Виктор Андриенко, актер, режиссер, продюсер
Я не хочу делать лобовуху, у меня остается и сказка, и мистика, и Украина
Видео 02.12.2019 12:00

А вы знаете, что первое образование известного украинского актера, режиссера и продюсера Виктора Андриенко – кулинарное?

Возможно, именно поэтому все, что он создает (от развлекательных “Шоу долгоносиков” или “Большая разница” до игровых и анимационных фильмов “Иван Сила” или “Никита Кожемяка”), – такое вкусное, яркое и незабываемое?

Не обещаю раскрыть все секреты его кухни, но уверена, что вы найдете не одну изюминку в нашем эксклюзивном интервью.

ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД ЛЮБОГО ФИЛЬМА ДЛИТСЯ 4-5 МЕСЯЦЕВ, МЫ УЛОЖИЛИСЬ В ПОЛТОРА

- Виктор, вы сейчас очень активно занимаетесь украинским детским кино. Фильм-фэнтези на основе украинского мистического фольклора “Легенди Чарівнолісся” станет уже вашей четвертой большой киноработой, начиная с 2013 года. Первый фильм – “Иван Сила”, в котором вы и режиссер, и сценарист, затем – анимационная лента “Никита Кожемяка”, где вы соавтор сценария и озвучивали одного из главных героев, дальше – мультфильм “Царь Плаксий и Лоскотон”, премьера которого состоялась в сентябре 2019 года, а сейчас на подходе – “Легенди Чарівнолісся”.

В нем вы опять же выступаете и как режиссер, и как сценарист. На каком этапе сейчас работа над фильмом? Я знаю, что уже презентован тизер и даже видела 10 минут видео.

- О нашем новом фильме уже много рассказано, но это еще не окончательная работа, надо еще хорошо и много поработать! Мы очень благодарны Украинскому культурному фонду, который помог нам осуществить подготовительный период – и мы успели. А 10 минут фильма – это бонус.

- ... который затем войдет в фильм, я так поняла?

- Да, это была моя задумка, чтобы мы сами для себя поняли, как оно – правильно или не правильно, и куда нам надо дальше идти.

Вообще-то подготовительный период любого фильма длится 4-5 месяцев, но нам поздно дали деньги, потому что, видимо, люди не совсем знают, что такое кино и относятся к этому немножко по-другому, но я их не виню, а наоборот – очень благодарен, что нас поддержали.

Поэтому нам пришлось за полтора месяца втиснуть весь подготовительный период, а это: аниматика, раскадровка, костюмы, локации, смета. Еще и снять 10 минут фильма!

- Когда я писала материал после презентации того видео, то сказала, что лично поблагодарю вас за одну вещь – и сейчас это делаю, за ваш подход к озвучиванию фильма актерами. Ведь, оказывается, на пробах вы их не снимали, а попросили поговорить, озвучить своих персонажей! Для меня, как для зрителя, это очень важно, поскольку бывает – смотришь фильм, а герои говорят так, как не говорят люди в жизни! Вроде и слова красивые говорятся, и актер красивый, но все получается как-то искусственно – и ты им не веришь.

- Я согласен. Иногда речь героев получается не искренняя и какая-то техническая, а иногда и диалоги плохие бывают, они прописаны так, что язык не “штрыкает”. К тому же украинский язык должен быть естественным, а не “аби чудніше”.

Работа редактора очень важна и я бесконечно благодарен всем, кто помогал мне в фильме «Иван Сила» за то, что он сделан на языке, который понятен и тем, кто владеет украинским, и тем, кто не очень досконально его знает.

Там нет этих “дрібноживцезнавців” или “хробаковидних відлупків” (смеется), то есть – там нет ничего такого сложного, и дети могут получать информацию сразу.

Этого мы добивались и с моим соавтором Еленой Шульгой, когда делали сначала книгу, а затем сценарий “Чарівнолісся”. Мы искали такие диалоги, чтобы они были легкие и понятные! Конечно, некоторые вещи будут не совсем понятны, потому что это же мистическая Украина – и в ней есть такие герои, как Карбивничий, Бродник, Альвины.

