Оксана Солдатенкова, врач-инфекционист
Препарат, который принимают ВИЧ-инфицированные, возможно, защищает от коронавируса
13.05.2020 14:34

Для многих стран наступает время принимать решение относительно карантина. Время делать выводы об эпидемии, свойствах коронавируса и способности человечества ему противостоять.

Уже изменилось мнение ученых относительно эффективности некоторых карантинных мер, появилась новая аналитика педиатров. На этот раз плохие новости касаются детей, которые после инфицирования коронавирусом начали страдать редким воспалительным синдромом.

Мы спросили у Оксаны Солдатенковой – детского инфекциониста, заведующей Центра инфекционных болезней «Клиника для лечения детей, больных ВИЧ/СПИД» НДСБ «Охматдет», к каким выводам о коварном вирусе пришли на данный момент украинские врачи. Фиксировали ли у наших детей тот самый опасный синдром, нужно ли их как-то по-особенному лечить и станет ли последний рекомендованный Минздравом для испытаний препарат “Биовен” панацеей от COVID-19?

ИЗ-ЗА КАРАНТИНА МАЛЕНЬКИЕ ПАЦИЕНТЫ НЕ СМОГЛИ ВЫЕХАТЬ ДОМОЙ

- Оксана Викторовна, ваш центр тоже закрыли на период карантина?

- Нет, мы каждый день на работе. Сейчас не очень много детей на лечении, но они должны были остаться. Некоторые еще до карантина попали к нам в довольно тяжелом состоянии и нуждались в долгосрочном лечении, а другие не смогли выехать домой из-за карантина – транспорт не работает. Всего в центре сейчас 12 деток (всего 20 коек). При необходимости можем госпитализировать еще, если пациенты будут обследованы на COVID-19. Один ребенок на днях должен прибыть из Одесской области, ждем.

- Сколько вообще ВИЧ-инфицированных детей в Украине?

- С установленным статусом детей до 18 лет – 3014 по состоянию на 1 января 2019 года (обновленные данные еще не предоставил Центр общественного здоровья). Вообще, к статистике добавляется в среднем 150 детей в год – родившихся от ВИЧ-инфицированных матерей и выявленных по клиническим признакам. Около 25-30, к сожалению, умирает ежегодно.

- И как оцениваете динамику за несколько лет?

- Она примерно стабильна, до +200 детей в год положительных, примерно половина или чуть больше обычно – выявлены в возрасте до 1 года. Среднее количество беременных с ВИЧ-инфекцией – 3000-3500, правда, количество рождений несколько меньше. И около 4% детей рождаются ВИЧ-инфицированными. У кого-то вирус до года выявляем, у части детей – в возрасте после 18 месяцев. Бывает, рождаются отрицательными, но мама, несмотря на все, кормит ребенка грудным молоком и ребенок становится положительным, и это не единичные случаи. Около 70-80 детей в год обычно выявляем по клиническим и эпидемиологическим показаниям.

- Это еще то количество, с которым мы вполне способны справиться?

- Все не так просто. Около 4500-5000 детей параллельно еще находятся на мониторинге у педиатров Центров СПИДа, как дети, рожденные от ВИЧ-положительных матерей. В течение первого года жизни им необходимо сделать три анализа ПЦР и в возрасте 18 месяцев сделать тестирование на антитела к ВИЧ методом ИФА. А после этого снять с учета или присвоить статус. И таких детей в 2-3 раза (в зависимости от области) больше, чем установленных положительных.

КОРОНАВИРУС ПОРАЖАЕТ СОСУДЫ И МОЖЕТ БОЯТЬСЯ ИММУНОГЛОБУЛИНА

- Давайте поговорим о текущей ситуации. Коронавирус – это особо опасная угроза для ВИЧ-инфицированных деток?

- Не могу так сказать. Возможно, один из препаратов, который принимают ВИЧ-инфицированные, действует как защита от коронавируса. Это не доказано, но по факту у нас пока только у одного положительного ребенка выявили COVID-19. Ребенок живет в Полтавской области, к счастью, после пребывания с высокой температурой в инфекционном отделении уже выздоровел. Наши препараты – противовирусные, и ВИЧ-положительные детки вообще редко и очень легко переносят различные вирусные болезни.

- Но применить те же препараты обычным пациентам нельзя?

- Нет, их действие не доказано. Вирусы разные, и не на все шаги воспроизведения коронавируса в клетке могут подействовать наши препараты. Они создавались под ВИЧ, и влияние на другие вирусы препаратов не доказано. А что не доказано, то ни одна уважающая себя страна не должна их применять.

- На днях Минздрав дал разрешение 5 клиникам попробовать использовать для больных COVID-19 препарат «Биовен». Что о нем думаете?

