Леонид Осыка. Море – оно всегда грустное

Леонид Осыка. Море – оно всегда грустное

437
Ukrinform
Этот выпуск проекта “КАЛИНОВЫЙ К@ТЯГ” выходит в годовщину смерти украинского режиссера Леонида Осыки

Утром в его комнате расцвела огромная ярко-красная китайская роза. Слегка улыбнувшись красоте, жена продолжала деловито убирать квартиру, и вдруг услышала, как Леонид начал задыхаться. Подобное случалось и раньше, но прикованный к кровати муж каждый раз справлялся с приступом удушья. Светлана Александровна метнулась к своему гению и увидела, как небесно-голубые глаза любимого закрываются... За семь лет силы иссякли – он уходил. Держа больного, умирающего у нее на руках, жена забыла обо всем, даже не смогла вспомнить телефон “скорой помощи”:

– Леня, Леня, Леня!..

Он так же лежал и глядел в одну точку – на икону Казанской Божьей матери, доставшуюся от родителей; тем образом их со Светланой шестнадцать лет назад венчали. Ззамолкло радио, которое последние месяцы включала жена, как только муж перестал разговаривать... Когда бригаду “скорой” вызвали, было поздно. В пятницу, 16 сентября 2001 г. в Киеве в возрасте 61 года на руках у жены умер новатор украинского кино, великий режиссер и сценарист Леонид Осыка.

Так сбылся самый страшный сон Светланы, то и дело возвращавшийся в последние годы: мужа хоронят, но только она видит, что тот жив, и голосит:

- Верните его, верните! Он еще жив!

20 сентября 2001 г. Леонида Осыку похоронили на Байковом кладбище, участок № 49А. Прошло девять лет, а казацкий каменный крест, изготовленный для могилы заслуженного деятеля искусств УССР (1988), народного артиста Украины (1998), так и пылился в мастерской известного киевского скульптора Николая Малышко (1938). Чтобы установить на Байковом кладбище надгробие, работники требовали 15 тысяч гривен – сумму для вдовы нереальную. Крест поставили только в 2010 г. – помогла бывший председатель (2006-2010) Госукино Анна Павловна Чмиль (1950), нашедшая спонсора.

* * *

Один из ярчайших представителей “школы украинского поэтического кино” Осыка Леонид Михайлович родился 8 марта 1940 г. в Киеве в обычной рабочей семье.

Его отец, Михаил Евдокимович Осыка (1909-1990) был родом из села Боднаровка (ныне Чемеровецкий район Хмельницкой области) и всю жизнь проработал маляром. По преданию, после уничтожения Запорожской Сечи Екатериной II село Боднаровку основал запорожский казак по фамилии Осыка. Мать, Мария Андреевна (в девичестве – Якименко; 1909-1964) родом из Фастова Киевской области, трудилась на “конфетке” – кондитерской фабрике. Умерла она рано, в возрасте 54 лет; а через полгода вдовец, отец пятерых детей, женился снова.

Когда отца забрали на фронт, убегая из столицы Украины от гитлеровских бомбежек, мать с тремя детьми – старшими дочерьми Ниной (1935–2003) и Ольгой (1931–2006) и малым Леней – пешком, почти 80 км, шла до Фастова, в село, к бабушке. Родные пенаты плохо защищали, в те страшные голодные годы всякое случалось. Как рассказывали родные, чтобы малыш не мучился, очаровательного малыша в полуторагодовалом возрасте Бог едва не забрал. По дороге в Фастов ребенок тяжело отравился старой селедкой с морковкой, которой кто-то угостил путников. Начались страшные судороги, вызванная знахарка поднесла к его рту зеркальце и покачала головой. Как в кино, в белой сорочке Леню уложили на стол, заказали гроб, зажгли свечи, женщины принялись голосить. Тут в хату вошла другая старуха, велела накрыть малыша черным платком, прошептала молитву и сказала:

– Он еще свой крест не относил...

* * *

Случилось чудо, дитя вернулось к жизни – заплакало, стало брыкаться.

Знаем ли мы, для чего нас Бог посылает на Землю? Леня еще не знал, но всю жизнь стремился узнать. Похоже, что его личными размышлениями становились фильмы. Когда Киев освободили от гитлеровцев, Осыки вернулись домой; даже отец – Михаил Евдокимович – пройдя все дороги войны, после двух тяжелых контузий. Свой крест они еще не относили. Отцу предстояло восстановить мир и сделать красивее, поэтому всю жизнь он работал умелым маляром.

