Гамлет Зиньковский, художник, мастер стрит-арта
Работаю только днем и с помощником, он же – телохранитель
27.10.2018 09:30 581

Художник Гамлет Зиньковский, снискавший шумную известность после сентябрьского покушения на граффити, созданные им на стенах домов в Харькове и других городах страны, прославился как мастер стрит-арта не только в Украине. Именно Гамлет в 2013 году представлял нашу страну на Венецианской биеннале, его работы выставлялись в Германии, Франции, Великобритании, Австрии, Прибалтике, Польше, Грузии...

...Черно-белые тона рисунков, философские тексты. Мысль, которая не нуждается в цвете. К примеру, на рисунке – стол и стул в луче света, и надпись: "Peace – это когда дома сидишь". Или рисунок на кирпичной стене: гигантская электролампочка с надписью "Для тех, кому не хватает света"... А как вам такое: на рисунке – зарешеченное окно и надпись: "Выход"... Гамлет может нравиться или не нравиться, но не заметить его нельзя. Его работы порой – за пределами понимания, кое-кого они просто возмущают своей непохожестью на привычные картины, и тогда непонимающие берутся за оружие, вернее, за подсобные орудия, и разрушают то, что их раздражает. А Гамлет продолжает творить, причем левой рукой, что, по поверью, является признаком таланта. То же говорит и наука: у левшей иначе работает мозг, сильнее развито правое полушарие, которое отвечает за творчество. По той или другой причине, несмотря ни на что, все больше работ Гамлета появляется на улицах Харькова и других городов страны.

Так кто же он – Гамлет Зиньковский, который в последнее время подписывается  не по Шекспиру, а в два слова: "Гам Лет", что сам переводит, как "Шум времени"?

...Мастерская Гамлета, куда мы пришли по его приглашению, – не что иное, как арендованная им трехкомнатная квартира близ метро "Академика Бекетова" в центре Харькова. Минимум мебели и максимум свободы, где все понятно: вот стол, за ним едят, вот стул, на нем сидят, это чемоданы – вместилище для сотен работ, которые вместе с хозяином путешествуют по выставкам. А тут коллекция ножниц. По словам Гамлета, он собирает ее в разных странах десять лет подряд, и тут есть раритеты XVI и последующих веков ("Сам не знаю, почему начал их собирать, просто захотелось!").

В прихожей – знаковые надписи: "Не теряй время, занимайся ерундой!", "Жить надо!". Над дверью в комнату – самая настоящая вывеска: "ул. Харьковская"...

- Гамлет, внешне вы похожи на всех других молодых людей нашего времени: порванные джинсы, цепочки, колечки... Так и хочется спросить, откуда вы такой, какая среда вас сформировала?

- Я из Харькова. Для меня это особый город. Я здесь родился и живу уже 32 года. Я всегда здесь буду своим, никто никогда не скажет, что я чужой. Люди остаются здесь после окончания института. Сюда возвращаются те, кто уехал. У меня есть знакомый бизнесмен из США – он наш, харьковчанин, и каждый год рвется сюда как в отпуск. Что еще? Отец – художник, мать – журналист. В детстве обожал бывать в мастерской отца, сам пробовал что-то малевать, и даже пол подметать было в радость: заманивал запах краски. С восьми лет пошел в изостудию, в 12-13 лет прилично рисовал. После 9 класса поступил в художественное училище, которое вспоминаю, как лучшие годы жизни: были хорошие педагоги – художники Владимир Стариков, Геннадий Лесничий... Проучился пять лет и поступил в Харьковскую государственную академию дизайна и искусств, на отделение монументального искусства...

- Хотелось чего-то большого и прекрасного?

- В юности это бывает. Хотелось, к примеру, расписывать величественные здания, начиная с храмов. Шаг к Богу? Я не настолько воцерковленный, чтобы соблюдать посты, но убежден, что мы произошли не от обезьяны и не от бактерии, – кто-то всемогущий дал начало нашей разумной жизни, и мы должны это сберечь. В том числе – в искусстве. Но именно в академии пережил первое разочарование. Оказалось, росписи храмов канонизированы до предела, там трудно создать что-то свое. И все-таки, один раз вернулся к этой теме: когда в Харькове в 2016 году освящали претенциозный храм Жен Мироносиц, на стене ветхой вахтерской будки во дворе расположенного неподалеку заброшенного тубдиспансера написал: "Домик Бога"... То есть храмы не расписывал. Расписывать же объекты попроще – к примеру, рестораны – просто не захотел: это ведь только ради бабла.

- С академией тоже не пошло?

