Кричала в поле, чтобы голос звучал во всю мощь. 219 ролей Натальи Ужвий

Кричала в поле, чтобы голос звучал во всю мощь. 219 ролей Натальи Ужвий

407
Ukrinform
Корифеи-франковцы рассказали, какой запомнили украинскую актрису, поэтессу и аристократку

Актриса Наталья Ужвий родилась в сентябре, в пору, которую называют золотой и которую любят воспевать поэты: когда природа еще богата разноцветьем, но небо все чаще тускнеет в задумчивости, а вечера становятся все печальнее... Возможно, именно эта осенняя поэзия от самой колыбели передалась ей, ведь впоследствии актрису Ужвий назовут поэтессой украинского театра. В эти дни исполнилось 120 лет со дня ее рождения.

Архивные кино- и радиозаписи, хранящиеся в фондах Гостелерадио, – это лишь скупые крохи от того объема материала, который был прожит на сцене Натальей Михайловной. Ее муж Евгений Пономаренко подсчитал, что за свою долгую творческую жизнь жена сыграла 219 ролей.

Театральный критик Олег Вергелис считает, что остался еще целый не известный нам материк ее большого репертуара в классике, произведениях Островского, Чехова, в зарубежной драматургии.

Мы хотим познакомить вас с рассказами тех, кто когда-то играл с Натальей Ужвий на одной сцене и, буквально, касался ее. Тем более, что ее родной Национальный академический драматический театр имени Ивана Франко начал отмечать свой золотой юбилей именно с ее творческого вечера в Музее театрального искусства.

ДОЛГИЕ ГОДЫ ИЗ-ЗА ИДЕОЛОГИИ НАСАЖДАЛСЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ СТЕРЕОТИП ОБРАЗА АКТРИСЫ УЖВИЙ

Олег Вергелис, украинский театральный критик и культурный обозреватель:

«Для меня тайна Натальи Михайловны Ужвий заключается в том, как она все выдержала: пользовалась огромным успехом, имела награды, но, безусловно, жила в состоянии некоторой раздвоенности – эпохи, личной судьбы и репертуарной раздвоенности. Она была максималисткой почти в каждой роли, она настолько убедительна, что это просто захватывает.

На протяжении долгих лет из-за тогдашней идеологии насаждался и формировался социалистический стереотип образа актрисы Ужвий: колхозный репертуар, не совсем удачная драматургия, но на самом деле – остался еще целый неизвестный материк ее большого репертуара в классике: произведениях Островского, Чехова, в зарубежной драматургии.

Тамара Бойко
Олег Вергелис, Тамара Бойко. Фото: facebook/Олег Вергелис

Я вспомнил документальный фильм Сергея Параджанова, который снял о ней ленту – не по заказу партии, он вообще не принадлежал к тем, кто выполняет заказ. Это были 50-е годы. И он зафиксировал в этом фильме другую Ужвий. Это большое счастье. Он сохранил для нас те маленькие крохи, эпизоды ее великого классического репертуара.

Листая страницы ее огромного классического репертуара, мы видим ее Анну в «Украденном счастье». Представьте, 40-й год, все сложно, а она выходит и вносит свой колорит, свою мелодику. У нее была интересное произношение, за которое ее даже критиковали, что она словно подвівает, а она – пела. И поэтому украинский национальный театр должен гордиться: в его основе лежит мелодия, есть пение, есть музыка.

Один из ее биографов, критик Киселев писал, что ее манера – поэтическая, музыкальная, мелодичная, и она этой манерой поднималась даже над бытовыми ролями».

У НЕЕ НЕ БЫЛО ЗВЕЗДНОЙ БОЛЕЗНИ, ОНА ВСЕГДА ОСТАВАЛАСЬ ДОСТУПНОЙ, ЛЮБИЛА МОЛОДЕЖЬ И МОГЛА ЧТО-ТО ПОСОВЕТОВАТЬ

Галина Яблонская, актриса:

«В 1951 году 15 февраля я была зачислена в труппу театра. Наталья Михайловна уже была на олимпе славы и признания. Я помню, что когда проходила по сцене, а рядом со мной были Ужвий, Бучма, Юра, – мне было так страшно, словно я попала в сон о великих людях.

Я играла во многих спектаклях вместе с ней, в некоторых даже играла по очереди – и это было очень большим испытанием, даже экзаменом на зрелость.

Имела честь быть ее партнершей в спектакле «Здравствуй, Припять». А в «Ретро» даже играла Розу по очереди с ней. Это было не долго, может раз пять, но все равно Наталья Михайловна стояла передо мной и была тем образцом, на который я пыталась быть похожей, подражать.

Тогда были популярны творческие смотры молодежи, она всегда возглавляла эту комиссию, и всегда очень высоко оценивала меня. Я ей очень благодарна, для меня ее слово было высшей наградой, чем те грамоты.

