Анатолий Матвийчук, певец, поэт, композитор - 28.07.2018 22:27 — Новости Укринформ
Анатолий Матвийчук, певец, поэт, композитор
Политики потеснили артистов на телеэкранах и чувствуют себя «звездами»
28.07.2018 22:27 819

У каждого поколения есть свои шуточные песенные пароли. Вот, например, если спросить – «Що це було?» – то те, чья юность и молодость пришлась на бурные 90-е, сразу воскликнут – «Мабуть, НЛО!» – и ответ будет правильным.

Эта шутливая фраза – не из недр народного творчества, хотя, в свое время мгновенно полюбилась украинскому народу, у нее есть автор – поэт, исполнитель и композитор, а вместе с тем – и журналист и телеведущий Анатолий Матвийчук. Сам себя он называет творчески-медийной личностью, стремящейся отражать окружающий мир через свою душу. Его поэзия очень разнообразна: от драматической, остро-социальной до веселой, на грани фола. А такие песни как «Два птахи», «Сивий музикант», «Зніми, фотограф, нас», «Эта женщина», «Друзі мої» – помнит чуть ли не все среднее поколение украинцев.

Несмотря на то, что автор сейчас очень редко появляется в медиапространстве, он уверяет, что никуда не исчез, работает активнее, чем 20 лет назад, гастролирует по миру, так же ярко улыбается, и не оставляет намерения вернуться на телеэкраны.

- Анатолий, как только вы прилетели из Испании, где встречались с украинцами, проживающими там, и которых там сейчас очень много. Вы даже предположили, что в Украине началась пятая волна эмиграции, это действительно так ощутимо?

- Да. Официально считается, что всего было четыре волны эмиграции, последняя пришлась на начало независимой Украины. Но сейчас, совершенно очевидно, что началась пятая. Она продиктована определенными социально-политическими условиями, которые происходят сегодня в нашей стране.

И знаете, если четвертая волна была рабочая, то сейчас начинают выезжать специалисты серьезных профессий: специалисты высоких компьютерных технологий, врачи, люди, которые умеют что-то делать руками – парикмахеры, строители, сантехники. Потому что в Европе огромная потребность в таких специалистах.

В Испании у меня было много встреч, люди приходили послушать мои стихи и просто петь со мной под гитару украинские народные песни. Это было очень трогательно, тепло, в непринужденной атмосфере. Я четко отдаю себе должное в том, что люди, которые недавно уехали из Украины, испытывают чрезвычайную ностальгию по всему, что происходит у нас.

А еще у меня есть наблюдение, что люди в Европе или Америке работают тяжелее, чем у нас, иногда на двух, а то и трех работах, но при этом их психологическое состояние значительно лучше. Они оптимистичны, энергичны, собраны, тогда как у нас, в большинстве, – все какие-то депрессивные, неповоротливые, озлобленные, циничные.

- А почему так, в чем видите причину этой разницы?

- На людей очень влияет информационное пространство. У нас много лжи, манипуляций, неэстетичной, злой и откровенно глупой рекламы. Я ни в одной стране не видел такого засилья рекламы, это раздражает. Вот, например, в Вене можно ехать по проспекту и не увидеть ни одного бигборда, а у нас едешь и отвлекаешься на этот хлам, который засоряет наш мозг. И из таких маленьких факторов собирается то, что там люди гораздо оптимистичнее, чем у нас.

- Вы активно путешествуете по миру, где-то даже промелькнула ваша реплика, что сейчас вы больше востребованы за рубежом, чем в Украине. Чем вы для себя это объясняете?

- Есть две причины. О первой мы уже поговорили, это – эмиграция. Для меня движущей силой к очередной поездке становится голод по общению с украинцами за рубежом, я хочу видеть, как они живут там, как обосновались, их быт, жизнь, психологическое состояние.

Вторая причина такая. Вот меня часто спрашивают на концертах: а куда вы исчезли? Вас почти нет, вы еще поете? Это обидно слышать. Я говорю, что я никуда не исчез, и сейчас работаю активнее, чем 20 лет назад.

