Марина Бондас, немецкая скрипачка и волонтерка украинского происхождения
Люди в прифронтовой зоне музыку ассоциируют с миром
08.04.2018 09:00 1340

Глядя на хрупкую скрипачку, музицирующую в концертном зале или на церковной службе в Берлине, не сразу можешь себе представить эту девушку, исполняющей Гимн Украины в разрушенном снарядами доме прямо на линии фронта в Авдеевке. В Авдеевке, которую опять обстреливают, несмотря на очередное объявленное перемирие.

Марина Бондас, в прошлом киевлянка, живущая с 1992 года в немецкой столице, служит первой скрипкой в симфоническом оркестре Берлинского радио. Несмотря на всю профессиональную загруженность, Марина не жалеет ни времени, ни сил, ни личных средств для помощи людям, оказавшимся в пекле войны, развязанной Россией на востоке Украины: благотворительные концерты и аукционы, выезды в города прифронтовой зоны, организация летних лагерей для детей в Германии...

О том, как все начиналось, и какую помощь может оказать Музыка людям с израненной душой, Марина рассказала в интервью Укринформу. 

- Марина, наше агентство не раз писало о благотворительном проекте Heart for Ukraine, частью которого является твоей проект Music Rettet (Музыка спасает). Как все начиналось?

- У меня начиналось все как у всех - с гуманитарной помощи. Какое-то время координировала медицинскую помощь тут, но это было очень тяжело, я ведь ничего с медициной общего не имею. Захотелось помочь более эффективно. 

Сообщала волонтерам в Украине о своей готовности проехать по госпиталям, по реабилитационным центрам, по центрам беженцев. Откликнулось несколько человек. Предложили приехать в Краматорск. Когда я прилетела в Киев, мне позвонили и сказали, что меня ждут в Славянске. Еле успела добежать до кассы и взять билеты. Ехала на 2 дня, а была 5. По нескольку концертов в день. 

Так все и началось. Дальше пошло само собой. Вначале просто ездила туда с концертами, постепенно все стало развиваться в реабилитационную программу. 

В 2015 году возник проект Heart for Ukraine. 

ИСКУССТВО КАК СРЕДСТВО РЕАБИЛИТАЦИИ

- Давайте подробнее о проекте Music Rettet. Летом этого года в третий раз вы будете организовывать в пригороде Берлина летний реабилитационный лагерь для детей. 

 - В этом году будет 2 группы по 20 детей: одна из Авдеевки, вторая из Марьинки (18 человек новых плюс двое из предыдущих групп, они будут помогать воспитателям). Одна в июне, другая в июле. Дети в возрасте от 10 до 15 лет, но бывает иногда какие-то исключения, смотрим по ситуации. 

Когда я весной 2016 впервые попала в Авдеевку и поняла, что детей надо брать оттуда. Я стараюсь концентрироваться на «серой зоне», на Авдеевке, Марьинке.

Вообще, это проект достаточно большой. Он не ограничивается летним лагерем в Германии. Другая его часть происходит непосредственно в зоне боевых действий. Когда видишь этих детей, когда они совершенно бытовым голосом рассказывают про обстрелы, с шутками, волосы шевелятся. Регион достаточно тяжелый, там все накладывается – и военная травма, и социальные проблемы. Мы набираем детей, в основном, из числа сирот, полусирот, под опекой. Если этими детьми заниматься, им можно помочь. 

- Первый заезд был в 2016 году. Тяжело было убедить немцев предоставить место для жилья и занятий?

- Немцы к таким идеям относятся как раз очень хорошо. 

Проблемы были с родителями, опекунами. Мы столкнулись с тем, что некоторые боялись отдавать детей, опасались, что мы повезем их на органы, для детской проституции и порнографии. Особенно когда я просила подписать соглашение на публикацию фотографий из жизни лагеря (мы старались делать все по немецким законам). Это было достаточно сложно, я уж и не знала, смеяться или плакать. 