Когда мне говорили на «Коронации слова»: «А почему вы подписали альвины, написали бы эльфы!», ответил: «Я бы написал, но в Азове жили только альвины, которые умели даже летать!» Это не я придумал, так и есть. Почитайте мистическую Украину. Например, никто не знает, что такое «древляне», думают древние, но древляне – это те, кто в дереве живет!

- А кто такой Бродник?

- Бродники – это были такие люди-навигаторы, люди, которые знали броды. С ними договаривались половцы, русичи, хазары, татары. Бродника трогать нельзя было, потому что без него ты в плавнях запутаешься.

Когда мы переводили книгу и сценарий на английский язык, то первое, что сделали – искали соответствия именам.

Например, у нас есть мольфар Базика, он базикает, базарит, но сам он говорит: “Я не Базика, я – Базилис!”. Для английского перевода мы нашли ему подходящее имя в ирландском языке – там есть такой Балаболка.

Еще один герой – Карбивнычый, тот, кто ставит зарубки на деревьях, его еще называют «лесной дед». Например, у той же Леси Украинки в «Лесной песне» – лесной дед ставит зарубки на деревьях, ставит на них клеймо, защищает. А мавки и лисунки – это женщины и дети этих карбивничих, и их задача – оберегать лес, маленьких животных.

МЫ НЕ ХОТЕЛИ УХОДИТЬ В ШАРОВАРЩИНУ – У НАС ПОЛУЧИЛОСЬ ЧТО-ТО МЕЖДУ МИРАМИ, НО С НАЦИОНАЛЬНЫМИ КОРНЯМИ

- То есть, вы сохранили в фильме эту мистическую украинскую аутентичную историю, и не пошли путем условной “кинокосмополитизации”. Когда, бывает, смотришь снятое в Украине кино, но оно – без какой-либо национальной привязки. Вам удалось избежать этой общей тенденции?

- Когда я только начинал работать над подготовительным периодом, специалисты мне говорили: “Виктор, не уходи в полную шароварщину и оселедцы! Сделай что-то между мирами, но не забывай свои национальные корни, потому что если не покажешь их – это не будет интересно, а “под Америку” мы все равно не сможем”.

Мы – другая культура, конечно, мы будем что-то пробовать, но у нас не хватает ресурсов, чтобы сделать голливудское кино! Как говорил один человек в Советском Союзе: “А давайте соберемся всем Госкино СССР и снимем «дешевый американский боевик!”. Та же ситуация – и здесь.

Конечно, мы не хотели уходить в “шароварщину”! Извиняюсь, а откуда у нас взялись шаровары? Вы же знаете, наши козаки ездили служить воинами в разных странах, на “заработки” – и привозили из Турции, как тогда модно было, табак и одежду. Так эти – шаровары – это турецкое слово, были привезены в нашу культуру.

У нас в фильме есть запорожские козаки, но мы не хотели их так “в лобешник” называть, мы назвали их – виголанты, что означает воин, защитник границ.

Так мы подходили к материалу и к визуальности. Понимаете, я не хочу делать лобовуху, у меня остается и сказка, и мистика, и Украина – мы все равно не можем уйти от корней.

Возьмите историю появления сериала «Викинги» – скандинавы сделали маленький сериал, у них есть что-то вроде нашего Пирогово, где под открытым небом находится музей. Они в том музее что-то сняли и заинтересовали американцев, те дали денег, дали актеров – и начал жить сериал «Викинги».

В «Иване Силе» я пошел на определенные компромиссы – и до сих пор жалею

Но прежде всего – они заинтересовали тем, что показывали свои корни!

Я понял, что надо делать то, что ты хочешь и никогда не идти на какие-то компромиссы с продюсерами. Например, в «Иване Силе» я пошел на определенные компромиссы – и до сих пор жалею.

