Леопольд Захер-Мазох. Извращенец или оболганная жертва?

Леопольд Захер-Мазох. Извращенец или оболганная жертва?

Укринформ
Укринформ продолжает серию публикаций мультимедийного циклового проекта "КАЛИНОВИЙ К@ТЯГ"

Личностью он был противоречивой, как и любая творческая личность. С одной стороны, в 1883 г. в Париже из рук президента Франции и князя Андорры Жюля Греви (Jules Grevy; 1807-1891) австрийский писатель украинского происхождения Леопольд фон Захер-Мазох (Leopold Ritter von Sacher-Masoch), пять лет как проживавший в г.Лейпциге, принял крест ордена Почетного легиона (Croix de la Légion d’honneur). С другой стороны, в 1886 г. психиатр и невролог Рихард фон Крафт-Эбинг (1840-1902), исследовавший человеческую сексуальность, в книге “Половая психопатия” (“Psychopathia Sexualis”) вывел новое понятие, связанное с творчеством писателя и производное от его фамилии, мазохизм.

Правда, до сих пор обширное творческое наследие энигматичного прозаика: 80 повестей, свыше 100 новелл и рассказов, восемь пьес, сотни статей и эссе для газет и журналов – остается белым пятном для украинского читателя. Хоть как-то попытаемся – естественно, с умыслом – восполнить этот пробел.

*   *   *

Леопольд фон Захер-Мазох родился 27 января 1836 года в г.Лемберге (теперь – Львов) в добропорядочной семье, исповедовавшей римско-католическую веру. По долгу службы отец, австриец испанского происхождения, Леопольд фон Захер (Leopold Johann Nepomuk Ritter von Sacher; 1797-1874) всеми доступными средствами поддерживал порядок, чтил законы, ибо в 1831-1847 гг. служил комиссаром полицейского управления столицы Королевства Галиции и Лодомерии, находившейся под властью Австрии, за что даже был награжден императором.

В предках родителя кого только не было: испанцы, в XVI в. объявившиеся в г.Праге, богемские немцы, французы и голландцы.

Получив приличное образование, даже на службе в полиции Леопольд фон Захер в неотесанного солдафона не превратился. До самой смерти в нем горел научный интерес пытливого природоведа. Тщательно в домашний музей папинька собирали геологические и палеонтологические экспонаты Галиции, а по заказу известного польского ботаника, биолога и энтомолога Александра Завадского (Alexander Zawadzkí 1798-1868) подготовили уникальную коллекцию… жуков. Приятельствовал начальник львовской полиции и с иным исследователем природы Восточной Галиции, австрийским зоологом Рудольфом Кнером (Rudolf Kner; 1810-1869).

Мать будущего писателя, образованная шляхтичка Каролина Мазох (Carolina Josepha von Masoch; 1802–1870), была дочерью доктора фармацевтики, ректора Львовского университета Франца фон Мазоха (Franz Ignaz Seraphicus von Masoch; 1763-1845). Кое-то из исследователей считает, что родом она была из украинских дворян. Не знаю, на каких фактах зиждутся подобные гипотезы. Ее отец родом был из г.Молдова-Ноуэ, Караш-Северин, Румыния, а мама – Роза Пьеро происходила из чешско-немецкой диаспоры. Как бы там ни было, но сам прозаик в автобиографии неоднократно позиционировал себя как … “украинец по матери”.

*   *   *

В 1829 г. Леопольд фон Захер и Каролина Мазох сыграли свадьбу, хотя только спустя семь лет брака появился первенец, старший из пяти детей – Леопольд-младший. Чтобы род жены не угас, по просьбе тестя, бывшего профессора медико-теоретического обучения для хирургов кафедры хирургии, и похоронившего двух сыновей, зять присоединил девичью фамилию супруги к своей. Так в 1838 г. в возрасте двух лет с императорского разрешения Леопольд фон Захер-младший превратился в Захер-Мазоха.

