Мария Приймаченко. 2. Ой, чей то конь со скрипкой

Мария Приймаченко. 2. Ой, чей то конь со скрипкой

118
Укринформ
Завершаем рассказ в рамках проекта “КАЛИНОВИЙ К@ТЯГ” к 110-летию со дня рождения художницы Марии Приймаченко

Пришла Победа, а с ней отчаяние: вдова Мария Приймаченко (Примаченко) с маленьким сыном Федором жила у родителей и о фантастических зверях даже не думала. Прежде всего нужно было избавиться от боли – физической, а особенно – душевной. Антивоенными картинами она, уверен, лечилась – неуклюже, сколько хватало сил. Отголосок страданий по тяжелым годам войны до сих пор бродит в тех работах, где вместо цветов – “Солдатські могилки”, “Загроза війни”, “Будь проклята війна, замість квіток ростуть бомби”, “Зорі дарю жінкам, що залишились одні. Пусть вони не забувають годи молодиє, що їх покрала війна. Будь проклята вона”, “Квіти – Перемозі. Засвітило сонце заплаканим матерям, які побачили своїх синів”, “Букет нашій армії”” и других.

Что тоскующая вдова должна была сделать, чтобы она, а за ней и целая семья, поднялась на ноги? Довоенные успехи молодой колхозной художницы из солнечно-радостной Украины Марии Приймаченко поблекли, а она, оставаясь в селе, оказалась вне современной художественной жизни: ни выставок, ни заказов, ни строчки в газете.

Однако сама Украина лежала в руинах, а тем временем Москва поддерживала исключительно монументальное искусство, которое воспевало достижения социалистической действительности благодаря мудрому руководству Партии. Довоенные наивные произведения Марии Приймаченко теперь казались неуместными архаизмами; в пору было звать народ на восстановление Родины, а не на спасение цветов, деревьев, зверей и чудовищ. По-настоящему добрые сердца не изнашиваются... На мир и на людей Маша-красавица не озлобилась, как не пытались мрачные чудовища превратить ее в Марию-кривую.

Птица-кукуруза - Никите Сергеевичу Хрущеву посвящается
Птица-кукуруза - Никите Сергеевичу Хрущеву посвящается

* * *

Темные полосы жизни не заканчиваются только у чудовищ. С людьми Бог мягче. После многолетнего перерыва, медленно, Мария Авксентьевна вернулась к своему творчеству. Чтобы руки вспомнили Красоту, поначалу она вышивала, потом – снова шила одежду односельчанам, не успела оглянуться, как в начале 1950-х гг. сердце обратило Господнего Серафима к святому рисованию. Работала она много и неистово. Сколько неприкаянных созданий едва дождалось ее теплых красок!

С тех пор настоящее счастье народная мастерица испытывала только в живописи. Сколько не звали ее замуж, не хотела Мария Авксентьевна. Это неурядицы, желая нас раздавить, наваливаются на человека неожиданно и все вместе, а вот счастье возвращается тоненькими ручейками, медленно. Из года в год Мария Авксентьевна вносила разнообразие в Красоту, поэтому и спектр ее творчества расширился. Она рисовала, вышивала, взялась осваивать гончарное искусство; до наших дней сохранились великолепные керамические кувшины и блюда в авторском исполнении.

Примечательно, что в тот период возник уникальный симбиоз двух самобытных творцов. Известный мастер украинской керамики Яким Агафонович Герасименко (1888-1970) охотно передавал Марии Приймаченко изготовленные им изделия, а мастерица декорировала их розовыми лошадками, черноусыми львами, голубыми обезьянами, зелеными крокодилами, с украшенными цветами туловищами и хвостами.

Черный зверь, 1936. И зверье идет и дремлет себе, есть ищет, то и наряды не в уме
Черный зверь, 1936. И зверье идет и дремлет себе, есть ищет, то и наряды не в уме

* * *

Постепенно родниково чистые и светлые по сути картины Марии Приймаченко снова заинтересовали украинцев. В 1959 г. М.А.Приймаченко стала членом Союза художников Украины, а это, в свою очередь, открыло новые возможности. После публикации статьи в областной партийной газете “Киевская правда” к работам художницы вернулось внимание общественности, а значит, на картины и керамику народной мастерицы восстановился спрос, – и о самой художнице снова заговорили.