В детстве, как вспоминала сестра режиссера, Нина Михайловна Осыка, брат был художником-декоратором в их домашних спектаклях, увлекался рисованием. Часто по вечерам дружная семья собиралась за столом и слушала “Кобзарь”, а Леня молча, на обрывках бумаги, рисовал – москаля, русалок, Катерину. Глаза были его инструментом познания мира.

В сентябре 1947 г. Леня Осыка пошел в школу, где учился на “отлично”. Благодаря внимательности школьного учителя, в третьем классе подавшего один из рисунков мальца на школьную олимпиаду, работа Лени, в конце концов, побывала на... международной выставке детского рисунка в Италии и даже выиграла приз, за что конкурсант получил от жюри замечательную посылку с карандашами, кисточками, красками, альбомами.

* * *

Подросток закончил восемь классов в 1955 г. и поступил в Одесское художественно-театральное училище по классу художник-гример-портретист. Для дальнейшей творческой судьбы это был очень важный шаг. Никто из современных ему режиссеров не работал так тонко, рельефно с крупным планом, никто так бережно не относился к человеческому лицу на экране, как Леонид Осыка. Это помогало постановщику в деталях, мельчайших движениях подавать персонаж большим и мелким, добрым и злым, сильным и слабым. Вероятно, в Одессе юноша впервые реализовал себя как постановщик, организовав... студенческий Театр теней. Этюды показывали за натянутой простыней: именно это подтолкнуло Леонида к мысли стать кинорежиссером.

З Василем Симчичем на зйомках фільму Захар Беркут

В 18 лет, сын киевского маляра, режиссером? Да, это был сознательный выбор, и отношение к профессии с годами глубоко трансформировалось. Кино – это море, а море рек не меняет, понимаете? Леонид Осыка не менял свою команду, из фильма в фильм приглашал одних и тех же актеров – Ивана Миколайчука, Борислава Брондукова, Константина Степанкова, Василия Симчича, все 13 фильмов режиссер снял фактически с четырьмя операторами, осознавая, насколько важно взаимопонимание с ними, а музыку ко всем фильмам неизменно писал Владимир Губа. Верность и преданность — среди лучших человеческих черт, и за это Леонида Михайловича даже злопыхатели уважали...

Получив в 1959 г. начальное профессиональное образование, юноша попробовал поступить во Всесоюзный государственный институт кинематографии (ВГИК), но не прошел по конкурсу. Вернувшись в Киев, устроился преподавателем грима в Киевский государственный институт театрального искусства имени И.К. Карпенко-Карого.

Неожиданно в мае 1959 г. пришло письмо из ВГИКа, лично написанное режиссером Сергеем Герасимовым (1906-1985): мол, приемная комиссия не успела рассмотреть представленные на конкурс работы всех абитуриентов, а прочитав автобиографическую повесть украинца о злоключениях его семьи “Сто порций картошки”, Сергей Аполлинариевич весьма заинтересовался произведением и рекомендовал Леониду повторно сдать конкурсные экзамены.

* * *

Вторично приехав в Москву, 19-летний украинец успешно сдал экзамены и осенью 1959 г. попал в мастерскую известного режиссера-документалиста Бориса Долина (1903-1976). Он рос с плеядой “шестидесятников”. Так сложились звезды, что долгое время Леонид Осыка жил в общежитии ВГИКа в одной комнате и дружил с Василием Шукшиным (1929-1974).

Алтаец, старший на десять лет, ходил в штанах, по-деревенски заправленных в сапоги, часто пил и ругался с первой женой, актрисой-киевлянкой Лидой Чащиной (1942). Но Шукшину все прощали, когда он собирал компанию в комнате общежития и читал свои потрясающие рассказы.

Дружил Леонид Осыка и с карельским поэтом Геннадием Шпаликовым (1937-1974), учившимся на сценарном факультете ВГИКа, но уже успевшим написать сценарий к картине “Я шагаю по Москве” (1962) Георгия Данелии. До последнего дня украинский режиссер хранил поэтический сборник, подаренный Геной, а когда уже не вставал с кровати, просил жену читать Шпаликова – с любого места.