Что интересно, добропорядочного деда, ректора Львовского университета Франца фон Мазоха внук обожал. Вспоминая детство, он писал: “Когда мы проходили еврейским кварталом Лемберга, прохожие низко кланялись дедушке”.

Итак, первенец оказался не просто хилым ребенком. Общим мнением медиков было – малец не выживет; оба брата матери – упокоились в младенчестве. Чтобы как-то поправить здоровье, по традиции состоятельная семья, в доме общавшаяся исключительно на немецком и французском языках, отправила ребенка на выкармливание здоровотелой украинской няне – Гандзе. У каждого из гениев своя Арина Родионовна.

*   *   *

Так первенец начальника полиции г.Лемберга оказался у крестьянки в бывшем селении виноградарей Винники, что лежало в четырех километрах от Львова и как-то быстро разбогатело на продаже табака.

В мемуарах Леопольд фон Захер-Мазох признал:

- С ее (Гандзя - А.Р.) молоком я впитал любовь к украинцам, впитал в себя украинский язык и любовь к краю своего рождения, к своему отечеству. Благодаря моей кормилице, украинский язык стал первым, которым я овладел. Именно она рассказывала мне волшебные украинские сказки или пела, убаюкивая. Те народные песни запали в душу на всю жизнь, оставив след в моей жизни, в моем эмоциональном мире и во всех поздних сочинениях.

Впрочем, странной любовью Лео к малой родине некогда возмущался украинский патриот Иван Франко:

- Он выдумывает про Галицию вещи неслыханные!

Словно апеллируя к будущему энциклопедисту, в “Женских образках из Галичины” (“Galizische Geschichten”; 1875) Леопольд фон Захер-Мазох указывал:

- Между Доном и Карпатами живут врожденные демократы, ни византийский император, ни варяги, никакой король Польши, никакой царь не сломили их дух, не покорили их сознания. Они всегда готовы изменить плуг на копье, живут маленькими республиканскими общинами, как равные с равными, для восточных славян – ростки будущего, ростки свободы.

*   *   *

Получив от природы цепкий глаз и крепкую память, уже в зрелом возрасте Леопольд фон Захер-Мазох искусно вплетал в коллизию немецкоязычных новелл то, что он сам видел или слыша из уст няни. Только взгляните, с какой любовью литератор пишет групповой портрет украинок!

- Если польку называют француженкой, то великороска – это британка, тогда как украинка - испанка Востока. Полька хочет приказывать, украинка хочет быть свободной. Когда полька обладает мужчиной, великороска желает ему подчиняться, что немка, то украинка требует равенства. При каждой возможности в украинке вспыхивает безудержная казацкая натура, что не знает ни одного господина и ни одного слуги.

Кое-кто из советских исследователей творчества писателя утверждал, мол, вырос в среде римских католиков и верноподданных австрийскому императору немцем и славянских языков не знал. На самом деле в оригинале подросток читал и Николая Карамзина, и Александра Пушкина, и Ивана Тургенева. Еще факт. В чести немецкой семье были любительские спектакли, где для родственников и близких знакомых дети с родителями угощали, не только легкомысленными водевилями, но и серьезными пьесами - в равной степени, и Гёте, и Николая Гоголя.

Почему так? В начале ХХ столетия Львов был мультикультурным городом. В отличии от Киева в г.Лемберге в быту горожане легко переходили, исходя из уважения к собеседнику, на украинский, польский, немецкий, идиш, румынский, мадьярский и, если уж совсем попадался неотесанный москаль, то на русский язык. Навсегда утрачена эта галицийская Вена, навсегда… Символично, что ныне на месте дома, где во Львове стоял отчий дом писателя, туристов принимает “Гранд-Отель”.

*   *   *

Скажу главную крамолу. Творчество этого о писателя украинского происхождения, к сожалению, практически искажено. Именно его проукраинская позиция, а также идеи единства украинцев, что только 22 января 1919 г. воплотились в Акт Злуки, при жизни автора превратили его в крайне неудобного литератора, как в Галиции, так и в Восточной Украине. Под предлогом сексуальной озабоченности романиста заперли в чулане сексуально озабоченного как больного эротомана.

