Мурашко. 1. На лошадках, по вечности

Мурашко. 1. На лошадках, по вечности

519
Ukrinform
Укринформ продолжает серию публикаций мультимедийного циклового проекта “КАЛИНОВЫЙ К@ТЯГ”

Порой мы, как дети малые, резвимся на лошадках, а карусель носится нами по Вечности. Не обращая внимания на бессмертие, мы наряжаемся, прихорашиваемся и веселой гурьбой отправляемся на аттракционы, полагая, что это - позволительное баловство, а у нас в жизни еще будет время на великие дела... Он был другим, потому что никогда не терял время, словно знал: другой карусели нет, и в любой момент она может остановиться.

Настоящая слава разглядела украинского живописца всего лишь после двух лет упорного труда возле подрамника, когда в июне-июле 1909 г. самую известную сейчас авторскую жанровую картину “Карусель” (1906), на которой две празднично одетые украиночки катаются на лошадках, представили на Х Международной выставке в Мюнхене. За ту работу киевлянина удостоили Золотой медали, хотя и второго класса, а само полотно просто в экспозиции приобрели для Королевской галереи Будапешта. Произошел буквально взрыв заслуженного внимания... Редакции немецких журналов “Искусство для всех” (“Kunst-fur-Alle”) и “Лейпцигские иллюстрированные ведомости” (“Illustrierte Zeitung Leipzig”), издательские фирмы Лейпцига, Берлина и Мюнхена просили разрешения сделать цветные репродукции “Карусели”, гарантируя им почетное место на страницах изданий.

Картина “Карусель”, 1906 р.
Картина “Карусель”, 1906.

Раскрывая импрессионистскую загадку собственного шедевра, Александр Мурашко объяснял газетчикам, мол, приемами визуальной живописи ему хотелось остановить в движении вихрь карусели, полыхание ее ярмарочных украшений, естественное смущение и искреннюю радость деревенских девушек, впервые в жизни оседлавших деревянных лошадок... В том опоэтизированном мифе было что-то глубоко символическое. Не он ли сам, маленький Саша из городка Борзны Черниговской губернии, с годами попав в Париж с его кафешантанами, ошалело свалился в игривую круговерть ночной жизни, выписанной в светлотелом водовороте чувственных техник кисти, где ты и толпа сроднились в выписанном мерцании красочных пятен.

Паризька кав’ярня, 1903 р.
Парижская кофейня, 1903 г.

С тех пор он сам умел и других учил встречаться с природой, как с праздником. Динамический импрессионизм сделал имя Александра Мурашко популярным на Западе; в 1909 г. арт-дилерская компания немецкого промышленника Эдуарда Шульте (Eduard Schulte) устроила персональные выставки киевлянина в Берлине, Дюссельдорфе и Кельне, где поочередно экспонировались 25 отобранных картин. Есть сведения, что того в триумфальный год персональные выставки художника с огромным успехом также прошли в Венеции, Риме и Амстердаме. В той карусели он, смущенный и улыбающийся, только успевал хлопать глазами.

***

Олександр Мурашко, фотопортрет, 1895 р
Александр Мурашко, 1895 г.

Как-то непредсказуемо родился 26 августа (7 сентября) 1875 г. в Киеве украинский художник-импрессионист, педагог и общественный деятель Александр Александрович Мурашко. Его мать, Мария Ивановна Крачковская, была дочерью бедного священника православного исповедания из села Семки, расположенного на юге Мглинского уезда Черниговской губернии; сына она родила вне брака, а работала служанкой.

Однако, на следующий день, 27 августа, в наименьшей в Киеве, но с наибольшим приходом на семь тысяч верующих, Церкви Иоанна Златоуста (район Галицкой площади, или Еврейского базара, - там, где сегодня радует посетителей Киевский цирк), состоялось Таинство Крещения, совершенное священником Николаем Успенским и диаконом Павлом Калашниковым. Через два года именно здесь, в Железной церкви, окрестили Максимилиана Кириенко-Волошина, будущего известного поэта Серебряного века, художника и мистификатора Максимилиана Волошина (1877-1932). Странным образом крестными родителями Саши стали: жена крестьянина Антона Ковальчука, Пелагея Терентьевна Ковальчук и почему-то (!!!) подданный королевства Саксония Иван Ефимович Форштер.