Только за последний год написал 6 или 7 песен, которые еще не были ни в одном эфире, потому что их просто негде исполнять. Если говорить экономическими терминами, то сейчас на рынок выброшено огромное количество исполнителей, с полной мощностью работают все эти «Голоса страны», «Х-факторы», всевозможные шоу, которые все время, как на эскалаторе, поднимают новые поколения и заполняют ими все информационное пространство, а нас будто оттеснили куда-то на задворки.

Нас не приглашают, нам не дают возможности где-то звучать, на FM-радиостанции тоже придумали какие-то форматы, и начинают рассказывать нам, что мы не подходим, хотя я работаю с аранжировщиками, которым по 20-30 лет.

Это такая информационная политика, надо оттеснить людей того поколения, которое несет на себе традицию, продолжение эстетических и культурных критериев Украины, и заполнить информационный эфир совсем другим «космополитизированным» поколением, которое не держится никаких традиций, а калькирует все с западной музыки. Аранжировки, интонации, даже пение – на псевдоанглийском. Если не прислушиваться, то не поймешь – человек поет по-украински, по-английски.

Это – процесс глобализации, когда все искусство становится одинаковым, куда бы ты ни приехал.

А тех, кто не хочет идти в этом фарватере, подражать и копировать заданное неким мейнстримом, потихоньку отодвигают и убирают с поля зрения. Последним бастионом украинской культуры было украинское радио, особенно Первый канал. Теперь это Громалдське радио, но оттуда убрали всех музыкальных редакторов, закрыли все музыкальные программы и целый пласт украинской традиционной культуры сегодня остался вне эфира.

- Что служит критерием для определения традиционной украинской песни? Не народной, я имею в виду. Назовите кого-то из современных певцов?

В Украине нет ни одной радиостанции, которая крутит традиционную и народную музыку

- Хороший вопрос. Вы знаете, как не странно, это не вопрос поколений, а вопрос творческой традиции. Вот есть, например, певица Иллария, которую я безумно люблю, и считаю ее традиционной украинской певицей, потому что она в своем вокале сохраняет национальные интонации, владеет всеми вокальными приемами, которыми владели наши бабушки, и в то же время – она ужасно современная в своих аранжировках.

Тоня Матвиенко тоже. Очень традиционная певица, хотя у нее модные аранжировки, но она любит и уважает украинскую традицию.

Монатик – это уже не традиционный украинский певец, но он раскручивается, потому что все средства массовой информации работают именно на такую музыку.

В Америке около 200 станций крутят сountry music, то есть народную музыку. В Украине нет ни одной станции, которая крутит традиционную и народную музыку. Этакая культурная дискриминация.

- Неужели принятие закона о квотах на радио совсем не повлияло на ситуацию, вы не заметили результатов?

Проблема украинской культуры – в том, что она существует между молотом русскоязычной «попсы» и наковальней англосаксонской музыки

- Знаете, у нас десятки FM-радиостанций, но, думаю, можно на пальцах одной руки посчитать владельцев этих станций - украинцев хотя бы по прописке или по гражданству. Это станции, которые существуют на деньги людей, не имеющих к Украине никакого отношения. И у них – соответствующая цель.

Проблема украинской культуры – в том, что она существует между молотом и наковальней. Молот – это русскоязычная культура, русскоязычная попса, которая давит на нас с востока, а наковальня – англосаксонская музыка, основная движущая сила мирового шоу-бизнеса.

И все заинтересованы в том, чтобы это огромное медийное пространство, которое называется Украина, был заселено своими фабриками по производству и ретрансляции той или иной музыки.

По сути мы на перекрестке двух культур и абсолютно никто не заинтересован, чтобы украинская культура развивалась и выживала.

- То есть, вы считаете, что сдвигов не произошло? Мне кажется, что в эфирах появилось много украинских исполнителей и групп.

- Стало больше музыки, но какой музыки? Я не слышу, чтобы за этими квотами, например, в эфире появились такие люди, как Тарас Петриненко, которого я считаю эталонным украинским автором и артистом. Или Александр Тищенко, или еще как многие люди моего поколения. Если там и появились люди, то с такими песнями и с такими текстами, большинство из которых даже на уровне орфографии и синтаксиса безграмотны.

Чувствуется, что люди научились делать качественные аранжировки, у них хорошо поставленные уши, они замечательные звукорежиссеры, но по содержанию это не дотягивает до профессионализма. Это, преимущественно, сырой, незрелый интеллектуально и творчески материал.

