Ирен Роздобудько, писательница
В прифронтовых городах есть такие патриоты, что дай Бог нам такими быть
11.04.2018 14:34 1664

Одна из самых успешных украинских писательниц Ирен Роздобудько, книги которой не сходят с полок книжных магазинов годами, а по ее сценариям снято 12 фильмов, признается, что когда-то совсем не владела украинским языком. Сделав сознательный выбор, она год молчала, после чего не только заговорила, но и начала писать исключительно на родном языке. Роздобудько говорит, что понятие вдохновение придумали ленивые, чтобы прикрываясь его отсутствием ничего не делать, а ее вдохновляет на творчество все, и совсем скоро она представит свою новую книгу “Прилетіла ластівочка” в новом для себя жанре биографического романа.

- Пани Ирена, вы начали свой творческий путь с поэзии, еще и на русском языке, поэтому интересно, как получилось, что вы перешли на украинскую прозу?

Когда переехала в Киев, то решила, что пока не выучу украинский язык, буду молчать

- Я родилась в Донецке, семья у меня украинская, на все детские, школьные праздники я была в украинском костюме, в веночке, но разговаривали мы на русском, поэтому и стихи я начала писать на том языке. В конце 90-х годов издала два поэтических сборника, но их уже давно нет на рынке. У меня тогда еще не было самоидентификации, такая была среда, хотя я вам скажу, когда в 1988 году я переехала в Киев, то решила, что пока не выучу украинский язык, буду молчать. Я год промолчала, а потом заговорила и пошла работать в украинское издание.

Это был мой сознательный выбор, для меня было принципиально заговорить на украинском языке, а потом было принципиально писать на украинском языке.

- Разделяете ли вы мнение, что настоящий патриот Украины должен говорить только на украинском?

- Знаете, это серьезный вопрос, на него надо долго отвечать. Этой зимой я вместе с мужем в составе волонтерского поезда «Трухановская сечь» проехала 15 прифронтовых городков, мы там увидели таких патриотов, что дай Бог нам такими быть, и многие из них говорили на русском языке.

Я вообще считаю, что вопрос языка так остро поднимается всегда для того, чтобы отвлечь внимание от чего-то более важного.

Хотя, в принципе, нет ничего страшного, когда люди просто выучат и будут говорить «дякую» или «будь ласка». Мы же, когда едем в другую страну, всегда учим несколько фраз, таких как: «извините», «пожалуйста», «очень вкусно», то есть, простые фразы можно выучить даже тем людям, которые совсем не знают языка.

- Как вы, коренная дончанка, оцениваете то, что произошло с вашим регионом в 2014 году? Эти же люди, вероятно, жили рядом с вами, были, как и вы, украинцами, а потом случилось то, что случилось.

- Все четыре года я говорю об этом, сначала вообще просто кричала, как ненормальная в статьях и в Фейсбуке, раскладывала по полочкам, почему так произошло. Сейчас, если позволите, я отвечу так: туда приехали засланные казачки, поселились в отелях и подстрекали, извините за слово, гопоту, которая потом за ними пошла. Тем казачкам поверили, но не все. В Донецке и сейчас остались люди, которых мне очень жаль, и, побывав на Донбассе, я поняла, что там этот «русский мир» никому не нужен.

На самом деле, сейчас уже нужно говорить о другой проблеме. Если в села, расположенные на границе с Венгрией, не дай Бог, приедут 20-30 таких засланных казачков и подстрекнут людей, то на Западной Украине может начаться то же самое.

Поэтому нужно понимать, что нам надо обороняться и не допустить этого внутреннего врага к себе. Такое может произойти в любом месте, где есть слабина, а на Донбассе была одна слабина – огромное доверие к своим «хозяевам». Они всегда называли и Януковича, и Ахметова «хозяином»: «хозяин, дай деньги, хозяин, дай еду, хозяин, дай зрелищ». У жителей донецкого региона есть огромное доверие к тому, что говорит этот «хозяин», и, возможно, наша вина именно в неумении объяснить им, что надо анализировать ситуацию.

