«Молодость-47»: Негерои нашего времени

«Молодость-47»: Негерои нашего времени

1431
Ukrinform
Суть «повесневшей» «Молодости» – радикального и утончённого фестиваля – осталась неизменной

Распределение наград первой майской «Молодости» позволило выявить основные мотивы конкурсной программы. Для лент, объявленных победителями, характерно внимание к людям, обычно пребывающим за пределами культурного поля, непримечательным и незначительным, не принимающим видимого участия в бурных социальных процессах эпохи и, кажется, – не способным контролировать собственное существование. 

Стоит оговориться, что на церемонии награждения прозвучали и названия картин (о них мы писали в предшествующем материале), посвящённых образам куда менее заурядным: Экуменическое жюри отдало свой приз «Ретабо» Альваро Дельгадо-Апарисио, оценив парадоксальный христианский посыл борьбы героя ленты с радетелями традиционной морали, а приз главного жюри как лучший короткометражный дебют получила «Блестящая случайная смерть» Серджиу Негуличи о мире авангардного румынского искусства, сметённом Второй мировой.

Глубоко неудовлетворённые своей жизнью, томимые неосуществимыми амбициями, балансирующие на грани нервного срыва – такими как правило изображают людей творческого склада – ироничных, болезненно утончённых интеллектуалов. Несколько из наиболее примечательных работ, представленных в конкурсных программах «Молодости», повествуют об ограниченных, простодушных, лишённых особых примет обывателях, в которых с первого взгляда трудно заподозрить что-либо, кроме непрошибаемого душевного здоровья – и при этом психически неустойчивых, внутренне мятущихся и ранимых, подобно персонажам «Трамвая «Желание»» или «Полётов во сне и наяву». 

Андриуса Блажевичюс

Такой «человек без свойств» оказывается в центре повествования литовско-польской картины «Святой» Андриуса Блажевичюса, ставшей обладателем Гран-при, – флегматичный, вялый механик около сорока лет, в исполнении обязанностей отца семейства проявляющий скорее добросовестность, чем подлинную любовь и заботу, не имеющий иных увлечений, кроме занятий тяжёлой атлетикой. Из привычной колеи его выбивает увольнение, которое, впрочем, только подчёркивает ординарность этого жителя литовской провинции, страдающей от постиндустриального экономического застоя. Душевные порывы героя, его страстное желание вырваться из круга повседневных забот, разорвать опостылевшие связи парадоксальным образом раскрываются в бездействии и нерешительности. Так, его профессиональное честолюбие проявляется в отказе устроиться на место охранника в магазине, а целомудренный характер отношений с парикмахершей из Вильнюса, которой он не признаётся в любви даже после того, как сообщает жене о существовании «другой», подчёркивает силу его чувств. А вроде бы малозначительная сюжетная линия, давшая название фильму, – со своим товарищем герой пытается отыскать живущего по соседству парня, записавшего на YouTube видео о явлении Христа, – свидетельствует о его отчаянной потребности в чуде, стремлении в своей неказистой повседневности ощутить, пускай лишь в чужой вере, им самим высмеиваемой, присутствие Бога.

Схожий герой действует в ленте Дмитрия Сухолиткого-Собчука «Штангист», получившей награду за лучший фильм Национального конкурса. Выверенная постановка кадра, отточенность мизансцен оттеняет безыскусность существования персонажа, собственно штангиста, все занятия и помыслы которого, кажется, сведены к подготовке к очередному соревнованию. Но в этой сосредоточенности постепенно обнаруживается патологическая подоплёка, нечто большее, чем спортивный азарт или карьерная целеустремлённость. Граничащая с апатией невозмутимость героя оказывается своеобразным чехлом для овладевшего им напряжения, вдруг обнаруживающегося во вспышках агрессии, а стремление взять вес предстаёт не только манией, но и терапией, способом совладать с травматическими воспоминаниями и неврозами.

Столь же обособленное существование ведёт героиня фильма Никона Романченко «Вне зоны», получившего специальное упоминание жюри национального конкурса. Работница тернопольской кондитерской фабрики средних лет показана на своём рабочем месте, у залитого шоколадом и патокой конвейера, среди оживления киевского вокзала, в тишине днепровского морга, перед развалинами жилых домов. Однако ещё до того, как героиня отправляется на восток, зритель понимает, что, продолжая выполнять повседневные обязанности, она существует вне привычной действительности, замкнутая в сознании, что её сын, находящийся в АТО, не отвечает на звонки. Картину Романченко можно назвать одной из наиболее выразительных кинематографических фиксаций современного состояния украинского общества с его зыбким сплетением мирных будней и войны.

Другой обладатель специального упоминания, «Счастливые годы» Светланы Шимко и Галины Ярмановой, рассказывает о людях, и в мирное время пребывающих в изоляции, вынужденных вести тайное существование. Выстроенный на архивных записях и воспоминаниях женщин нетрадиционной ориентации, фильм раскрывает особенности существования не только представителей ЛГБТ-сообщества, но и всех тех, кто в тоталитарной стране оказывается в оппозиции к господствующей идеологии в силу не столько сознательного выбора, сколько неких врождённых качеств. Повествующая о советском прошлом, картина напоминает и о наших современниках, которые, объявляя себя борцами с совдеповским наследием, пытаются использовать совдеповские методы подчинения частной жизни диктату общественных представлений.

Мотивы противостояния коллектива и личности, пребывающей на социальных маргиналиях, находят наиболее изысканное и глубокое отражение в датско-исландских «Зимних братьях» Хлынура Пальмасона, названных лучшим фильмом программы полнометражных дебютов. Центральный персонаж – молодой шахтёр, промышляющий изготовлением алкогольного пойла из краденных химикатов, которое он без зазрения совести сбывает товарищам, может показаться одновременно отталкивающим и малоинтересным. Однако визуальное изящество этой снятой на 16-миллиметровую плёнку картины и превосходное исполнение Эллиота Кроссета Хове придают неожиданное величие образу инфантильного, озлобленного юноши, живущего в мире своих фантазий, утверждают его человеческое достоинство, вынуждают сочувствовать его неудачам и обидам вопреки его собственной неспособности испытывать сочувствие к кому бы то ни было.

Раскрывая ценность личности с помощью столь, казалось бы, никчёмного героя, Пальмасон с тою же виртуозностью выстраивает остросюжетное, насыщенное напряжёнными мизансценами повествование из самого невыгодного материала – повседневной жизни обитателей известнякового карьера, с любовным треугольником, сводящимся к эротическим мечтаниям и неуклюжей потасовке, с самогоноварением в качестве криминальной интриги, с винтовкой, которая так и не выстрелит по живой мишени.

Способность организаторов отыскивать и представлять отечественной публике фильмы, подобные картине Пальмасона и другим победителям нынешнего фестиваля, свидетельствует (в ещё большей степени, чем задержки сеансов и накладки с переводом), что, при весьма огорчительной сезонной метаморфозе с её сомнительными радостями кинооупенэйров и предсказуемым падением посещаемости, суть «Молодости» – этого радикального и утончённого, сдобренного обаятельно богемной неразберихой молодёжного смотра – осталась неизменной.

Александр Гусев. Киев

Фото: molodist.com

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-