В годы господства в Королевстве Галиции и Лодомерии австрийцев он не представлялся официальной Вене верноподданным монархистом, а писал черт-его-знает о чем: то порнографию, то белиберду на темы бытовой галицийской жизни.  Когда Галиция отошла к Польше, официальной Варшаве немецкоязычный прозаик стал неугоден из-за явно… проукраинской позиции, поскольку настаивал: Львов и остальные земли принадлежат исключительно Рутении, а не Речи Посполитой. Наконец, когда в древний Лемберг, согласно Пакту Молотова-Риббентропа в сентябре 1939 г. вкатил моторизированными колонами Совок, Стране Советов, в которой чего-чего, а “секса не было”, даже бытописательные рассказы прозаика показались аморальными. В СССР Леопольда фон Захер-Мазоха удобно было представлять полуумным извращенцем, а не последовательным галицким патриотом.

Читайте настоящую элегию любви к Украине от малознакомого нам автора:

- В жизни своей страны, своего народа галицкие женщины принимают активное и горячее участие. Патриотизм украинки не дотянулся до каких-то высоких чинов, но во время больше, чем 300-летних страданий под господством Речи Посполитой, – с непоколебимым терпением, с непоколебимой любовью к собственной национальности, в сопротивлении к польским притязаниям он сохранился в удивления достойный способ. Через песню и слово простая украинка влила в душу босоногого мальчика ненависть и упорство, на Подолье, в Украине и в Галичине она спасла русинскую национальность. Да, по сравнению с ней полька кажется аристократкой, она подчеркнуто суверенна. Тогда как в украинке, польке в противовес, идеи свободы и равенства просто в крови. По природе своей она демократка, а в религиозных чувствах имеет склонность к глубоким сомнениям.

*   *   *

В 1848 г. семья Леопольда фон Захера, у которого родился второй сын - Карл (Karl von Sacher-Masoch; 1845-1886), переехала в г.Прагу. В столице Богемии отец вступил в новую должность, а первенец отправился в гимназию, где по-настоящему выучил немецкий язык. В родительском доме царила атмосфера просветительского либерализма, типичная для эпохи правления император Австрийской империи и короля Богемии Франца Иосифа. Чем заниматься в жизни Лео пока не знал, но в Карловом университете в г.Праге, Univerzita Karlova v Praze, - точнее, в K.k., Kaiserlich-königlich; немецкий университет Карла-Фердинанда), прилежно изучал юриспруденцию, математику, но любил… историю.

Все в нем изменилось в 1852 г., когда внезапно умерла любимая сестра Урсула, 16-летний Леопольд фон Захер-Мазох в одночасье стал серьезным и тихим, смерть ангела навсегда в человеческом взгляде клубится затуманенной скорбью. К сожалению, о сестрах писателя вообще информации не нашел.

Когда выпускнику исполнилось 18 лет, в 1854 г. Леопольд фон Захер-Мазох поступил во второй по величине в Австрийской империи – Грацский университет имени Карла и Франца (нем. Karl-Franzens-Universität Graz). С учебой у него всегда ладилось, и спустя год студент защитил диссертацию, получил мантию доктора права и теперь как дважды дипломированный специалист стал преподавать в Грацком университете. В столице герцогства Штирия правовед обосновался почти на два десятилетия. Здесь он завершил образование, защитил докторскую диссертацию по философии и истории, получил доцентуру по истории. Живи – не тужи; перед ним открылась блестящая академическая карьера.