Насколько я помню, в Донецке жило много семей, которые считали себя украинцами, почти в каждом доме, на каждый праздник собирались и пели «Стоїть гора високая», это был хит почти в каждой донецкой семье, но государство упустило возможность пропаганды.

Когда Вакарчук выступал в Донецке, там были тысячи людей, а в марте 2014 более 7 тысяч человек вышло с украинскими флагами, но я думаю, что надо было удержать власть с помощью этих «хозяев», которые не стали на сторону Украины. Дальше углубляться мне не интересно, потому что, собственно, Донбасс ничем не отличается от других восточных регионов Украины.

Но если уже на Донбассе такое случилось, то сейчас властям надо бросить все внимание на села в западной Украине, которые на границе с Венгрией. Там может так же некое меньшинство пойти за обещаниями независимости, собственных денег, собственного языка и будет то же самое.

- А вы часто бываете на прифронтовых территориях?

- Нет, не часто, у меня не получалось по здоровью, но мы побывали перед Новым годом во многих городах донецкого региона, мы две недели проездили, останавливались, выступали, снова ехали, выступали, конечно, в том поезде везли и волонтерскую помощь. Это для меня была очень важная и интересная поездка, я вернулась с огромным оптимизмом что касается патриотизма, языка, литературы, которой там интересуются.

Там разные люди, но то, что во многих городках люди просто выходили и не пускали банды, – об этом мы не знаем, об этом не говорят, говорят об ужасе, о той гопоте, которая уже скоро исчезнет, я в этом уверена, но очень мало говорят о патриотизме тех людей.

Когда Сватово пыталась захватить банда Мозгового, жители взяли какие-то игрушечные не действующие автоматы из учебок, вышли мал мала меньше, от старых до малых, и сказали: вы нам здесь не нужны! Те развернулись и ушли. Конечно, не везде такое было, но было, поэтому лучше сейчас все переводить на позитив, а «гопота» исчезнет, извините за такое слово.

- Сейчас появляется много литературы о нынешней войне, в своей книге «Тут і тепер» вы тоже не обошли стороной тему АТО, а скажите - нужно ли адаптировать эту проблематику для детей?

- Я думаю, что все дети, и даже четырехлетние, которые живут в Украине, знают, что идет война, потому что они слышат новости, родители об этом говорят и изолировать от этой темы детей невозможно, но надо уметь и знать, как говорить.

Честно говоря, еще в начале Майдана в 2013 году мне очень хотелось выложить для детей доступным языком об устройстве страны, объяснить, что такое парламентско-президентская или президентско-парламентская республика. Я даже начинала писать это в сказочной форме.

Надо писать, надо объяснять, но не впадая в ура-патриотические крайности. Деткам надо дать возможность проанализировать ситуацию в художественном произведении, а это очень тяжело, и это надо уметь, и очень хорошо продумать, как это подавать. Я бы хотела рассказать в сказочной форме, без политизированности, например, на основе сказки «Об Изумрудном городе».

- Вы бываете в разных регионах Украины, отличаются ли вкусы читателей, что читают на востоке, на юге, на западе? Вы же наверняка анализировали. Где вас больше всего читают?

Сейчас огромный спрос на украинскую литературу именно на востоке

- Я лично не обижена читателями, но тоже бываю иногда удивлена. Например, в городе Волноваха Донецкой области, куда мы приезжали волонтерским поездом, ко мне подошла большая группа людей: библиотекари, учителя, просто читатели, которые узнали, что я приезжаю и пришли пообщаться. А потом думаю, а почему я собственно так удивлена: что – Волноваха не Украина? В Донецке издавались мои книги и довольно много, у меня были выступления и в Донецке, и в Мариуполе, и в Горловке, собирались большие залы, то есть, они читают и хотят читать.

Сейчас огромный спрос на украинскую литературу именно на востоке. Вы знаете, те, кто там не был, то представляют, что это какой-то ужас, – на самом деле это города, в которых функционируют библиотеки, театры, магазины. Потрясающая библиотека в городе Сватово и Лисичанске. Везде на первых полках то, что стоит в киевских библиотеках или магазинах – украинская литература, этому я была очень рада. Поэтому люди интересуются своим, это стало престижно, модно знать своих писателей.

