Крылья, вонзившиеся штыками. Три номинанта, провокатора, творца

Крылья, вонзившиеся штыками. Три номинанта, провокатора, творца

Укринформ
Идея кураторов – показать публике работы номинантов на премию Т. Шевченко в едином пространстве – оказалась замечательной

В Довженко-Центре состоялось яркое незабываемое событие. Комитет Национальной премии Украины имени Т. Шевченко проявил невиданную доселе инициативу и представил три проекта номинантов премии в категории “Визуальное искусство”: А.Гляделова (номинирован Школой фотографии Виктора Марущенко), Н.Кадана (номинирован Национальным Музеем Украинского искусства) и человека земного шара, "российско-еврейско-советского" художника с украинским паспортом С.Браткова (номинирован Харьковской муниципальной галереей).

Собралась толпа любителей искусства, журналистов, художников и фотографов. Слышались раздраженные реплики кинолюбителей о том, что «Довженко-Центр» продвигает не кино, а непонятно что. Наверное, они шутили. В целом же народ обсуждал выставку и соискателей высокой награды. Ибо ничего подобного доселе не случалось.

Выдвижение на соискание, и попадание в короткий список премии, скорее всего, было полной неожиданностью для номинантов. По крайней мере, Гляделов в этом признался.

Все трое — это наглая противоположность традиционной шароварщине, политической заангажированности, абсолютные нонконформисты, провокаторы в хорошем смысле и великие творцы. Все трое неудобны для любой власти, так как поднимают темы жесткие, актуальные, неоднозначно воспринимаемые обществом, болезненные, ядовитые и, как сказала одна из посетительниц выставки, сами по себе эти люди – страшно умные. У всех троих представлена работа с фотографией, разные уровни интерпретации документа.

Большой зал, простор для мысли, взгляда. Бродишь по лабиринту между экспонатами и рефлексируешь, мозг в голове начинает крутиться, как юла и рваться наружу.

Кураторы выставки Влада Ралко, Татьяна Кочубинская, Михаил Рашковецкий весьма своеобразно продумали экспозицию. В центре зала расположена инсталляция, а скорее целый мемориальный комплекс, посвященный цветным снам, из гигантских пододеяльников-фотоколлажей и большого экрана, созданный Братковым. Все это называется «Империя снов».

По бокам, как крылья братковской птицы-сновидения, раскинулись мрачными черно-белыми пятнами работы Никиты Кадана и Александра Гляделова.

У Сергея Браткова цветные сны, беспокойные, на грани кошмаров и навязчивых видений, превращающих сознание в хрупкий стеклянный шарик, готовый лопнуть от неконтролируемых впечатлений, нагнетаемых жизнью.

Смотрим в одну сторону, а там грязная задница несчастного слона в вольере-тюрьме, с другой стороны – прет военная техника страны агрессора…

А на экране брат Сергея рвет на себе рубашку, душераздирающе отсчитывая не то годы, не то просто нервно выкрикивая цифры в слух, пытаясь едва ли не убить себя вечным сном, или наоборот, не дать себе уснуть, ибо отпечатки снов, что висят вокруг в виде пододеяльников, ничего хорошего не сулят.

Братков смеется, хихикает, плачет. Его цветная птица снов летит, теряя перья, в никуда, потому что будущего нет.

Правое крыло экспозиции занял Никита Кадан. Я его считаю гением, он слышит голоса далеких планет, умеет вязать узлы из времени и превращает мысль в одну из форм материи. Его проект «(не)означені» глобален, страшен, бесконечен.

Последнее время Кадан конкретно подсел на историю. Работает с феноменом памяти, выявляя ее как элемент манипуляций и абсолютно ненадежный источник для восстановления истины.

Часто одни и те же фотодокументы в своих целях использовали пропагандисты из противоположных лагерей. Кроме того, создание и судьба фотографий имеет еще и свою собственную историю. Никита перерисовывает исторические фотографии погромов, насилия, а так же жертв конфликтов. Но изображает не задокументированную сцену, а саму фотографию, бумажку, отпечаток с какой-то картинкой. В результате работа Кадана превращается в эмоциональный обобщенный образ, в контексте которого оказываются все враждующие стороны.

Рисунки огромны и очень агрессивны, зритель ощущает себя бессильным перед злым самопожирающим миром. Кроме того, Кадан как через мясорубку пропустил гигантский пласт литературы и выставил также моменты из книг, посвященных насилию и его последствиям. Например, взволнованный исследованием Мартина Поллака «Отравленные пейзажи», художник создал несколько пейзажей, глубинно смоляных, обугленных, поглощенных мраком.

Любой, на первый взгляд идиллический, романтический пейзаж скрывает за собой насильственную человеческую смерть, спрятанные могилы, секретные захоронения.

Левое крыло выставки принадлежит Александру Гляделову. Он документальный фотограф и его задача была не интерпретировать, не искажать, не домысливать, не придумывать, не врать, не создавать художественные образы, не иронизировать, не ёрничать, а свидетельствовать, документировать и непосредственно быть в гуще событий, пропуская через себя все их токи и энергии.

Он создавал истории о беспризорных детях в начале 1990-х, чем во многом способствовал ликвидации этого бедствия. Гляделов ездил по тюрьмам с врачами, показывая катастрофу с туберкулёзом в Украине, прожил Майдан на Майдане, провел немало времени в окопах на российско-украинской войне. Он шел от проекта к проекту через бедствия и несчастия человеческого бытия, порожденные множеством причин, а главным образом нерадивой, вороватой украинской властью. В результате, как обобщение всей предыдущей деятельности фотографа, и появился проект «Карусель». Множество черно-белых фотографий, по безысходности перекликающихся с кадановскими угольными полотнами, выстроены как темный горизонт, за которым нет солнца.

Два черных крыла вонзились штыками в спящий цветной организм Браткова, кричащий от боли и отчаяния, раздирающим душу человеком на экране.

Все три номинанта очень хороши и в чем-то похожи, так как работают с фотографией и смотрят на мир без особого энтузиазма и оптимизма, констатируя болезнь человечества, поразившую его похуже коронавируса.

Идея кураторов – показать работы номинантов на премию публике в едином пространстве – мне показалась замечательной. Сразу видно – кто есть кто, пообщаться можно с авторами. Я предложил представителям Комитета таким же образом показать претендентов и по остальным категориям. Интересно было бы послушать проекты Троицкого «ДахуБраху» и «Иов» с Vivienne Mort в одном проекте, посмотреть спектакли и послушать поэтов с писателями. Но Юрий Макаров и компания твердо сказали “Нет”. Мол, ходите по театрам, покупайте билеты на концерты, читайте книги. А эта выставка – исключение из правил. А жаль.

Александр Ляпин
FB
Фотографии А.Пархоменко

* Мнение автора публикации может не совпадать с позицией агентства

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-