Догадки бродят разные, но об отце младенца доподлинно ничего не было известно. До семи лет застенчивый мальчик, с детства заметно заикавшийся, с матушкой, бабушкой и отчимом жил в Борзне Черниговской губернии. Воспитывала Сашу бабушка, простая крестьянка, которая сказаниями о героических временах казачества и народной мудростью разбудила у ребенка воображение, любовь к родной земле.

В поисках лучшей судьбы Мария Крачковская уездный городок быстро покинула, а брошенного матерью сына забрал от бабушки к себе родной дядя. Прошло время, лучшего мира не нашлось, и Мария Ивановна вернулась домой, ибо, говорят, проснулся у нее материнский инстинкт, и безотцовщину мать забрала к себе. После ее бракосочетания с киевским 2-й гильдии купцом Александром Ивановичем Мурашко в 1883 г. из Борзны мальчик с новой семьей переехал в Чернигов, где у отчима, родного брата украинского художника и педагога Николая Ивановича Мурашко (1844-1909), была небольшая иконописная мастерская, основанная еще в 1827 г.

***

О собственном детстве “тихий импрессионист” вспоминать не любил; немало там творилось готического. Например, мальцом Саша дружил с... песиком. Однажды мальчик уснул в садике и не заметил, как к нему подползла змея. Тогда песик залаял, разбудил мальца, чем и спас ему жизнь. В другой раз ехал мальчик верхом по лесу. Тишина, вокруг ни души. Разве что защебечет невидимая пташка. Вдруг лошадь шарахнулась. От ужаса Саша едва не потерял сознание: перед ним на дереве качался повешенный. Во всю прыть мелкий всадник помчался прочь.

Из того мрачного мира он стремился попасть во вселенную светлых красок и радостных цветов, однако у взрослых на паренька были собственные планы. Из воспоминаний профессора Харьковского художественного института Николая Григорьевича Бурачека (1871-1942), впервые опубликованных в 1983 г., предстает такая картина. Хорошо зная шкалу жизненных ценностей и бытовые вкусы постоянных заказчиков, лиц духовного сословия, отчим видел будущее пасынка... в чине протоиерея или выше, а никак не иконописца-нищенки, обивающего пороги в поисках заказа. Именно по той причине Сашу отдали в науку у бурсу - в Черниговское духовное училище, которое с 1879 г действовало в собственном доме на территории Елецкого Успенского монастыря. С другой стороны, подросток всячески помогал отчиму в мастерской, особенно охотно, когда речь шла об иконописи, красках и кистях.

Одним из масштабных проектов оказалась в 1889-1891 гг. проведенная по инициативе черниговского губернатора Александра Константиновича Анастасьева (1837-1900) реставрация старинных городских кафедральных - Спасо-Преображенского и Борисоглебского - соборов. В частности, все работы по реставрации иконостаса последнего храма выполнила мастерская Александра Ивановича Мурашко.

В детстве обнаруженная склонность к рисованию, романтическая натура малолетнего рисовальщика стен, взлелеянная бабушкой, на фоне сказок, приключений и живописной сельской природы, трудно укладывались в строгий бурсацкий быт. Отсюда - семейные конфликты. В конце 1880 pp., когда возобновились работы в киевском Владимирском соборе, надеясь на выгодные заказы, смекалистый отчим переехал с мастерской в Киев. В 1894 г. семья предпринимателя А.И.Мурашко приобрела заложенный в городском Кредитном обществе (44291 рублей) одноэтажный старинный дом по улице Малой Житомирской, 14.