Каждый из журналистов, кто встречался с волевой женщиной, на всю жизнь запоминал ее колоритные монологи, похожие на молитвы:

- Най ту біду, Господи, мир не знає! От, кажуть, самий останній чоловік на землі (тільки не п’яниця!), а я йому у горі співчуваю, свої би руки підставила... А не дай Бог війна! Я ж її душею ще до сорок першого відчувала... Снилося: сад весною догори дриґом став. Цвіт у землі прикопаний, а коріння, як руки попечені, до неба моляться... А що було далі – то не ізгадаю, бо чи й не зомліла уві сні.

Наладилось что-то в ее душе, выздоровело, и восстановилась способность спасать тех, кто больше всего в этом нуждался – братьев наших меньших. Все началось исподволь, с чистого листа: пышно разукрашенный крокодил; веселые зайцы-музыканты; чопорная цапля, с виду – из аристократов; лягушки-наездницы, которые мчатся во весь опор; бараны, вставшие на задние ноги, чтобы ухватить друг друга в объятия... И все не так красочно и ярко, как в довоенный период, но виртуозно, реалистично.

Складывалось впечатление: с долгого и странного путешествия Мария Авксентьевна вернулась домой. В своей статье "Птах щастя жив під Чорнобилем”, помещенной в “Новой газете” 23 января 2009 г., российский публицист и фотограф Юрий Михайлович Рост вспоминал свой диалог с украинской мастерицей:

Одного разу я сказав їй, що все життя вона малює рай. Благодатна обитель небачених, але поєднуваних між собою тварин, птахів, людей і рослин.

- Так я там була, – відповіла вона і відвернулась.

- У раю?

- А мене забрали.

- І що ви там побачили?

- А те, що і тут. Ставок із лататтям, у ньому риби плавають. Качок багато. Фабрика. Кімната світла, сонячна. Їдальня чиста і велика... Правда, люди спокійніші і привітніші.

- Чим ви там займалися?

- Що тут, і там. Робила. Картини малювала з ранку до вечора. Коли бачу, йде бригадир з крилами. Я до нього: – Сьогодні ж неділя, мені треба відпочити. А він такий ввічливий, каже: – У нас тут без вихідних. – Як немає? У нас два, а у вас і жодного катма. Не сподобалося мені, і я полетіла. О-ой!

- Куди?

- На землю. Бачиш, я ж оце тут.

У власній школі під відкритим небом

В своей школе под открытым небом

* * *

Возвращение в народное искусство М.А.Приймаченко быстро заметили; в 1959 г. она стала членом Союза художников, в 1960 г. – наградили орденом ‘Знак почета’. А в следующем году сбылась давняя мечта Марии Авксентьевны – при содействии районной власти семья наконец-то построила в Болотне новый кирпичный дом. И в новый дом, вслед за зеленым котом, вскоре пришла Слава.

Бешеная популярность вернулась к Марии Приймаченко в 1963 г., когда киевская творческая молодежь организовала народной художнице авторскую выставку. О ней снова начали писать, а художница создавала шедевры – один за другим. Как будто кто-то с лантуха насыпал причудливые работы: “Звірі в гостях у лева” (1963), “Соняшники з бджолами та горохом” (1963), “Щур у дорозі” (1963), “Соняшник життя” (1963), “Чорний звір” (1963). Хотелось жить, хотелось дарить радость, а не постоянно кого-то спасать.

Только с середины 1960-х гг., когда страна отстроилась и индустриально окрепла, возродилась мода на народное искусство, а в СССР в этнографическом стиле начали оформлять рестораны, гостиницы, санатории. Тогда же в Украине снова заговорили о Марии Приймаченко. Не могли не радовать мастерицу фотографии и статьи в периодических изданиях. Государственные музеи, осваивая партийные дотации, начали покупать картины.