ЕСЛИ ТЫ ДОБИЛСЯ, ЧТО РЕБЕНОК ПОВЕРИЛ ТЕБЕ ЗА ДЕСЯТЬ МИНУТ ФИЛЬМА, ТО ТЫ УЖЕ ДОБИЛСЯ МНОГОГО

- А в чем заключались эти компромиссы?

- В начале фильма у меня был эпизод – бабушка провожает мальчика, крестит и начинает читать оберег. Я два часа его писал, поменял трех актрис, потому что они “не вкуривали” – что от них требуется! Читали “красиво” – словно рисовали. Это что касается вашего первого вопроса, кстати.

Получилось очень пронзительно: мальчик переходит через мостик, бабушка ему вслед читает, мы пустили по залу звук “долби сураундом” – и этот оберег, как купол, защищает ребенка. А продюсер сказал: “Выбросьте бабушку”. Я говорю: “Почему?!”. Он: “Ну, дети будут спрашивать – а где делась бабушка?”. Я говорю: “Подождите, ребенка провожает крест, оберег, он переходит мостик, отрывается от того, что было, уходит на новый путь...”. Нет, вырезали. Я пошел на компромисс. Знаете, что сейчас спрашивают дети? “С кем живет мальчик?”.

А тогда мне продюсер сказал: “Виктор Николаевич, вы меня не убедили!”. “Да я уже устал вас убеждать, дорогой!”.

Поэтому я говорю всем: “Пусть дурак будет один и пусть он за это отвечает. Давайте я сделаю так, как я хочу, я не гений, но давайте я сделаю, как я чувствую”.

Бывает так, что после какой-то жесткой сцены, вот, вы видели - дедушку убивают, мальчик два раза чуть не погибает, его спасают – и после этого всего надо сделать синусоиду, сбить это жесткое напряжение в улыбку. Поэтому у нас появляется Вася Бендас в образе мольфара, его любят дети, у него очень хорошая энергетика и он расслабляет зрителя этим комичным эпизодом.

Я его показывал в Тернополе – и дети очень смеялись, когда смотрели эти 10 минут фильма, но было две вещи: они хохотали над смешным волшебником Базикой, но очень испугались, затаили дыхание и аж ахнули, когда атаман навел пистоль на воина и мальчика, в зале было так – «а-а-а-а» – понимаете.

А если ты добился, что ребенок поверил тебе и сочувствует герою за десять минут фильма, то ты добился многого.

Я, когда начинал снимать, говорил: хотите я расскажу, где будут смеяться? Здесь, здесь и здесь. Так и произошло. Но я не мог просчитать вот это детское “а-а-а”, когда пистоль наводят. Я это не мог просчитать, но сделал, хотя и не думал, что так задену ребенка.

Поэтому я говорю режиссерам: надо делать, как вы чувствуете – если оно хорошо, то будет хорошо, если смешно, то смешно, а если плохо, то, извините, плохо.

- Я видела кусок этого видео и тоже испугалась, когда разбойник навел пистоль. Думаю, неужели это конец, быть этого не может, но страшно было по-взрослому. Вы позиционируете свой фильм как сугубо для детей или больше для семейного просмотра?

Главный месседж «Чарівнолісся» – найти настоящего друга трудно, а стать настоящим другом – еще труднее

- Думаю, он для семейного просмотра – в зале сидели дети от 6 до 12 лет, всем было интересно, никто не ушел, еще и говорили: “А покажите весь фильм”. Когда мы презентовали фильм «Иван Сила», я после окончания сеанса всегда с детьми разговаривал и они все время спрашивали: а когда будет вторая серия? У нас дети так мыслят, сериями.

Сейчас нам надо снять основные эпизоды “Чарівнолісся”, когда ребенок спасет мир. Он же его спасает не потому, что хочет спасти, а потому, что хочет помочь друзьям. Главный месседж моего фильма – найти настоящего друга очень трудно, а стать настоящим другом – еще труднее.

