Ольга Харасахал, студентка из Мариуполя, разработавшая новый метод диагностики рака
Ни разу не пожалела о своем решении остаться и развиваться в Украине
19.08.2020 09:00

Эта молодая девушка из Мариуполя – Ольга Харасахал уже смогла победить конкурентов из ведущих стран мира на престижных международных научных конкурсах в США, Бразилии и Сингапуре. Она получила награды и международное признание за разработку своего метода ранней диагностики рака. Метода, который позволяет контролировать ход лечения этой страшной болезни и подбирать индивидуально медпрепараты для каждого пациента.

В минувшем месяце, в июле, Ольге исполнилось только 19 лет, а за плечами у нее практически уже 5 лет работы над данной медицинской темой в Мариупольском онкоцентре и теперь – в Киеве, где она в прошлом году поступила в Национальный медицинский университет имени А.А. Богомольца.

Ольга уже после своей первой победы в США получила массу предложений учебы и работы за границей, но захотела остаться в Украине. Она хочет простого – помочь больным стать здоровыми. И надеется, что при поддержке соотечественников у нее все получится.

Общение с Ольгой стало очень интересным, она предельно искренне рассказала о том, с чего все начиналось и чем занята сегодня.

- Расскажите, как все начиналось?

- В 2014 году, когда начались военные действия на Донбассе, мне было 14 лет и я пошла работать волонтером. Выбрала онкодиспансер. Потому что там была большая проблема, так как очень много медперсонала уехало, а все волонтеры шли в другие места, в основном, в госпитали АТО. В онкоцентр же волонтеры либо не приходили, либо долго не задерживались.

Вообще нас, волонтеров-подростков, много работало в городе. Потому что учащиеся лицеев Мариуполя были достаточно социально активными людьми.

Я тогда училась в техническом лицее, он лучший в городе и один из лучших в Украине. Начинала с математического профиля, а после 9 класса перешла на химико-биологический.

Поначалу в онкоцентре работала «на подхвате», если что-то нужно было кому-то помочь. Потом, когда стала постарше, смогла уже работать в лаборатории. И, когда смотришь изнутри на всю эту систему, замечаешь, конечно, определенные недостатки. Например, каждый день мы слышим, что кто-то что-то исследовал, что-то открыл новое, но в клинической практике это не используется. У нас очень старые стандарты лечения, которые «работают» очень посредственно, то есть, может помочь, а может и не помочь. Как правило, новшества в лечении не применяют быстро, а все результаты исследований, к сожалению, остаются в лаборатории. И получается, что главная цель исследований – это защита диссертации, получение научной степени, но не помощь напрямую людям. То есть, это наука для науки. Но я не разделяю такую концепцию и считаю, что наука должна всегда работать на человека и на общество.

И вот в тот момент, когда я работала в лаборатории онкоцентра, наш главный врач и один из хирургов захотели запустить иностранный метод диагностики выявления рака, который был достаточно функциональным и мог во многом помочь. Но он оказался очень дорогостоящим и таких денег не смогли выделить. Да и не рентабельным он был, так как один анализ стоил примерно 2 тысячи долларов. Думаю, даже если бы его приобрел онкоцентр, никто бы не смог покупать этот тест.

И вот тогда, а на тот момент я училась и одновременно проработала уже где-то полтора года, решила заняться этой темой. Мне захотелось провести собственное научное исследование в данном направлении. Я пошла к главврачу онкоцентра Сергею Петровичу Волошину и предложила поработать над вопросом диагностики. Он мне сказал: «Пожалуйста, делай, я поддержу». Думаю, что тогда он не особо верил, что у нас что-то получится, но не захотел мне отказывать.

Однако в итоге через несколько месяцев, когда мы уже заказали все реактивы и собрали аппарат, мы пришли к нему и попросили пару образцов крови больных, чтобы провести пилотные исследования. Он разрешил, конечно. Когда же мы подготовили документацию, провели свои исследования, когда оно выстрелило и действительно все получилось, вот это был просто эффект – ВАУ!

Потенциально этот тест может стать универсальным методом контроля лечения онкозаболеваний

- А в чем суть вашей методики?

- Берется анализ крови для контроля поведения опухоли, чтобы проследить, как она себя ведет. То есть, летальный исход ведь происходит не из-за первичной опухоли, а из-за процесса метастазирования, когда опухоль начинает уже распространяться и поражать ткани, другие органы. Врачи, используя традиционные методы исследований, не могут диагностировать процесс на ранних стадиях, а только тогда, когда уже есть метастазы в отдаленном органе или в лимфоузле. А метастазирование происходит посредством выхода онкоклеток в кровь. И наш метод направлен на то, чтобы с помощью этого теста-анализа понять, есть ли клетки опухоли в крови, начался ли процесс метастазирования на ранних стадиях. И ценность нашего метода – не столько в том, чтобы диагностировать этот процесс на ранних стадиях, сколько в контроле лечения болезни. Потенциально этот тест может стать универсальным методом контроля лечения.