Грацкий университет имени Карла и Франца / Фото: Christine Kipper
Грацкий университет имени Карла и Франца / Фото: Christine Kipper

Похоже, спустя два года стезя профессора показалась ему рутиной, и молодой правовед из законников перешел в беллетристы. Бережно воссоздавая на бумаге яркие детские воспоминания, в 1858 г. приват-доцент Грацкого университета Леопольд фон Захер-Мазох анонимно опубликовал повесть “Одна галицийская история. Год 1846” (“Eine galizische Geschichte 1846”). Не знаю, как вы, а я вижу в этом скрытый мотив. Пока что, отделяя себя от робкого творческого “Я”, начинающий писатель, хотел со стороны взглянуть, что из всего этого выйдет. Вуайеристами не рождаются, наблюдателями становятся.

*   *   *

На Востоке, искренне улыбаясь, судьбу объясняют кармой, на Западе, раскачиваясь в кресле психоаналитика, - детством. С младых ногтей у Лео, многоголосо утверждают биографы писателя, проявлялись наклонности, со временем превратившие его в скандальную знаменитость. Например, мальчика завораживали картинки жестокости, а еще ребенок любил подолгу рассматривать иллюстрации с изображением казней, тогда как любимыми книжками стали истории жизни всяческих мучеников. В этом часть правды: терпеливое безучастие интеллигентных родителей превращает бесхарактерных детей в терпил по жизни.

Не забываем, будущий литератор родился в семье начальника полиции г.Лемберга, занятого исключительно выявлением и физическим уничтожением любых заговорщиков, представлявших опасность для короны. Вынуждено маленький Лео становился слушателем жутких историй о заключенных, а, по некоторым сведениям, – даже свидетелем их задержания. В обоих случаях отец, сей карающий меч Австрийской империи в Галиции, был кровав и беспощаден.

Дальше – больше. Не дай Бог нашим детям пережить следующее нервное потрясение, которое в пубертатном возрасте получил Леопольд фон Захер-Мазох. Как-то раз, играя в прятки со своими сестрами, девятилетний мальчик оказался в спальне графини Зеновии (Zenobia), что приходилась ему родной теткой, а по природе была женщиной чрезвычайной красоты, но редкой жестокости.

Затаившись в шкафу, бездыханно племянник наблюдал, как графиня завлекла любовника, и спустя несколько минут в комнату ворвался муж с двумя свидетелями! Разъяренная графиня (!!!) избила и выгнала непрошеных гостей, тогда как перепуганный любовник сбежал. Присутствие неопытный вуайерист выдал – не мешкая, графиня устроила племяннику выволочку, выпоров ремнем… Тогда-то впервые Лео пережил странное чувство. Страха не было, нет, а от хлестких ударов властной женщины мальчик испытал – неведомое ранее удовольствие. Усвоил ли тот урок Лео? Да. Самое непостижимое случилось дальше. Пятью минут ранее сбежавший рогоносец, сам вернулся в спальню. Спрятавшись за дверью, племянник слышал мерные удары кнута и… стонущего от наслаждения графа.

*   *   *

Парадигму новой прозы Леопольд фон Захер-Мазох увидел сквозь щель в шкафу, волею судеб оказавшись в спальне тетки. Страсть, кнут, меха, в которых любила разгуливать голая графиня Зеновия, превратились в три кита, на которые легло творчество будущего литератора.

- На дворе завывал ветер, мокрый снег хлопьями лепился в окна. Графу послышался за стеной звук поцелуев – это Генриетта целовала ноги своей повелительницы, надевая на них меховые туфли, – целовала со всею страстностью древней языческой жрицы, приносящей жертву Венере.

Да, это была шокирующая проза жизни, никаких розовых соплей и романтических вздыханий. Наслаждение через боль острее удовольствия без риска для жизни. С той поры женщин-хищниц, жриц настоящей Любви, Леопольд живописал, как полубогинь-полудьяволиц, которых одновременно и любят, и ненавидят.

Когда в печати вышел роман “Одна галицийская история. Год 1846”, мешок страстей 22-летнего юноши прорвало. Буквально каждый год он создавал по книге. Немецкие литературные энциклопедии утверждают: в 1860 г. Леопольда фон Захер-Мазоха пригласили в Львовский университет читать лекции по истории. Принял ли он предложение, неизвестно, хотя косвенно такую версию подтверждает колоритное бытописание Галиции, что по силенкам только проницательному взгляду взрослого мужчины, а не бегающим глазкам целомудренного мальчика.