Дети всегда ищут друга: возьмите, например, американский фильм «Питер и его дракон», или того же Гарри Поттера – ребенок ищет друга.

У нас Марек сходится с воином, потом появляется мольфар, затем подключается Бродник, Олеся-лисунка – это его друзья.

НАДО ИДТИ В БОЙ, ТО ЕСТЬ СНИМАТЬ КИНО, В ПОЛНОМ ОБМУНДИРОВАНИИ – И ЗНАТЬ, КАКОЕ У ТЕБЯ ОРУЖИЕ И ГДЕ АПТЕЧКА

- В нынешнем кинопроекте у вас все так замечательно совпало – вы и режиссер, и автор сценария, который написан по вашей же книгой. То есть, действительно – хозяин ситуации и разносторонне чувствуете материал, с которым работаете. Но зачастую все это делают разные люди. В последнее время есть нарекания на не очень хорошее качество сценариев. Вы замечаете такую проблему в современном кинематографе?

- Скажу вам так: я был председателем экспертной комиссии Госкино одиннадцатого конкурсного отбора по двум направлениям: игровые полнометражные фильмы и короткометражные фильмы-дебютанты – и прочитал все 190 сценариев, которые подали нам на питчинг. Признаюсь – не все там было хорошо.

Мы поддержали много молодых, но жалею, что некоторые сценарии не прошли, потому что, хотя они были очень интересные, режиссер не сумел раскрыть в сценарии свое видение.

Один из сценариев я хотел “зарубить” и поставить плохую оценку, но они сняли тизер – получилось нечто гениальное! Я сказал: “отлично”, но ребята – в сценарии этого нет! Вы написали сценарий “на коленке”, может, вам это и удобно, но нам же надо оценить – для того, чтобы вам дать деньги! Так покажите свое режиссерское видение. В сценарии, который ты читаешь, уже должно быть режиссерское видение.

- А из этого количества представленных сценариев – сколько, по вашему мнению, могут “выстрелить”?

Когда идешь в бой, надо знать, какое у тебя обмундирование, какое у тебя оружие – без этого снимать кино нет смысла

- Нельзя точно сказать. Понимаете, я почитал сценарий, говорю – плохой, а сделали тизер полного метра, я говорю – молодцы.

Я понимаю, что сценарий пишется до конца фильма, но это неправильно. Конечно, вы можете еще что-то доделывать, но в сценарии уже все должно быть готово, иначе вы будете медлить и у вас будут возникать проблемы. Надо делать раскадровку – аниматик. Она идет стоп-кадром, но с полным звуком, чтобы съемочная группа понимала – куда мы идем, что надо делать, какова цель этого эпизода и всего фильма. Я так работаю.

Ты должен идти в бой и уже точно знать, какое у тебя обмундирование, какое у тебя оружие, кто защитники, и где у тебя аптечка – без этого идти в бой, то есть снимать кино, нет смысла.

“ЧАРІВНОЛІССЯ” СТАРТОВАЛО ЕЩЕ В 2014 ГОДУ! ОДНАЖДЫ МНЕ ПОЗВОНИЛИ: “ВИТЯ, ВЫРУЧАЙ! НАДО СНЯТЬ СЦЕНАРИЙ, ПОТОМУ ЧТО У НАС ПЛАНОВЫЙ ДОЛГ ПЕРЕД ГОСКИНО”

- Вы сейчас активно занимаетесь кино для детей, мы уже говорили, что “Легенди Чарівнолісся” станут вашим четвертым большим проектом с 2013 года. И с учетом того, что в Украине снимается примерно один детский фильм в год, ваш вклад за этот небольшой период действительно весомый!

Но все же - почему так мало снимают для детей? Кинодеятели не охотно за это берутся, потому что нет хороших сценариев, зрительского спроса, или это очень дорого? В чем основная причина?