- «Биовен» мы применяем очень давно. Это не ноу-хау, довольно хороший препарат – внутривенный иммуноглобулин. Если у наших ВИЧ-инфицированных детей очень глубокий клеточный иммунодефицит, то у них не работают другие составляющие иммунитета и не вырабатываются антитела. В таком случае применяется иммуноглобулин, очищенный белковый препарат, который поднимает общий иммунный статус. Если бы был иммуноглобулин с антителами к COVID-19, это было бы спасение при нынешней эпидемии. Но «Биовен» лишь улучшает общий иммунный статус и тем самым помогает бороться с инфекциями вообще.

- И его нельзя применять профилактически?

- Только когда есть болезнь, тяжелое состояние и нужно поддержать иммунитет. Если «Биовена» вводится слишком много, он начнет подавлять иммунитет. В случае с COVID-19 он вполне способен помочь, просто нужно его очень много. Один 50-граммовый флакон иммуноглобулина стоит около 2000 грн, а их нужно для взрослого человека с массой тела 60 кг не менее 10-11 флаконов. Вот и посчитайте.

- В Украине на сегодня около 890 детей, инфицированных коронавирусом. Какие выводы уже сделали наши врачи, опираясь именно на наш опыт – как переносят болезнь дети?

- Как и говорили ранее китайские врачи, значительно легче, чем взрослые, если не имеют онкологии, астмы и других сопутствующих заболеваний. Для последних как раз и был бы полезен «Биовен», к слову. А если ребенок нормально переносит болезнь, ничего особенного ему не нужно. Так или иначе, коронавирус уже среди нас, и пока вся популяция (хотя бы 80%) не выработает иммунитет, мы с его распространением ничего не сделаем.

СВЯЗАН ЛИ С ВИРУСОМ СИНДРОМ КАВАСАКИ?

- В 6 странах, которые тяжелее всего переживают эпидемию, сейчас сообщают о редком воспалительном синдроме у детей, похожем на синдром Кавасаки. Это действительно может быть связано с коронавирусной инфекцией?

- Мы считаем синдром Кавасаки скорее каким-то аутоиммунным заболеванием. Лечим его «Биовеном» и аспирином. Синдром приводит к внутрисосудистому свертыванию, поражению мелких сосудов, воспалению эндотелия сосудов, маленьким тромбозам. Причина возникновения этого еще не определена, но синдром лечится дозой иммуноглобулина плюс большая доза аспирина, хоть он и не показан детям до 8 лет. Поскольку эффект напоминает синдром Кавасаки, очевидно, поэтому и решили применять «Биовен», с помощью которого с этим синдромом можно бороться.

- То есть ковидная инфекция теоретически может давать такую реакцию?

- Сначала говорили, что она влияет на рецепторы альвеол легких, а теперь – что очень вероятно, параллельно действует еще и на сосуды и вызывает внутрисосудистое свертывание. И эти маленькие тромбозы маленьких сосудов приводят к тому, что уменьшается количество кислорода в эритроцитах, а следовательно, внутрисосудистое свертывание может происходить и в легких тоже.

- У украинских деток воспалительного синдрома не наблюдали?

- Слава богу, у нас пока не фиксировали его.

- А почему он случается именно у детей, а не у взрослых?

- Не могу сказать, почему, думаю, это когда-нибудь будет темой большого исследования. Потом, когда накопится достаточно данных о COVID-19. Я считаю, это какая-то генетическая причина. 70-80% людей переносят болезнь как банальную вирусную инфекцию. Почему у остальных 20% такие осложнения? Похоже, есть какая-то генетическая предрасположенность. Это как чума, которая косила людей миллионами, но определенная категория выживала после эпидемий. А потом оказалось, что у них была генетическая мутация, которая не давала возможности чумной бактерии нанести организму большой вред. Выжили именно люди с этой генетической мутацией, она была полезной для человечества и осталась в популяции. Еще немало нам предстоит узнать о коронавирусе – почему убивает одних и не трогает других.

- Соответственно, непонятно, есть ли какое-то особое его влияние на детский организм и нуждаются ли дети в специфическом лечении?

- Как можно по-особенному лечить детей, если мы еще не знаем наверняка, как лечить взрослых? Все, что мы делаем, делаем интуитивно, попробовали – увидели, помогло ли. На 100% лечение сейчас симптоматическое. Если случится «тяжелый» ребенок, мы его тоже будем лечить симптоматически. Ни одного протокола лечения нет, ни с высшей, ни даже со средней степенью доказательности. Нет также данных, что детские организмы инфекция поражает как-то особенно.

