Светлана Поваляева, писательница
Сейчас вам говорят, что мы «не услышали Донбасс» - так нас туда жестко не пускали!
15.05.2018 20:50 858

Это звучит парадоксально и цинично, но именно благодаря войне у нас действительно ренессанс, потому что отсюда убрались оккупанты и захватчики, и в результате наконец могут развиваться наш литературный рынок, шоу-бизнес, музыка, считает писательница Светлана Поваляева.

Только что она презентовала новый, нетрадиционный для себя – поэтический – сборник "Після Криму". Который интересен еще и тем, что киевлянка вдруг обратилась к крымской тематике.

- Светлана, сборник «Після Криму» – это ваша личная лирическая рефлексия на аннексию Крымского полуострова?

- Собственно, Крым полностью прошли мои родители, они облазили его весь: прибрежный, степной, горный, какой угодно, они там провели молодость, медовый месяц, и, возможно, меня там сделали. Я с детства у папы в мастерской играла какими-то кусками сталактитов, морской галькой, сердоликами из Сердоликовой бухты.

И потом, буквально с 5-6 лет я бывала в Крыму каждый год по несколько месяцев. Я на нем выросла, а когда повзрослела, мы начали туда ездить с друзьями, хипповать. Жили в Симеизе прямо под Философским камнем. Кто-то - на Лебединке, кто-то - под Волчьей пастью. Словом, это мой дом, это половина моей жизни. Я до сих пор помню, где какой валун стоит, где какой камешек лежит, где что растет, как пролегает там тропа.

А в 2013 году наша буддистская община построила гар между Фиолент и Ласпи. Мы строили его собственными руками, расписывали потолок, сажали можжевельники. Туда приезжал наш учитель, там была построена буддистская ступа, куда он заложил реликвию. То есть, Крым для нас на том этапе стал материализованным домом еще и с духовной точки зрения. Не просто поехать, потусить, а еще и получить учение. Сейчас наш гар остался россиянам.

- Вы давно открыли для себя буддизм?

- Практикую давно, может, лет 10. Но дело в том, что и нашей культурой я тоже интересуюсь. Здесь речь идет о духовном учении, которое отвечает твоим внутренним запросам. Скажем, христианство не дает мне ответа на вопрос, как все устроено.

- Христианство или церковное устройство?

- Нет, о церкви мы вообще не говорим. Об этом аспекте нечего говорить, это не имеет к религии никакого отношения и используется как политический механизм. Особенно, Московский патриархат. Это вообще посольство Дьявола на земле.

- То есть вы расцениваете церковь как мощное манипулятивное средство?

- Да, это страшно. Но я имею в виду христианство как учение. Кто-то получает от него ответы на свои вопросы, если интересуется, а не просто бьется лбом в церкви и ставит свечки. Но для себя я ответов в нем не нашла.

Среди писателей мало буддистов, очевидно потому, что они циники, но среди них очень много христиан

- Многие ли из ваших литературных коллег увлекаются буддизмом?

- Мне кажется, нет. Там более, почему-то, режиссеров, кинорежиссеров, музыкантов, певцов. Писателей почти нет, очевидно, что они циники, но среди нас много христиан, воцерковленных католиков.

Видимо, просто люди связывают себя с какой-то традицией, считают, что если они родились на этой земле, и их в детстве крестили, то они должны принадлежать к этой определенной вере.

Но ведь никто не мешает тебе искать свой путь и вместе с тем поддерживать свои традиции. Я тоже, например, изучаю историю, способ старинной вышивки, наше язычество – все, что касается нашей земли.

- Вы по специальности журналист, а когда начали писать? Чувствуете сейчас свою писательскую статусность?

- Слово статусность – это явно не ко мне (смеется).

- Вы являетесь членом, например, Союза писателей?

- Нет, не дай Бог! Я вообще никогда не мыслила такими категориями, потому что для меня писательство – это удовольствие, или данность. И в прозе я не считаю себя аж такой писательницей...

- Но ведь у вас много книг уже вышло. Сколько, кстати?

- Восемь. Но, как по мне, они сырые, потому что быстро-быстро выдавались, были написаны левой ногой, и поэтому я не могу сказать, что я состоялась как прозаик.

С поэзией мне нравится больше: кажется, она у меня техничнее и более зрелая.

- Поэзию, которую вы пишете, можно определить в основном как свободный стих?

- Нет, почему же, у меня в этом сборнике верлибров почти нет, там преобладающий массив стихов – рифмованный.

- В сборник «Після Криму» вошли стихи, написанные после 2013 года, и они тематически связаны с ним?