* * *

Для моря столица – островок, море мыслит кораблями. Из Москвы дорога всегда вела студента домой, в Украину. В 1963 г. старшекурсник приехал на практику на Киевскую киностудию имени А. П. Довженко. Тогда Леонид Осыка реализовал себя как ассистент украинского режиссера Владимира Терентьевича Денисенко (1930-1984), снимавшего шестую картину “Совесть”. За неимением средств, на допотопной технике, со съемочной группой, в основном состоящей из студентов, сделать полнометражный фильм – это был практический мастер-класс филигранного мастерства, когда из всего приплывшего делается конфета.

Три товариші - Леонід Осика, Борислав Брундуков, Іван  Миколайчук
Три товарища - Леонид Осыка, Борислав Брундуков, Иван Миколайчук

Но именно такой, грубо поэтический метод, когда передается и усваивается киноистина, полностью погружал начинающих в реалии современного кинопроизводства. Кино – командная игра, где каждый художник, работая бок о бок, лучше понимает значимость позиций других коллег: актера, оператора, монтажера, осветителя... За летние каникулы Леонид Осыка нашел настоящих товарищей: Ивана Миколайчука (1941-1987), Борислава Брондукова (1938-2004), Владимира Дорошенко.

* * *

Бывает, что и один в искусстве воин, но лучше, когда вас хотя бы двое; еще лучше – трое или четверо. Так случилось с Леонидом Осыкой, буквально на глазах у кинотворчества стремительно росшим. На следующей производственной практике, в 1964 г., старшекурсник вместе с молодым оператором Эдуардом Плучеком (1936; мастерская ВГИКа Анатолия Дмитриевича Головни) снял курсовую работу.

У того поколения никогда не возникал вопрос, о чем сделать фильм, только — из чего? Знаете, что такое квинтэссенция чистого искусства? Найти кусок кинопленки в 42 метра и задуматься, что из этого можно снять. Так возникла пронзительная пятнадцатиминутная история о двух молодых людях, не понимающих друг друга. В главных ролях короткометражки “Двое” появились: Иван Миколайчук и кинодебютантка, студентка ВГИКа (мастерская Владимира Белокурова) Антонина Владимировна Лефт (1945), впоследствии ставшая первой женой режиссера.

Первые пять лет все у Осык ладилось, а потом полетело кувырком. Муж стал выпивать, жена нервничать, а судьба – мучить обоих. Пара рассталась, хотя в 1966 г. у них родился сын Дмитрий. Когда Леонид Осыка почувствовал, что водка может поставить крест и на кинокарьере, он поехал к врачу-целителю А.Г. Довженко в Феодосию, лечившему от алкозависимости, – и закодировался на три года. Александр Романович обещал, что пациент вообще никогда не будет пить спиртное. Однако, море водки не переплыть.

Но вернемся к особенностям национального кинематографа периода застоя. Все, что Леонид Осыка сознательно перенял от старшего коллеги, режиссера Владимира Денисенко на съемках картины “Совесть”, молодой постановщик поэтически обыграл в ленте “Двое”: нехватка средств, работа с актерами-студентами, допотопная техническая база. Полагаю, “школа поэтического украинского кино” (в 1970 г. термин ввел польский кинокритик Януш Газда; 1934) возникла не как эстетическая игрушка группы молодых умников-эстетов, а как отчаянная попытка реально сохранить национальную культуру и общечеловеческие ценности в нереальных условиях советского кино и коммунистической идеологии.

* * *

Начиная с 1965 г., молодой режиссер работал на Киевской киностудии им. А.П. Довженко, хотя дипломной работой только через год стала короткометражка “Входящая в море”, сделанная в тандеме с оператором-ровесником Михаилом Беликовым. Но выпускник грезил не о славе, рецензиях в центральной прессе, красном дипломе, а о том, как собрать денег на... билеты до Москвы родителям, чтобы они посмотрели его дипломную картину. Увы, мечта так и не сбылась.

Более того, студенческой лентой выпускник ВГИКа породил проблемищу, которая тикала, тикала в высоких кабинетах, пока не бабахнула... Выполняя постановление Госкино СССР от 1 ноября 1968 г. “О работе с молодыми творческими кадрами на киностудиях республики”, дипломная комиссия обвинила “Входящую в море” в... формализме и не зачла как дипломный фильм.