***

Как и сейчас у украинцев, все предпринимательство тогда также держалось на родственных связях. Брат отчима, Николай Иванович Мурашко, уже завоевал популярность в Киеве, открыв собственную рисовальную школу. Пользуясь близким знакомством с профессором Киевского Императорского университета Святого Владимира Адрианом Викторовичем Праховым (1846-1916), в 1884-1896 гг. руководившим отделкой церкви, он посоветовал и помог Александру Ивановичу получить в 1888 г. подряд на работы во Владимирском соборе.

Адріан Прахов
Адриан Прахов, 1904 г.

В Киеве отчим быстро открыл иконописную мастерскую, а вскоре получил подряды на грунтование стен, позолотные работы, резьбу иконостасов, изготовление мебели. Как утверждал Игорь Шаров в книге “Художники Украины: 100 выдающихся имен” (2007), верхние, мраморные, колонны иконостаса изготовлены в Италии, а нижние, деревянные, - в мастерской А.И.Мурашко. Что примечательно, иконописная мастерская 2-й гильдии купца Александра Ивановича Мурашко начала работать в доме № 8, как раз напротив дома, где жила семья Праховых, на углу Большой Владимирской и Большой Житомирской, 11/6, сохранившийся до наших дней (на первом этаже там аптека).

Медленно, но неуклонно рисование для Саши превращалось в смысл жизни:

- Однажды я разрисовал недавно побеленную стену лестницы, за что получил хорошую взбучку. Мечтал: когда вырасту - стану великим художником, но отец и слушать об этом не хотел. Ему были нужны работники в иконописной мастерской...

***

Реализуя общий план воспитания наследника, Сашка Крачковского отдали в Киевскую мужскую гимназию. Речь шла теперь не о духовном чине, а о продолжении семейного предприятия - потомок должен был возглавить иконописную мастерскую. Ведь художественный талант мальчика был заметен невооруженным глазом.

Знал ли о замысле отчима будущий украинский “тихий импрессионист?” Как позже написал художник в письме к другу, художнику и искусствоведу Николаю Адриановичу Прахову (1873-1957):

- Учился я плохо, влекло меня к занятиям искусством, и рисовальная школа дяди Николая Ивановича казалась недостижимым раем.

Махнув рукой на нескладуху в классическом образовании, отчим забрал подростка из гимназии и отдал в ремесленную науку своего старшего мастера, иконописца Науменко, чтобы тот вылепил из бездари “приличного богомаза”. Но однажды профессиональным глазом талант перспективного юноши выхватил известный в Российской империи художник Виктор Васнецов (1848-1926), имевший опыт реставрационных работ в Абрамцевской церкви Спаса, создавший ряд эпических картин, расписывавших большие стены, создавая единое монументально-декоративное пространство.

Мастер исторической и фольклорной живописи, которого назвали “русским Рафаэлем”, не только позволил наблюдать, как он расписывает главный неф и апсиду, оживляя важнейшие сюжеты Ветхого и Нового Заветов, но и копировать собственные образы. В частности, наиболее монументальную во Владимирском соборе икону, символическую для всей ситуации - “Богоматерь с ребенком”. Сердце юного художника пепеливалось всеми цветами радуги:

- Все-таки это была живопись, а не столярное ремесло.

Но пока что пропасть между желаемым и действительным зияла бездной.

***

Ведь влекло талантливого юношу не ремесло в виде канонизированной иконописи, а живое, свободное искусство. Ссоры в семье завершились тем, что в 1890 г. Александр, Александра Ивановича Мурашко называвший... “дядей”, хлопнул дверью и покинул дом отчима, который до тех пор не удосужился оформить усыновление пасынка. Молодой художник решил самостоятельно прокладывать путь в жизни. Ночевал бродяга в чужих мастерских, во Владимирском соборе, на баржах, на плотах. Как тогда говорили, в кустах на “Кукушкиной даче”: так назывался склон над Днепром в Царском саду, заселенный босяками и их бесталанными подругами. Не удивительно, что юноша тсхватил тяжелейшую, но отчим мечущегося в лихорадке юношу даже не навестил.