Появились новые знакомые, приятели, даже заклятые друзья, среди которых: литераторы – Михаил Стельмах, Павел Тычина, Николай Бажан, Александр Корнейчук, Николай Винграновский, художники и скульпторы – Николай Глущенко, Татьяна Яблонская, Галина Кальченко, певец Дмитрий Гнатюк. В частности, с Марией Авксентьевной подружился кинорежиссер Сергей Параджанов (1924-1990); именно он, чуть ли не силой, повез народную мастерицу в Киев, где впервые в жизни она попала... в цирк. О, те реальные львы и тигры, которых она рисовала, и эти хищники, из манежа, из-за решетки, ей... улыбались. Когда зимой художница простудилась и заболела, Сергей Иосифович передал ей в Болотню целый ящик апельсинов – столько цитрусовых здесь никто никогда не видел.

Уже не раз ей предлагали перебраться на постоянное место жительства в Киев, но сельская художница не покидала родной Болотни, потому что, знаете, хозяйство большое: куры, гуси, даже лошадь и телега. А еще дочь должна была ухаживать за пожилыми родителями.

Звездный конек
Звездный конек

* * *

В современной живописи больше несчастных художников, у которых есть сердце, чтобы страдать, но нет сердца, чтобы любить. Это при том, что полтора века назад литературный критик и публицист Николай Гаврилович Чернышевский (1828-1889) заметил:

- Прежде чем творить, художник должен выздороветь. Больному браться за искусство недопустимо.

Что поражает не только в украинском наиве, но и во всех примитивистах мира, – они в большинстве своем очень здоровые люди. Может поэтому они непременно являются последователями... надреализма, читай: сюрреализма. Что это: новая парадигма мировоззрения, эстетический тренд, общая психологическая особенность группы художников, повторная мифологизация действительности?

Пусть копья ломают искусствоведы, а Мария Авксентьевна снова начала рисовать. И – что удивляло – послевоенный период творчества украинской художницы оказался сюрреалистическим. Почему и каким информационным коридором этот жанровый метод с его причудливой изобразительной системой укоренился в фантазии одаренной колхозницы, мне, например, в голове не укладывается.

Да что там я – даже близкие люди удивлялись.

Так, киносценарист Александр Рожен, режиссер фильма “Птахи гнізда Марії”, отвечая на вопрос: читала ли Мария Приймаченко книги, хотя бы газеты, – потому что в темах ее картинах и подписях под ними, в частности, звучит тема космоса; например, “Космічна хата, у тій хаті півроку жили космічні солдати”, – ответил честно:

- Це й справді дивно. Адже ні я, ні Юрій Рост жодного разу не бачили її з газетою, у хаті в неї навіть книги не було. Писала Марія з великим трудом. Була, взагалі-то, малограмотною. Я не впевнений навіть у тому, що її син Федір мав звичку читати, бо все життя він пропрацював у місцевому колгоспі і власні картини писав лише у вільний час. Телевізор, звичайно, родина мала. Але при своїй зовнішній схожості з сусідами вона була зовсім іншою. У характері Марії Примаченко абсолютно не проглядалася сільська замкненість, зосередженість виключно на хатніх справах. Адже вона спілкувалася з величезною кількістю людей.

Кто только к ним не приезжал! Можно сказать, семья Приймаченко вела богемный образ жизни, они были эдакими сельскими селебритис. Когда приезжали гости, на стол выставлялся козацкий бутыль с самогоном, закупоренный кукурузным початком, – подарок режиссера Киевской киностудии имени А.П.Довженко Владимира Алексеевича Савельева (1937), который снял документальный фильм “Діалоги з народними майстрами Марією та Федором Примаченками”. Обязательно появлялись сало, картофель, рыбные консервы, соленые огурцы. Без разницы, партийный ты руководитель, известный режиссер или писатель – здесь, у Приймаченко, встречали и угощали всех...

* * *

Во вдохновении открылось второе дыхание, поэтому в течение 1960-1965 гг. М.А.Примаченко создала новый цикл – “Людям на радість”, в который вошли ныне известные работы: “Сонях”, “Синій вазон з квітами”, “Голуб на калині”, “Пава у квітах”, “Лев” и др. Именно за этот цикл в 1966 году Мария Приймаченко стала лауреатом Государственной премии Украины имени Т.Г.Шевченко.