- Да меня просто выгнали с третьего курса за неуспеваемость. Я не сопротивлялся. После отчисления все поменял в своей жизни: не стало людей, которых я не уважал, исчезли их покровительственные советы на фоне перегара. Все бросил и пошел в уличные художники!

- Вам не кажется обидным это словосочетание? Большое искусство и вдруг улица...

- Нисколько. Если у художника есть мозги, его трудно оскорбить, к тому же, он и сам может оскорбить каждого, кто заслужит (смеется). А когда в 2009 году я со своими работами в стиле стрит-арта вместе с двадцатью другими молодыми художниками вошел в шорт-лист общенациональной премии PinchukArtCentre, учрежденной Фондом Пинчука в сфере современного искусства, я понял – это мое.

- Как рождаются ваши работы, с чего все начинается?

Вы не найдете в моих работах изображения женщины. Мой герой – мужчина

- Бывает по всякому. Однажды мне приснился сон: стою у белой стены и рисую. Проснулся – и нарисовал. Обычно гуляю и при этом наблюдаю, думаю. Бывает, что-то зацепит на улице или в разговоре, мелькнет какая-то ассоциация – возникает образ, и я уже знаю, что это будет... Еще вы не найдете в моих работах изображения женщины. Почему? Просто не хочу. Мой герой – мужчина, я его чувствую, понимаю, меряю по себе: иногда философ, иногда нет. Как в жизни.

- Ваши работы, слышала, хорошо продаются?

- Когда работаю, я не думаю о покупателях. Бывает, картина готова за 2-3 дня, а бывает, на рисунок уходит 80-90 часов жизни. Как это оценить?

- Работаете ли по заказу? К примеру, от властей?

Быть во власти – это значит быть под кем-то. Я и в искусстве этого не приемлю

- Недавно было предложение по муралу от одного из депутатов Харьковского горсовета, мол, скажи, сколько надо денег – и мы все предоставим – и людей, и материалы. Но мурал – это роспись фасадов, я этим не занимаюсь. Я делаю рисунки на стене с соответствующим, подходящим по духу текстом, чтобы заставить людей думать. Да и сам заказ насторожил. Отказался. Оказалось, правильно сделал (смеется). Депутат сбежал, и его уже ищут по криминальному делу – видно, много денег растратил, а может, что похуже.

- А сами не хотели пойти во власть? Стать хорошим депутатом. Изменяли бы жизнь к лучшему.

- Я не политик, и власть мне не нужна. Для меня быть во власти – это значит быть под кем-то. Я и в искусстве этого не приемлю. Если кто-то из моих бывших сокурсников начинал работать "под корифея", к примеру, под ныне покойного профессора кафедры монументальной живописи Виктора Гонтарова, кстати, лауреата Национальной премии Украины имени Тараса Шевченко, все равно у них получался "недогонтаров". То же и в политике, во власти.

Понадобилось десять лет работы, чтобы власть стала меня замечать, хотя меня уже так много, по всему городу. С другой стороны, разве я не изменяю жизнь своими рисунками, не заставляю людей думать, пытаться стать лучше?

- А как же те, кто уничтожает ваши работы? Вот в Харькове уничтожили изображение маленького человечка на громадной ладони с надписью "Кажется, я нашел себя. Не потерять бы его". Жильцы дома расценили это как шизофрению, а позже на закрашенной стене появилось узнаваемое слово из трех букв с надписью: "Так лучше?"

Работы художника уничтожают люди, которые принципиально не хотят думать

- Достойный ответ!

- И это не единственный случай. В Харькове уничтожен ваш стрит-арт: перевернутый вверх дном писсуар на стене с надписью: "Не фонтан". Руководители расположенного в доме детского клуба написали потом в сети, что дети не должны видеть "такое"... А в Одессе замазали краской нарисованного мужчину с пальцем у виска и надписью "Це – мій дім". Потом там тоже появилось слово из трех букв...

Не надо ждать, пока кто-то изменит твою жизнь, начни с себя

- Если коротко – работы уничтожают люди, которые принципиально не хотят думать. Такая у них дерьмовая жизненная позиция... Я бы не хотел поднимать эту тему, но за хулиганство никто не задержан. Если бы вандалы изуродовали какой-нибудь памятник, их бы стали искать, хотя бы для того, чтобы оштрафовать. Мои же работы официального статуса не имеют, я – сам по себе, работаю без разрешения и без финансовой поддержки властей.

- По справедливости надо отметить, что власти в Одессе открестились от настенного вандализма и даже пригласили вас приехать в Одессу и еще что-нибудь нарисовать. Харьковский голова Геннадий Кернес тоже высказался в сети в вашу поддержку, призвал вас не обращать внимания на вандалов и продолжать украшать город необычными картинами...

