Мария Пилипчак, композитор, этнограф
У городских детей подрезанные корни
09.02.2020 09:30

Уникальный детский фольклорный ансамбль “Цвитень” при Национальном народном хоре им. Григория Веревки – один из старейших в Украине, собственно, он был первым детским коллективом в Киеве, который в 1986 году начал воспитание молодого поколения на песенном наследии своего народа.

Другая “фишка” этого коллектива – то, что здесь воспитание детей базируется только на собственных экспедиционных материалах, собранных руководителем — этнографом, композитором Марией Пилипчак на протяжении последних 35 лет в украинских селах. Также Мария постоянно проводит всеукраинские семинары по вопросам детского музыкального воспитания и издала целую серию пособий для преподавателей в школах и детсадах, с помощью которых можно воспитать ребенка с крепким украинским хребтом.

Впрочем, в интервью Укринформу Мария Пилипчак рассказала не только и не столько о том, как правильно подбирать фольклор для детей. Она акцентировала, как именно и на чем стоит воспитывать украинских детей, чтобы затем снова не говорить о “потерянном поколении”.

У УКРАИНЦЕВ ЕСТЬ УВЕРЕННОСТЬ, ЧТО КТО-ТО ДРУГОЙ ЗА НАС СДЕЛАЕТ, А МЫ УЖЕ ПОДВЯЖЕМСЯ

- Кружки, занятия в детских коллективах — это способ сформировать полноценную личность. Особенно, когда речь о музыке, и тем более— о народной. Как сформировать у ребенка хребет, воспитывая его в народном коллективе?

Во всем, что мы делаем, должен быть элемент искусства

- Много лет подряд преподавая в своем коллективе, в университетах, больше 37 лет работая в хоре им. Веревки, в передачах на радио и канале “Культура” — я каждый раз, начиная разговор, настаивала на том, что искусство должно иметь не только развлекательную функцию, но и нравственно-воспитательную. Во всем, что мы делаем, должен быть элемент искусства – в культуре, на экране телевидения, школе, в общении всегда должно быть немного выше, чем на улице.

- Как-то мы эту вторую функцию всегда выносим за скобки...

- Если судить по тому, как выглядит сегодня наша культура — да. Но воплощать эту вторую функцию для ребенка должны прежде всего родители дома.

- То есть? Как именно?

- Давая ребенку прочную духовную платформу... Современная мама очень часто хочет быть успешной, иметь хорошую работу и не отставать от других. Большинство женщин недовольны тем, что дети отбирают время. А это сказывается на воспитании: дети очень рано слово «развитие» ассоциируют только со способностями, умением зарабатывать деньги и двигаться по карьерной лестнице вверх. В отношениях, следовательно, нет места главному – любви. Такая неправильная картина мировоззрения приводит к тому, что развитием мы называем по сути деградацию детских душ.

А еще, часто понимая, что в обществе что-то не так, мы говорим, что повернулись лицом к вере. В начале века, как говорит мой брат священник, мы срывали с себя кресты, знаменуя приход новой эпохи, а сегодня мы надеваем кресты — также знаменуя приход нового времени. Советская власть уничтожила институт веры, она также уничтожила лучших священников, как раз тех, кто шел впереди, исповедуя евангельские постулаты. Поколения и поколения украинцев выросли без духовников. Когда есть хорошие учителя, наставники и хорошее образование, ты чаще думаешь не о дне, а о жизни как процессе. А у нас их долгое время не было, этих учителей, поэтому сейчас есть какая-то такая уверенность у украинцев, и это формируется в семье, – что кто-то другой за нас должен сделать нашу домашнюю работу во всех этих аспектах, а мы уже попутчиками подвяжемся. Это инфантильное мышление подростка, который считает, что ему должны помочь, учитывая его значимость».

- А что касается искусства и тех, кто ему учит —  должны ли они принимать участие в том, чтобы формировать в ребенке правильную духовную платформу?