В шумном городе человек от плуга всегда чувствует себя некомфортно, потому что на асфальте, среди стекла и бетона, теряется. Не удивительно, что за всю жизнь художница из села в Киеве, рассказывали, побывала... лишь трижды. Да и то, повод для нее должен был быть ого-го какой. Например, в 1966 г. она посещала столицу Украины, чтобы получить... Шевченковскую премию.

Достойного уровня жизни у М.А.Приймаченко так и не было. По многолетней привычке, даже о собственной мастерской вслух она не говорила. А рисовала Мария Авксентьевна обычно... на веранде, за грубо сбитым деревянным столом, стоя рядом с листом бумаги. Краски украинская художница, как правило, не смешивала.

Хотя в последний период жизни мастерица и полюбила новые материалы, однако в основном пользовалась гуашью. Гибкой она была личностью, чувствовала время и его дыхание. Поэтому она сразу начала пользоваться новыми красками: только-только начали появляться акриловые, а затем – и флуоресцентные. Правда, как обычная украинская селянка, надписям не доверяла, все собственноручно проверяла, экспериментировала, и только потом впускала в свою жизнь.

Близкие рассказывали, что рисуя, она радовалась самой яркости процесса, и это напоминало игру большого ребенка. Тогда как, собственно, кисти автор в основном делала собственноручно, с сыном – сговорчивый Федор заранее обчикрыживал кота, потому колонковые для семьи были очень ценными. Что действительно поражает, М.А.Приймаченко никогда не продавала свои картины, только дарила. Разные люди по-разному относились к этой черте творческой жилки. Например, фотограф Юрий Рост несколько работ принял подарок, но, увидев материальные затруднения семьи, всячески пытался заплатить украинской мастерице, хотя Мария денег не взяла. Другое дело – Сергей Параджанов; тот брал в неограниченном количестве.

* * *

На склоне лет жизнь ускоряется, а творческие темпы просто поражают. Если в довоенный период и в течение 1950-х гг. она писала по 10-20 работ в год – не больше, то в 1970 г. – к столетию В.И.Ленина (была такая психопатологическая тенденция, навязанная художникам партийными чиновниками) – художница создала 100 картин. К своему 75-летию (1982) выдала на-гора 75.

Интересным остается вопрос об отношениях всемирно известной художницы и власти. Да, в течение ее жизни не раз менялись цвета на флаге нашей Родины, но несмотря на все это не менялась Мария Авксентьевна. Постоянно оставалась она прирожденным глубоким философом с хорошим чувством юмора, а в природе таких творцов – не плестись за традицией.

Киносценарист и режиссер-документалист Александр Рожен вспоминал показательную историю, которая имела место и свидетельствовала о вневременном, патриархально-библейском образе жизни семьи Приймаченко:

- Дуже добре ставився і до Марії Оксентіївни, і до її творчості Леонід Кучма. Тож у 1994 р. другий президент України, розчулений після якоїсь сімейної виставки Примаченко (її син й онуки теж малювали), подарував родині з Болотні машину. Ну, і нехай, що “Запорожець 968М”. Адже вони завжди потребували, хоч Федір і мав візок із коником, бо не один рік працював сільським ковалем. Як поціновував гужового транспорту, подарованому коневі в зуби не дивився, а мовчки прийняв.

А потом? Колеса и детали машины сын Марии Приймаченко даром раздал соседям, а кузов поставил на кирпичи во дворе и хранил в нем... конскую сбрую. Так и заржавел “Запорожец 968М” с выданными государственными номерами. Причем это не была демонстрация пренебрежения или чего-то подобного; просто машина Приймаченко подходила, как корове седло. Уважаемым гостям иногда наглядно объяснялось:

- Ось, товариші, оця машина – подарунок від президента України.

Причудлива была эта семья, один из внуков украинской мастерицы обожал... американский боевик "Терминатор". Поэтому рядом с Богородицей и фотографиями Юрия Роста в их доме на стене висел плакат с Арнольдом Шварценеггером.