- Все, что вы назвали, это и есть причины. Смотрите, фильм «Фокстер и Макс» (вышел в прокат в 2019 году, режиссер Анатолий Матешко – ред.) шел до зрителя два года: они все просчитали, начали снимать, но не успели вовремя доделать компьютерку – и зависли.

У меня тоже была похожая проблема: из-за одной ошибки в анимации «Иван Сила» (премьера фильма состоялась в 2013 году, режиссер Виктор Андриенко – ред.) вышел не на новый 2013 год, как планировалось, а позже. Есть некоторые вещи, которые ты просто не можешь просчитать: например, договорился с одной компанией, а она взяла и отказала в последний момент.

А сценарий к кинофильму «Сторожевая башня» (режиссер Юрий Ковалев – ред.), который вышел в 2017 году, я еще десять лет назад читал и отправил его, сказал: “До свидания! Давайте – или сценарий, или книжка”. Парень долго ничего не хотел переделывать, но, слава Богу, этот незаконченный сценарий попал к нормальным продюсерам, они объяснили – что надо исправить и сделать из этого нормальный продукт. Я увидел совсем другое: фабула – та же, а форму немного изменили. Десять лет понадобилось, чтобы этот фильм вышел!

Анимационный фильм «Никита Кожемяка» был начат в 2006 году – и только в 2016 году он вышел.

А «Чарівнолісся», кстати, стартовало еще в 2014 году! Однажды мне позвонили: “Витя, выручай, надо снять сценарий, потому что у нас плановый долг перед Госкино”. О'кей, я прихожу, на сценарий дали около 8 млн гривен (а тогда доллар был по 8 или по 6), и к тому времени уже полностью разворовали тот бюджет – один директор студии уже несколько лет сидел, когда я пришел, второй под следствием был, а третья сказала: “Витя, сделай хоть что-то!”.

Я почитал тот кошмарный сценарий и подумал: это же насколько надо ненавидеть Украину и Гоголя, чтобы сделать такой ужасный сценарий! Говорю: “Давайте я сделаю лучше свой”. И тут же по телефону полчаса рассказывал обо всем, что вы увидите в «Легендах Чарівнолісся». Сидел и просто на ходу придумывал – как должен начинаться фильм, что там будет происходить, вел историю этого ребенка, этого мальчика Марека.

- То есть идея родилась еще пять лет назад?

- Да. С тех пор немного изменилась форма, но фабула оставалась та же.

Сначала я хотел делать из “Чарівнолісся” анимационный фильм и в 2014 году показал сценарий Филиппу Ильенко, его только-только председателем Госкино назначили. Он сказал: я тебе могу деньги дать зимой. Но, говорю, зимой мне не надо, дай мне весной или летом. Потом он уже не дал, да я уже и не просил. После того в 2015 году я подавал сценарий на питчинг анимационного фильма и одна женщина – немецкий консультант, даже сказала, что я единственный, кто полностью вписался в формат и сделал ровно 3 минуты. Сказала, что я молодец, но потом я понял, что анимационный фильм сделать намного дороже, чем простое кино.

- Разница затрат между анимационным и обычным кино для детей – действительно такая существенная?

- Мультфильм «Никита Кожемяка» обошелся в 4 млн долларов, почти сто миллионов гривен, а смета “Чарівнолісся” – 64 миллиона гривен. Я вам ответил? Секунда анимационного кино, насколько я помню, в Украине стоит примерно 3 тыс. долларов, а в Америке – от 10 тысяч и выше. Вот и посчитайте, все очень просто. Поэтому лучше делать уже реалити-шоу (смеется).

Получается, в 2016 году я был занят на «Никите Кожумяке» – и с “Чарівноліссям" не смог куда-то податься, в 2017 году подался – меня послали, в 2018 году подался – меня послали, в 2019 году – сказали о'кей.

Надеюсь, что все будет хорошо. Мы заявку подали, дадут деньги, то – дай Бог, а не дадут, значит так и будет, будем искать за рубежом, потому что уже четыре или пять польских и итальянских студий хотят со мной работать над этим фильмом.