- Должны, еще как! Ответственность учителей большая, но больше все же — у родителей. У меня так сложилось, что “Цвитню” – уже 30 с лишним лет. Примечательно, что все эти годы ходят одни и те же: родители выучились, привели детей — те выучились и привели уже своих. На моих глазах сменилось три поколения. Это значит, что “Цвитень” — генерация тех, кто мне доверяет. Ну, а почему доверяют? Потому я не учу по двойным стандартам: когда рассказываешь детям одно, а сам делаешь другое. Я знаю свою ответственность перед ними.

ПОЧЕМУ У ПРИБАЛТОВ ПОЛУЧИЛОСЬ? ПОТОМУ ЧТО ОНИ ХОТЕЛИ, А НЕ ДЕКЛАРИРОВАЛИ ХОТЕНИЕ

- Лимит доверия у вас хороший!

- С точки зрения лимита доверия — у нас в “Цвитне” все очень хорошо. А вот с точки зрения лимита доверия у наших духовных и светских руководителей в государстве за последние 30 лет... Подумать только: за это время у нас должна была бы вырасти целая генерация на концепции национального мировоззрения, она наконец не запрещена, доступна к изучению и познанию. А что у нас выросло? Слабые единичные очаги, которые не двигают процесс вперед. В свое время вся Прибалтика поняла, что надо поворачивать в сторону национальной культуры, а не в сторону “хомосоветикус” — ну, и им это удалось. А у нас – вроде только все начало получаться – как страну снова разворачивает в другую сторону. Почему одним удается измениться, а другие, даже когда имеют подсказку, ничего не понимают? Для меня ответ очевиден: понять, что происходит и измениться может только тот, кто эмоционально может оторваться от проблемы и посмотреть на нее с позиции не одного дня. Человек, зависимый от желаний, который хочет все и сразу, не вникая в суть проблемы, – не захочет меняться, потому что у него нет больших объемов любви. Прежде всего к собственному будущему, а это дети, которые будут жить в этом будущем.

- В чем же секрет прибалтов, вот почему у них получилось, а у нас — нет?

- Потому что они решили: мы сами будем 10 лет жить тяжелее, но потом наши дети будут жить лучше.

- А кроме того, наши же хотят лучше не через 10 лет, а уже завтра.

- А еще лучше — сегодня вечером. Я понимаю, что уровень нашего сознания уже давно ангажирован травматическим синдромом пережитого, а на каждое поколение у нас выпадало какое-то сильное испытание. Но так уж сложилась жизнь, что человек, который не умеет принять боль потери, корыстный. Скупой, теряет способность к обобщению. А проще — не может быть мудрым. Отсюда затем и выбор: лучше журавль в руках, или знаменитое украинское — «как-то оно будет»...

Я ОЧЕНЬ ДАЛЕКА ОТ ТОГО, ЧТОБЫ ПЕТЬ ВСЕ, ЧТО НАРОД ПРИДУМАЛ

- Вы акцентируете на этом — на ответственности, преподавая детям в “Цвитне”?

- У меня в коллективе все построено на любви друг к другу, главное - уважение и богобоязненность. Мы отбираем лучшие жанры для исполнения — я очень далека от того, чтобы петь все, что народ придумал. Нет, не все. “Народ” – понятие неоднозначное, в нем есть все: от дум до срамных песен и даже очень неприличных вещей, и я не должна этому учить детей только потому, что оно было в народе.

Но знаковую систему патриархальной культуры, которую выработала наша музыкальная культура, которая одновременно является частью большой сельской культуры — потому что на село надо смотреть не как на момент выкачивания продуктов, а как на культуру — этому я должна их научить! Другое дело, что сейчас село переживает не лучшие времена, и это идеальное понятие, которое у нас о нем, – абсолютно не соответствует действительности. Все становится на более дешевые пластмассовые рельсы, не такие крепкие, железные, как когда-то было.

- И здесь идет замена настоящего на пластмассовое, да?

- Раньше село — это была такая система неспешного, спокойного темпоритма жизни. А спокойного потому, что люди знали и верили: Бог заботится о них.