* * *

Никогда она не сидела сложа руки, и, тем более, не почивала на лаврах. Хотя в 1970 г. М.А.Приймаченко получила звание заслуженного деятеля искусств УССР, а в 1998 г. официально стала народной художницей Украины.

Несмотря на домашние хлопоты, семья Приймаченко и Мария Авксентьевна всегда плодотворно работали: ее кисти, утверждают искусствоведы, принадлежат минимум 1000 картин. В Национальном музее украинского народного декоративного искусства в Киеве сегодня хранится, поговаривают, более 650 полотен украинки, еще больше 200 радуют глаз в залах других музеев Украины и СНГ, и не менее 200 находятся в частных коллекциях. Итак, куда пошли деньги за более чем тысячу приобретенных картин?

Как куда? По украинской сельской традиции, все вкладывалось в строительство нового дома. Поговаривают, всю жизнь мать с сыном строились, тогда как все эти десятилетия сами теснились в самом обыкновенном кирпичном доме под серым шифером. Внутри поражала почти пуританская, скромно меблированная обстановка; что и говорить, даже печь была у них... не раскрашенная. Стены украшали разве что фотографии фотографа и журналиста Юрия Роста и образа под рушниками. Представляете, даже у соседей дома стояли более нарядные! Например, рядом жила еще одна народная мастерица – баба Параска, так в ее доме и печь украшена, и сам дом, и на стенах квадратного сантиметра без вышивок не найти.

Быт их с сыном Федором, с которым у матери сложились по-настоящему теплые и нежные отношения, никогда не загрызал. Они ценили Творца во всех его проявлениях, считая и общение с себе подобными. Мария Авксентьевна и Федор, сами люди с чувством юмора, обожали, когда к ним приезжал человек-праздник Сергей Параджанов или актер и режиссер – Владимир Савельев.

Их теплые компании фонтанировали остротами и причудливыми идеями, а жизнь просто бурлила. Особенно после рюмки Федор Приймаченко любил повыступать. От матери он перенял умение рисовать, тоже стал известным художником. Всю жизнь Федор Васильевич прожил в родном селе, много лет работал в Болотне то кузнецом, то лесником, имел славу хорошего селекционера. И в его случае гены брали свое. Когда мужчина приезжал на телеге в лес, то всегда кормил тамошних животных. И ждали его звери, как в сказке своего героя, и шли к нему олени и лоси, зайцы и суслики без страха, а птицы – так те садились на руки и плечи. Все время Федор Васильевич Приймаченко мечтал о том, когда наконец по всему миру запретят ружья и охоту на братьев наших меньших.

Казалось, след в след ступает по жизни за талантливой матушкой-Природой. Поэтому, естественно, творчество и биологической матери, Марии Авксентьевны, стало для сына образцом. Семейную традицию – создавать сказочных зверей – Ф.В.Приймаченко, как первый ученик мастерицы и ее ближайший друг, достойно продолжил. Его кисти принадлежит ряд ярких и самобытных картин: “Морський рак”, “Танцює лебедиха”, а также оригинальный цикл работ “Людина на землі”.

Керамическая скульптура Крокодил
Керамическая скульптура Крокодил

* * *

Тем временем годы давали о себе знать. Старая болезнь Марии Приймаченко прогрессировала. Пожилая женщина еле передвигалась, а по ночам мучила бессонница. С детства, говорят, Мария Авксентьевна обладала даром дальновидения, и эти предчувствия из близкого будущего воспроизводила в собственных картинах. Однажды проснулась она с тяжелым сердцем, а через неделю, 26 апреля 1986 г., менее чем в 50 километрах от Болотни взорвалась Чернобыльская АЭС.

Атомную электростанцию умники поставили недалеко от Болотни. Поэтому когда бахнул реактор, зарево Приймаченки увидели собственными глазами. По их улице неслись пожарные машины, двигалась военная техника, двигались колонны автобусов с эвакуированными из Зоны жителями. Когда предложили и им выезжать, Мария Авксентьевна грустно улыбнулась и ободряюще сказала сыну:

- Нехай собі їдуть. А ми тут із тобою тим часом стільки картин намалюємо!