Тут, на месте, волонтеры проводили мастер-классы. Мой оркестр подхватил идею, организовали занятия. К нам присоединяются все больше и больше художников, людей искусства. В этом году, наверное, даже театр будет. 

Я даже думала поменять название проекта, он уже давно вышел за рамки музыки. Но это название уже прилепилось. На самом деле, тут ведь вопрос не в прекрасных искусствах. Музыка, искусство - это не цель, это средство для нас. Хотя если мы видим, что есть особо талантливые дети, мы их «подхватываем», стараемся и дальше помочь им в этом направлении развиться. Кстати, нескольких человек из предыдущих заездов мы потом определили на каникулы в семьи в Германии. Мы продолжаем общаться. С большинством у нас сохраняется достаточно тесный контакт. Этот проект очень много приносит и нам тоже – и опыта, и удовольствия. 

Еще очень важна не только та программа, которую мы организуем здесь, то, что дети в общей сложности 3 недели не ночуют под обстрелом, но и то, что они ездят куда-то в другой мир. Многие дети ведь ни разу не то что за границей не были, они дальше Донецка не выезжали. Мы их провозим по всей Украине, останавливаемся в Киеве, во Львове. Дети ходили с круглыми глазами, впервые в столице, в западной Украине. Начинаешь понимать, почему они там так поддавались российской пропаганде: они просто не видели реальности про свою страну. Ну и, конечно, в Германии экскурсионная программа.

- Как бы не помогали волонтеры, но на то, чтобы привезти на несколько недель пару десятков детей нужны деньги. Я помню, как мы собирали средства прямо во время концерта, устроенного в Посольстве Украины в ФРГ в 2016 году, когда выступали авдеевские дети. 

- В прошлом году мы получили грант от немецкого МИДа, он нас тогда очень сильно поддержал. Единственно, что с государственными грантами нужен квалифицированный человек, который будет сидеть с бумажками, писать отчеты постоянно. У нас для этого просто не хватает иногда людей.

В этом году пока что ищем частных спонсоров, потому что с ними намного легче. Спонсоры у нас были и немецкие, и украинские, но работающие в Германии. Они имеют возможность сами приехать в лагерь посмотреть, чем действительно мы занимаемся, и поэтому с отчетностью куда легче.

МУЗЫКА НЕ ЗАЩИТИТ ОТ «ГРАДА», НО ПОМОЖЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКИ

- Вернемся в Украину. Людям, которые живут под почти не прекращающимися обстрелами, которые не знают, доживут ли до завтра, нужна музыка? И что они хотят слушать – классику, украинские песни, что-то веселое?

- Музыка, с одной стороны, не защитит от «Града». С другой, она очень важна, чтобы отвлечься, чтобы пережить обстрел. Люди думают о мире, но музыку ассоциируют с миром. 

У меня программа часа на полтора-два, подобрана так, чтобы и классические вещи высокого уровня, которые с легкостью воспринимаются (Бах, Моцарт, Вивальди, Крейслер, до 3-5 минут), и украинское, и современное. Фольклор играю, попсу. Заканчивается тем, что играю на заказ – мелодии «с телефонов», из фильмов. 

Эти концерты имеют еще просветительский момент. Люди нередко подходят потом и говорят: «а классическая музыка, оказывается, такая крутая»...

- Вы когда проводите концерты в Берлине, собирая средства, рассказываете слушателям о том, что переживали вместе с местными жителями во время артобстрелов.

- Да, вот вспоминаю, например, как год назад мы едва ли не каждый вечер в течении недели сидели под очень сильным обстрелами в Авдеевке. Начало февраля 2017 года: ни связи, ни электричества, отопление накрылось, вода пропадала... Минус 25 градусов. Ночь. Все это летает и тупо не знаешь: переживем-не переживем. В той семье, где я остановилась, не было подвала, и мы сидели просто в маленьком коридоре на полу. Пытались друг друга как-то отвлечь. Но отвлечься очень трудно. Рядом была скрипка и я просто начала играть. И действительно и время быстрее потекло, и дети немного успокоились. Так и пережидали обстрелы – со скрипкой, гитарой, песнями. 