- Там топонимов нет, то есть, там не упоминаются конкретно Крым и конкретно крымские места, но там очень много моря и, возможно, узнаваемых эмоций или определенных ракурсов, которые коснутся тех, кто там бывал, и тоже это переживал. Но конкретных посвящений или стихов про конкретные места там нет.

- Вы очень разноплановый писатель, у вас даже есть подборка детских сказок.

- Да, «Вррум-чарівник», но это не серия, это одна сказка из нескольких разделов. Был такой проект в «Грани-Т», они сначала выдавали «бабочки», то есть маленькую тоненькую книжечку с каждым разделом отдельно, а потом уже выдали всю книгу целиком.

- Существует мнение, что сейчас украинская детская литература развивается даже быстрее, чем взрослая. Да и много «взрослых» писателей погрузились в "детство", почему так происходит? Это психологическая усталость и попытка перейти в более легкий жанр?

- Я не могу говорить о других, я не знаю – почему это у них происходит, но, во-первых, это сейчас в тренде. Также есть варианты, когда подобный заказ идет от издательства, потому что, например, мне не самой пришла в голову мысль написать сказку «Вррум-чарівник», мне ее заказали «Грани-Т», они делали проект, там была Лариса Денисенко, Леся Воронина, Ирен Роздобудько, Любко Дереш, и это был конкретный заказ.

Я очень долго отказывалась и сопротивлялась, потому что понимала, какая это ответственность – гораздо сложнее писать для детей, и я точно не детская писательница.

У меня с моими детьми никогда не было этих сю-сю-сю, а детская книжка все-таки должна рассказывать или объяснять ребенку какие-то вещи интересным и понятным для него способом. Для меня это была огромная ответственность, я не знаю, справилась ли с этим заданием, но сказала себе: все, никогда никаких сказок больше ни за что, хватит.

- Если посмотреть на нашу литературу в целом, то какие, по вашему мнению, ниши еще не заполнены?

Украинской литературе не хватает классической жанровой фантастики и фэнтези

- Я ужасно люблю фантастику и фэнтези, и мне кажется, что у нас эта ниша абсолютно не заполнена, то есть, у нас есть какие-то единичные писатели, мало того, большинство из них – русскоязычные или уже пишут на Россию. Раньше писали разве что Марина и Сергей Дяченко и Генри Лайон Олди (творческий псевдоним украинских писателей-фантастов из Харькова Дмитрия Громова и Олега Ладыженского, вместе пишут с 1990 года – ред.). Но я даже не знаю об их дальнейшей судьбе, я не знаю – в Украине ли они сейчас пишут, потому что они уже давно стали известными фантастами и на внешнем уровне.

И вот мне кажется, что у нас этой классической жанровой фантастики и фэнтези очень мало, я бы хотела больше.

- А вы сами для себя не рассматриваете этот жанр?

- Думаю, что мне пока просто не хватит профессионализма и бэкграунда. Жанровая литература – это сложно, вот в этом, кстати, я согласна с Андреем Кокотюхой: личностную художественную литературу, этот поток сознания, понятно же, намного легче писать, потому что ты выписываешь себя – и если ты потом редактируешь или придумываешь какие-то вещи, все равно все большей частью автобиографическое. А жанровая литература – это серьезный кусок профессиональной работы, где ты должен придумать сюжет, проработать персонажей, должен иметь серьезный бэкграунд, чтобы заполнить чем-то эту историю. Словом, я не чувствую себя готовой к такому.

- Насколько писатель сегодня в Украине может прожить, зарабатывая своим ремеслом? Это приносит прибыль, на которую можно жить, или это все-таки хобби – и нужно еще где-то работать?

- В массе – нельзя, у нас буквально несколько писателей, но это не гонорар за книгу и это не роялти однозначно, это какие-то сопутствующие вещи, когда художников приглашают на какие-то стипендии или платят за выступления.

- А у нас есть такая практика? Потому что некоторые из ваших коллег мне говорили, что в Украине отсутствует практика, когда писателям платят за выступления.

- Такой практики, как должно быть, у нас нет, есть просто единичные случаи, если человек довольно популярен, то он может на этом настоять или как-то договориться.

У нас целенаправленно и систематически нашими прекрасными соседями уничтожался наш литературный рынок, так же, как шоу-бизнес, так же, как вообще вся наша культура

- А какими тиражами издаются ваши книги, большими?

- Нет, 2-3 тысячи, кажется, хотя иногда издательства допечатывали тиражи, но просто никто мне об этом не собирается отчитываться и платить дополнительное роялти, хотя его там – реально на мороженое.