Но если из села и сельской культуры забрать Бога, его надо чем-то заменить. (Вот пример такой замены — у меня есть интересная запись свадебной песни: «Ой були ми в сєльсавєті, розписались на газеті! Ой, спасібо секретару, що розписав нашу пару!». Это было то время, когда открыто идти в церковь на венчание к батюшке нельзя было. Думаете, не шли? Шли. Но возник и такой новый вид свадебной песни).

Советская власть в свое время — известно с какой целью — расплодила эти самодеятельные коллективы, где пели откровенно «колхозную музыку» о мире-братстве-варениках, маскируя ее и называя народной. Вспомните все фильмы, где Утесов поет о радости жизни в колхозе, трудовых буднях! Все счастливы! Улыбаются! Все довольны! А кто нет — того на Соловки!

В свое время Авдиевский (Анатолий Авдиевский, украинский хоровой дирижер, композитор, педагог, Герой Украины, Лауреат Национальной Премии им. Т.Г. Шевченко, художественный руководитель хора им. Г. Веревки – авт.) этому очень сильно сопротивлялся. К нему часто приносили графоманские записи композиторы, мы им хором говорили: люди, имейте силу не писать! Уже столько всего написано...

У НАС ЕЖЕГОДНО ВЫЕЗЖАЕТ ОКОЛО 20 ТЫСЯЧ МУЗЫКАНТОВ ИЗ СТРАНЫ

- Воспитатели прислушиваются к вашим советам?

- Какая-то часть — да, но это малый процент! Результат бывает только тогда, когда человек умеет, может и хочет. Если не умеет, но может, имеет природные данные, ему нужно найти себе хорошего учителя. А здесь преграда - кадровая проблема: у нас ежегодно выезжает 20 тысяч музыкантов из страны, и это — лучшие. А остается очень много малоинициативных.

- То есть, первая серьезная проблема в плане музыкального воспитания — учителя?

- Другая серьезная проблема нашей культуры - родители не знают, как воспитывать ребенка, на какой музыке. Не понимают, потому что в свое время у них самих украли музыкальное образование, в школе уже давно учат читать и оперировать 33 буквами, а оперировать 7 нотами – не учат. Почему? Потому что профессионального преподавания музыки в школах нет. Если бы этот процесс был налажен, у детей бы было два крыла - знание и ощущение красоты. Заметьте: неискаженное ощущение! А для того, чтобы оно такое сформировалось (и это не я придумала), детей нужно учить или на высокой классике (я сейчас не о профессиональном музыкальном образовании), или — что гораздо проще — на собственном народном наследии: нас — на украинском, мадьяр — на мадьярском, французов — на их и т.д. И тут в этой системе нет таких дверей, через которые в это обучение может влезть какой-то музыкальный мусор. А этого мусора полно сейчас на уроках музыки в украинских школах.

Я радуюсь тому, что наш “Цвитень” стоит особняком. У меня — музыкально грамотные дети, они получают музыкальное образование, но свободный творческим образом, сочетая знание различных музыкальных систем, внедренных на Западе. Это и музицирование на основе идей Орфа, подход к песенности Кодаи и лучшие образцы фольклорного наследия, церковной музыки (дети знают католический и православный каноны, например), свободно поем трехголосие. Этого всего можно достичь, если профессионализм в критерии отбора материала и умение ему научить идут в одном направлении.

РАБОТА ЭТА “НЕБЛАГОДАРНАЯ”, НО ОНА БЛАГОДАТНАЯ!

- У вас — тяжелая работа, как считаете?

- Скажу так: работа эта очень «неблагодарная», но она благодатная! Есть коллективы, которые вкладывают все усилия в это “неблагодарное”, но благодатное дело (как “Цвитень”, как Тарас Компаниченко с “Хореей Козацкой”, Гуляйгород, Евгений Ефремов в консерватории), но они все делают это на энтузиазме, государство совершенно не обращает на нас внимания. Как будто мы живем в параллельной реальности. И это так во всех сферах: кому-то идет война шестой год, а кто-то ее упорно не видит и видеть не хочет.

- Вы как-то рассказывали, что со своими изданиями обращались едва ли не к каждому президенту и министру, чтобы сделать из этого учебную программу для детсадов и школ. И ни с одним этого не получилось...

