Семейный ад за свадебным столом. Театральная премьера

Семейный ад за свадебным столом. Театральная премьера

Укринформ
«Дикий театр» поставил спектакль “Жінко, сядь”

Три года назад, планируя свой красочный старт, Дикий театр рискнул, запустив одну мощную, скажем так, кампанию. Он стал едва ли не первым театром на тогдашнем ландшафте, который заговорил с молодым зрителем на его – бытовом, базарном, фейсбучном, etc – языке. (Нередко, даже настолько бытовом, что получался гипертрофированный «пацанский»).

К этому добавился принцип, оформивший “дикий” почерк: со сцены на сидящих в зале нужно обрушить, буквально вывалить как можно более “жирные” комки социальной жести. При этом важно, чтобы это была не просто чья-то там злободневная жесть (хоть и такие спектакли у Дикого бывали, например, – “О два”), а чтобы этот треш совсем был про нас, максимально прямо обращался к коллективной памяти зрителя. Ни много ни мало: тут вместо священников Уэбстера на сцену выходили откормленные попы (спектакль Максима Голенко «Попы, менты, бабло, бабы»), а СНГ-шные женщины рассказывали, как их бьют ссаными тряпками (спектакль Юли Мороз «Бити любити»).

Премьерный спектакль «Жінко, сядь» в режиссуре Максима Голенко продолжает эту же традицию. Последние два имени – Максима Голенко и Юли Мороз – вспомнились в одном ряду не случайно. На самом деле, премьера – продукт, созданный на пересечении воль и видений этих двух режиссеров. Пьесу украинской драматургини Натальи Блок, по которой поставлена “Жінка”, в Дикий принесла именно Юля Мороз. И по первым планам-наметкам, именно она должна была стать постановщиком спектакля. Вышло так, что в определенный момент за него взялся Максим Голенко.

По этим причинам «Жінко, сядь» и похож, и непохож на другие спектакли худрука “Дикого театра”. Начнем, пожалуй, с того, почему он все-таки характерный.

Действие начинается на белом свадебном столе (он же длинный подиум, он же единственный крупный объект сценографии), вокруг которого рассаживаются зрители. Автоматически считаешь: вот подиумы-конструкции были в «Вий 2.0», вот в «Попы, менты, бабло, бабы», а уж сколько раз у Голенко мелькали образы несвежих невест в белых платьях... На этом столе, под музыкальный лейтмотив всего спектакля (задушевное «Горіла сосна, палала») тебя встречает калейдоскоп банальностей, то есть набор обязательных фраз с любой, не слишком дорогой, свадьбы, смонтированный по принципу «одна поза для свадебного фото – один крылатый комментарий или штамп».

Пьеса сразу как бы вбрасывает тебе в лицо самые общие, самые-самые типизированные нюансы поведения, которые в мозг каждого постсоветского человека въедаются еще с молоком матери. Перед нами на столе-подиуме – Саша (Вова Гладкий) и Юля (Наталка Кобизька), обычные ребята из среднего класса, которые только что вступили в брак. Они пьяны, лишены свободы и счастливы. Хотя Юля зарабатывает больше Саши, а последний слишком увлекается пивом, в этот момент оба уверены, что между ними – крепкая и бесконечно настоящая любовь. Актриса Анна Александрович появляется сразу в ролях нескольких женщин (хотя, по большому счету, смыслово, они складываются в одну). Это сперва распорядительница церемонии в ЗАГСе, затем – мать главного героя, которая фонтанирует философией вроде «Женщина должна быть только из полной семьи» и «А ты что хотела, да все так живут!». В первой сцене, сцене свадьбы, она бегает перед молодоженами с фирменной иконой – основным, наверное, источником вдохновения и опорой ее нехитрых взглядов на жизнь. Вообще можно сказать, что «старшая женщина» в спектакле – это такой ретранслятор традиционных ценностей в их дешевом рыночно-ковровом варианте.