*   *   *

В отношении к этому самобытному и разностороннему художнику всегда применяется клише: мол, Леопольд фон Захер-Мазох был эдаким мужиком-тряпкой, вагинострадальцем, зацикленным на сексуальной неудовлетворенности.

Во-первых, он был мыслителем-утопистом, хотя и придерживался странных взглядов на мироустройство. Во-вторых, большую часть жизни, литератор исповедовал социалистические взгляды, типичные для народников. В-третьих, как гражданин Австрии, 17 июня-26 июля 1866 г. он принимал участие в Семинедельной войне, в которой Пруссия и Италия сражались с Австрийской империей за гегемонию в Германии и контроль над Венецианской областью. Более того, за мужество, проявленное в битве при Сольферино (24 июня 1859 г.), Леопольд получил личную благодарность от австрийского генерал-фельдмаршала.

Потому смею утверждать, многогранной была эта творческая личность. Чего стоит, к примеру, факт из личной жизни австрийского писателя украинского происхождения. 9 декабря 1869 г. Леопольд фон Захер-Мазох и его новая любовница, вдовствующая баронесса Фанни фон Пистор-Богданова (Fanny von Pistor Bogdanoff), с которой они познакомились накануне, заключили письменный контракт. Согласно договору, на шесть месяцев профессор истории Львовского университета превращался в раба, при условии, что баронесса всегда… станет носить меха. Черным по белому было записано:

- Герр Леопольд фон Захер-Мазох своим честным словом обязуется быть рабом фрау Фанни фон Пистор, безоговорочно исполнять все ее желания и приказания в течение шести месяцев. Со своей стороны, фрау Фанни фон Пистор не имеет права домогаться от него чего-либо бесчестного, лишающего чести, как человека и гражданина. Кроме того, она должна предоставлять ежедневно 6 часов для работы и никогда не просматривать личные письма и записи. При каждом проступке, упущении или оскорблении величества Госпожи Фанни фон Пистор может наказывать раба как ей заблагорассудится... Госпожа обещает, что будет носить меха, как можно чаще, особенно - когда пребывает в жестоком настроении...

Кроме того, поступая рабом во всяческое услужение баронессы, доктор права и доцент истории отныне принимал псевдоним “Григорий” (Gregor) - типичное в России имя крепостного мужика. В сексуальном перформансе длинной в полгода все было по-настоящему.

*   *   *

В перерывах между боями, находясь на гражданке, и освободившись от рабства у вдовствующей баронессы Фанни фон Пистор, Леопольд фон Захер-Мазох совмещал юриспруденцию и литературу, карьеру преподавателя и беллетристику. Это так естественно: иметь жену и любовницу. Одна полагалась по статусу, другая - требовалась для истинного удовольствия. Чего желал он? Необузданного секса при полной финансовой независимости.

И Леопольд фон Захер-Мазох пробовал. Из года в года. Меняя партнерш. Например, в 1871 г. профессор истории был кратко помолвлен с актрисой Дженни Фрауэнталь (Jenny Frauenthal), хотя до свадьбы дело не дошло; вскоре девушка вышла замуж за австрийского актера Адольфа Кляйна (Adolf Klein; 1847-1916). В 1872 г. другая актриса, Каролина Герольд (Caroline Herold), подарила писателю незаконнорожденную дочь Лину.

Новый статус появился 1 октября 1872 г., когда повышенный интерес у читателей вызвала новелла “Дон Жуан из Коломыи” (“Don Juan de Kolomyia”), созданная на французском языке и опубликованная в парижском либеральном двухнедельнике “Обозрение Старого и Нового света” (“Revue des deux mondes”). Успех был континентален. Только тогда Леопольд фон Захер-Мазох бросил постылую жену (юриспруденцию), чтобы полностью отдаться любовнице (литературе).