Только наблюдаем, что ВИЧ-инфицированные дети, которые постоянно и вовремя получают антиретровирусную терапию, сейчас вообще очень редко болеют. А даже если заболеют, то переносят это чаще всего в легкой форме. Но, когда появится вакцина от COVID-19, на 100% – вакцинироваться нужно всем.

ЛЕКАРСТВА ЕСТЬ, НО ОНИ ЗАСТРЯЛИ В ИНДИИ

- Вернемся к теме лечения СПИДа. Есть ли какие-то проблемы с его финансированием?

- Проблем хватает. Центры СПИДа вообще сейчас планируют сокращать, и, чтобы спасти учреждения, главные врачи их перепрофилируют. У нас есть педиатры в регионах, которые вообще не знают, будут ли им платить и куда инфицированные дети будут обращаться за помощью. В каждой области всего 1-2 педиатра, специализирующиеся на ВИЧ-инфекции (максимум – три – в Днепропетровской области, где почти 700 ВИЧ-позитивных детей). Эти люди отвечают не только за детей, но и за профилактику инфицирования от матери к ребенку. Нужно пройти специальное обучение, чтобы понимать эти процессы. А если сейчас переложить их функции на плечи семейных врачей, будет беда. Семейные врачи и без того многое на себе несут. Можем получить в результате большое количество людей с устойчивыми к лекарствам штаммами вируса. Пациенты должны лечиться постоянно, без перерыва, иначе лекарства становятся недейственными к вирусу, он быстро приспособится к ним. И тогда очень-очень сложно будет подобрать схему лечения. А инфицированные люди будут передавать другим именно эти устойчивые штаммы, а не те, с которыми медицина научилась бороться. Специализированные врачи как никто понимают, когда что можно назначать или заменять в схеме лечения, чтобы не возникло таких проблем. Не каждый врач даже определит наличие ВИЧ. Мы много ездим по регионам и читаем лекции врачам о клинике ВИЧ у детей и взрослых. И часто коллеги признают, что, пожалуй, кого-то могли бы вовремя обследовать. О ВИЧ врач думает не в первую очередь...

Если бы эпидемия ВИЧ/СПИД шла на спад, я бы согласилась – зачем содержать центры и персонал? Но количество инфицированных не уменьшается и они нередко оказываются в тяжелых состояниях. По состоянию на 2018 год в стране оценочное количество – около 240 тыс. ВИЧ-инфицированных, а из них знают о своем статусе только 70%. Очень сложно принять этот свой статус, признать, что болен. Человек хорошо чувствует себя, не понимает, зачем лечиться, и продолжает инфицировать других. Не может наша служба быть сокращена, когда она так нужна стране. Каждый врач знает о своих пациентах все, что с ними и чем живут. Служба вообще работает по принципу мультидисциплинарного подхода – в составе команды врач, медсестра, социальный работник или психолог. Вместе они знают, как добиться, чтобы человек принимал препараты и не инфицировал других.

- К слову, достаточно ли сейчас препаратов для своих пациентов? Несколько лет проблемы еще возникали...

- Большинство препаратов, которые закупаем, производятся в Индии, а из-за отсутствия авиасообщения они никак не могут добраться до Украины. Их приготовили для нас по графику поставок, к счастью, этим занимается ЮНИСЕФ, и у нас не было никаких сбоев именно с их закупками. Однако у нас были проблемы с Минздравом, потому что каждая новая команда, которая приходит, начинает проверки. Предыдущая собрала у нас потребности на 2020 год в январе, сейчас еще раз подаем новые. А до заказа, выработки и поставки проходит еще минимум полгода. Сегодня мы получаем препараты, заказанные еще в 2019 году. Так работает наш Минздрав...

И еще хорошо, что в ЮНИСЕФ работают порядочные люди, которые проводят закупки четко, поставляют лекарства с нормальными сроками годности, и есть Центр общественного здоровья, который тоже за этим следит. Но в прошлом году мы заказывали лекарства на когорту пациентов, которую имели на тот момент, а сегодня должны приспособить поставки к текущей ситуации. У нас только 260-300 детей на учете в год, а есть же еще диспансерные группы, где 30-35 тысяч пациентов, и там вообще голову сломать можно...

Еще и поставки задерживаются, потому что нет авиасообщения. Там не надо даже «Мрии», не такие у нас огромные объемы. К счастью, БО «100% ЖИЗНИ» (самая большая пациентская организация в Украине – ред.) нас подстраховывает. Не хватает лекарств – заказывают их через Глобальный фонд, и это позволяет дождаться государственных поставок. Выкручиваемся, обмениваемся излишками. Небыстрый у нас процесс заказов, хорошо было бы делать и получать заявки год в год.

Татьяна Негода. Киев
Фото Павла Багмута

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-