- Ну, да. Впрочем, в 2018 году вышел полный курс моих уроков “Грайлик” с дисками, его издал фонд “Свободные люди”. Это книга с диском, по ней могут заниматься каждая школа и садик, однако необходимо, чтобы через Министерство каждая школа и садик это получили. А в масштабах Украины – что такое тысяча книг? Это ничего. Фонд «Украина» издал нам 3 диска и «книгу с «Грайликом», которую раздал по библиотекам и коллективам.

Но это не стратегия государства в целом. В Европе признано, что детский игровой фольклор должен лечь в основу музыкального воспитания детей. Тем временем у нас уже второе поколение выросло на, образно говоря, “кропиві” Поплавского.

У НАС НЕТ МЕТОДИКИ, КОТОРАЯ УЧИЛА БЫ МУЗЫКЕ И ПРОФЕССИОНАЛОВ, И ЛЮБИТЕЛЕЙ

- Вы очень хорошо подметили про 33 буквы и 7 нот, но, тем не менее, есть такой стереотип, что музыкальное образование современным детям неинтересно, потому что учатся по принуждению родителей, слезы, ломается психика...

- Это не совсем правда. В Европе у детей тоже гаджеты и они тоже гиперактивные. У нас просто нет методики, по которой бы обучали музыке профессионалов и любителей. А время для того, чтобы это разделить, давно уже пришло. Ребенок приходит в музыкальную школу и должен взять планку, которую поставили еще в 30-е годы ХХ века, хотя прошло 100 лет и мир изменился. Наш темпоритм жизни требует другого.

- Так как советуете прививать детям правильные музыкальные вкусы?

- Я, в частности, отталкиваюсь от методики Кодая (подход к музыкальному образованию, разработанный в Венгрии в середине XX века Золтаном Кодаем, признан нематериальным наследием ЮНЕСКО — авт.), который предложил детям изучать классическую и народную музыку. Я придерживаюсь его системы ценностей. Второй мой “столб” — это игровой фольклор. Это такая практика, которая запускает в детских мозгах одновременно несколько процессов. Вот простенькая игра “Ходила квочка коло кілочка”, ее смысл – в том, что ребенок, проходя по кругу, должен платочек подкинуть тем, кто сидит в кругу. Но ему надо помнить четыре вещи: не бросить платочек, когда закончится стишок, не махать платочком, а сложить его и подкинуть так, чтобы не заметили те, кто сидит в кругу, и ходить ритмично, в такт музыке и еще и петь. Поэтому дети только думают, что играют, а на самом деле – сразу выполняют четыре операции. Но этот процесс надо организовать руководителю за кадром.

МУЗЫКАЛЬНЫЕ РУКОВОДИТЕЛИ СХВАТИЛИ АГРЕГАТ, ЧТО НАЗЫВАЕТСЯ БАЯН, И ПОД НЕГО ВСЕ ВЫСТРАИВАЮТ

- Как это сделать?

- Я много преподавала, и вижу, что мы готовим культмассовых руководителей, которые схватили агрегат, что называется баян, и под этот баян все выстраивают. Но надо выбрать: мы хотим идти самым простым путем или хотим настоящую культуру восстанавливать?

Очень сочувствую тем регионам, которые советская власть духовно уничтожила

- И если это второй вариант, то что?

- Если так, то мы идем на историческом срезе и берем то, что было исторически правдивое, а не то, чему нас научили в “кульке” (неформальное название КНУКиМ  — авт.). У меня около 5 тысяч песен, реально владею ситуацией, где лучше сохранена традиция. Это, к слову, те регионы (Львовщина, Ивано-Франковщина, Тернопольщина, Закарпатье, Ривненщина), у которых в ХХ веке Бога не забрали сразу, там люди до сих пор чувствуют себя как нация комфортно. В то же время, я очень сочувствую тем регионам, которые советская власть духовно уничтожила. Мы можем много говорить о том, почему им это удалось и как им это удалось, но мы лишь констатируем факт. Такая тоталитарная машина с таким размахом, которая развернулась на центральной и восточной Украине, не могла базироваться на одном желании Сталина, если бы там не было миллионов тех, кто был готов заложить и закладывал своего соседа, учителя, умного хозяйственника. А эта практика жила и живет.