Преодолевая шторм в застойном море, в 1967 г. молодой постановщик закончил брошенную предыдущим режиссером картину “Кто вернется – долюбит” по сценарию Лины Костенко и Аркадия Добровольского, где главную роль солдата-поэта сыграл дебютант, 26-летний красавец Борис Хмельницкий.

* * *

В 1966 г. Леонид Осыка выпустился из мастерской Бориса Долина и вернулся в Украину, где начал работать в штате киностудии имени А.П. Довженко. Киев провинция? Да неужели? Атмосфера в коллективе царила самая креативная в Совке. Лариса Брюховецкая в монографии “Леонид Осыка” (1999) утверждала:

- С одной стороны, Сергей Параджанов, сверхмощный генератор творческой атмосферы, катализатор творческой свободы, объединяющий вокруг себя многих художников. С другой – талантливый организатор, образованный и интеллигентный человек Святослав Павлович Иванов (киновед, в 1963-1972 гг. глава Госкино УССР; 1918-1984. - А.Р.) и в 1962-1973 гг. – директор киностудии имени А.П. Довженко Василий Васильевич Цвиркунов (киновед, муж Лины Костенко; 1917-2000. - А.Р.) понимали, что без обновления украинское кино не сможет развиваться и достичь творческих успехов.

Із Сергієм Параджановим та дружиною Свтіланою
С Сергеем Параджановым и женой Светланой

Во второй половине 1960-х и в начале 1970-х гг. – словно мешок прорвался. На Киевской киностудии имени А.П. Довженко творчески сгруппировались Сергей Параджанов, Иван Миколайчук, Юрий Ильенко, Леонид Осыка, Владимир Денисенко, Николай Мащенко, Роллан Сергиенко, Борис Ивченко и другие. Именно эту плеяду национальных художников польский кинокритик Януш Газда назвал “школой поэтического украинского кино”. Думаете, Госкино СССР гордилось таким явлением, финансово поддержало? Ага. Из 14 культовых картин “школы украинского поэтического кино” пять были вообще запрещены.

Впрочем, знаете, нам, украинцам, делать свое... С деда-прадеда мы привыкли нести свой крест, и никого не привыкли просить о поддержке.

* * *

Идея экранизировать рассказ выдающегося новеллиста Василия Стефаника (1871-1936) возникла у Леонида Осыки в Москве – на чужбине обостряется чувство национальной драмы. Юноша, выросший на киевской Соломенке, в домике с деревянным крыльцом, давно уже стертым с лица земли, – задумался над глубинной темой, зиявшей пропастью.

Натолкнула на мысль статья “Рассказы Василя Стефаника” выдающегося российского прозаика Андрея Платонова (1899-1951), впервые помещенная как рецензия на книгу новелл украинского классика (1947) и опубликованная в журнале “Огонек” (1947, №17). Автор “Котлована”, “Мусорного ветра”, “Ювенильного моря” утверждал:

- Всегда желанное и естественное явление в искусстве, когда душой направленная сила поэзии и движущая правда действительности соединяются в одну суть, – это явление реализуется Василием Стефаником. И от того невнятный, для многих непостижимый, мучительный поток жизни, воспроизводимый Стефаником, приобретает свой истинный, для всех видимый и всем понятный смысл, поражая человеческие сердца. Собственно, Стефаник часто лишь силой одного своего поэтического видения, а не силой прямого знания подступает к средствам, к правильному пути, на котором возможно спасение и освобождение крестьян-тружеников Западной Украины...

В восторге от прочитанного, с мурашками по коже, студент ВГИКа понял, с кем поделиться замыслом. Слушателем Высших сценарных курсов в Москве тогда был молодой украинский поэт Иван Драч (1936-2018)...

Встретившись, они удивились, как долго жили друг без друга: режиссер без своего сценариста, сценарист без своего режиссера. А покойный Андрей Платонов благословлял, вдохновлял и подсказывал, прокладывая путь сквозь бушующее море:

- В частности, в рассказе “Каменный крест” крестьяне обдумывают свое положение так: – Я – зробок (отработанный материал. – А.Р.); ціле тіло – мозоль, кості дрихлаві, що заки їх рано зведеш докупи, то десять раз йойкнеш!