*   *   *

Сексуальные приключения раба привычки подчиняться властной женщине закончились внезапно, когда в 1872 г. литератор познакомился с 26-летней Авророй фон Рюмлин (Angelika Aurora Rümelin; 1845-1933). Родившись в благополучной семье чиновника Счетной палаты, девушка быстро узнала, что такое нищета, когда отец уволился со службы. На жизнь ей пришлось зарабатывать вышивальщицей, прачкой, продавцом табака. Внимание модного в Европе писателя она привлекла пылкими эротическими письмами, подписанными псевдонимом… Ванда фон Дунаева. Отцу литературной “Венеры в мехах” лесть понравилась. Они устроили свидание, стали встречаться, а в один из светлых дней вдруг обнаружилось, что молодая поклонница в деликатном положении. Пришлось Леопольду жениться на Авроре фон Рюмлин.

Высокомерная, эгоистичная, алчная, падкая на тряпки дама вскоре также принялась писать. Даже не испросив согласия супруга, псевдонимом она избрала – Ванда фон Дунаева – как вы помните, так звали героиню романа “Венера в мехах”, к тому времени уже переведенную на французский, русский и польский языки. Перебравшись в г.Вену, первые годы брака литературный марьяж фонтанировал идеями. Не редко супруги, не указывая имен, подписывались под новеллами общей фамилией - Захер-Мазох. Даже без имен. Вместе с тем, супружеский долг писатель чтил, и в 1873 г. у них появился первый сын - Леопольд (Leopold von Sacher-Masoch), умерший в годовалом возрасте, в 1874 г. второй - Александр (Alexander von Sacher-Masoch), а в 1875 г. - третий, Деметрий (Demetrius von Sacher-Masoch).

С первой супругой, как тому не сопротивлялась Аврора, они попытались жить смело, раскрепощено, ну, как описано в повести “Венера в мехах”. Но дальше эксперимента дело не дошло. Вот когда Леопольд фон Захер-Мазох обнаружил, что семейная жизнь сделалась постылой. Разросшуюся семью стали преследовать материальные затруднения, им часто приходилось переезжать с места на место: Грац, Вена, Грац, Брукк-ан-дер-Мур, Будапешт и, наконец, Лейпциг.

*   *   *

В 1883 г. супруги разъехались, а в 1886 г. официально развелись, причем в этом суд обвинил именно супругу. Не удивительно, но вскоре Аврора фон Рюмлин выскочила замуж за литературного секретаря, журналиста газеты “Le Figaro” Армана Розенталя (Armand Rosenthal; 1855-1898). С радостью она отправилась к возлюбленному в Париж, хотя жить с благоразумным и обеспеченным молодым мужчиной она не смогла - младший Авроры на десять лет муж оказался… немощным в постели.

После развода обнаружилось: непомерные запросы, мотовство бывшей привели писателя к нищенству. Доведя Леопольда фон Захер-Мазоха до убожества, оставив один на один с сексуальными расстройствами, в 1906 г. на жизненной драме Аврора фон Рюмлин по максимуму заработала, напечатав в Берлине популярные мемуары “Исповедь моей жизни” (“Meine Lebensbeichte”; 1906).

И впервые в жизни известного в Европе писателя встал вопрос, банальный вопрос: как заработать на кусок хлеба? Пришлось опуститься до массовой литературы, крапая пошлые новеллы, в которых героини одевались в чудные гуцульские кацабайки и крикливые платки, сдабривая коллизию колоритными канчуками. За такой подход Леопольд фон Захер-Мазох снискал у литературных критиков характеристику “отец сплошной перверсии”.