Мои первое собрание в хоре им. Григория Веревки началось с такого случая. Анатолий Авдиевский объявил : «В этом году у нас две поездки. Хор анонимщиков едет в Корею. Возвращается, и другой состав едет в Польшу....». Я не поняла, о чем речь, переспросила, а мне объяснили, что проще написать анонимку на коллегу по хоровой партии – пока разберутся, тот, кто написал, поедет за границу... А это уже не сталинские годы, это был 1982 год.

У ГОРОДСКИХ ДЕТЕЙ ПОДРЕЗАННЫЕ КОРНИ

- Вы эту идею - учить детей музыке на народной основе - продвигаете уже десятилетиями... Что это дает на практике — на примере ваших детей?

- Ну, во-первых, воспитание на этнографии городских детей — это возвращение исторической генетической памяти, потому что у городских детей подрезанные корни. Второе. Я учусь вместе с ними. У детей разные данные, темпоритм развития, и здесь надо так напрячь все свои знания и опыт, чтобы к каждому из них найти подход.

Слух есть у всех, это вранье про “медведь на ухо наступил”. У кого-то слух – на поверхности, а у кого-то он глубже зарыт

У нас большинство воспитателей мало повышают свою квалификацию. Все боятся чего-то нового, особенно руководитель образовательного учреждения. А правда в том, что каждый должен начинать работу над собой. И не только над профессиональным уровнем, но и духовным. У нас в коллективе – дети разных религиозных конфессий, но все мы стоим на евангельских началах жизни. Они же законы Вселенной. Закон любви, толерантности друг к другу, умение поставить себя на место другого. Никто формальным законом не спасается.

Меня на Закарпатье (Мария — родом из закарпатского Хуста — авт.) раздражает, когда захожу в церковь, а мне сзади несут шириночку (платок — диал.), со словами: “Жоно, ви шо, не знаєте, як треба до церкви ходити?” (Был случай этим летом, когда по дороге на рынок позвонили друзья, чтобы подать записку за здоровье человека, потому что должна была быть серьезная операция. Церковь была рядом — я и зашла). В таких случаях всегда спрашиваю: а вас батюшка благословил меня учить? Нет? Ну, тогда и незачем.

- Чем религиозность положительно влияет на современных детей? И почему вы говорите, что воспитание на фольклоре обязательно должно быть связано с верой?

- Сегодня медицина пришла к выводу, что именно стресс является важной причиной болезней. Странным образом дети верующих семей стресс воспринимают, как должное испытание, и не паникуют так часто, как те, у кого нет устойчивых понятий о Боге, Вселенной и роли человека в этом всем.

Дети, которые поют свой фольклор, еще и лечатся. Это правильные вибрации

А фольклор без веры не может существовать, потому что наша народная традиция уже больше тысячи лет существует в этой парадигме. В народных жанрах больше всего сотрудничали с этим, конечно, колядки и щедривки — там в текстах есть целые вставки из церковных кантов, например.

НАДО ВОСПИТЫВАТЬ НЕ ТОЛЬКО ПЕВЦОВ, НО И ТЕХ, КТО БУДЕТ СЛУШАТЬ МУЗЫКАНТОВ

- Спокойны ли вы сейчас за то, как будете держать отчет за свое царство? Хороших детей воспитали?

Царство мое – это дети в “Цвитне”, я готова за него отчитываться

- Знаете, когда поешь правильный музматериал – это правильные вибрации. Дети, которые поют свой фольклор, еще и лечатся, это так Бог придумал, не люди. Это как гомеопатия, у нее положительное влияние на долгосрочную программу. Дети бывших детей в коллективе — это уже совсем другие дети, в смысле моральном и духовном. Если мама не пела, но потратила время на то, чтобы научиться петь, то ее ребенок имеет уже гораздо лучшие музыкальные данные.