Чего стоили эти скитания? Отныне Александр Крачковский мог свободно отправляться во Владимирский собор и учиться у признанных мастеров, которые под руководством профессора А.В. Прахова расписывали храм. Собственными глазами он видел: Виктор Васнецов, Михаил Нестеров, Михаил Врубель, Вільгельм Котарбинский, Павел и Александр Сведомские - живут только собственными и божественными художествами.

Говорят, первым обратил внимание на самородка, “худощавого, высокого, кудрявого, застенчивого” юношу, достопочтенный профессор кафедры истории изящных искусств Адриан Прахов. И вскоре именно с его подачи талантливый парень начал учиться в рисовальной школе дяди, Н.И.Мурашко, работавшей в Киеве уже десять лет. Параллельно приходилось преодолевать яростное сопротивление упрямого отчима, который терял послушного наследника. Грустно об этом говорить, но парень нашел поддержку в другом родственнике - дяде Николае Мурашко, родном брате отчима, основателе и бессменном руководителе Киевской рисовальной школы, впоследствии известной также под его именем.

Именно Николай Иванович профессионально поддержал и педагогически распалил в племяннике страстное желание стать художником. К делу освобождения молодого таланта из ремесленной неволи присоединились другие авторитеты. Так совместными усилиями Адриан Викторович Прахов, Виктор Васильевич Васнецов и Михаил Васильевич Нестеров (1862-1942) сопротивление неуступчивого отчима преодолели.

***

Мурашко
Александр Мурашко

Примириться со 2-й гильдии купцом Александром Ивановичем Мурашко имело смысл.

Во-первых, отчим официально усыновил Сашу. Во-вторых, бывший пасынок получил родительское благословение. В-третьих, вместе с рекомендациями А.В. Прахова и В.В. Васнецова на дорогу до Санкт-Петербурга юноша достал от новоявленного отца определенную сумму денег. Добавьте, настоящий талант - и с таким багажом можно было горы свернуть.

А, чуть не забыл: Александр Иванович Мурашко настолько смягчился, что решил официально обручиться с Марией Ивановной Крачковской; и на запоздалой свадьбе, где гуляла вся иконописная мастерская 2-й гильдии купца, - знаете, кто свадебным отцом стал? Правильно, профессор Адриан Викторович Прахов.

Поскрипывая, карусель тронулась с места. Мечта у освобожденного от рутины живописца была не из мелких: попасть в мастерскую приятеля дяди, академика Императорской Санкт-Петербургской Академии искусств, профессора Ильи Ефимовича Репина (1844-1930), так же гений был выходцем из украинского городка Чугуева и, грела надежда, поможет талантливому земляку. Готовясь к поступлению, летом 1894 г. Александр Мурашко жил в селе под Киевом, где с натуры рисовал, как он любил говорить, сельские лица, природу, жанровые сценки, этюды, эскизы.

Претворить в жизнь задуманное в городе на Неве не удалось: сказалась слабая профессиональная подготовка. Но остаться с носом и ни с чем вернуться домой было не в его правилах. Выход нашелся. Выяснилось, что при Академии второй год как действует автономно Высшее художественное училище живописи, скульптуры и архитектуры. Именно туда и поступил киевлянин. За два года он успешно освоил общие классы и как один из лучших выпускников в 1896 г. стал вольнослушателем Санкт-Петербургской Академии художеств по классу И.Е. Репина. Казалось, с испытаниями покончено, вот она, заветная мечта! И вскорости оказалось, что в собственном ателье Илья Ефимович-то напыщенный самоуправец, а царит в мастерской культ преклонения перед богоподобным научителем и... слепое копирование его гениальных работ. Не из такого теста слеплен был Александр Мурашко.

***

Тем временем бурбон от педагогики своего земляка подчеркнуто обходил вниманием. Приехав на летние каникулы домой, Александр делился душевным смятением:

- Репин проходил мимо моего мольберта, за которым я работал, словно я напрочь отсутствую в мастерской.

