Лилия Млинарич, президент "Koktebel Jazz Festival"
В 2014 году мы перенесли фестиваль из оккупированного Крыма, но никто не сдал ни одного билета
15.08.2018 18:22 684

Фестиваль "Koktebel Jazz" в этом году отметит свое 16-летие, как всегда у моря и с кучей гостей, но уже пятый год подряд не в Крыму, где родился и вырос. Как живется фестивалю-переселенцу? Об этом мы поговорили с его «мамой»-основательницей Лилией Млинарич.

- Пани Лилия, ваш фестиваль с первого дня его основания был одной из визитных карточек Крыма, потом все кардинально изменилось и вы приняли решение не оставаться на оккупированной территории. Как вам живется сейчас?

- Действительно, мы вынужденные переселенцы, оказывается, иногда и фестивали переезжают... Для нас это было настоящим вызовом, когда мы в 2014 году переехали. Мы долго искали новое место, трижды переезжали уже на территории материковой Украины: сначала были в Затоке Лиманской, затем в Заток Центральной и только на третий год, в 2016 году, нашли Черноморск, где в этом году с 16 по 19 августа пройдет фестиваль.

Это небольшой уютный и чистый портовый городок, с очень красивыми пляжами, поэтому, знаете, можно говорить: «Ой, все пропало!», - но можно и искать новые возможности, расширять аудиторию, по-другому посмотреть на то, что ты создавал до этого.

Нам не очень просто живется, но у нас есть оптимизм, нашей публике нравится новая локация, и людей с каждым годом становится все больше.

- Наверняка же было страшно, все тогда покинуть и перевезти фестиваль из Крыма? Вы же теряли большую часть своей российской публики. Не было колебаний?

- После того, что тогда произошло в Крыму, колебаний не было. Это прежде всего. Во-вторых, мы одни из первых начали продавать электронные билеты, и у нас была четкая статистика, откуда и кто к нам едет.

Из общего количества публики нашего фестиваля 20-25 процентов - это Россия и Беларусь, остальные 75 процентов - была Украина. То есть, три четверти нашей публики - это Украина, и в 2014-м году провести для украинцев фестиваль в Крыму было - нонсенс.

Хотя у нас уже были определены даты проведения, мы еще в феврале имели все документы от Совета Министров Крыма, который принимал решение относительно проведения "Koktebel Jazz Festival". Но уже в марте стало понятно, что мы туда не поедем, и мы отправились по Украине: побывали в Запорожской, Херсонской, Николаевской и Одесской областях.

Кстати, все наше оборудование осталось в Крыму, нам не разрешили его вывезти.

Сначала, вспоминая опыт создания нашего фестиваля, мы хотели провести его в музее - в Аккерманской крепости, чтобы не было прямого сравнения. То была очень красивая и патриотичная идея, мы уже и рекламные материалы начали делать со слоганом: «Украина - море - крепость», хотели сделать что-то инновационное, но нам не дали.

Два или три месяца мы ходили просили, писали письма. Но ситуация была сложной из-за споров: кому принадлежит эта Аккерманская крепость. Сейчас ее уже вернули громаде, но тогда было какое-то коммунальное предприятие. С другой стороны, это - памятник истории, которым занимался Минкульт, и для которого вообще проведение фестиваля в сентябре 2014 года казалось очень странным. Мы это понимали.

Но у нас была большая поддержка от дипломатических учреждений, посольств и ведомств, у нас были контракты с западными музыкантами, поэтому просто не могли отказаться, и сначала нашли Затоку. Если кто не знает, то до 1939 года это был уютный и фешенебельный курорт румын, а потом вместе в Бессарабиейон отошел к Украине и к Советскому Союзу, и этот город стал профсоюзной здравницей, извините, с таким сервисом ...

Мы дважды были в Затоке, и первый, и второй год пытались как-то подружиться, но мы не очень пришлись ко двору, как говорится. Место для нас и нашей публики было не очень удобное, нам хотелось хоть какого-то сервиса.

