Вирляна Ткач, американский режиссер оперы-антиутопии GAZ
Курбас чаще ходил в театр, чем на пары
08.06.2019 09:30

11 июня в Национальном театре имени Ивана Франко состоится грандиозная и необычная премьера – на сцене взорвется музыкой и движениями опера-антиутопия GAZ.

Режиссера действа, американку украинского происхождения Вирляну Ткач, на создание оперы вдохновила постановка «Газ» Леся Курбаса, показанная еще в 1923 году.

Я расспросила руководительницу художественной группы Yara Arts Group, одну из основательниц Международного общества Леся Курбаса Вирляну Ткач, откуда взялось ее восхищение украинским театралом-авангардистом, что, по ее профессиональному мнению, является целью экспериментального искусства и как ей работалось с командой формации NOVA OPERA, которая стала основным элементом в художественном колдовстве под названием GAZ.

ЦЕЛЬ ИСКУССТВА – ПРИВЕСТИ НАС К ВИДЕНИЮ, ЧУВСТВАМ, ПОНИМАНИЮ

- Вирляна, вы, проживая не в Украине, много помогаете нам, украинцам, открывать для себя бесконечно многогранную личность Леся Курбаса, организуете выставки, сейчас уже взялись за оперу, вдохновленную его спектаклем. Мне интересно – откуда у вас такое увлечение украинским режиссером-авангардистом?

- Я интересуюсь Курбасом уже очень давно. И его личность – и в мире, и в Украине – серьезно исследована, есть много научных статей – и Нелли Корниенко пишет интересные книжки, и Наталья Ермакова, также много других. Конечно, без всей этой научной работы мы бы не могли сделать выставку «Курбас: новые миры», которая проходила в прошлом году в Мыстецком Арсенале в Киеве.

Но все время я думала: вот, мы знаем, что Малевич нарисовал «Квадрат», Пикассо написал портрет женщины с двумя носами. А что сделал Курбас? И моя цель, как режиссера, была в той выставке это показать.

- То есть, условно, выкристаллизовать и показать то, что он хотел донести зрителям своим авангардным театром?

- Знаете, мне очень нравится, что писал когда-то искусствовед Виктор Шкловский о сути и цели искусства. Он говорит: однажды я убирался дома, вдруг остановился – и не мог вспомнить, стер ли я уже пыль с дивана, или нет?

Понимаете, он не мог точно сказать, потому что делал это автоматически, и это наша трагедия – большая часть нашей жизни проходит бессознательно. Мы познаем все, но ничего не видим, не осознаем. А цель искусства – привести нас к видению, к чувству, к пониманию чего-то. Чтобы мы посмотрели и задумались, а почему этот художник так рисует?

Потому что остальное время вы узнаете – женщина это, церковь, или дерево. Вдруг – а что это красное с белым кругом? И начинаете видеть что-то ранее для вас невидимое, что-то под другим углом. Цель искусства, собственно, – эта минута.

Так же в театре Курбаса с движениями. Мы смотрим и задумываемся – что он хотел показать? Что мы все становимся машинами, или мы все взрываеися, или являемся жертвами взрыва?

Если вернуться к вашему вопросу, с какого времени началось мое увлечение Курбасом, то история такая. Когда я училась в Колумбийском университете Нью-Йорка на режиссуре, я уже тогда начала делать очень большие проекты. Например, сделала спектакль по пьесе Юджина о'Нила «Все божьи дети имеют крылья».

Но мой научный руководитель по театральному искусству сказал, что я должна написать тезисы и еще одну работу о каком-то режиссере. Я пошла в библиотеку с мыслью, что там должен быть какой-то украинский режиссер – все же знают, что я украинка, потому что мое имя сразу вызывает это вопросы.

И я решила поискать украинского режиссера, думаю: жди-жди, был кто-то. Мой дед что-то говорил, что когда-то знал Курбаса. Я пошла в библиотеку Колумбийскую и нашла там две книги. Подумала, что за выходные прочитаю и закончу (смеется).

- И влюбились в него на всю жизнь?

- Да. Я написала такие длинные тезисы, должна была отдать 70 страниц, а написала под 300. И это только дописала до его постановки «Джимми Хиггинс», которая была в 1923 году.

Меня больше всего интересует его ранний период, потому что это экспериментальный театр. А я режиссер экспериментального театра, поэтому писала о том, что понимаю сама как режиссер.

- Вы сказали, что благодаря имени все понимают, что вы украинка. Но ведь вы родились уже в Америке?