- А вы сейчас только писательница или где-то работаете?

- Нет.

- Значит писательством таки можете зарабатывать?

- Нет, я сижу на шее у мужа, у меня муж зарабатывает.

- Светлана, бесспорно, сейчас мы все стали свидетелями ренессанса украинской литературы. Тем более современные авторы сломали стереотип какой-то отгороженности творческой личности от публики, ведь современные технологии позволяют им быть плечом к плечу с читателями в соцсетях, например?

- Дело в том, что у нас целенаправленно и систематически нашими прекрасными соседями уничтожался наш литературный рынок, так же, как шоу-бизнес, так же, как вообще вся наша культура.

Когда вам сейчас говорят, что мы «не услышали Донбасс», то на Донбасс нас тогда не пускали! Это доходило до угроз, нам заявляли, что мы там никому не нужны

Все помнят, как закрывались магазины во время 2-го срока "Азирова". И на фоне этого сюда завозили фурами, без растаможки, эту всю Маринину, весь их трэш и макулатуру.

Соответственно писатели, которые там хоть как-то где-то вышкребались вместе с этими несчастными издательствами, которые тоже еле выгребались, – никому не были нужны. Их не брало ни телевидение, ни радио, а как их иначе люди могут знать?

То есть, это была совершенно целенаправленная кампания, и когда вам сейчас говорят, что мы «не услышали Донбасс», то на Донбасс нас тогда не пускали! Это доходило до угроз, нам заявляли, что мы там никому не нужны, доходило до того, что когда ты там снимаешь зал (это и музыкантов касается) – и вот прямо за три часа перед выступлением с тобой разрывают соглашение об аренде.

Это не то, что писатели сейчас стали ближе к народу, а просто народ наконец получил возможность увидеть их.

Да, сейчас есть ютуб, фейсбук, соцсети, общение стало доступным и мгновенным, я думаю, это тоже один из факторов, когда ты можешь увидеть онлайн-трансляцию, например, какого-то выступления.

- А вы часто общаетесь с читателями, ездите по регионам? Как организована ваша реклама себя?

- Что касается этой книги, то она свежая, вышла в марте из типографии – то есть, не так много времени прошло, это был тур на Восток и Запад – то есть, Львов, Черновцы, Франковск, Днипро, Харьков, Киев.

Все эти презентации – дело издательства, оно также имеет отношение к промоции, скажем, на Книжном Арсенале или на Форуме издателей. А уже дальше просто само все закрутилось так, что я еду на фестиваль «Ї» в Тернополь, потом еще куда-то. То есть, уже вне официальной издательской рекламы писателей могут приглашать.

Например, мы ездили в тур «Дорога на Схід» в прифронтовую зону, который организовывала "Остання барикада".

- Часто сейчас бываете на Востоке?

- Раньше чаще бывала, сейчас какое-то определенное время не езжу. Понимаете, туда же нельзя просто вот так вот – взять и поехать! Надо, чтобы вас кто-то пригласил или организовал, я имею в виду даже не финансы, а просто саму логистику, локацию.

- Я знаю, что Анжелика Рудницкая с другими артистами постоянно там бывает в рамках проекта «Український Схід», Ирен Роздобудько рассказывала о своем путешествии "Східним потягом"...

- Да, есть еще очень классный проект «Жовтий автобус», – режиссер Лариса Артюгина, в частности, снимает вместе с подростками кино.

Сейчас, на самом деле, из-за этой войны людям на Востоке открылась куча проектов. Понятно, что там и раньше было определенное украинофильское гетто, которое всегда поддерживало Украину и пыталось искать книги, музыку... Также ясно, что там была и есть куча "ваты" и "сепаров", но там есть люди амбивалентные, нейтральные, и когда им это все показали, они были в шоке: оказывается, в Украине такое происходит, и если бы не война, они бы никогда этого не увидели. Потому что, опять же, там всегда было "русское телевидение и Иосиф Кобзон".

- Не рассматриваете ли для себя возможность начать писать сценарии? Как-то к украинскому кинематографу приобщиться?

Современное телевидение – это “жесть” и я не хочу им портить карму

- Это было бы интересно, я об этом думала. Мне очень нравится и кино, и телевидение, но мне нравится монтировать материалы, работать с видео...

- Вы же в прошлом – телевизионщица, знаете хорошо эту кухню.

- Я работала на телевидении, но сейчас это, конечно, "жесть" – и я в эту клоаку даже не хочу возвращаться. Я имею в виду то, с чем приходится работать, какова редакционная политика, что впаривают и показывают людям, – я не хочу портить себе карму и вообще иметь к этому отношение.