Слух есть у всех, это вранье про “медведь на ухо наступил”. Верди когда-то говорили, что у него нет слуха — и где тот учитель, который ему это говорил, а где Верди?

У кого-то слух — на поверхности, а у кого-то он глубже зарыт, и с этим ребенком надо трудиться и работать, чтобы вытащить его. Но мои братья музыканты хотят, чтобы ребенок сразу вышел на сцену и ему все хлопали.

Мы должны воспитывать не только певцов на сцене, но и тех, кто будет слушать музыкантов в филармониях и концертных залах, и понимать, о чем им поют и играют. Иначе музыканты музыкантам же и будут играть.

НАША РОДИНА ПОРОДИЛА МНОГО ТАЛАНТОВ, НО ОНА И СТАЛА ИХ КЛАДБИЩЕМ

- Трудно работать в стране, где нет понимания твоей работы? Вы говорите, что постоянно ищете, кто бы издал ваши работы...

- Ну, как трудно — мы привыкли! Наша родина породила много талантов, но она же и стала их кладбищем, к сожалению. Да, концепции культуры нет в стране. Мы от советского наследия хотим отойти — а лучшего еще не придумали, и вот топчемся на месте. Мне очень повезло, потому что в коллективе хора Веревки Анатолий Авдиевский понимал, зачем растут дети в «Цвитне», никогда не мешал, а наоборот – всячески поддерживал. То же самое и сейчас с современным руководителем Зеновием Коринцем, который хорошо разбирается в традиционном народном наследии и был, кстати, художественным руководителем Закарпатского народного хора. Конечно, благодаря единомышленникам-родителям в коллективе удалось часть моего архива издать. Это семь рукописей, восемь дисков. Но архив насчитывает 5 тысяч неизвестных песен. Вот уже пятый год стоит рукопись второго тома «Пісні українського весілля» . А там песни из затопленной Веремеевки, песни Берестейщины, которая сейчас принадлежит Беларуси. Там уникальные песни, малоизвестные на наших просторах. Исполнители отошли в вечность. Отчасти молодежь осталась без традиции. Есть возможность вернуть, и ученые будут иметь представление об архетипах нашей свадебной песенности. Но это уже – как Бог распорядится.

- Почему ваша работа так и не стала базой для музыкального обучения, это же готовый алгоритм, и на практике доказано, что он действует?

- Вопрос – без ответа, на самом деле. Потому что столько, сколько я со своими рукописями и собранным материалом тыкалась по министерствам и приемным разных ставленников, не тыкался никто. Но мне мои сборники издавал Кучма, потому что он очень любил хор Веревки. Греко-католическая церковь в лице блаж. Святослава (Шевчука) издала сборник и диск с колядками, родители коллектива и моя семья вложили деньги в издание следующих записей.

МЫ ВСЕ В ОДНОЙ КОНСЕРВНОЙ БАНКЕ

- Как нам выйти из этой ситуации в культуре, есть ответы?

- Культура, как и церковь — это отражение ситуации в народе. Есть инерция мышления, сознания, которая влияет на все. У нас есть люди, которые отдают последнюю рубашку, а рядом живут те, у кого десять рубашек и они дерут с тебя одиннадцатую.

К сожалению, пока что тех, кто строит, – меньше, чем тех, кто разрушает. А еще есть когорта тех, кто просто созерцает – а что же из этого выйдет. Эта равнодушие — это худшее, что может быть.

- Нам когда-то в университете говорили, что в Японии есть такая норма: после окончания школы ребенок должен знать 100 песен народных. Не стоило бы и нам такую же норму ввести?

- У меня каждый выпуск выходит со знанием по 250 песен. И это в активе. Думаю, в пассивном пользовании — еще больше. Но вы не забывайте, что украинцы — не японцы, у которых акцент на духовном гораздо важнее, чем акцент на материальном. Они по количеству часов музыки в школах — впереди планеты всей, потому что понимают, что человек не может быть приложением к гаджету. Они борются за рынки сбыта для своей культуры и духовности. И поэтому там так. Ну, а у нас, к сожалению, пока — вот так.

Татьяна Когутич, Киев
Фото из архива Марии Пилипчак

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-