 - У вас в литературном арсенале есть большое количество детективов, интересно, откуда вы берете сюжеты для них? Придумываете или читаете криминальную хронику?

- У меня на самом деле детективов, а лучше сказать триллеров, всего четыре, я с них начинала, сейчас уже не пишу такого. Собственно, сюжеты всегда придумывала, я не читаю криминальную хронику, потому что это очень страшно, а я не мазохист, чтобы читать страшные вещи и разбираться в них.

То есть, свои триллеры я придумываю: они не реально страшные, но читателям страшно нереально. Только один из них я не придумала, это книга «Перейти темряву» – детектив о торговле женщинами за рубежом, это действительно острая проблема для Украины, и там все завязано на реальных событиях.

- Вы также пишете и для детей. Поэзия, потом триллеры, детективы, а потом детская книга. Что к этому подвигло?

У нас совершенно не занята ниша биографических книг о выдающихся украинцах. Среди украинцев есть потрясающие личности, о которых знает мир, а мы не знаем

- Мне интересно все писать, у меня есть и политическая сатира, например, «Оленіада». Я себя не ограничиваю, это по настроению. Вот мне захотелось написать о подростке Арсене, и у меня вышла книжка о нем, он там исследует убийство прапрадеда, пытается реабилитировать его, и все это закручено тоже на детективной основе.

Вообще-то я когда-то начинала со сказок, печаталась в журнале «Подсолнух», для меня это не новость, я люблю писать для детей. И мне еще очень хочется для них написать.

- А как вы оцениваете состояние современной украинской литературы? Есть еще незаполненные литературные ниши? Некоторые из специалистов, например, считают, что сейчас детская литература в Украине развивается даже быстрее, чем взрослая.

- В Украине сейчас происходит литературный бум, постоянно появляются новые имена. А что касается детской литературы, то действительно можно пройти по ярмаркам и увидеть, какое разнообразие и сколько красивых, со вкусом изданных детских книг, там есть и приключения, и реалистические произведения, и сказки – все, что угодно.

Во взрослой литературе тоже сейчас появилось очень много молодых писателей, которых я даже и не знаю, но они на слуху.

Относительно незанятой ниши, вот я немножко попробовала себя в одной из них. Как мне сказал издатель, эта ниша называется байопик (bayоpik – фильм – биография, рассказывающая о судьбах выдающихся личностей на протяжении всей жизни или в наиболее драматические моменты, основное отличие - сочетание в себе черт документального и художественного кино – ред.).

У нас совершенно не занята ниша биографических книг о выдающихся украинцах, а среди украинцев есть такие потрясающие личности, о которых в мире знают, а мы их не знаем.

Но такие книги надо писать очень осторожно, они должны цеплять прежде всего с точки зрения беллетристики, а не биографии, тогда это будет интересно людям читать, потому что биографические вещи можно прочитать в справочниках и в энциклопедиях. И я уже знаю авторов, которые смогут медленно занять эту нишу.

Своим новым романом я хочу установить справедливость в отношении Леонтовича и его «Щедрика»

- О какой именно личности ваша новая книга?

- Это было мое огромное желание – и я решилась. В мае выходит книга, которая называется «Прилетіла ластівочка», и уже по самому названию можно понять, что главный герой этого романа – «Щедрик» Николая Дмитриевича Леонтовича.

Щедрик, который знают в мире под названием «Carol of the Bells», и поют на Рождество тысячи исполнителей от современных рэперов до классических вокалистов, но очень мало кто из них знает, что это мелодия Николая Леонтовича, написанная на древнюю славянскую щедривку.

Поэтому своим романом я хотела бы установить справедливость в отношении Леонтовича и «Щедрика». Эта книга – не прямая биография, хотя все факты сохранены: Николай Дмитриевич был очень интересным человеком, жизнь которого трагически оборвалась, и хотя говорят, что все архивы открыты, до сих пор доподлинно так и неизвестно, кто его убил.