На третий год нам позвонил мэр Черноморска, они тогда только перебрендировались, и сказал: может вы что-то у нас найдете? Мы готовы вам помочь. Мы поискали и нашли тоже такую «советскую турбазу», на которой ничего не происходило последние 20 лет. Она была очень запущена, но там были красивый парк и пляж, поэтому мы уже третий год в Черноморске.

- Хотела вернуться к истокам создания фестиваля. Вы сказали, что у вас не совсем стандартный джазовый фестиваль, потому что он создавался как помощь музею?

- Да, мы создавались действительно не ради джаза, а ради помощи дому-музею Максимилиана Волошина в Коктебеле. Хотя он и считается русским поэтом и художником, но родился в Киеве!

Именно 2003 год был объявлен ЮНЕСКО годом Волошина, и мы хотели привлечь внимание к тому запущенному состоянию, в котором оказалась историческое здание. Как это делается в Европе, если нужно решить какую-то проблему, то надо привести именитых людей, чтобы они дали ей огласку и создали, например, попечительский совет, который бы мог помочь уже на других уровнях находить средства. Так оно и случилось.

- А почему вы привлекли именно музыкантов-джазистов?

- Они были самые легкие на подъем (смеется) и оказались такими же авантюрными, как и мы, потому что жить в первый год нам пришлось в палаточном городке.

- К вам тут пришла публика, много людей было в первый год?

- В первый год не было никакой рекламной кампании, потому так случилось, что решение провести такой формат двухдневного джазового феста мы приняли 30 мая, а первый день фестиваля прошел уже 9 июля.

Это было на сплошном энтузиазме, но молниеносно. Так иногда бывает, и не раз в жизни, когда все складывается и мир поворачивается к тебе с улыбкой.

Мы нашли партнеров, чтобы поставить сценическое оборудование, и к нам пришли те, кто отдыхал в Коктебеле на то время. Это, все же, небольшой курортный городок, всего 3 тысячи жителей, еще 3-5 тысяч отдыхали, они и пришли, потому что наша сцена стояла на главной площади Коктебеля и пройти мимо нее по набережной было просто невозможно.

- А по количеству музыкантов? Тогда их было немного, наверное?

- Я не могу сказать, что их было немного, потому что в первом "Koktebel Jazz Festival" принимало участие два оркестра, а это в каждом по 30-35 человек, иногда по 50.

Национальный Оркестр Украинской милиции и Оркестр Украинского флота не только прекрасно играли прекрасный джаз, а еще и делали проходы по площади, как в Соединенных Штатах, это было очень ярко.

Поэтому музыкантов всегда было много, кстати, мы как-то считали, что за эти 15 лет к нам приехали около 3-х тысяч музыкантов.

- Вы свою миссию выполнили, музей Волошина довели до ума?

- Да, где-то к 2006 году у музея уже был попечительский совет, была хорошая программа развития: снова появился Волошинский пленэр для художников, Волошинские чтения, выставки Волошина поехали по постсоветскому пространству, начались переиздания его произведений, и те люди, которые были заинтересованы в развитии музейного дела, остались с музеем.

А мы начали думать, что же еще мы можем сделать, и нашли для себя такую нишу, как событийный туризм.

Во всем мире крупные фестивали, такие как "Sziget" или "Montreux Jazz Festival", развивались именно как событийный туризм, когда берется какая-то местность, например, Монтре - это был горный курорт, но летом там нечего было делать, и поэтому его основатель когда-то придумал фишку, проводить там джазовый фест. Он стал очень известным, мультижанровым, я бы сказала, ибо кто знает, что в 1972 году Deep Purple впервые выступил именно на "Montreux Jazz Festival".

- Давайте к более близким событиям этого фестивального года: кем удивлять будете?

- У нас в этом году отличный line up, как на меня, очень морской и яркий.