- Мои родители уехали из Украины еще детьми. Семья моего деда – Костя Кисилевского – жила во Львове на улице Лычаковской. Я родилась уже в Ньюарке, штат Нью-Джерси.

Дед вместе с профессором Демьяном Горняткевичем основал систему школ украиноведения по всей Америке. Дома мы тоже говорили на украинском языке.

КУРБАС ЧАЩЕ ХОДИЛ В ТЕАТР, ЧЕМ НА ПАРЫ

- Я знаю, что ваш дед учился в университете вместе с Лесем Курбасом. Он вам рассказывал что-то о нем?

- Они вместе ходили в университет, он об том мне рассказывал. Но вы думаете, я тогда слушала? Помню только, как он говорил, что Курбас чаще ходил в театр, чем на пары (смеется).

А вы знаете, что недавно со мной такое произошло, что я чуть не умерла! Мы делали выставку в театральном музее, где была еще старая выставка Курбаса. Я знала, что в 1911 году Курбас участвовал в вечере поэзии Шевченко в Вене и читал там его стихи. И копия той программки была на той выставке, но я никогда не лезла смотреть, потому что она очень низко висела.

А тут думаю: надо посмотреть, что там написано. Смотрю, какой же стих читал Курбас? «Кавказ». Думаю, может, он еще один стих читал? Смотрю: о, указан еще один – «Гамалия» – и глазам своим не верю. Вы знаете – кто читал там тот стих? Мой дед! В 1911 году! Сколько же я могла еще у него расспросить... Но не расспросила...

В нашей опере больше слов из Тычины, чем из пьесы «Газ», которой мы вдохновлялись

Мой дед очень хорошо читал стихи. Он любил нам вместо басен или сказок Тычину читать, а мы маленькие с удовольствием слушали.

- В опере GAZ, премьера которой состоится 11 июня, тоже будут звучать стихи Тычины?

- Да, пьеса «Газ», написанная немецким писателем-экспрессионистом Георгом Кайзером, -наше вдохновение, но мы мало слов из нее употребляем, больше – из Тычины.

Это экспрессионистическое произведение о взрыве на заводе, который, по сюжету, происходит в будущем, через сто лет, то есть это пьеса о нашем времени. Кайзер написал ее в 1919-м, а в 1923-м пьесу уже поставил Лесь Курбас вместе с творческим объединением “Березиль”. Это на самом деле феноменально быстро. Это была такая, можно сказать, первая работа «Березиль», который только что образовался как художественное объединение.

Курбас увидел, что селяне живо реагируют на сцены, где происходит много действия, – и заинтересовался движением

Перевод сделала украинская поэтесса Вероника Черняховская, которая затем стала жертвой сталинских репрессий.

Многие в труппе Курбаса были из балетной «Школы движения» Брониславы Нижинской, которую она открыла в Киеве в 1919 году. Я считаю эту женщину одним из самых важных хореографов мира – теперь ее школу считают началом абстрактного балета.

И Курбас, собственно, заинтересовался движением. Что движение может сказать само по себе? Перед тем он ездил со своими постановками по селам и увидел, что селяне живо реагируют на движение и на те сцены, где происходит много действия, чем на те, где актеры просто сидят и разговаривают.

Курбас приехал в Киев и основал новую форму театра. Собрал очень сильную творческую группу, потому что режиссер сам по себе ничего не делает, он только говорит (смеется).

МЫ ВДОХНОВЛЕНЫ КУРБАСОМ, НО ДЕЛАЕМ СВОЕ, ПОТОМУ ЧТО КУЛЬТУРА – ЭТО ДИАЛОГ СКВОЗЬ ВРЕМЯ И ПРОСТРАНСТВО

- Спектакль Курбаса «Газ» и опера «GAZ» – сильно будут отличаться друг от друга?

Пьеса «Газ» написана в 1919 году, мы резонируем и входим в диалог с тем, что было 100 лет назад

- Мы вдохновлены тем, что сделал Курбас, но делаем свое, потому что культура – это диалог сквозь время и пространство. Пьеса написана в 19 году, сейчас тоже 19 год, мы резонируем, входим в диалог с тем, что они делали 100 лет назад.

В тогдашней постановке «Газа» сценический художник Вадим Меллер действительно делал такое, что не узнать, что это. Вы видите – ага, это рабочие, а вот они превращаются в машины, а тогда они превращаются в тот газ, газ начинает пульсировать – и взрывается. Это фантастика!

Мы отыскали дневники актеров, которые писали о том, как они это делали. Например, Запорожец – он тогда был совсем молодым актером в труппе и он супер описал это! Очень точно. Нашли также воспоминания еще одного актера – прочитали, и сделали из этого запись с актерами. Вы ее слушаете, смотрите на фото и видите, что сделал Курбас.

