать, где раньше их никогда не было. И еще, можно по-разному относиться к армии, но оно хотя бы появилась, об оружии начали думать.

Этого никогда не было, а это все очень важные функции для построения страны. Но мы только стали на этот путь, потому что еще есть и коррупция, и другие проблемы. А построить государство – этого ни за год, ни за пять не сделаешь. Тем более, что у нас таки идет война, действуют диверсионные группы – прямо в Киеве убивают людей известных, и никого не находят. Но изменения есть реальные, и гражданское общество должно продолжать давить на власть. А тем, кто сильно устал, могу посоветовать чаще ездить на фронт.

Наличие благотворителей, людей, которые вкладывают финансы организаций, собственные деньги в это дело, это признак цивилизованной, здоровой страны

- А какие изменения нужны сегодня культуре, музыке, какие законы дальше на очереди?

- Нам нужны законы о меценатстве и благотворительности.

- Знаю, что вы много занимаетесь благотворительностью и в организациях благотворительных активно работаете.

- Да, в Ассоциации благотворителей Украины даже некоторое время был председателем совета. Например, конкурс «Благотворительная Украина» - это заодно и такая институция, которая собирает информацию о всех, кто чем-то подобным занимается. Сейчас благодатное для этого время, много серьезных благотворителей появилось, потому что война побуждает к этому. А наличие благотворителей, людей, которые вкладывают финансы организаций, собственные деньги в это дело, это признак цивилизованной, здоровой страны. Поэтому меня это интересует. Культура и благотворительность - такое же оружие, как и реальное.

Есть профессиональные украинцы, которые ничего не делают. А мне интересны люди, которые умеют зарабатывать деньги и вкладывать их в украинское

- Получается ли у вас сегодня музыкой зарабатывать деньги?

- Да, в основном музыкой.

- Именно музыкой, или больше продюсированием и разными проектами?

- Нет, и проектами, конечно, но и музыкой тоже. Я учусь зарабатывать, продавая классный украинский музыкальный контент – собственный, и не только. Понимаете, есть профессиональные украинцы, которые ничего не делают, не выпускают никакого продукта, а самая большая и единственная их добродетель – то, что они украинцы. А мне интересны люди, которые умеют зарабатывать деньги и вкладывать их в украинское.

Ирина Мамчур, Киев

Фото Павла Багмута

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» и «PR» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>