Понимаете, цели были поставлены еще раньше, это уже, как говорится, прет без меня: я просто сижу, ветер подул, штиль закончился – мы плывем и не знаем – развернет нас влево или вправо, но мы уже не можем развернуть паруса в другую сторону.

КОГДА КРИТИКА НЕ РАДИ КРИТИКИ, А КОНСТРУКТИВНАЯ, ТОГДА Я ПРИСЛУШИВАЮСЬ, ПОТОМУ ЧТО НЕ СЧИТАЮ СЕБЯ ГЕНИЕМ

- А как вы относитесь к критике? Не обижаетесь на кинокритиков, если вам вдруг указывают на какие-то недостатки?

- Знаете, есть киноведы, а есть кинокритики. Владимир Войтенко, например, говорит: я не кинокритик, я киновед – много знаю и что-то могу подсказать.

То есть, когда критика не ради критики, а конструктивная, тогда я прислушиваюсь, потому что не считаю себя гением.

- Вашим коллегой в составе экспертной комиссии Госкино одиннадцатого конкурсного отбора по направлению «Игровые полнометражные фильмы» является Ярослав Пидгора-Гвяздовский, он кинокритик или киновед?

- Я вам скажу, что Пидгора в свое время написал статью о том, что какой-то долгоносик сделает плохое кино об Иване Силе. Приехал к нам в Черновцы, взял интервью и написал очень негативный материал, разгромил меня по полной программе, сказал, что я бездарный инвалид творческого поиска. И результат? Как можно ругать то, что еще не вышло?

Но с тех пор мы общаемся очень нормально, у нас хорошие отношения – и это он предложил, чтобы я был председателем экспертной комиссии. А я сказал: раз так, пусть замом будет у меня. И мы вдвоем сидели с ним и работали бок о бок над творческими материалами.

У нас с ним нормальные отношения, я нормально отношусь ко всем и всех слышу. Если это правильно, то я поддержу, а если человек пишет "аби чудніше", или выпендривается – это другое.

И, кстати, тот же Пидгора после 10 минут “Легенд Чарівнолісся” подошел ко мне и сказал, что ему понравилось. Тебе? Да не может такого быть! Говорит: “Виктор, я тебе говорю, что мне понравилось”. Говорю: “Ну, если уж тебе понравилось, а ты жесткий человек в этом смысле”. Я ему очень благодарен.

У НАС БУДЕТ НЕВЕРОЯТНЫЙ ДУЭТ: КОРЧМАРКА РУСЛАНА ПИСАНКА И МАЛЕНЬКИЙ МОЛЬФАР ВАСЯ БЕНДАС. ЭТО БУДЕТ НЕЧТО!

- Мне кажется, что “Чарівнолісся” просто не может не понравиться еще и из-за прекрасной актерской группы, у вас там и Василий Вирастюк, и Василий Бендас, и Руслана Писанка...

- (Смеется) Не забегайте наперед с Русланой Писанкой! Она у нас играет один большой эпизод, мы ее еще не сняли, а вдруг она скажет – не хочу?

Я знаю ее с тех пор, как ей было 18 лет, когда она еще на телевидении здесь рядом работала. Тогда она была совсем не известной, знали больше ее отца Игоря Писанку, уважаемого украинского оператора документального кино.

Поэтому мы знаем друг друга очень давно, много общались, а последние пять лет работаем на сцене в двух спектаклях, поэтому и предложил сняться. Хотя у нее и свои мухи в голове (смеется), она может что-то выкинуть, но я знаю, что это будет хорошо.

Там будет просто невероятный дуэт: эта корчмарка, которую будет играть Руслана Писанка, – и маленький мольфар, которого будет играть Василий Бендас. Это будет нечто!

- Как сейчас складывается жизнь Василия? Его же все помнят и любят по “Шоу долгоносиков”, шоу “Полное мамаду” и другим развлекательным проектам, а сейчас он вроде немного исчез из зрительского поля зрения. Или я ошибаюсь? Он в последнее время где-то играет?