- Так, может быть, от деятельности худсоветов, существовавших в советское время, все же была польза, по крайней мере, песни были без орфографических ошибок?

- Знаете, когда я попадал со своими песнями на такие худсоветы, то выходил оттуда мокрый, потому что там сидели профессиональные поэты и композиторы, которые доходили до каждой запятой, до каждого тире, они слушали материал и начинали искать какие-то аналоги: вот похоже на это, а тут содрано, и так далее. Было чрезвычайно трудно пройти то сито, чтобы тебя поставили в эфир или купили песню.

Тогда министерство культуры закупало лучшие песни, чтобы выдавать их в сборниках издательства «Музыкальная Украина» для их дальнейшего тиражирования и популяризации, поэтому надо было заслужить это право и быть очень крутым профессионалом.

Сегодня человек как только выпустил какую-то ноту из горла, и если у него есть хороший продюсер, то при наличии хорошего капитала – ему могут обеспечить ротацию, создадут рекламу и пиар. Мир искусства стал чрезвычайно технологичным, все решают деньги и технологии.

- Сотрудничаете ли вы каким-то образом сейчас с министерством культуры?

- Я никогда не обращался в нынешнее министерство культуры времен Независимости, а тем более в последние годы, потому что я не вижу в нем никакой необходимости, оно мне никогда и ничем не помогло – ни в плане коммуникаций, ни в плане информации, ни тем более в плане финансов.

Хотя, однажды мы с основателем фестиваля «Галицкий шлягер» Ярославом Борутой пришли на коллегию министерства попросить поддержки, чтобы на афише напечатать, что фестиваль проходит под эгидой министерства культуры и попросить немного денег на ценные статуэтки для лауреатов. Нам сказали: если вы продаете билеты на фестиваль, то «до свидания», это у вас коммерческое мероприятие и вы на нем зарабатываете деньги. Да мы больше вкладываем туда своей энергии, души, времени, какие там деньги! Вот такой я имел опыт общения с министерством культуры, мне было достаточно.

- Понятно. Тут напрашивается следующий вопрос – о меценатской деятельности. Насколько уже назрело принятие соответствующего закона и почему с этим тянут?

- Закон о меценатстве был бы чрезвычайно важен, потому что люди, которые жертвуют на искусство, должны освобождаться от налогов.

Я недавно отработал один благотворительный концерт, и таких концертов в моей жизни было немало, и меня удивляет, когда выступает какой-то высокопоставленный чиновник и говорит, что мы провели яркий и красивый праздник, на который не было потрачено ни копейки из государственного бюджета. Господи, господа, чем вы гордитесь? Что вы не даете на культуру ни копейки? Зато вы миллионы кладете под асфальт, закапываете в землю, в какие-то новостройки, еще какие-то проекты придумываете! А на культуру у вас не остается?

А что из этого хорошего? Какое поколение вырастет, если функции государственного менеджмента в сфере культуры берет на себя шоу-бизнес и компании, заинтересованные отнюдь не в повышении культурного уровня людей. Например, проходит праздник где-то на площади и спонсором выступает компания по производству пива. Она говорит: нам нужен какой-то хедлайнер, чтобы больше молодежи пришло и побольше пива купили. Кто там у нас сейчас в хит-парадах верхний? А, такая-то группа, давайте ее сюда! Так у нас все связано, понимаете. И хоть мне говорят, что телек сдох, и уже никто этот ящик не смотрит, но, извините, а откуда берутся наши современные звезды, как не с телеэкрана, не с ведущих телеканалов, которые их раскручивают?

- Анатолий, вы долгое время работали на телевидении, были звездой телеэкрана, так давайте сейчас немножко оцените работу современных телевизионных СМИ. Вы, вообще, смотрите телевизор? Потому что многие уже, действительно, отказался от него...

- Даже те, кто говорит, что не смотрит, они все равно сидят и смотрят. Но я скажу честно: я не смотрю телевидение, я его мониторю, смотрю с технологической точки зрения, потому что часто был по ту сторону экрана, и знаю, как это делается – как ставится свет, как ставятся камеры, какая при этом выполняется работа, что это коллективный труд: на тебя, как ведущего, работает бригада 20 человек для того, чтобы ты был в кадре и светился.