* * *

Картина “Камінний хрест” выпала из современной ей кинодействительности, ибо мощно мифологизировала прошлое. Создавая собственный мир на отдельно взятой съемочной площадке, Леонид Осыка, да, брал на себя очень много. Грешным делом он отменил привычные дедовские традиции, ввел собственные, потому что без риска проникновенного образа было не достичь. Когда снималась сцена панихиды по живым Ивану Дидуху и его семье, навсегда покидавшим село, выезжая в Канаду, Творец настоял, чтобы открыли местную часовню. Тамошний настоятель категорически отказался проводить службу по живым, даже актерам – подобный чин считается грехом. Леонид Осыка настоял, пообещав, что примет грех... на себя.

Дальше – больше. Помните финальную сцену фильма “Камінний хрест”? Чтобы достичь апогея несказанности человеческих страданий, Леонид Осыка попросил ассистентов собрать глухонемых и слепых отовсюду; все они одеты в праздничное, заранее подготовленное “на смерть”. Вот почему сцена прощания с селом, где все живы, но уже мертвы, необыкновенно сильная – тот ультразвуковой диапазон человеческих страданий даже сердце не фиксирует.

На языке кино визуализированная боль первой волны эмиграции в Канаду западноукраинского крестьянства стала в 1968 г. центральным героем гениальной киноленты “Камінний хрест” Леонида Осыки по сценарию Ивана Драча. Никаких объяснений, комментариев, оценок – сплошная боль, тоска по утраченной земле, отчаяние о немилосердной родине, отчаяние от предстоящей встречи с безысходностью. Одним словом, абсолютный шедевр мирового кино, который нужно не смотреть, а переживать.

* * *

Вот почему в свое время Януш Газда утверждал, не по жанру, а по виду искусства, определяя “школу украинского поэтического кино”:

- Их можно много раз смотреть; так же, как читать поэзию или слушать музыку.

Как это делалось? В первую очередь, изобразительными приемами, когда есть стремление режиссера не подавать диалоги героев, а воспроизводить настроение беседы, не насыщать коллизию событиями, а украшать красками и ощущениями, настраивать зрителя на диалог не с лентой, а через ленту – на понимание себя. Для “школы украинского поэтического кино” была самоцелью не игра в молчанку центральных персонажей, а игра слов и тишины, света и монтажа, кадра и движения, ставшие основными приемами режиссера Леонида Осыки. Не случайно в Высшей Государственной школе кинематографа, телевидения и театра имени Леона Шиллера в городе Лодзь (Państwowa Wyższa Szkoła Filmowa, Telewizyjna Teatralna i im. Leona Schillera w Łodzi), других профессиональных учебных заведениях за рубежом на примере фильма “Камінний хрест” теперь молодые постановщики изучают современную кинорежиссуру.

...

...Говорят, когда великий киномастер Сергей Параджанов посмотрел фильм “Камінний хрест”, он, словно лунатик, бродил по киностудии и каким-то гвоздем в павильонах рисовал кресты и корябал на стенах:

- Осыка – гениальный режиссер!

* * *

Поколение “шестидесятников” жило как гордые смельчаки, знало себе цену и не желало оскотиниваться. В 1971 г. массовый зритель увидел тотальный эксперимент от режиссера камерных картин Леонида Осыки. Новый фильм – “Захар Беркут”, снятый по одноименной повести Ивана Франко, продемонстрировал киносимфонизм во всем его величии: цвет, широкий формат, бюджет, колоссальная труппа – 2000 участников массовки, батальон конницы. Чтобы запустить в Украине киноэпос, пришлось перепрофилировать лыжную фабрику на производство... луков и стрел. Скажу больше, картину снимали дважды. Первая версия, красиво снятая в Киргизии, с блестящей работой главных героев, на отечественной пленке “Шостка” оказалась... полным браком.

Одна из страниц борьбы украинского народа против татаро-монгольских захватчиков, когда под руководством карпатского боярина громада встала на защиту родной земли и христианских ценностей, вызвала широкий резонанс. Ленту отметили главным призом на кинофестивале “Молодежь – молодым” (1971) в Днепропетровске и премией “За воссоздание на экране традиций народного героического эпоса” на Всесоюзном кинофестивале (1972) в Тбилиси.