Начинается фестиваль, как всегда, со дня украинской музыки, и поэтому мы отобрали прекрасные проекты, которые последний год были на слуху.

Это будет и "Dakh Daughters" с новой программой «Кабаре», и "Onuka" с новым альбомом «Мозаика», и очень интересный формат - Олег Скрипка с Национальным академическим оркестром народных инструментов. Нам кажется, это будет очень красиво.

У нас будет замечательный день хед-лайнеров - на главной сцене выступит украинская джазовая певица Лаура Марти, которая начинала на нашем фестивале, а сейчас очень известная певица, сама учит молодых, она покажет новую работу "SHINE".

Также у нас будет очень интересная шведская группа "Koop Oscar Orchestra", они несколько лет не выступали, сейчас собрались, и будут представлять новую работу.

Будет очень известная британская певица Мартина Топли-Берд, кстати, с ней приезжают музыканты из "Massive Attack".

Приедет группа "Mоrcheеba" в своем лучшем "золотом" составе.

- Много иностранных групп. А зрители-иностранцы приезжают к вам?

- Да, когда мы переехали под Одессу, у нас появилась совершенно новая публика - это Молдова, Словения, Словакия, Чехия. И еще румыны появились.

Также стало больше киевской публики, потому что им стало проще добираться до Одессы, но мы выяснили, что до Кишинева тоже всего 100 километров.

- Какая публика в основном посещает ваш фестиваль? Какой средний возраст, социальный статус, вы же анализировали, наверное?

- Да, благодаря билетным операторам, с которыми мы сотрудничаем. Система электронных билетов позволяет это делать, поэтому мы точно знаем, что возраст нашего зрителя с 20 до 35 лет.

Это в основном молодежь, которая закончила вузы, имеет собственное дело, много тех, кто называет себя креативными предпринимателями или IТ-шниками. Кстати, в этом году у нас на фестивале будет еще и IТ-конференция - мы следим, как расширять свою аудиторию.

Есть еще одна очень интересная тенденция - к нам начинают приезжать молодые семьи с «фестивальными» детишками, говорят мне: вот, Лилия Викторовна, дитя фестиваля! Следовательно, в этом году у нас будет детская программа, чтобы этому малышу было чем заняться.

- Жизнь диктует новые направления деятельности.

- Да. В этом году мы возвращаем в пространство фестивальных площадок еще одну - джазовою, она будет называться "Jazz&Blues Cafe", там будет утонченный джаз, блюз, мастер-классы, лекции от Алексея Когана об истории музыки, о ее развитии, какие-то истории, которые он вспомнит о Коктебеле. Мы с ним дружим более 10 лет, он постоянный ведущий и куратор нашей джазовой сцены.

- Как сейчас украинский джаз развивается, остаются у нас талантливые музыканты, не все разъезжаются?

- Развивается. Что же касается того, что разъезжаются, это не так, это творческая коллаборация и я сторонник, чтобы такая творческая коллаборация развивалась. Это не та трудовая эмиграция, о которой так все тревожатся.

Нужно представлять Украину в мире, и это проще всего делать в творческих колаборациях, когда, например, музыканты собираются из разных стран, делают какой-то проект, и уже Украина звучит по-другому.

Мы очень хотим, и это одно из направлений нашего развития, сделать из фестиваля - творческую лабораторию.

И мы частично уже эту миссию стали выполнять - мы же не просто так дружим с «ДахаБраха», они, практически, начинали с нас в 2004 году на открытой сцене фестиваля.

А в 2006 году мы впервые услышали Сусану Джамаладинову (Джамалу) вместе с прекрасными крымско-татарскими музыкантами.

Так что, мы считаемся площадкой, с которой хорошо начинать и счастливы этим, если честно.

- Не удержусь и спрошу, как у вас возникло желание заниматься фестивальной деятельностью, я ведь знаю, что вы занимались наукой?