Закончилось все скверно. Без каких-либо объяснений метр отказал студенту в учебе в его ателье. Но и Александр был не из робкого десятка, а имел за плечами школу выживания на “Кукушкиной даче”. Студент переговорил с другими академиками - учредителем Товарищества передвижных художественных выставок Григорием Григорьевичем Мясоедовым (1834-1911) и модным портретистом Константином Егоровичем Маковским (1839-1915), чьи картины на Всемирной выставке 1889 г. в Париже получили Большую золотую медаль, договорившись о переходе в их мастерскую.

С легким сердцем студент отправился домой, где на Киевщине дневал и ночевал на любимых этюдах. Есть свидетельства, что от рождения зрительную память художник имел идеальную: однажды на пленэре увидев пейзаж, художник мог в деталях воспроизвести картинку, даже через несколько лет.

Как промелькнуло лето, студент и не заметил. Вернувшись осенью в Северную Пальмиру, в помпезном здании на Университетской набережной, 17, по обычаю киевлянин заглянул в мастерские бывшего наставника, чтобы поздоровались с друзьями:

- Захожу, показываю Илье Ефимовичу летние работы, а он так небрежно, как будто ему безразлично, говорит: “Оставь там, под столом, я потом посмотрю, когда будет время... А ты приходи ко мне, завтра!”

Однако на следующий день академик не нашел времени смотреть летние работы строптивого студента, а только морочил голову. Капризы длились не один день, пока как бы нехотя Илья Репин не велел:

- “Достань”. Я достал. Он посмотрел этюды, сразу тон сменил и говорит: “Приходите завтра”. Я был так счастлив, как в тот день, когда меня приняли в классы Академии художеств. А в мастерских других профессоров и ноги моей не было.

***

“Похорони кошового”, 1900 рік
“Похороны кошевого”, 1900 г.

Промелькнули в городе на Неве четыре года, отмеченные нищетой, голодом, бытовой неустроенностью. Но разве иначе прокладывают путь в большое искусство настоящие таланты? Творческим венцом академических лет стала в 1900 г. программная картина “Похороны кошевого” Александра Мурашко. Украинско-патриотическим сюжетом она словно перекликалась с масштабным полотном “Запорожцы пишут письмо турецкому султану” (1878-1891) Ильи Репина... Кое-кто из исследователей утверждает, что для создания колоритного образа старого казака, несущего булаву доблестного кошевого Ивана Сирко, 25-летнему автору позировал 60-летний украинский драматург и театральный деятель Михаил Петрович Старицкий (1840-1904); ныне произведение украшает зал Национального художественного музея в Киеве.

Вы представить себе не можете, какая в итоговом конкурсе работ выпускников Санкт-Петербургской Академии искусств закрутилась интрига! В частности, с киевским живописцем на творческой ниве конкурировали такие товарищи по учебе, как Борис Кустодиев (1878-1927) и Филипп Малявин (1869-1940). Но в открытом конкурсе всех соперников победил и большую Золотую медаль получил Александр Мурашко. Хотя самое большое его достижение состояло в другом: победитель получил право на два года стать пенсионером и на средства Императорской Академии осуществить путешествие за границу.

Уладив некоторые личные дела, в начале 1901 г. украинский художник отправился в Западную Европу. Некоторое время юноша колебался: куда ехать? На рубеже веков двумя самыми влиятельными художественными центрами считались Париж и Мюнхен: первый лелеял импрессионизм и арт-нуво, тогда как второй пестовал модерн. Хотя выбрал Александр Мурашко для начала город поэтов, но в 1901-1903 гг. испытал влияние различных эстетических школ. Почему пенсионер отдал предпочтение столице Франции?