Сегодня, к сожалению, на нашем телевидении преобладает сегмент развлекательных программ, все мое существо протестует против этих тупых развлекательных шоу, где только «гы-гы», «га-га» и абсолютно тупой, ниже пояса, юмор: сидят и ржут там, в итоге не понимаешь вообще, что это такое.

Я за то, чтобы было больше образовательных программ, которые разгружали бы людей психологически, дарили новые знания, навыки, побуждали мыслить.

Мне интересны дискуссионные программы, где одну тему обсуждают несколько специалистов: психолог, культуролог, искусствовед, психиатр. Люблю смотреть ток-шоу, и именно на многих каналах они есть удачные, на некоторые меня приглашают в качестве эксперта – и я с удовольствием прихожу.

Я считаю себя человеком телевидения, даже предлагал некоторые проекты на различные телеканалы, думаю, еще не вечер, возможно, еще сбудется мое желание и я вернусь на телеэкраны.

- Недавно вы презентовали свой юмористический сборник «Сміхоманія», который возили даже ребятам на передовую. Почему именно на такой жанр вас потянуло?

- Сегодня большинство украинцев, и не только тех, кто на передовой, но и тех, кто, в тылу, обременены мыслями – а что будет завтра, а как жить, чем кормить детей, будет ли у меня работа...

И вот, такие стихи рождаются, как реакция на сложные события. Это такая гиперкомпенсация, когда чувствуешь, что ты вот-вот упадешь в глубокую депрессию и понимаешь: нет, я не хочу, я сейчас что-то такое выдам, что мне самому будет смешно. И интересная закономерность – если я пишу песню или стих и плачу над этим – обязательно будут плакать люди в зале, если я хохочу – обязательно будут хохотать.

- Вы говорили, что сначала думали нашим бойцам презентовать что-то серьезное, а потом поняли, что им надо, наоборот, что-то легкое и развлекательное.

- Да, я, когда первый раз приехал, сначала думал, что вот сейчас я начну им патриотические стихи читать, смотрю – а они не реагируют на эти вещи – их наоборот нужно отвлечь, они и так понимают, что они на передовой и что на них ответственность, их не надо агитировать, их совесть уже сагитировала, раз они там.

- Часто бываете на прифронтовых территориях?

- Да, иногда бываю, хотелось бы чаще, но не позволяет то здоровье, то какие-то обстоятельства, то работа, я привязан к преподавательской деятельности.

- Вы преподаете в университете культуры, сначала на кафедре шоу-бизнеса, сейчас – на кафедре журналистики. Отличается ли современный студент от того студента, который был вашим соседом по парте? Какие они сейчас?

- Я преподаю уже около 12 лет. Наблюдаю за студентами, и получаю удовольствие от общения с ними, потому что считаю, что в процессе обучения есть два субъекта – преподаватель и студент. Это процесс в обе стороны – я их учу навыкам и знаниям, но и беру от них что-то: дух времени, какие-то психологические состояния, как они реагируют на те или иные вещи. Я молодею с ними, в полном смысле этого слова.

И, знаете, очень интересно, когда тебя встречают аплодисментами и аплодисментами провожают – не на концертах, а в студенческих аудиториях. Потому что надо лекцию построить так, чтобы им было интересно, чтобы они не рылись в телефонах, не общались между собой, а для этого надо иметь много приемов – где-то пошутить, проиллюстрировать, рассказать анекдот, привести пример из повседневной действительности.

Сегодняшние люди плывут в огромном потоке информации, их надо просто сориентировать – как фильтровать эту информацию, научить их учиться самостоятельно – и все, больше ничего не надо.

- Говорят, что нынешняя молодежь и не читает, и ничего не знает, только сидит в своем интернете. Я так поняла, вы другого мнения?

- С нынешней молодежью очень интересно дискутировать! У них абсолютно свой мир, свой круг чтения. Я обратил внимание, что они читают даже стихи, Жадана, например. Когда познакомились с моей поэзией, стали и мои читать.