Весь замес начинается тогда, когда свадебный стол перестает быть столом и становится чем-то вроде пола арендованной панельной квартиры. Здесь мы видим Сашу и Юлю после лет совместной жизни, с борщами и детьми. Внутри этих, казалось бы, не таких больных на голову, как старшее поколение, особей обнаруживается новый уровень и веер штампов. Тут начинается тема про «мужчина должен» и «баба должна», а богатый народный язык коренных племен Троещины представлен такими емкими формулами как: “От пива растет грудь и член не встает”, “Я для нее все”, “Лучшая девчонка – это правая ручонка”.

Эпизод заканчивается тем, что одного из супругов окунают лицом в торт, а торт потом красиво разбивают о кирпичную стену Малой оперы.

После условной зарисовки о ссорах на тему «я для нее все» стол-подиум делится на две зоны, разграниченные светом. В одной половине – Саша рассказывает товарищу, как Юля вычитала на форуме о чистке женского организма, а после его рационального резонного комментария (“Не нужно читать фигни”) не расщедрилась на анал, в другой – Юлю тошнит на руках у подруги, а в перерывах между заходами она жалуется на черствость и, скажем так, невыносимый холод Сашиной души (в оригинале были другие слова, но написать их тут нельзя).

В общем, вы поняли: все плохо, и в то же время – «все как у людей».

Если хотите ассоциацию-картинку, семья в спектакле – это Букины, только их семейный ад выкручен на максимум с помощью жестоких сцен и ненормативной лексики. При взгляде на эту возню всякий нормальный, обладающий инстинктом самосохранения человек подумает «хочу, чтоб в моем доме было не так».

И вот это последнее – в принципе, и есть единственная мысль, единственная смысловая подачка, к которой можно свести спектакль. Ни сцена избиения Юли под ритм цокающих кастрюль, которыми дирижирует “женщина постарше”, ни зомбарские, слегка апокалиптические образы детей, двух молчаливых манекенов, уткнувшихся в гаджеты, ни интерактив от друга главного героя, который предлагает зрительнице куннилингус, не добавляет измерений сценам.

С интерактивом вообще смешно! Каждый раз удивляешься, что этот эффект “королевства кривых зеркал” срабатывает: житель панельной квартиры смотрит на себя в театре и рофлит именно с того, что он как бы стал предметом его игры, подвинул суповым набором склок героев, которые обычно рассказывали про далекое и большое. То есть смех строится чисто на том, что какая-нибудь аббревиатура ТП, которую обычно слышишь в жизни, звучит “не в жизни”.

И здесь хотелось бы подойти к отличиям и к сердцу/секрету провала. Очень слабо верится, чтобы Максим Голенко выбрал такой однотонный, такой пресный материал, а если бы даже и выбрал – что он не разворотил бы его, навыдумывая кучу разных побочных сюжетов и отступлений.

Ближе к финалу спектакля мы, конечно, узнаем, как именно работает круговорот трындеца в природе: женщину, которая считает, что жену нужно выбирать из полной семьи, – вот так новость! – саму бросил мужик с младенцем; она вырастила сына, который так же бросает и свою жену, поговаривая маме “правильно тебя отец бросил, корова тупая”; жена с детьми при этом должна терпеть, терпеть и смотреть на детей, потому что принадлежит мужу и “это такое испытание, давно в церкви не была”. Логический ряд можете продолжить до сотого поколения.

Все это выливается в кровь на белом платье, звон алюминиевой раковины, брызги, крик, молчаливую маман за советской мясорубкой, порцию легкой экзистенциальной тошноты, но когда в конце персонажи собираются в те же позы для фото и звучит лицемерный стишок с открытки (“10 лет, свадьба оловянная / главное в семье – это мир и понимание”), заряд фантазии в этом театральном опусе сводится к нулю. То бишь, вы только что увидели моралите. Смысл его в том, что нехорошо, когда плохо.

Пожалуй, единственная ситуация, в которой решения спектакля могли бы хоть как-то заиграть – это если бы историю про больных на голову показывали таким же больным на голову. Например, если бы постановку повезли в далекий сельский ДК. Вот тогда она, столкнувшись с другой целевой аудиторией, может, и попала бы в десятку. А пока что “Жінко, сядь” – иконография обезжиренного смысла.

Елена Мигашко. Киев

Фото: Олексій Товпига

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2019 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-