*   *   *

Существовали ли основания так полагать? Трагедия личной жизни австрийского писателя украинского происхождения, получавшего сексуальное удовольствие от подчинения физическому и эмоциональному насилию со стороны партнерш, воплотилась в авторской прозе. На первом этапе творчества явно автобиографичный характер имели повести. Например, “Разведенная женщина” (1870) гениально документировала его страдальческий роман 1861-1865 гг., где главным действующим лицом оказалась первая возлюбленная литератора, Анна фон Коттвиц (Anna von Kottwitz). О следующей повести “Венера в мехах” (1870), построенной на интриге с вдовствующей баронессой Фанни фон Пистор-Богдановой, я уже говорил. (Знаковая для всего американского панк-рока песня “Venus In Furs” нью-йоркского квартета “The Velvet Underground” написана именно по мотивам романа “Венера в мехах”)

Человек человеку волк - это о разгуле капитализма в экономике; женщина мужчине палач - это о деспотии феминизма в постели. Литературоведы утверждают: в творчестве Леопольда фон Захер-Мазоха гламур первобытной буржуазии, наложенный на революционную модернизацию промышленности, на фоне отмирания патриархальной скромности открыл для себя новую чувственность и ухарское эпикурейство, что для модернистов от литературы превратило высокую любовь в бл..дство человеческой жизни.

*   *   *

Гонимый житейскими неудачами и сердечными потрясениями, в 1881 г. прозаик оказался в г.Лейпциге, где прожил кусок жизни, отмеченный небывалой активностью. Местные литераторы упросили Леопольда издавать журнал “Auf der Hohe” (“На высоте”). Проживая в Германии, он наладил сотрудничество с такими известными коллегами, как Виктор Гюго, Эмиль Золя, Ги де Мопассан и Генрик Ибсен. Первым опубликованным произведением стала повесть “Слабое сердце” (1848) Федора Достоевского, переведенная на немецкий язык. Слава великого литератора и успешного редактора покатилась по Европе.

Не успел австрийский писатель оглянуться, как оказалось, пролетело четверть столетия литературной деятельности. В 1883 г., когда по случаю 25-летнего юбилея, в Париже его наградили крестом ордена Почетного легиона, не это стало самой большой радостью Леопольда, а подарочный альбом, в котором для нового лауреата были собраны 500 автографов самых известных европейских ученых и авторов, рукописно поздравлявших юбиляра. Между прочим, это не была случайность - чествование предполагало: именно этот автор займет вакантное во французской литературе место (“литературная знаменитость с Востока”), внезапно освободившееся 3 сентября 1883 г. после смерти Ивана Тургенева.

Впрочем, судьба-злодейка ждала удобного момента, чтобы предъявить очередное испытание. В 1885 г. офицер ордена Почетного легиона вдруг оказался в глубоком финансовом затруднении. Известный на континенте литературный альманах “Auf der Hohe”, где писатель подрабатывал обозревателем и переводчиком, оказался закрыт. Спасла возлюбленного 39-летняя Хулде Мейстер (Hulda Meister; 1846-1918), которая служила гувернанткой у детей Леопольда фон Захер-Мазоха от первого брака и которую по аллюзии с немецкой народной сказкой он называл “Госпожа Метелица”, имея в виду богиню прялки, возрождения и домашнего очага.

*   *   *

Понимая, что уже два года по съемным квартирам талантливый художник мыкается отдельно от семьи, она пообещала, что найдет место, где господину будет приятно заниматься литературой. Оказалось, все эти годы женщина собирала крона к кроне, а недавно унаследовала состояние! Впервые в жизни он пожалел, что написал:

- Характер женщины есть бесхарактерность.

Слово Хулде Мейстер сдержала и приобрела поместье в немецкой деревушке Линдхайм, земля Гессен. После официального развода с первой супругой у них появилось трое детей: дочь - Ольга, (Olga von Sacher-Masoch; 1886-1918), затем вторая - Марфа (Marfa von Sacher-Masoch; 1887-1963), а потом и сын Рамон (Ramon von Sacher-Masoch; 1889-1915). И только в 1890 г. Леопольд фон Захер-Мазох взял в законные жены бывшую гувернантку, которая была младше мужа на десять лет.