Молодежь сейчас в основном читает книги по социологии, психологии, дает советы – как достичь успеха в жизни, реализовать тот или иной проект. Да, они более прагматичны, чем мы, но они бывают настолько подготовлены, что иногда даже страшно вступать с ними в дискуссию, потому что у них какие-то свои критерии, надо все время бежать за временем, чтобы оставаться актуальным и интересным для них.

- Кого из современных поэтов вы назвали бы, если не гениальным, то с признаками гениальности, скажем так. Есть среди наших современников такие люди?

- Безусловно есть, не хочу сейчас называть какие-то определенные персоналии. Это будет вкусовщина, в конце концов. Но в чем суть гениальности? Гениально отразить свою эпоху через образ, метафору, острую мысль. Все знают, что есть Лина Костенко, она как краеугольный камень современной поэзии.

- Да, она одна и высоко-высоко, но должен же еще у нее кто-то быть?

У нас все политики однодневные и «попсовые» – они обещают и говорят то, что хотят слышать большинство людей

- К сожалению, у нас нет медийной среды, в которую попадали бы поэты и художники. У нас все информационное пространство «попсовело» – это сплошная попса – причем не только в музыкальном смысле.

У нас все политики ангажированы и «попсовые», потому что они обещают и говорят то, что хотят слышать большинство людей.

В нынешней политике не хватает людей-идеалистов, которые не поступаются принципами, видят идеальное мироустройство или устройство своей страны. Сегодня туда приходят люди, управляемые деловыми кругами и временными интересами, поэтому наша страна так пробуксовывает.

Я думаю, что проблема – в отсутствии морали, совести, чести и видения себя и своей страны во времени, чтобы не жить одним днем, а жить поколениями, жертвовать сегодняшним днем ради того, чтобы твои внуки были счастливы.

- Возможен ли результативный переход от артиста к политику? В украинском политикуме бывали такие случаи, это почти всегда фиаско?

- Вы, наверное, заметили, что политики сейчас значительно потеснили артистов на телеэкранах. Сегодня созданы целые политические шоу, скомпонованные так, что там есть политики, которые говорят, есть политологи, которые толкуют их слова, и есть просто публика статистов, которым показывают, когда надо аплодировать. Все настолько технологизировано, что даже противно становится.

Политики сегодня надевают лучшие костюмчики, делают прически, потому что они чувствуют себя звездами.

- Ну, они же действительно – уже медийные лица.

- Да, они собой подменили артистов, но хороших артистов любят просто за их талант. А за что любят политиков, я не знаю, видимо за их обещания, но совершенно не модные платья, дорогие часы и сумочки по пять тысяч долларов.

Политиков должны любить за честность, прямоту, принципиальность, искренность, а таких все меньше и меньше, все срежиссировано – от жестов, улыбок, удачных фраз, и заканчивая каким-то таким бытовым общением. Все поставлено, нет ничего естественного.

- Для себя в политику тропу прокладывать не собираетесь?

- Я пока не вижу той мощной политической силы, к которой я присоединился бы. Политика сейчас чрезвычайно аморальна, и пример наших артистов, которые прошли через Верховную Раду и ушли оттуда, говорит о многом.

- Но вы не стоите в стороне от общественно-политических событий, и после 2014-го года в вашем творческом багаже появилось много стихов и песен, переосмысляющих трагических событий.

- Мы живем, наверное, в самое трагическое время для Украины, время, которое породило огромное количество событий, и явило нам опыт, как чрезвычайного героизма, так и низкой подлости. Это время переосмысления всего, в чем мы живем и жили долгое время.

На нас обрушивается информационный вал из различных источников: телеканалов, информационных агентств, газет, но – эта информация скупа и значительному большинству заходит в одно ухо, а в другое выходит, потому что ее вытесняет другая информация.

Что может остаться в душе? Только то, что стало артефактом искусства. Искусство включает в человеке ту клавишу, как на клавиатуре, на которой написано «save file», сохранить этот файл, это воспоминание, это ощущение, это впечатление.

И когда такое переживание превращается в хорошее стихотворение, песню, кинофильм, пьесу или картину, это откладывается и хранится долгие годы. Потом, через 10-20 лет человек дает команду «open file» и открывает воспоминание, который было связано с тем стихом или песней, у него перед глазами разворачивается все то, что он переживал много лет назад. Так работает искусство.