Когда, готовясь к выставке «Курбас: новые миры», я начала рассказывать о «Газе» ребятам из «NOVA OPERA» Илье Разумейко и Роману Григориву, они сразу спросили: а где музыка? А я им: нету, найдите. Они: мы сами напишем! Я говорю: супер!

Я же думала, что они напишут 10 минут музыки, что станет частью нашей выставки. А они начали писать целую оперу! Я думаю: вау, сделаем больше. И они стали больше и больше. За неделю мы имели почти 40 минут! Я никогда еще так быстро ни над чем не работала. Это было как выстрел. Такой хороший импульс.

- Вы сказали, что музыки нет, но к тому, курбасовскому, спектаклю должно же было быть какое-то музыкальное сопровождение?

- Оно было, написал музыку Анатолий Буцкий, но мы очень мало об этой музыке знаем. Только отзывы в прессе и, собственно, в воспоминаниях. Там была очень футуристическая музыка, было привлечено 57 традиционных инструментов – и все вместе звучало, как завод. Это все, что мы знаем. И еще то, что всем очень нравилось.

Мы ищем партитуру, потому что верим, что рукописи с течением времени не умирают.

- Интересно, какие декорации будут в вашей опере?

- На газовом заводе будет препарированное пианино. Его до неузнаваемости переделает наш художник. Сценография также будет ориентирована на музыкальные инструменты. Все готовит Вальдемарт Клюзко. Он со мной делал выставку «Курбас: новые миры».

Премьера состоится в театре Франка, хотя я действительно очень люблю на заводе что-то делать, но надеюсь, что здесь звук будет хороший.

Наши композиторы полностью вовлечены: Илья Разумейко играет на фортепиано, и также играет инженера, который создает тот газ.

Роман Григорив, который является и режиссером, и дирижером оркестра, играет сына миллиардера, который отдает все своим рабочим и, собственно, пробует более по-человечески к ним относиться.

Опера в 3 действиях без антракта. Продолжительность – около часа и 15 минут. Действия небольшие, но интенсивные.

Они играют партии сквозь пение. Я с таким никогда раньше не работала. Я работала с мюзиклами, с роковыми музыкантами. Я сама музыку не читаю, но верю моим композиторам и пытаюсь поставить оперу так, чтобы люди, которые тоже не читают музыки, могли ее понять.

На самом деле мне нравится, как идея GAZу объединила стольких талантливых людей. Вокалисты «Новой Оперы», музыканты – все отдаются действию. Еще имеем экспериментальное электронное звучание от Георгия Потопальского. Создается очень интересное музыкальное полотно.

Роман и Илья часто говорят, что хотят сделать правдивую, новую оперу. Я увлечена их музыкой, она одновременно и очень экспериментальная, и очень открытая. В нее легко зайти, она вам открывается. Потому что есть много новой музыки, где сидите и думаете: ой, когда же кончится, это не для меня. Я рада, что я их нашла, или они меня. Мы нашлись – и это очень интересно.

АКТЕР И ТЕАТР СОЗДАЮТ ГРОМАДУ

- Сколько времени заняла подготовка, репетиции? Ведь вам пришлось большинство времени готовиться к премьере на расстоянии?

- С ноября мы вот так виртуально работаем. В феврале я приезжала в Вену и встречалась с ними. Обычно, они что-то делают, звонят мне по Фейстайму.

Сейчас была виртуальная репетиция с хореографом. Мы пригласили такого же ценителя экспериментов Симона Майера. Вот ему рассказываю, что мы делаем, но это сложно рассказать – я театральный человек, больше люблю все же с кем-то сотрудничать в одной комнате.

В театре присутствие – важная вещь. Та энергия, которую мы передаем друг другу, даже сейчас во время интервью, – это очень важно.

Почему театр такой сильный, почему люди ходят в театр? Потому что они чувствуют энергию – актер берет от них, а они берут от актера. Это правильно и очень важно, актер и театр действительно создают громаду.

- Вирляна, я искренне желаю, чтобы эта, воспитанная и вдохновленная театром громада увеличивалась.

- Да. Будем увеличивать. Сначала покажем GAZ в Киеве, затем 17 сентября – в Вене, и уже где-то в 2020 году привезем оперу в Нью-Йорк.

Любовь Базив. Киев

Фото: Юлия Овсянникова, Укринформ

Фото на первой странице: Иван Печеный, Opinion

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2019 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-