Художественное осмысление жизни композитора я совмещала с показаниями его отца и тех людей, которые вели расследование. Те, что вели расследование, говорят, что было двое убийц, а отец указывает на одного человека – то есть, еще очень много тайн вокруг имени этого выдающегося украинца. А поскольку есть тайна, то мне захотелось раскрыть ее по-своему, так, как я ее интуитивно чувствую на этих материалах.

- Даже такой криминальный детектив вышел?

- Да, от фактов никуда не деться. Там действительно есть факты, которые не очень известны: скажем, накануне убийства у Леонтовича было два билета на эмиграцию в Польшу, и он должен был ехать туда со своей любимой женщиной – не с женой, а якобы с Надеждой Данишевич, которая была его либретисткой. Это очень вскользь упомянуто в различных упоминаниях, и это мне было интересно.

- Следите ли вы за современными авторами, возможно, кого-то для себя открыли из молодых писателей?

- Я слежу за своими подругами, и что они не писали бы – я радуюсь, такая у нас литературная коррупция. Я люблю Лесю Воронину – это детская писательница, слежу, что у нее получилось, Галочку Вдовиченко, Ларису Денисенко, Милу Иванцову, это такой клан приблизительно ровесников и тех людей, с которыми я очень хорошо общаюсь.

Но я знаю, что сейчас есть много молодых интересных писателей, с которыми я не могу обняться-поздороваться, но всегда радуюсь, когда выходят их книги.

Не скажу, что я безумный читатель, я читаю по диагонали, но если что-то меня очень захватывает, я об этом говорю. Я всегда обращаю внимание на то, что пишет Таня Малярчук, Софийка Андрухович. Слежу за тем, что пишут Кокотюха, Жадан, Шкляр, Волк, Капрановы – это наша банда, а молодых я поздравляю, дай Бог, чтобы было больше украинских книг.

- Хочу коснуться вашего сценарного творчества. Не готовите ли вы для нас что-то новенькое? Возможно, сейчас в работе уже есть какой-то сценарий?

- В целом у меня 12 отснятых фильмов. Я в свое время работала со всеми нынешними звездами, нашими режиссерами, ребятами, которых я уважаю и люблю – это и Володя Тихий, и Олесь Санин, и Ахтем Сеитаблаев. Уже сейчас они звезды, но тогда все еще раскручивались, и я рада, что с ними поработала.

Очень надеюсь, что скоро один из ведущих телеканалов примет решение относительно съемок по моему сценарию 12-серийного сериала «У неділю рано зілля копала». Я считаю, что это замечательное предложение – сделать сериал на современном основе по мотивам Ольги Кобылянской, а мотивы там довольно мелодраматические, и просто шекспировские страсти.

Жду сейчас решение канала. Вообще, хотелось бы, чтобы украинские каналы наконец обратились и к украинской прозе, и к украинским сценаристам, актерам и продюсерам.

- Вы уже представляете кого-то из актеров в той или иной роли?

- Да, я представляю и я знаю, для кого я с удовольствием написала бы роли. Очень хотела бы, чтобы в моем фильме снялись Алексей Богданович, Богдан Бенюк, Ада Роговцева, Наталья Сумская, Анатолий Хостикоев. У нас и молодых очень много хороших актеров – это Аня Кузина, Ольга Гришина, Римма Зюбина, Ирма Витовская – просто кладезь талантов. И, кстати, это я сама знаю, потому что видела: если приглашают актеров со стороны, то наши их переигрывают в хорошем смысле, потому что они соскучились по работе, по настоящей работе.

Я очень надеюсь на украинские сериалы, я на них подсела и сама хочу написать что-то. Ждем ответ канала и начинается работа над сериалом.

- Как вы оцениваете состояние современного украинского кино? Следите за тем, что появляется?

- Стараюсь смотреть все новое. Без сомнения, развитие есть, но мне кажется, что должно выйти, скажем, 30 фильмов наподобие последних успешных кинокартин, и тогда будет понятно, какой из них самый лучший или самый качественный. Пока что мы имеем только по одному-два, а если их будет, на тему, скажем, войны – где-то 30-40, то один из них будет действительно такой, как надо. Но бум есть, и есть огромный спрос на режиссеров, и на сценаристов.