На месте наших высших политиков я бы понимал, что сегодня мы и они творим историю, а историю можно творить только, если она откладывается в сознании людей.

Конфуций говорил: для своего государства я найду лучших поэтов, композиторов, постановщиков, режиссеров, которые создадут мне лучший праздник. Я сделаю такое произведение искусства, который останется в легендах, люди через десятилетия и века будут рассказывать, какое шоу они видели. К сожалению, сегодня наши политики не понимают важности украинского искусства, и вообще – важности украинской культуры.

- Кого из современных певцов вы назвали бы культурным достоянием или открытием последних лет?

- Я уже называл Илларию, она мне очень нравится как человек, который в себе каким-то образом совместил и традиции, и современность. Сегодня много интересных ярких личностей, но – то ли я придирчивым стал – мне все время чего-то не хватает.

- А Катя Чили?

- Катя Чили – это моя, по сути, воспитанница, которая прошла через программу «Фант-лото Надежда» и уже тогда подавала огромные надежды. Тогда она пела более традиционные песни, сейчас у нее интересный микст – с примесями дохристианской музыки. Я знаю, что она очень активно занимается ведической культурой и эта философия перемешалась с музыкальной колористикой. Она чрезвычайно интересный человек, я люблю за ней наблюдать.

Но сегодня то, что делает большинство молодых людей, очень технологично, но не всегда предстает качественной музыкой.

Все хотят стать Уитни Хьюстон или Леди Гагой – и никто не хочет стать Ниной Матвиенко

- Назовите признаки качественной музыки.

- Я всегда об этом пишу в Интернете на своей странице в Фейсбуке. Что такое качественная музыка? В основном, люди подразумевают прежде всего качественную аранжировку и сведение, чтобы все частоты были на месте, но никто из них не говорит, что качественными должны быть стихи, мелодика, вокал.

Когда ты слушаешь определенную группу в записи, а потом слышишь их в реальности, и человек не попадает ни в одну правильную ноту, ты понимаешь, что все это где-то там, на студии, в компьютерной программе на автотюне извлечено, вся эта мелодия по одной ноте выстроена. А вживую это звучит просто жалко, понимаете.

Очень мало коллективов, которые сегодня объединяют в себе традиционную украинскую музыку, изысканную гармонию, мелодику, умение петь вокальные многоголосные вещи.

Почему-то так повелось: если ты хороший вокалист – ты начинаешь петь на американский манер, все хотят стать Уитни Хьюстон или Леди Гагой, и никто не хочет стать Ниной Матвиенко.

- Может, кто-то и хочет, но не может: таланта не хватает, потому что Нина Матвиенко – она уникальная вокальная величина.

- Мне кажется, что дело не в недостатке таланта, а в том, что по ту сторону экрана или радиостудии существуют люди, которые формируют программную политику.

Простые слушатели воспринимают наше медийное пространство как погоду, вот сегодня солнце, а завтра дождь, и, слушая FM-радио, считают, будто это Боженька создал им такую музыкальную реальность – здесь веселые песни, а здесь грустные, здесь американская музыка, а здесь – этно. Но за этим стоят взрослые дяди и тети с огромными деньгами, которые почему-то создают именно такой музыкальный контент.

Есть темы, которых я не хочу касаться, потому что это политика. Но, когда разгоняется кампания в нашем информационном пространстве против некоей певицы, ее начинают обвинять в том, что она сепаратистка, что она пела в Москве, – а чего же вы не обвиняете других, которые сидят в жюри и не просто выходят на российскую сцену, а еще и унижают там свою страну!

Сегодня в шоу-бизнесе и медийном пространстве случайностей не бывает, за всем стоят деньги, влияние и определенные интересы

- Это вы про кого сейчас?

- Давайте без фамилий. Я хочу сказать, что за этим стоят конкретные причины, значит, надо было зачистить информационное пространство для того, чтобы ту целевую аудиторию, которая была у одной певицы, переформатировать под другую исполнительницу. Я вижу длинные цепочки, которые стоят за теми или иными медийными процессами.

И если кто-то скажет, что совершенно случайно шел мимо «Караоке на Майдане», спел и стал лауреатом, а затем попал в «Голос страны», – не верьте этой лжи! Все настолько подобрано, за всем стоят деньги, влияние, политики, бизнесмены, олигархи и определенные интересы. Сегодня в шоу-бизнесе и медийном пространстве случайностей не бывает.