И с Федором они остались. Как и остальные селяне, которые любят родину и без родной земли жизни своей не представляют. Грустно об этом говорить, но тогда все жители зоны получали по 500-600 рублей компенсации, и села Киевщины на те дармовые деньги спились. Едва ли не каждый день, в частности, к ним в Болотню приезжали с пропагандистскими лекциями доброжелательные чиновники – то с района, то с области. Одн партийный товарищ из Иванкова скучно и долго рассказывала о мерах радиационной безопасности, правилах личной гигиены, пока не ляпнула:

- А знаете, что отныне в Болотне на ноги рекомендуется надевать целлофановые пакеты, постоянно проводить дезинфекцию.

Молча выслушала гостью М.А.Примаченко, а в ответ написала... корову – живую, не стилизованную, на копыта, рога и хвост которой были нацеплены... целлофановые пакеты. Тем временем божья зверушка мирно паслась на лугу с радиоактивной травой. Да и сами немногочисленные жители Болотни Иванковского района в тот год упорно питались собственными овощами. Так началась удивительная “чернобыльская” серия, которая буквально разлетелась по всему миру. Тем временем со всех сторон – родственники, близкие, друзья, коллеги – уговаривали Марию покинуть тридцатикилометровую Зону, но художница так и не покинула родную хату, замкнулась в себе и продолжила рисовать фантастических зверей. Восемь последних лет жизни Мария Авксентьевна была прикована к постели.

* * *

Одна из последних фотографий

Одна из последних фотографий

Вот как изобразил Марию Авксентьевну в последние годы ее жизни в книге “Добрый лев Марии Примаченко” (1990) публицист и литературный критик Григорий Семенович Островский (1929-2007):

- Красивая она мягкой и чистой личностью, сияющими глазами. А ее речь изобилует неправильностями – что поделаешь: малограмотная селянка. Однако в тех предложениях, нет-нет, да и промелькнет настоящий аристократизм. Странно, но не столько в работах, сколько в жизни она всегда сторонилась симметрии.

Поэтому не только я ломаю себе голову над загадкой великой украинки. Впрочем, возможно, ответ лежит на поверхности. По одной из легенд, всемирно известная художница никогда в жизни не видела реального льва. Однако это не мешало народной мастерице рисовать фантастические картины. С другой стороны, на территории Украины львы никогда и не жили, хотя в фольклоре их полно. Внутреннее видение мощнее внешнего зрения, внутренние миры часто рождает интуиция, а не правда. Поэтому до сих пор ее наивные картины остаются реальнее мазни большинства академических художников.

Настоящей цены своим шедеврам автор не знала. Свои картины художница хранила дома - под иконой Богоматери, они были переложены пожелтевшими газетами, а от постороннего человеческого глаза накрыты зеленым украинским платком. Накануне смерти она искренне призналась:

- Я там опинюся, де живуть мої звірі і цвітуть мої квіти, – і останнє її передбачення також справдилося.

Цветы-глаза
Цветы-глаза

* * *

Красота для женщины превращается в проблему в двух случаях: когда ее нет и когда кроме красоты не существует ничего другого.

Тот синдром мужчины удивительным образом определяют так:

- Такая уж ее женская судьба.

Если правильно сходятся звезды, люди могут простить вам ум, талант, характер, но красоту вам не подарят, ни при каких обстоятельствах. Большинству Красота будет бросаться в глаза и пугать. С красотой люди не знают, что делать, потому что в гармонии толпа беспомощна.

Мы на ощупь осваиваем собственные эмоции, движемся, каждый – отдельно, каждый – сам, наивно пытаясь обуздать то, что из глубин всплыло в наших сердцах. Для человечества первое поколение чувственного примитивизма затянулось на десятки тысячелетий.

Видимо, именно это и чувствовала яркая народная художница, представительница украинского примитивизма Мария Авксентьевна Приймаченко. На 89-м году жизни она умерла 18 августа 1997 г., нет, не в киевской Феофании, а в собственной, так и не достроенной хате. Были на то серьезные причины: Красота сквозь охрану не проскользнет.