- В «Поводыре» у Олеся Санина играл. Также у него есть сатирические скетчи – посмотрите по телевидению, очень интересные. Он много работал, но у него случилась семейная трагедия – и он сейчас должен все время быть дома.

И то, что он приезжает и работает у нас по 3-4 дня, – это большой подвиг. Поэтому Василий немножко пропал из-за личных обстоятельств.

Роль Бродника писалась на Василия Вирастюка, потому что только он умеет так иронично все сделать

Но роль в “Легендах Чарівнолісся” была написана полностью на него, я видел там исключительно его – мы писали с его психологии и характера.

Так же роль Бродника писалась на Василия Вирастюка, потому что я сказал, что только Вирастюк может это сыграть – так, как мне надо, потому что только он умеет так иронично все сделать.

У меня не было конкретных персоналий на мальчика, воина, лисунку и Карбивничего. Кстати, Карбивничего у нас будет играть польский актер, но мы еще не подписали с ним контракт, поэтому не буду называть сейчас его фамилию, но он очень известный. И с лисункой Олесей тоже еще не подписали, но очень шикарная девочка у нас!

- А где вы ищете детей-актеров?

- Хожу по базарам, по огородам – и ищу (смеется).

- Я серьезно. Мне кажется, что это сложно – найти такого ребенка, чтобы он по-настоящему сыграл, да и на площадке с ними, кажется, труднее, чем со взрослыми работать.

- Со взрослыми проще договориться о том, что должно быть в кадре. С детьми договариваться сложнее, но обязательно надо, потому что если не договоришься – будет у тебя ерунда в кадре.

У меня в “Иване Силе” был Лёня Шевченко – я его называл «мальчик 50 дублей», и вот после того, как мы сыграли последнюю сцену – он подошел и говорит: «Виктор Николаевич, простите, пожалуйста, я столько крови вам попил”. Говорю: “Понял, это и хорошо. Но, Лёня, я тебя прошу, на будущее – относись к режиссеру более позитивно”.

Так оно и вышло! Когда Толик Матешко, сняв его в главной роли в фильме «Трубач», сказал, что Лёня такой талантливый и классный актер, Вирастюк ему сказал: “Толя, скажи спасибо Виктору Андриенко!”.

- Воспитали.

- Да, воспитал, и он действительно совсем по-другому начал “шурупати”.

А еще в «Иване Силе» у меня был Вячеслав Пинчук, он просто бомба! Ему не надо было ничего объяснять, было такое ощущение, что он играет всю жизнь. Второй дубль делали технический. И это при том, что он все время молчал в кадре.

Кстати, они (Шевченко и Пинчук – ред.) оба пришли на кастинг – и я сказал: “Будет играть этот и этот”. Мне говорят – пойдите еще кого-то посмотрите, я говорю: “Я уже выбрал, эти точно будут играть”.

Так и с Алексеем Сморигиным было, который играет роль мальчика Марека в “Чаривнолесье”.

МОЖЕТ, ВЫ И НЕ СТАНЕТЕ ВЕЛИКИМ АКТЕРОМ, ИЛИ ВООБЩЕ НЕ БУДЕТЕ ИГРАТЬ, НО ОСВОИВ АКТЕРСКОЕ МАСТЕРСТВО – ВЫ БУДЕТЕ СМЕЛЕЕ В ЖИЗНИ!

- Это же сын Евгения Сморигина из “Дизель-шоу”? Все же актерство – наследственная “болезнь”, как вы считаете?

- Так вышло. Мне повезло, потому что я даже не искал актера на эту роль, я работал с Женей (Сморигиным – ред.) полгода на одном проекте – и он мне показал своего сына. Я тогда сказал: “Если ты не против, я забираю его на главную роль”. Кстати, сам Женя – очень хороший актер, он все понимает и классно работает, с ним можно договариваться – и он все это передает своему Алеше.