- Не называя фамилий: сейчас в Украине есть феноменально популярный певец-блондин, который собирает стадионы, разбивает вдребезги женские сердца, слова и мелодии его песен сразу запоминаются, становясь хитами. Но в информационном пространстве, да и в том же Фейсбуке периодически от культурного сообщества звучат неоднозначные комментарии: и бесталанный, и слишком сладкий, и тексты примитивные, и клипы не современные... Почему так происходит?

- У меня к этому исполнителю абсолютно положительное отношение, и оно становится лучше, чем больше я его знаю. Для меня он раскрылся, когда сидел в жюри одного из вокальных телеконкурсів и вел себя не просто как какая-то кукла-марионетка, а как нормальный естественный человек.

У него даже языковой акцент такой черкасский или полтавский, что меня и подкупило в нем, он – абсолютно украинский человек.

Да, он поет и на русском языке, но опирается на украинскую песенную традицию нашего народа. Он красивый, в конце концов, нравится женщинам. Ну почему бы не быть популярным?

Против него были очень активные информационные войны, которые генерировали некоторые каналы. Это связано, с одной стороны, с финансовыми отношениями, потому что украинский медийный рынок очень бедный и маленький, а тут, вдруг, возникает человек, который замыкает на себе много денежных потоков. У него концерты расписаны до конца года, что многих и взбесило.

Другая причина – это нетерпимость. Ну, любишь ты рэп, гаражную, клубную, денсову музыку – так и слушай ее! Но есть множество людей, которые любят другую музыку, другую песню. Почему же ты так по-экстремистски выражаешь свою точку зрения? Держи свое отношение при себе, в конце концов.

- Анатолий, а вы хорошо знаете, кто ваш слушатель? Нарисуйте нам его портрет.

Сейчас у большинства людей – интеллектуальный голод, они перекормлены дешевой попсой

- Мой слушатель – это, в основном, украиноязычная интеллигентная публика, люди с определенным уровнем образования, которые привыкли не просто слушать, но и слышать, обращать внимание на текст.

Сегодня у большинства людей – интеллектуальный голод, они перекормлены дешевой попсой и им хочется услышать что-то, что затронет самые глубокие струны их души.

Сейчас таких людей чрезвычайно мало в медийном пространстве, хотя они есть, но очень редко проникают на телеканалы, в широкий эфир.

Поэтому я считаю, что моя публика – это люди, которые ценят традиции, духовность, душевность, хорошие стихи и хорошую мелодику.

- В завершение разговора расскажите нам о своих творческих планах. Я знаю, что вы на осень готовите грандиозный юбилейный концерт?

- Я боюсь даже что-то говорить. Говорю об этом с огромной тревогой и надеждой – осенью, 20 сентября мой юбилейный «Полустанок любви».

Мне уже определенное количество лет, но я на эти годы себя не чувствую абсолютно: когда пацаны во дворе играют в футбол и мяч летит, мне еще хочется, поверьте, побежать за ним, я бегу, начинаю набивать и футболю! Если во дворе сидит молодежь с гитарой, я могу подойти взять гитару и что-то им спеть.

Но, есть арифметика: Земля сделала какое-то количество оборотов вокруг Солнца, и я присутствовал при этом – значит у меня юбилей. Раз юбилей, надо делать «Полустанок любви». В 1996 году был первый «Полустанок...», потом он был в 2000, 2004, 2007, 2014. И это будет шестой.

На юбилейном концерте я соберу всех моих друзей-артистов, которых я очень люблю, с которыми у меня было счастье сотрудничать, писать для них песни, выступать вместе с ними. Я надеюсь, что они возьмут лучшие из тех произведений, которые мы когда-то с ними записали. Сам я также подготовил несколько премьер.

«Полустанок любви» – это место, которого нет на карте, но оно есть в душе каждого человека, и, покупая билетик на концерт, вы будто покупаете билет на поезд и приезжаете в какое-то необычное место. Туда, куда в этот день съедутся большинство моих коллег, артистов, которые будут петь мои песни.

Любовь Базив. Киев

Фото: Владимир Тарасов

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>