- За мною не плачте, – приказывала она родным и близким, – на тому світі я не пропаду. У мене і там буде робота, в обіймах птахів, казкових звірів, неймовірної краси квітів, треба тільки взяти з собою красиві фарби та папір. Вас я ніколи не забуду, і всім людям навіки заповідаю любов. Така Любов ще прийде на землю. Живіть із миром...

* * *

В последнюю минуту, когда близкие тихо прощались с Марией Авксентьевной, 45-летний сын Федор (Федор Васильевич) подсунул маме к левой руке, ближе к сердцу, карандаш и школьную тетрадь; чтобы не забыла... Она все делала правой рукой, а в последнее время рисовала именно левой рукой. Похоже, таким образом она подсознательно отделяла тонкую работу от домашней.

Как вспоминает генеральный директор Национального музея украинского народного декоративного искусства (НМУНДИ) Адриана Феодосиевна Вялец:

- Когда мы приехали к ней на похороны, то обратили внимание, что очень много ласточек сидело на проводах. Хата и двор, деревья во дворе и соседские сады – все вокруг покрыли ласточки.

Похоронили Марию Авксентьевну Приймаченко на сыром углу Болотнянского кладбища. Место ей выбрали совсем не там, где она хотела. Над могилой высится мраморный памятник с изображением одной из ее воображаемых птиц. А вокруг – луга, поросшие калиной, ивняком, ольхой и пересохшая река Болотнянка, которая давно превратилась в ручей, а еще – разбитая, с выбоинами дорога. Хотя прирученным чудовищам и птицам все равно.

* * *

Хватит спорить на пустую тему: как правильно писать ее фамилию – Приймаченко или Примаченко. Во-первых, ни одна из версий неуместна, потому что записи о рождении Марии Приймаченко в церковной книге местной епархии так и нашли.

Во-вторых, после смерти художницы на могиле родные поставили простой крест с именем покойной – Марія Примаченко.

Позже на том же месте поставили мраморный памятник с изображением одной из ее удивительных птиц, под которой высечена фамилия – Марія Приймаченко.

И это – в-третьих.

А в-четвертых, еще в 2010 г. решением Высшего административного суда Украины было установлено, что правильное написание фамилии, в связи с пенсионным удостоверением, свидетельством о смерти, свидетельством о праве на наследство по закону на наследственное имущество – Примаченко.

Хотя до того, начиная с 1994 г., во всех официальных решениях, в том числе – указах Президента Украины – фамилия мастерицы писалась как Приймаченко. Это – в-пятых.

Женщина вообще – непредсказуемая и непонятная, а что тогда говорить о гениальной художнице? Она может любить вас с таким чувством, будто никогда от вас не уйдет. Но приходит день, и она, улыбаясь, уходит так, будто вообще вас не любила.

В конце концов, оказалась Мария там, где живут ее любимые звери, растут ее волшебные цветы. Когда, попрощавшись, люди покинули сельское кладбище, на могилу к заступнице со всех сторон сошлись все: тигры со шкурами в цветочках, черноусые львы, слоны в сталинских фуражках, удод на четырех лапах, а лягушки – так те до утра грустно играли на золотых трубах.

О синих быках, розовых лошадях и четырехголовых птицах и говорить нечего.

* * *

Всю порученную Богом работу в этом мире она не успела сделать.

Мария Авксентьевна работала до самой смерти, последние годы – лежа.

Те долгие месяцы народная мастерица даже не вставала с кровати, а последние два года - не разговаривала. Чтобы не отвлекаться на пустые разговоры?

Как вспоминал известный журналист и фотограф Юрий Михайлович Рост (1939), со статьи которого, опубликованной в конце 1960-х гг. в “Комсомольской правде”, начались всесоюзная и мировая слава народной художницы, в свое время мастерица из полесской Болотни пересказала ему вещий сон:

- Одного разу потрапила я в рай, а навколо все цвіте, і по квітучому лузі ходять гуски та качки. Стоїть велика і світла колгоспна їдальня. І там усіляка їжа – безкоштовно. А я весь час працюю, малюю. І в понеділок, і в четвер, і в неділю.

- У раю працюють всі сім днів, – каже мені Бог.