Но безденежье новую семью не отпускало. Поскольку молодая жена присматривала за детьми, а работы в деревне не было, в 1890 г. им пришлось переехать в Мангейм, на северо-западе земли Баден-Вюртенберг. Леопольд быстро нашел работу в должности литературного критика “Neue Badischen Landeszeitung” (“Новая баденская газета”), исполняя при этом еще и обязанности редактора газеты.

*   *   *

Казалось, жизнь наладилась, как немецкий психиатр и невролог Рихард фон Крафт-Эбинг переиздал книгу “Половая психопатия”, и в 1891 г. термин “мазохизм” вошел в широкий обиход. Для деловой репутации Леопольда фон Захер-Мазоха это оказалось губительным. Возникли разногласия с издателем “Новой баденской газеты”, и литературного редактора уволили. Мангейм пришлось покинуть.

…Так распорядилась судьба, что пятый десяток жизни Леопольд фон Захер-Мазох доживал в немецком поселке Линдхайм, земля Гессен. Отраду он не искал в глумлениях деспотичных фрау над бесхребетным рабом, ибо слабовольным мужчиной он себя не считал. Первое, с чем в германской глубинке столкнулся австрийский писатель украинского происхождения, был… махровый антисемитизм. Это подкреплялось на законодательном уровне, поскольку в 1893 г. на местных выборах в верхний парламент три из девяти мандатов выиграли кандидаты, обещавшие избирателям “показать этим жидам”.

Тут дело, вообще, доходило до отрицания христианских заповедей. Еще в 1859 г. пастор Рудольф Людвиг Ойзер (Rudolf Ludwig Oeser), оцерклявший приход в деревушке Линдхайм, написал антиеврейский рассказ “Das Volk und seine Treiber” (“Народ и его поводырь”), что из десятилетия в десятилетие массово и бесплатно переиздавался. Понимая, именно неграмотность, отсутствие должного образования среди сельского населения служит питательной средой для антисемитизма, иностранец сделал всё, чтобы изменить положение вещей.

*   *   *

Оболганной жертве невозможно отмыться от укоренившейся молвы. Только другого выхода, кроме упрямой борьбы за чистое имя, – нет. В январе 1893 г. Леопольд фон Захер-Мазох основал благотворительную организацию “'Oberhessischer Verein für Volksbildung” (“Клуб народного просвещения Верхнего Гессена”), у которой только за год появилось 29 региональных отделений. Энтузиасты открыли 20 публичных библиотек, инициировали создание пяти хоров, оркестров и любительских театров.

В течение года они открыли 20 публичных библиотек – огромный успех, потому что в Гессене не была ни одной. В дело народного просвещения включились известные в стране музыканты и актеры, на добровольных началах многие университетские преподаватели согласились читать лекции. Именно Леопольд фон Захер-Мазох стал активный поводырем всех этих мероприятий.

Однако, в марте 1895 г. мощный “Клуб народного просвещения Верхнего Гессена” распался. Почему? 9 марта 1895 г. в немецком поселке Линдхайм, земля Гессен в возрасте 69 лет автор знаменитых повестей и новелл: “Венера в мехах”, “Дон Жуан из Коломыи”, “Разведенная женщина” скоропостижно скончался. Вот когда оказалось, что Бог наказал человека, но… Но не тем, что отдал племя Адамово в руки женщины, а тем, что оставил познавших Добро и Зло дремучим глупцам.

*   *   *

По завещанию покойного, писателя кремировали. Похороны были многолюдны, но тихи и растеряны. Уникальность судьбы мыслителя-утописта символом подчеркнуло провидение. Даже урну с прахом Леопольда фон Захер-Мазоха в 1929 г. уничтожил пожар – после смерти вдовы останки писателя забрали себе в дом соседи, вот их-то подворье превратилось в пепел.

В среде настоящих ценителей творчества этого автора бытует жесткая шутка:

- Истинные мазохисты любят, чтобы их ради удовольствия кремировали дважды.

Александр Рудяченко. Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-