За рубежом, к примеру, рисунки на стенах не портят, я в этом убедился...

- Уже неплохо. Свои рисунки я не могу охранять, а сам... С некоторых пор работаю только днем и с помощником, он же – телохранитель. Чтобы закончить тему, скажу: не надо ждать, пока кто-то изменит твою жизнь, начни с себя. За рубежом, к примеру, рисунки на стенах не портят, я в этом убедился...

В Европе царит сплошной абстракционизм, это уже просто неинтересно

- Часто бываете за рубежом?

- Благодаря безвизу – да. Безвиз не оценит только тот, кто раньше на себе не испытал все тяготы оформления документов. Я побывал в десятке стран – и сделал выводы о современном искусстве.

- И что представляет в этом плане Украина? Мы не очень отстаем?

Чем больше инструментов в руке художника – тем лучше, тем он свободнее

- Напротив. Украина занимает особое место в этом строю. В Европе царит сплошной абстракционизм, это уже просто неинтересно. А у нас есть на что посмотреть. Есть и такие художники, как уважаемый мною – он из Харькова! – народный художник Украины, вице-президент Национальной академии искусств Украины, профессор живописи Виктор Сидоренко. Именно он основал и возглавил Институт проблем современного искусства, специалисты которого как раз и заняты поддержкой всего нового. Как художник, Виктор Дмитриевич сильный, развивается, невероятно много работает, признан на международном уровне – в Европе, США... Украинские художники не до конца оторвались от реалистической школы, могут и ее использовать как инструмент для создания произведений искусства. Чем больше инструментов в руке художника – тем лучше, тем он свободнее. Это я уже о стрит-арте.

- За рубежом бываете один? Для познания мира?

- И один, и с другом и партнером по художественным проектам Сергеем Петровым – сооснователем арт-студии Bob Basset. В феврале, к примеру, мы приняли участие в международной выставке в Лиме (Перу) по приглашению известного художника Конрада Флореса: Боб показал шесть диковинных масок, а я – 23 рисунка из серии Black. Публика оценила. Теперь готовим чемоданы для поездки в Бразилию.

- Так это не первый ваш совместный проект?

- Работаем вместе с 2016 года, когда показали свою видеоколлаборацию Secret Room в Париже. В минувшем сентябре открылась наша выставка "Предметы" в харьковском Центре современного искусства "ЕрмиловЦентр", где выставлены и мои ножницы...

- Знаю, знаю: реди-мейд, то есть, возможность увидеть необычное в обычных вещах. Еще год назад во время Ночи музеев в Харькове вы показали первую расписанную вами маску работы Боба в виде прямоугольного черепа...

Я сделал иллюстрации к  книге Жадана – и был счастлив

- Рад, что у нас с Бобом все получилось.

- Боб – это хорошо. Кого еще вы считаете своим другом?

- Истинных друзей не бывает много. Среди тех, кому понятен я, и кто понятен мне, есть знаковые фигуры. В первую очередь, это Сергей Жадан. С ним связана целая история: я купил его книгу "Тамплиеры", которую проиллюстрировал одесский художник Александр Ройтбурд, и на свободных местах нарисовал свои иллюстрации. Эту книгу увидел издатель Померанцев, показал ее Жадану, после чего меня пригласили в новый проект "Антенны". В итоге, я сделал иллюстрации к этой книге и был счастлив.

Мне знакомо это чувство бескорыстного служения людям

Я уважаю в Сергее то, что он не кричит о любви к Украине, он для нее работает: пишет книги, музыку, организовывает свои культурные мероприятия чуть ли не в зоне конфликта на Донбассе. Мне тоже знакомо это чувство бескорыстного служения людям: с 2017 года волонтерю на Южном вокзале. До этого с друзьями-волонтерами собирал деньги и одежду для переселенцев, помогал им в устройстве на новом месте. Помогал и солдатам, следовавшим в отпуск через Харьков. Знаю, что они были за Жадана, а не за политиков...

- По натуре вы, как писал Киплинг, кот, который гуляет сам по себе. Никогда не были членом какой-нибудь организации?

- Когда-то был... Членом молодежной секции областного отделения Союза художников. А сегодня... вступил бы в Союз журналистов. И сразу купил бы травмат (смеется). Для защиты от дураков. Знаете, сколько сейчас оружия на руках?  Хватит для негласной армии. Помню, в ломбард на Южном вокзале солдаты несли автоматы, предлагали принять с двумя рожками патронов за 300 баксов... В этом смысле, слово безоружного и вооруженного журналиста – разные вещи. Я человек мирный, еще столько хочу сделать. Но иногда травмат бы не помешал.

Светлана Лигостаева, Харьков
Фото Вячеслава Мадиевского

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-