А наша Леся – бомба вообще! Я ее на кастинге, знаешь, как доводил – а она держалась.

- Это же вроде такая методика есть, когда режиссер злит своих актеров? Или с детьми так не срабатывает?

- У меня была история, когда надо было ребенка раскрыть за очень короткое время. Он приходит, я сижу, жду 2 минуты, пока он – «та-та-та» – стишок рассказывает. Рассказал, послушал, говорю: “Все? Ты перед зеркалом репетируешь? Да. Во-первых, я тебя очень прошу, никогда перед зеркалом не стой. Никогда этого не делай. Во-вторых, сядь”. И когда ты сажаешь ребенка, это уже совсем другая форма общения. Говорю: “Как тебя зовут? Слушай, а ты песни какие-нибудь знаешь, ну-ка спой – так просто, сидя, спой”. Он начинает петь.

Продолжаю: “Смотри, вон сидит председатель жюри – Толик, такой толстый дядька. Он сейчас хочет с моста прыгнуть. Его надо остановить, но нельзя подходить, надо здесь сидеть, если ты встанешь – он прыгнет. Надо его остановить словами”. И он сначала застенчиво начинает: «Не уходи, останься, ты должен быть со мной... Толик, не уходи”. Он это говорит, улыбается, а у самого слеза течет, а потом вторая. 13 лет! Представляете? Привел к маме, сказал, что гениальный ребенок – работайте дальше.

- Значит, когда-то мы его увидим на большом экране?

- Дай Бог. Эта девочка певица, поет собственные песни – у нее такие шикарные реповые композиции.

У меня что-то такое похожее было еще с одним парнем, он уже на третьем курсе института культуры тогда учился. И вот он сидит такой и красиво проговаривает текст, что-то вроде: «Я сижу, смотрю на Луну, и в мареве лунной дорожки вижу какие-то лица, а одно мне очень знакомо - это лицо нерожденного ребенка».

Я говорю ему: нет, попробуй сейчас это все почувствовать, ты – атошник, ты только что похоронил друга, побратима. Ты сидишь, куришь – и вдруг видишь вот эту дорожку, видишь в ней силуэты людей, узнаешь своего друга, который уже не с нами... А вот – еще чьи-то нечеткие лица. Это, наверное, те, кто еще не родился. А вот чье-то знакомое лицо... Подожди, очень похоже на твоего друга, да! Это сын твоего друга. Хотя – стоп – нет, нет, нет – это же твой ребенок! А это – ты... ты умер...

Он все это слушает, и пробует сыграть сцену снова.. И тут вдруг – раз – у него начинают дрожать губы, он начинает нервно кусать сигарету. Я говорю: “Вот, молодец! То, что надо! Что же ты 3 года учился, и чему научился, когда можно научиться за 5 минут?”.

- Я не актриса и не прохожу у вас пробы, но сейчас сама расплачусь. У вас очень интересный режиссерский подход.

Если человек не боится выйти перед камерами и работать, значит он уже сильный

- Знаете, так намного проще. А бывает даже веселее – когда ребенок читает какое-то стихотворение, а я ему: “Стоп. Это же смешно!”. “Как смешно?”. “А что, разве нет? «Крылатые качели летят, летят, летят». Вдумайся, качели летят”. И весь зал начинает смеяться.

Я всем детям, которые приходят ко мне на пробы или на мастер-классы, говорю: “Может, вы и не станете великими актерами, или вообще, может, не станете актерами, но если вы освоите актерское мастерство, вы будете смелее в жизни – и не будете ничего бояться! Вы сможете стать успешными менеджерами, юристами, моделями или просто красивыми родителями шикарных детей.

Если человек не боится выйти на сцену или перед камерами – и работать, значит он уже сильный. Так я работаю с детьми.

Любовь Базив. Киев

Фото: Елена Худякова, Укринформ; facebook.com/charmswoodfilm

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2019 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-