Галина Яблонська, Олег Вергеліс. Фото: facebook/Олег Вергелис
Галина Яблонская, Олег Вергелис. Фото: facebook/Олег Вергелис

И что характерно, у нее не было звездной болезни, она всегда оставалась доступной, любила молодежь, всегда могла посоветовать, как что-то вкусненькое приготовить или сколько орешков в день можно съесть».

НИ ДО, НИ ПОСЛЕ Я НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ, ЧТОБЫ АКТЕРА ВСТРЕЧАЛИ ВСТАВАНИЕМ

Петр Ильченко режиссер:

«Я не один раз видел, что актрису или актера при появлении встречают аплодисментами, – это, наверное, наивысшее проявление любви и уважения. А на одном из спектаклей «Ретро» желание видеть эту великую актрису и благодарность достигли своего самой высокой степени. Ужвий появлялась с правой стороны сцены, а от зрителей – слева: она понимала законы театра, поэтому появлялась с таким зонтом, выходила, становилась – и секунду ждала, конечно же – ее встречали аплодисментами.

А вот на одном из спектаклей – зал поднялся. Ни до того, ни после того я никогда не видел, чтобы актера или актрису встречали вставанием. Представляете себе, какое это было уважение? Ну, скажите, пожалуйста, какая идеология, какие комитеты могут заставить зрителей проявить такую степень уважения? Это, действительно, была поэтесса украинского театра!

Петро Ільченко

Петр Ильченко

Но при этом она была еще и аристократка в понимании ответственности, каждую минуту: в быту, в общении, в буфете или в скверике она понимала – кто она. Понимала эту миссию. Ни разу не опоздала на репетицию, не ушла раньше с репетиции. Это была колоссальная ответственность.

Что в театре очень важно? Это эмоциональное прогнозирование. Я был совсем юн, но душой они были более энергичны и мыслью направлялись туда – в будущее, и вот сейчас – проходит время, но оно только ее возвышает. Абсолютно с каждым новым периодом, мне кажется, актриса Ужвий растет в своем величии, в своей значимости и в том методе. Я не об эстетике, эстетика может подлежать времени, а тот метод подхода к жизни, к профессии, к репетиции и даже к нам, молодежи. Она умела отобрать и зарядить энергией.

Петро Ільченко. Фото: Василь Артюшенко, dt.ua
Петр Ильченко. Фото: Василий Артюшенко, dt.ua

Помню, когда я сделал первую сказку, она вдруг говорит: «А я там увидела вас как музыкального режиссера». Где она там увидела, я не знаю. Но прошло время и я уже 12 лет преподаю музыкальную режиссуру в консерватории. Спасибо Вам, Наталья Михайловна!

ПОСЛЕ СПЕКТАКЛЕЙ ЗРИТЕЛИ ПРОВОЖАЛИ УЖВИЙ ДО ЕЕ ПОДЪЕЗДА

Тамара Бойко, редактор «Укртелефильма»:

«Впервые я увидела Наталью Михайловну на сцене, когда училась в 8 - в 9-в классе. Мы пошли в театр от школы, нам сказали, что играет актриса, у которой умер сын, она долго не играла, а теперь играет.

Это был уникальный спектакль, вокруг которого была тайна и особая атмосфера. Никого не помню – только Наталью Михайловну в центре и ее сияние. И страсть и любовь, которые шли от нее. Была абсолютная тишина, как в церкви. Я такого больше не испытывала в театре.

Тамара Бойко
Тамара Бойко. Фото: Василий Артюшенко, dt.ua

После окончания действия зал взрывался аплодисментами, а после спектакля ее провожал домой почти весь зрительный зал. Вот она зашла к своему подъезду, остановилась, поклонилась всем нам – и ушла...

И потом впоследствии мне на радио говорят: записывайте радиопостановку «У ніч місячного затемнення» в фонд украинского радио. Она приходила за полчаса до начала записи, снимала туфли и надевала домашние тапочки. Весь спектакль записывала, стоя перед микрофоном – она терпеть не могла, когда актеры сидели, говорила, что тогда голос звучит не так, потому что диафрагма провисает и в голосе нет энергии и силы.

Ужвий рассказывала, и об этом мало кто знает, что, когда только начинала в своем городке, – она выходила в поле и кричала – всю роль пыталась прокричать так, чтобы ее голос звучал во всю мощь. И мы все ее слушали, никто не садился.

Работала без пауз, целый вечер перед микрофоном – с двух часов до восьми. Помню, когда закончилась запись, она обула туфли, мы выходим – а там дождь. Я ей предлагаю: давайте возьмем такси. В ответ: – Какое такси? Запомните женщины, дождь – это лучшая маска для лица!

Любовь Базив, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>