Следующая картина – киноповесть “Дед левого крайнего” (1974) стала визуальным признанием в любви воистину народному артисту Николаю Федоровичу Яковченко (1900-1974). И на экраны лента вышла. Когда о причинах спрашивали сценариста фильма Ивана Драча, тот только махал рукой:

- Откровенно говоря, это была такая пьянка Леонида Осыки и Николая Яковченко, что нельзя было надеяться, что из этого фильма что-то получится. Хотя мы с Осыкой писали сценарий специально под Яковченко. Николай Федорович постоянно жаждал общения, а там, где любимец масс, – не обходится, как известно, без угощения. Большой драмой в жизни народного артиста стала смерть жены, красавицы Татьяны Марковны. Потом была потеря старшей дочери Юнны.

* * *

Когда земля впитала животворную влагу сиюминутной “оттепели”, а идеологическая жара начала медленно нарастать, началось и тотальное уничтожение цветущих национальных культур: все мы должны были стать унифицированным советским народом. Горькая судьба постигла и “школу поэтического украинского кино”. Фильмы, прославившие украинский кинематограф второй половины 1960-х – начала 1970-х, не стали для их создателей пожизненными индульгенциями. К новым реалиям партийного осмысления действительности предстояло приспосабливаться: либо послушно иллюстрировать тезисы постановлений ЦК КПСС, либо менять профессию, место жительства, повседневное окружение.

- И саранчи нет, и пшеницы нет.

Смена художественной парадигмы свела авторский стиль к послушному заработку. Контроль неусыпного Старшего Брата в одночасье подменил приемную комиссию Госкино СССР. Об этом вспоминал кинорежиссер Юрий Ильенко (1936-2010):

- Помню, как выкорчевывали украинское поэтическое кино... Когда директором студии (1973-1985) поставили Альберта Путинцева (партийный функционер родом из Омска; председатель Запорожского областного комитета по радиовещанию; 1932-1995. – А.Р.), он сразу заявил: “Я пришел покончить с поэтическим украинским кино!” Я тогда сидел в зале, Сергей Параджанов уже сидел в зоне. И надо сказать, что этот директор системно уничтожал украинский кинематограф. Зато на первый план выдвигалась пятая колонна Москвы. Снималось кино, где все было московское – сценарии московские, московские режиссеры, актеры московские и в финале им давали московские премии.

* * *

Как художник от Бога, Леонид Осыка задыхался.

Слабый с молодости здоровьем он, с 17-летнего возраста страдавший гипертонией, а в 1982 г. потерявший почку, не находил себе места: словно нерожденных детей, творческие замыслы приходилось скрывать до родов.

Щасливе подружжя, 1985 р.
Счастливая пара, 1985 г.

Разведенный, физически больной, почти безработный, подавленный одиночеством бродяга, – в запои он погружался на месяцы. Море могла спасти лишь умевшая бежать по волнам и служившая Музой... Впервые с выпускницей Киевского эстрадно-циркового училища, через полгода – актрисой Киевского Молодежного театра Светланой Князевой (1961) они встретились в январе 1984 г. На первый взгляд, их ничто не объединяло: ему 43 года, ей – 22; он – известный режиссер, снявший семь полнометражных картин, в том числе канонические “Захар Беркут” и “Камінний хрест”, она – актриса, сыгравшая главную роль Екатерины в спектакле “Страшная месть” по Николаю Гоголю в Студии пантомимы Владимира Крюкова.

* * *

Завжди на чатах
Всегда на страже

Поначалу Светлана Князева поклонницей “украинского Феллини” не была. Во-первых, к кино она ровно дышала, во-вторых, девушка мечтала стать певицей. Ситуация изменилась через месяц-другой после нескольких встреч и долгих-долгих разговоров. Умеет море быть приветливым и укачивать... Потом они оба часто вспоминали, как впервые вместе поехали на его дачу, в Прохоровку Каневского района Черкасской области. Поплыли они туда на “ракете” на подводных крыльях, ходившей тогда по Днепру. Как настоящий патриарх “школы украинского поэтического кино”, Леонид Осыка постоянно обращал внимание любимой:

- Смотри, мы мчимся по Млечну пути! Мы плывем по белой Вселенной!

Потом вдвоем они взошли на Тарасову гору, где все вокруг цвело голубыми фиалками и желтыми одуванчиками. Леонид Михайлович обнял будущую жену:

- Светлана, я хочу, чтобы навсегда мы остались вместе!