А я йому на те:

- Та я навіть на землі в суботу та неділю не працювала! Не подобається мені в такому раю. – І – повернулася додому, у свою Болотню, на Київщину.

Потому что работы у нее было под завязку – на огороде, на земле, и на веранде, где она обычно рисовала. Непринужденно шевелились ее натруженные руки с довольно длинными грязноватыми ногтями. Никто никому не обещал, что создавать миры, одомашнивать диких зверей, делать человечнее чудовищ, призраков и монстров, а потом заселять ими собственную хату – дело из легких.

Помните, в повести “Маленький принц” (“Le Petit Prince”; 1943) Антуана Сент-Экзюпери (1900-1944) лирический герой так мило утверждает:

- Мы ответственны за тех, кого приручили...

Это трогательно, когда речь идет о хрупком цветке или верном друге. А если мы взяли и зачем-то приручили Зло, монстров, чудовищ? Это уже приключенческое фэнтези “Там, где живут чудовища” (“Where The Wild Things Are”; 2009) гениального кинорежиссера Спайка Джонса. Жаль, что Мария Авксентьевна Приймаченко не посмотрит эту удивительную картину, в которой парень по имени Макс убегает из дома, попадает на остров, где живут чудовища, и... спустя какое-то время начинает с ними дружить. Да и у сельской художницы жизнь оказалась не менее увлекательным кинофильмом.

* * *

Прошло почти десять лет после смерти Марии Авксентьевны, в Украине уже царствовал третий Президент, а обещанного властями музея М.А.Приймаченко как не было - так и нет. Чему удивляться, что снова, в хату, под икону Богоматери, где под пожелтевшими газетами хранились реликвии, ступили чудовища. 22 июня 2006 г. в пять утра неизвестные влезли в дом Приймаченко в селе Болотня Иванковского района Киевщины. Как на зло, заслуженный художник Украины Федор Васильевич Приймаченко лежал в стационаре с инсультом. 66-летнему художнику пришлось лечиться после... неожиданного визита тогдашнего Президента Украины Виктора Ющенко.

Поэтому воры ворвались в хату Приймаченко, сбили с ног жену Ф.В.Приймаченко – Екатерину, ударили по голове их сына Ивана и заперли перепуганных хозяев в пристроенной коморе. Неистово грабители искали “ющенковские миллионы”, которые семье, вроде бы, отвалил новоявленный гетман. Когда чемоданы долларов не нашлись, воры вынесли работы Марии Авксентьевны, которые хранились для будущего музея художницы. Если материальный ущерб составил тогда менее $500 тыс., то как подсчитать общие убытки культурного наследия Украины? Есть информация, что злоумышленники работали на заказ... частного коллекционера.

Согласно милицейскому протоколу, похитили 77 картин, хотя другие источники называют число в несколько сотен. Лишь несколько из украденных оригиналов следователям удалось вернуть. Несмотря на то, что Мария Приймаченко – любимая художница украинских президентов, а страховая стоимость каждой из работ составляла до $10 тыс., 7 августа 2008 г. заслуженный художник Украины Федор Васильевич Приймаченко умер в нищете.

* * *

С неизменным успехом сегодня ее произведения экспонируются на выставках в Париже, Монреале, Варшаве, Софии, Праге, Пекине. Талант признал мир. Но, поговаривают, ей было все равно, потому что за 88 лет жизни работы Марии Приймаченко принимали участие в 80 коллективных и персональных выставках в 25 странах, о чем сама мастерица иногда узнавала из газет... Мировая слава шагала как-то параллельно ее бытию.

...Сказки как должны заканчиваться? Счастливо; давайте сделаем так.

Пусть и у нас все будет хорошо:

- Журяться рябушки: / А вже скоро зима, / А в нас хати нема / Обізвався зайчик – / А я зими не боюся, / У снігу сховаюся.

Чего она так и не успела в жизни? Мария Авксентьевна мечтала собрать художников и разрисовать дома в городах:

- Що за дива ми б витворили – цвів би не лише садами Київ. Будинки б сміялися до людей...

Александр Рудяченко. Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2019 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-