А вот что касается сценариев, то это же тоже надо в какую-то определенную струю попасть. Мне несколько раз предлагали поработать с сериалами, но, Боже мой, это опять «русские актеры, русские продюссеры, русские режиссеры»... Это было в 2014 или 2015 году, но спросите у Ирмы Витовской, например, или у Риммы Зюбиной – сейчас сильно что-то изменилось?

- С Ирмой общалась, она сказала, что немножко изменилось.

- Немножко, но не так, как, скажем, на литературном рынке, и не так, как в музыке. Там и дальше продолжается это все – опять все о каких-то там ментах, глупых хохлах...

- Я уже поняла, как вы думаете о нашем телевидении, но все же – есть ли какие-то телеканалы, которые можно смотреть? Ведь больше 80 процентов населения считают телевидение основным источником информации?

- Во-первых, я лет 10-15 не смотрю телевизор вообще, у нас его нет и не было в доме, и в интернете я ТВ тоже не смотрю, до меня долетают только брызги очередных скандалов, в фейсбуке, например... Из чего можно составить себе представление, что там происходит, потому что там работает куча моих знакомых, и даже по этим фидбеках можно понять, какой это «трэш и ад», поэтому я даже путаю названия каналов...

Несколько раз меня приглашали на Общественное. Мне кажется, что они, несмотря на все жесткие проблемы и сопротивление, пытаются делать продукт, который будет украинским и интересным. Главное, что он будет украинским, что будет развивать нашу культуру.

А остальное я просто не смотрю, и не знаю.

Хотя, недавно я была у Романа Чайки в эфире программы «За чайком». Чайка берет просто интересных людей и делает с ними просто разговор, развернутое интервью. Это классный проект, и это в тренде будет всегда, это очень распространенный в Европе формат – разговоры с писателем, художником, музыкантом, галеристом ...

Детям нужно показывать фильмы о войне – это пример позитивной пропаганды

- А новости откуда узнаете?

- Я в это особо не погружаюсь, единственное, что я читаю каждый день – это "Новинарню", там работают мои бывшие однокурсники и коллеги, и друзья, которых я безумно люблю, и считаю, что они делают классный проект, причем абсолютно с нуля, своими силами, без денег, без ничего – и это серьезная альтернатива. Их вот я читаю, они очень много дают новостей о фронте и прифронтовых темах.

- Вернемся к детской литературе. Сейчас много книг появилось о войне, об АТО, а как вы считаете – нужно ли адаптировать их для детей, писать для детей на тему войны?

Ученикам школ надо показывать фильмы «Кіборги», «Міф» или «Добровольці Божої Чоти»

- Однозначно. Это пример позитивной пропаганды – и это однозначно должно быть. Ни у кого не должно возникать вопроса, что у нас: конфликт на Востоке – или "нет войны", или "какая разница и меня это не интересует» – дети должны знать, детям надо показывать фильмы в школах, возможно старшим классам показывать уже такие фильмы, как «Кіборги», «Міф» или «Добровольці Божої Чоти», это непременно, обязательно должно быть.

О войне для детей должны писать не писатели, а бойцы – со своим складом мышления, стилистикой и чувством юмора

Сейчас уже есть более 300 книг, собственно, военных, с войны и о войне. И большинство из авторов – это непрофессиональные писатели.

Поэтому я думаю, что именно эти бойцы, солдаты, со своим складом мышления, стилистикой изложения и чувством юмора, особенно те, которые сами родители, могли бы писать для детей.

- Какие из украинских фильмов вы считаете знаковыми за последний период?

- За последний – это, безусловно, «Кіборги», я четыре раза на него ходила.

Просто невероятная работа «Міф» о Василии Слипаке Лени Кантера. Также «Добровольці Божої Чоти».

- Комедии новые украинские смотрите? За украинским юмором следите?

- Ходила на «Свингеров». Причем фильм достаточно старый, а посмотрела я его буквально зимой, мне понравилось. Главное – не иметь каких-то завышенных ожиданий и концепций. Потому что комедия – это комедия, я, например, их вообще не люблю, они глупые везде – что американские, что наши. Собственно, что ты хочешь от комедии? Поэтому я расслабилась и мне это понравилось, а Довженко там, безусловно, гениальный. Поскольку это произошло в один период, я сначала посмотрела «Кіборгів», а потом случайно попала на ночной сеанс на «Свингеров», то для меня они стали абсолютно логичным продолжением: вот такой мужичок у растянутой майке, потом вдруг идет воевать – и становится этаким вот Августом. Для меня это была бы логичная ситуация, потому что очень часто в семьях так это и происходило.