- Бизнесом. Я менеджером высшего звена была.

- У вас экономическое образование?

- И юридическое. 2 образования.

- О, и здесь фестивальная деятельность. Это же совсем что-то иначе. Что этому поспособствовало?

- До 2003 года я работала в крупной украинской корпорации и на то время была топ-менеджером. Мы постоянно проходили всевозможные тренинги личного развития. И вот, однажды после нескольких месяцев тренировок тренер мне говорит, будто все хорошо, и с людьми вы хорошо себя ведете и много других плюсов у вас есть, но вы какая-то така, человек, который только работой живет. Это не логично для топ-менеджера, так нельзя, вы должны быть гармоничной!

Я говорю: а ничего, что я по 12 часов в день, как минимум, работаю в офисе? Отвечает: это ваши проблемы. Но я не могу отчитаться, что вы хорошо прошли тренинг.

А поскольку я человек практичный, то пришла к нему и спрашиваю: а в качестве хобби фестиваль пройдет? Спрашивает, делала ли я когда-то такое. Честно говорю: нет! В ответ - ну, если сделаете за 2 месяца, к концу тренинга, то зсчитаю вам гармоничное развитие. И я сделала фестиваль (смеется).

Знаете, развитие личности у каждого свое, каждый ищет свой путь к нему. Для меня путь к гармонии - оказался именно таким.

- Это такое удачное хобби у вас тогда появилось!

- Да, мне кажется, что у фестивалей большая цель, чем просто концертная деятельность. Фестиваль - это яркое событие, куда вы можете приехать за эмоциями, попробовать разную музыку и выбрать свое, или просто насладиться атмосферой. И запомните эти солнечные дни, сейчас об этом странно говорить, но, может, там, в январе, вы захотите вспомнить, как было тепло возле моря с хорошей музыкой. Поэтому мне кажется, что на фестиваль должны ехать люди, которым очень не хватает ярких эмоций.

- Не упрекали ли вас, что сейчас, когда в стране война, возможно, не стоит проводить шумные массовые развлекательные мероприятия?

- Я хочу рассказать небольшую историю, которая произошла, когда в 2014-м году мы колебались, проводить ли фестиваль. Тогда много фестивалей просто отменялось. Но никто из купивших билеты не сдал ни одного в 2014-м году. Мы его из Крыма перенесли, но не отменили, и они имели все права его посетить здесь - в Затоке.

- А как вы людей известили, что фест будет в другом месте?

- Через соцсеть. Наша публика вся в соцсетях.

И в первый вечер, когда начался концерт на большой сцене, ко мне подошла охрана и сказала: там пришли наши солдаты. Они проходили реабилитацию в одесском госпитале, приехали и сказали, что у них нет таких средств, чтобы купить билет. Я говорю: ребята, заходите. Они говорят, у нас есть всего 150 гривен. Отвечаю: да нет, ребята, идите так.

И через 2 дня, уже по окончанию последнего концерта меня снова зовет охрана, говорит: там вас ребята зовут. Я вышла, а они принесли огромный букет роз, видимо, на все те 150 гривен, судя по всему.

Я тогда их и спросила, можем ли мы проводить такие фестивали, когда в Украине идет война? И они ответили, почти как Черчиль: да имеете и должны это делать, ведь за что мы там воюем? Мы воюем за лучшую жизнь, и в том числе за джаз, который для меня является символом свободы, личной в том числе.

Такой вот мне был дан ответ; конечно, я ведь тоже сомневалась, я же человек. Впрочем, мой дед рассказывал, что когда был на фронте, к ним приезжали фронтовые бригады, и что это значило для воинов. И сейчас люди туда ездят, мои друзья, музыканты ездят на Восток. Это важно, жизнь продолжается, и это подтверждает: мы будем стоять за свою страну и свою свободу.

Любовь Базив. Киев

Фото Елены Божко и Юрия Стефаняка

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-