- Вы преподаете кинодраматургию в университете театра и кино имени Карпенко-Карого, видите нынешних студентов, как вы оцениваете общий уровень подготовки актеров, режиссеров, сценаристов по сравнению с тем, что было в советские времена.

- Вы правы, тогда была школа. В принципе, студенты остаются студентами: есть талантливые, которые станут хорошими ремесленниками. Единственное отличие, которое я очень чувствую, – это то, что сейчас на курс драматургии могут поступить дети после школы, а раньше на профессию драматургов и режиссеров шли люди, которые уже имели какой-то опыт, то есть был определенный возрастной ценз.

Я бы, например, этот ценз выставляла – не потому, что я не хочу принимать молодежь после школы, нет – они умные, талантливые, но они еще не очень понимают суть профессии. Им кажется, что это творчество, а это уже учеба, это профессия. А что касается качества обучения, то, по крайней мере, я стараюсь учить их качественно.

Кстати, молодые играют иногда гораздо настоящее и лучше, чем опытные актеры, потому что им это интересно, они все это пропускают через себя, у них еще свежие знания, как это надо играть, как предысторию проигрывать, новые эмоции, поэтому режиссеры часто приглашают сниматься студентов.

- В чем вы находите для себя вдохновение, как отдыхаете душой?

- Отдыхаю я в работе, потому что для меня настоящее наслаждение и отдых – когда я могу сесть за компьютер, закрыть за собой условные двери и погрузиться в свой мир. Вдохновение – это отговорка для ленивых, можно сказать – «у меня нет вдохновения» – и не делать ничего, поэтому для меня нет понятия вдохновения, меня вдохновляет все.

Но, если серьезно, то это музыка, которая вычеркивает из жизни все телевизионные новости, политику и остальное, что захламляет голову. Потому что музыка вечна, политика – вещь временная.

- Вы следите за политикой?

- Конечно, как иначе. Но я считаю, что политики - не наши родственники и нельзя о них говорить, как о родных, как те бабушки на лавочках, когда называют депутатов чуть ли не по именам – Вася, Сережа. Нет, они для нас, как слесари в ЖЭКе: если работают плохо, то значит я сама беру ключ и ремонтирую свою систему. К сожалению, мы их замечаем и уделяем им свое внимание, потому что система работает плохо.

- Поэтому порядок в стране зависит от каждого из нас.

- Да, начни с себя, а политики подтянутся, сейчас очень многое зависит от людей. У меня единственный критерий – это мой личный фейс-контроль, а у меня он рентгеновский, я все вижу по глазам, по рукам и идет анализ.

- Вы сказали, что вдохновение – это отговорка для ленивых, но вы очень продуктивная писательница. Есть ли у вас какой-то план, допустим, что надо написать 5 страниц в день?

- Нет, такого нет. Если у меня возникает в голове идея, впоследствии она формируется в основу сюжета, все как в кинодраматургии: без идеи – никуда. Потом на меня сваливается действие полностью, от начала до конца, а потом я отдыхаю, сажусь за компьютер, вижу картинку, которую уже не могу не нарисовать.

Такого, что я должна написать 5 страниц в день, у меня нет. Бывает, что пишу и больше, но только тогда, когда мне этого хочется. Последний роман, скажем, начала писать в сентябре – и вот сейчас выходит книга, у меня не было никаких временных ограничений – как оно вышло, Бог его знает. Это секрет той параллельной жизни, в которой ты отдыхаешь.

Расписания у меня нет, единственное, что я делаю каждое утро при любой погоде – выхожу на балкон и пью кофе, а дальше – хочу - пишу, хочу - не пишу, потом иду на работу, встречаюсь с друзьями, общаюсь, поэтому порой мне кажется, что я ничего не пишу.

Любовь Базив. Киев.

Фото: Дмитрий Стаховский, Укринформ

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-