- А я на «Свингеров» попала так: шли с мужем посмотреть «Стремглав», а нам в кассе говорят – извините, ни одного билета не продали, поэтому сеанс отменили, нам пришлось переориентироваться на «Свингеров». Фильм смешной и прикольный, но остался осадок, вот тебе огромные сборы в примитивной комедии и пустой зал на замечательную картину "Стремглав"...

- Понимаете, благодаря таким фильмам, как «Свингеры», люди будут привыкать к украинскому кино. Реально, массы не будут сразу ходить на какое-то серьезное кино, это должен быть фикшн – и вот благодаря этому они в конце концов привыкнут, что у нас есть украинское кино, на которое можно ходить, и тогда уже начнут ходить на «Стремглав» и тому подобное. Тогда уже реклама пойдет нормально, пойдет касса.

К сожалению, пока еще небольшое количество людей, которые хотят драматическое интеллектуальное кино, даже если они не смотрят все эти «Кварталы», они все равно в интернете смотрят американские комедии, драмы, мелодрамы, сериалы – и требуют именно этого. Поэтому надо приучать жанром, что кино у нас есть, оно качественное и на него можно ходить.

- Вы много ездите по разным регионам Украины. Анализировали ли для себя – где вас больше читают?

На западе и в Киеве книжка гораздо доступнее, чем на востоке

- Смотрите, какая ситуация: если взять западный регион, то там магазин на магазине, взять восток – там магазинов вообще нет, даже в больших городах: в Днипре, например, было три магазина, а остался один.

Я некоторым людям сейчас отправляю «Новой почтой» книги, и не только свои, потому что, например, в Северодонецке или Рубежном, понятно, магазинов пока нет. И если у этих людей нет возможности выбраться, например, в Харьков, в Запорожье, или хотя бы в тот же Днипро, то им просто негде взять книги. Разве только по интернету заказать.

То есть, трудно сравнивать, потому что на западе и в Киеве книжка гораздо доступнее, чем на востоке.

- Есть ли региональная привязка популярности к месту, где родился писатель?

- Необязательно, мне кажется, что все время происходит нормальная диффузия, и на западе читают и Алексея Чупу, и того же Владимира Рафеенко, разумеется, Сергея Жадана, так же, как на востоке читают и Тараса Прохасько, и Юрия Андруховича.

- Как вам кажется, насколько эпатаж или ненормативная лексика в литературном произведении добавляют ему популярности, и можно на этом долго продержаться, когда постоянно эпатируешь?

- Во-первых, это уже неактуально, это было актуально тогда, когда украинская современная литература еще завоевывала себе место под солнцем. Это был такой рок-н-ролл, взрыв, подростковый бунт, протест против этих бронтозавров из Союза писателей со своими колосьями, венками и сельсоветами.

То есть, такой литературы хватало, все так писали – и Жадан, и Карпа, и я, и у Любка Дереша тоже хватало ненормативной лексики или сцен из жизни неформалов, назовем это так. Все должно быть на своем месте и в свое время, тогда это было оправдано, естественно и даже не для того, чтобы эпатировать, – это был совсем другой процесс.

Мне кажется, что если бы кто-то сейчас такое делал, чтобы себя как-то подать, это было бы немножко странно, смешно и вообще не из этого века.

- То есть, подростковый возраст наша литература уже давно прошла?

- Да, это была абсолютно подростковое, оправданное поведение, бунт. Но, если это, например, современная военная гонзо-проза, то ясно, что там будут маты, потому что военные так общаются. Там все будет на своем месте – не для эпатажа, а просто ситуация, переданная естественно, так, как оно есть.

И в этом случае я не думаю, что надо заменять какими-то эвфемизмами, иначе все просто потеряет свой смысл, честность и колорит.

- Хочу узнать у вас, что посоветуете почитать нашей аудитории. Но пришло в голову наблюдение, что когда я спрашиваю у своих гостей об этом, почти все называют исключительно украинских авторов, хотя можно же посоветовать любую мировую литературу, такая вот интересная тенденция.

- Правильно, а знаете – почему? Потому что мы еще не прошли "точку невозврата". Мы только сейчас начинаем вдалбливать людям в головы, что у нас есть свой достойный украинский продукт, только начинаем активно раскручивать свое, и поэтому продлится какой-то период "карантина". Пока украинцы автоматически не начнут выбирать украинское, мы будем так делать.

Любовь Базив. Киев
Фото: Татьяны Давыденко; Елены Худяковой / Укринформ

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>