***

Прежде всего потому, что здесь, во-первых, был Лувр, который украинец часто посещал, чтобы изучать и копировать картины гениального испанца Веласкеса (Diego Rodríguez de Silva y Velázquez; 1599-1660; о, этот муаровый мазок и цветной шарм!). Во-вторых, вечером молодого человека манили огнями колоритные кафешантани. Порой ему казалось, что из готического Средневековья Украины с ее резьбой и покраской архаичных иконостасов он попал в радужное будущее - в Париже жизнь изобиловала всеми цветами. Франция забыла об академической живописи, и здешние выставки жили эмоциями, эффектно и зрелищно сверкала сегодняшним днем.

Дівчина в червоному капелюшку
Девушка в красной шляпке 1903 г.

Как отчет о творческой командировке, в 1903 г. в Санкт-Петербурге он показал полотна “В кафе”, “Парижанка”, “Парижанки возле кафе”, “На улицах Парижа”, “Парижская кофейня. Три дамы”, “Девушка в красной шляпке” и прочее. Картины парижского периода, считающиеся наиболее удачными в творческом наследии автора, экспонировались на публичной выставке в Императорской Академии художеств. Их тепло встретили зрители, а главное, сами академики. Побывав на многих выставках, французская серия работ превратила руку и имя художника в модные, узнаваемые. Не удивительно, что произведение “В кафе” Академия вскоре приобрела для собственного музея.

Парижанки біля кав’ярні, 1902 р.
Парижанки возле кафе, 1902 г.

Тем временем украинский художник не считал, что творческие поиски завершены. Поблагодарив за внимание, Александр Мурашко попросил Академию продолжить пенсион еще на год, чтобы поработать в России и дома, в Украине, используя и развивая опыт, приобретенный в Западной Европе. Финансовое содержание ему продлили, но с условием, что он еще год проведет в... Париже. И кто же был против такого предложения?

***

В Санкт-Петербург Александр Мурашко вернулся в 1904 г. - элегантный, независимый, самодостаточный, первый украинский европеец с иголочки. Окрыленный настоящим успехом, он прискнул к группе выпускников Императорской Академии художеств, которые, объединившись, создали “Новое общество художников”. Среди учредителей оказались известные художники: Дмитрий Кардовский, Михаил Латри, Николай Петров и другие. В феврале 1904 г. был утвержден устав, а вскоре состоялась и первая выставка. Потом экспозиции устраивались на постоянной основе, причем в разных городах Российской империи. Именно это растиражовало имя Александра Мурашко среди широких масс российских ценителей живописи.

Портрет Жоржа. Сонячні плями 1905 р.
Портрет Жоржа. Солнечные пятна 1905.

Однако, довольно быстро в Северной Пальмире художник снова попал в затруднительное финансовое положение - к восприятию, а тем более, потребление нового искусства метрополия была еще не готова. В следующем, 1905-м году Санкт-Петербург посетил известный в Империи коллекционер, украинский меценат Александр Николаевич Терещенко (1856-1911). Увидев работы земляка, благотворитель предложил живописцу отправиться с ним в заграничное путешествие, чтобы глубже познакомиться с искусством Средиземноморья. И они побывали во Франции и Италии, а также посетил Алжир и Тунис. В Магрибе он впервые задумался, куда могут занести его лошадки. Потягивая в Алжире мятный чай, “тихий импрессионист” насыщался невиданными цветами и настроениями.

В Украину из длительных эстетических странствований Александо Мурашко вернулся только в 1907 г. В провинциальном тогда Киева, чье население не превышало полумиллиона горожан, он поселился в доме отчима, по улице Малой Житомирской, 14. Со 2-й гильдии купцом Александром Ивановичем Мурашко они окончательно помирились тогда, когда пожилой иконописец, из года в год добывавший кусок хлеба тяжким трудом, убедился: его пасынок также, не менее упорно и целенаправленно, стремится достичь цели - стать признанным художником европейского уровня. Мать не могла нарадоваться на мир и согласие, в конце концов окутавшие семью.

(Окончание следует)

Александр Рудяченко. Киев.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-