На самом деле, это были очень светлые моменты, потому что, с одной стороны, мы не знали, что будет через час, через секунду, с другой, мы были вместе и получали от жизни то, что могли получить в тот момент.

- В Facebook широко разошелся пост, где ты играешь Гимн Украины, стоя перед провалом от снаряда в стене с видом на передовую. Расскажи, как делали этот «клип».

- Это тоже было в прошлом феврале. Я давно хотела снять видео такого плана. Как это не цинично звучит, это PR-акция. Такие вещи очень нужны, чтобы задело людей, которые мало что о войне знают, которых не проймешь уже ни политическими акциями, ни демонстрациями, которые живут по принципу: моя хата с краю. 

Мы поднялись наверх в квартиру, куда можно было зайти. Нас предупредили, чтобы мы там долго не находились и к окнам не подходили. С той стороны снайперы, да и можно просто вывалиться в провал. В него видна взлетная полоса Донецкого аэропорта. Я сыграла украинскую колыбельную «Ходить сон коло вiкон», мою любимую, и Гимн. 

ЛЮДЯМ НУЖНО ВЫГОВОРИТЬСЯ

- Ты довольно часто бываешь в, как ты сказала, «серой зоне». Как, по-твоему мнению, там организована вообще гуманитарная помощь, чем еще можно помочь?

- Это важный момент. Когда война начиналось, естественно были нужны теплая одежда, средства гигиены. Но на пятом году войны уже логистически все организовались. Такой авральной ситуации уже нет, гуманитарная помощь уже не настолько остро и не в таких масштабах нужна. Я не говорю, что это совсем не нужно, но этим надо заниматься точечно. 

Я наблюдала год назад, когда начались обстрелы, весь Фейсбук пестрел призывами: «Спасите Авдеевку!», «Авдеевка – второе Алеппо», «Давайте поможем Авдеевке!». Люди из Западной Украины, из Киева перли грузовиками еду, продукты... В Авдеевке было страшно, но гуманитарная катастрофа могла произойти из-за отсутствия электричества. Еды там было предостаточно. Не было продуктов у людей, которые жили на окраине города ближе к кромке, потому что страшно было выйти на улицу. Просто надо было донести им. А вместо этого построили в центре города на стадионе палаточный лагерь с бесплатной едой, раздавали гуманитарку. И там собирались не всегда те, кому действительно нужна была помощь. 

Еще такое есть, что люди, хотят того или нет, «подсаживаются» на гуманитарку, привыкают, что волонтеры привезут, организация накормит-напоит. Когда это все накладывается на психологическую травму, человек впадает в депрессию, в апатию, состояние оцепенения, когда он не в состоянии сделать лишнего движения. Поэтому очень трудно начать двигаться, начать работать.

То, чем занимаемся мы, это попытка, в том числе, немножечко расшевелить людей. 

Сейчас в целом намного больше нужна психологическая помощь. В том числе в детских домах. Если что-то привозить туда из еды, то, пожалуйста, никаких конфет, сладостей. Фрукты нужны свежие. Но куда важнее уделять им внимание. 

Детям важнее выговориться. Особенно когда в семье что-то не в порядке, или ребенок под опекой. 

Я на детских концертах сначала что-нибудь играю, потом разговариваю, им вопросы задаю философские. Когда до них начинает доходить, что я их выслушиваю, это потом трудно закончить. Мне надо уходить, а они на мне висят, как виноград.  

Если кто-то хочет действительно реально помочь детям, в детдомах, в военном регионе, лучше приезжайте и с ними общайтесь, какую-то культурную программу организуйте, какие-то игры. Выслушать их серьезно, показать, что серьезно к ним относишься, и они расцветают, они совершенно меняются. 

Ольга Танасийчук, БЕРЛИН

Фото автора

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-