Отношения развивались стремительно, 14 октября 1984 г. в Дарницком ЗАГСе г. Киева они официально стали мужем и женой. Свидетелями были певица Мария Миколайчук и директор Театра киноактера Владимир Иванов, а еще приехал актер и режиссер Иван Миколайчук с сыном Тарасиком. Невеста в красном трикотажном костюме, на лацкане которого накануне собственноручно Светлана начертала золотую розу, привлекала всеобщее внимание. Чтобы остаться навсегда единым целым, свадебное кольцо они купили одно на двоих, а потом его распилили на киностудии имени А.П. Довженко и подогнали по размерам.

* * *

Із синами Олексієм і Богданом
С сыновьями Алексеем и Богданом

В январе 1986 г. Леонид Осыка пригласил Светлану к участию в его картине “Поклонись до земли” (1985) – роль немецкой певицы кабаре он... придумал для жены, когда съемочный период был в разгаре. Супружеское счастье накрыло девятым валом 8 февраля 1991 г., когда в 11:05, с разницей в десять минут, у них родились двое сыновей – Богдан и Алексей... Наконец-то! Измученная роженица смотрела за окно – там ровными лентами, вдоль берез, падал снег. И ни одного дуновения ветерка.

Кадр із фільму Гетьманські клейноди, на передньому плані - дружина, та піторарічні сини Олексій та Богдан, 1993
Кадр из фильма "Гетманские клейноды", на переднем плане - жена, и полуторагодовалые сыновья Алексей и Богдан, 1993 г.

Светлане так хотелось, чтобы отныне в их жизни все ладилась. На самом деле он, как кинодемиург, желал того же: чтобы родные люди были рядом. Поэтому в последней полнометражной картине “Гетманские клейноды” (1993) Леонид Осыка снял даже полуторагодовалых сыновей – Богдана и Алексея.

Казалось, в его холостяцкой однокомнатной квартирке № 9, по улице Павла Тычины, 20А на Березняках, с чудным видом на озеро Тельбин, доставшейся после развода с Антониной Лефт и размена их совместной “трешки”, – воцарился душевный покой. При поддержке молодой жены Леонид Осыка одолел зеленого змия, лишь однажды сорвался. В начале августа 1987 г. внезапно умер друг – Иван Миколайчук. Проститься с покойным Леонид Михайлович пришел на киностудию имени А.П. Довженко, увидел товарища в гробу и потерял сознание. Режиссера едва привели в чувство.



* * *

Где вы видели незреализованного художника, от безнадеги не заглядывающего в бутылку? Не забывайте, в каких обстоятельствах все это происходило... Как в Украине по московской указке местные холуи похоронили “школу поэтического кино”, не то что с запуском новой картины, – на уровне утверждения сценария возникали многочисленные проблемы. Однако Божья милость потому и посылает каждому поколению людей, которые должны выиграть некое количество битв. Однажды Иван Драч признался, что на съемках “Камінного хреста” – молоденький, мелкого росточка Леонид Осыка напоминал... Наполеона.

Вот конкретный факт. От начала руководство Госкино УССР, сидевшее тогда на улице Франко, тормозило конечную версию сценария двухсерийной экологической ленты “Море” (1978), написанной по роману “Камыши” Элигия Ставского о проблемах Азовского моря. Формально ни к чему придраться не смогла – согласно законам кинематографа, сценарий был составлен безупречно. Поэтому местные партийные подпевалы пошли старым ленинским путем. На свет божий добыли Постановление №361 ЦК КПСС и Совмина СССР от 16 мая 1972 г. “О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма” и из кинофильмов вырезали все сцены с употреблением спиртных напитков, а потом – объявили, что в сценарии слишком много пьют.

Чтобы ускорить запуск ленты, Леонид Осыка заменил весь алкоголь... лимонадом, а вино – минеральной водой. Не помогло. Главный редактор Госкино УССР Иван Григорьевич Кочан был непоколебим, и лакейскую зацепку нельзя было обойти. Пришлось постановщику ехать в Москву, к старшим товарищам, где Леонид Осыка предложил кардинальное решение: вместо “Моря” он снимет картину “Триумф”, по сценарию российского драматурга Виктора Мережко (1937), написанному специально для Л.М. Осыки. В нем шла речь о судьбе актера кино.

В Москве в свое время тот сценарий не просто зарубили, а разорвали на кусочки, сожгли, а пепел развеяли. И случилось чудо: в Госкино СССР подумали и решили, что “Море” все-таки лучше, только бы украинец не трогал “Триумф”. Изгалялись над сценарием девять месяцев, и стоило это нервных клеток неуступчивому режиссеру... Когда уже готовый фильм обсуждали на худсовете Киевской киностудии имени А.П. Довженко, известный писатель Василий Земляк, тогда главный редактор, многозначительно ограничился одной остроумной фразой:

- Море – оно всегда грустное.

* * *

Леонід Осика під час зйомок фільму
Леонид Осыка во время съемок фильма "Подарок на именины". Фото Юзефа Мосенжника. Из фондов Укринформа.

Когда “школу поэтического украинского кино” свели на нет, Леониду Осыке позволили снять несколько более-менее толковых фильмов: “Тривожний місяць вересень” (1976; приз “Золотой Лачено” на Международном кинофестивале художественных и детских фильмов в Авеллино, Италия; премия Всесоюзного кинофестиваля “за разработку военно-патриотической темы”), “Море” (1978), “Расплата” (1980; телевизионное представление), “...Которого любили все” (1982; документальная лента о Василе Быкове), “Поклонись до земли” (1985), “Войдите, страждущие!” (1987) по повести Анатолия Ткаченко, “Этюды о Врубеле” (1989) в сценарном соавторстве с Сергеем Параджановым, “Подарунок на іменини” (1991) по произведениям Михаила Коцюбинского, “Гетманские клейноды” (1992; приз I Международного кинофестиваля православного кино “Золотой Витязь” – “за лучшее изобразительное решение”) по повести “Крутіж” Богдана Лепкого.

Під час зйомок фільму
Во время съемок фильма "Подарунок на іменини". На переднем плане - артисты Лесь Сердюк и Светлана Князева. Киев. Октябрь 1990 года. Фото Юзефа Мосенжника. Из фондов Укринформа.

В неволе слава увядает быстро.

И Леонид Осыка до конца оставался настоящим Творцом, веривший: плохие времена пройдут; как настоящий патриарх “поэтического кино”, он заботился о школе и передаче знаний преемникам.

В 1993 г. Леонид Михайлович самостоятельно отобрал кандидатов (никаких протекций!) и на кинофакультете Киевского государственного института театрального искусства имени И.К. Карпенко-Карого начал читать курс кинорежиссуры. Его студентами стали Олесь Санин, Олег Рой, Алексей Сущенко, Олег Головко, Владимир Мартынюк, Наталья Петренко.

* * *

Из жизни Леонид Осыка ушел до срока. Боль потери не исчезла, она стала глубинной. Чтобы сохранили светлые воспоминания, заслуженная артистка Украины Светлана Александровна Князева издала дневниковые записи, назвав кучу девичьих тетрадей “Такая вот жизнь и такое кино” (2010). Зачем?

Мати з близнюками
Мать с близнецами

- Этой книгой я отдала дань уважения бывшему мужу – Леониду Осыке. Это и знакомство наших сыновей-близнецов Богдана и Алексея с отцом, народным артистом Украины, лауреатом Государственной премии имени Тараса Шевченко и премии Александра Довженко, человеком, внесенным в книгу “Золотые имена Украины”. Когда сыновьям-близнецам – Богдану и Алексею было по три года, случилась беда: 13 мая 1994 г. Леонид закрывал форточку, пошатнулся, упал с подоконника и сломал позвоночник. Через год случился четвертый инсульт, навсегда приковавший Леонида Михайловича к кровати. Тяжелая болезнь длилась семь лет, вплоть до его смерти. Все это время сыновья видели папу лежачим больным, постепенно терявшим черты яркой личности: интеллектуала, юмориста, талантливого кинорежиссера. Леонид Михайлович умер, когда детям исполнилось по десять лет.

* * *

Миновала счастливая пора “украинского поэтического кино”, наступила эпоха продюсерского кино, где жанр, режиссера и творческую группу собирает бюджет, а ранг актера определяет факт, насколько удачно тот ежедневно торгует лицом, медийная он персона или немедийная. Как теперь в Украине режиссеру, шесть дней в неделю, не снимать картину, а месяцами и годами отдыхать, как?

Александр Рудяченко, Киев

Фото – из домашнго архивв Светланы Князевой; из фондов Укринформа

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>