Опухоль имеет разную этиологию, мы прекрасно знаем, что одна и та же терапия для одной и той же опухоли у двух разных пациентов помогает по-разному. Все это зависит от генетических особенностей, и мы не можем это предугадать. Традиционно как происходит – в онкоцентре больному проводят иммунотерапию, химиотерапию, но мы не уверены в том, что это поможет. Просто начинаем ждать какое-то время, это может быть три месяца, полгода, может быть год – станет человеку лучше, или хуже. Все это 50 на 50, и мы не можем быть уверенными в результате. А если человеку становится хуже, то это достаточно запущенный случай, который еще сложнее лечить.

Больной длительное время проходит через множество курсов лечения и так далее. А чем, в принципе, наш метод функционален? Тем, что мы можем провести анализ до терапии и после терапии, а результат покажет, как ведет себя опухоль по количеству онкоклеток в крови, по тому, как они выглядят и как опухоль реагирует на лечение.

Если, например, до тестов клеток в крови было 5, а после лечения 10, то, понятное дело, что-то пошло не так. И опухоль, получается, продолжает активно расти, поэтому нужно срочно менять лечение, не нужно ждать год, не нужно ждать полгода, нужно уже сейчас искать другую тактику лечения. То есть, можно понять, как работают медикаменты в каждом конкретном случае. Этот метод индивидуализирует медицину и направляет на одного конкретного человека. То есть, комплексно подходить нужно к каждому индивидуальному случаю.

Уверена, что будущее лечение опухоли – это иммунотерапия

Известно, что химиотерапия направлена на клетки, которые находятся в активной фазе деления. И в первую очередь это клетки наших волос и эпидермис. Поэтому после химиотерапии в любом случае эти клетки пострадают, а клетки опухоли могут не пострадать, потому что мы при лечении можем не попасть в активную фазу деления опухоли.

Сейчас многие используют при лечении рака иммунотерапию, которая действительно очень эффективна. Это на сегодня, наверное, прорыв в медицине, который произошел, и я уверена, что будущее лечение опухоли – это иммунотерапия. Иммунотерапия – узко специализирована, она направлена, например, на лечение опухоли с определенным генетическим нарушением. И она может помочь человеку только конкретно с определенным нарушением. А другому человеку она не поможет. И мы это не можем предугадать. Но если будем проводить тест, можем понять, что в лечении что-то не так. Кому помогло – хорошо, а кому нет – нужно срочно менять тактику.

- Вы продолжаете сейчас проводить лечение, работать над своей темой?

- Конечно. Я учусь и одновременно работаю. Сначала работала в одной частной лаборатории уже в Киеве, но там у меня не было возможности реализовать свой метод. Потому что это коммерческая лаборатория и готова была только купить идею, а я хотела бы реализовать ее от своего имени. Я на данный момент обучаюсь по разным программам, которые направлены на маркетинг и бизнес, и сейчас, я надеюсь, нашла компанию, с которой буду работать. Надеюсь, что у нас все получится, и в скором времени мы запустим пилот по диагностике, и он будет работать для киевлян. И лично у меня очень большие планы на это все. Потому что я считаю, что этот метод, который мы развиваем, очень многофункциональный и полезный, и его нужно внедрять как минимум в каждой области Украины.

- Когда вы говорили об открытии своего метода, который «хорошо выстрелил», вспоминали, что для исследований был создан специальный аппарат. Что он собой представлял?

- Да, это тогда в Мариуполе был, наверное, один из самых сложных моментов в реализации исследования. У меня постоянно в голове крутился вопрос: а как мне правильно обрабатывать материалы. Так, в иностранной методике используется техника центрифугирования. То есть, используют специальную центрифугу. Я долго думала, но потом мне пришла идея совершенно другой концепции аппарата. И эта концепция в принципе еще не была использована в медицине для этих целей. Я стала находить запчасти, которые нужны были, чтобы приспособить аппарат к этим целям, делала чертежи. Но не было места, где бы это можно было собрать. Раньше у нас был завод медицинского оборудования, и туда можно было обратиться с любым чертежом, а сейчас его нет. И мы нашли очень талантливых мастеров, которые раньше работали на заводе медицинского оборудования, а сейчас работают частным образом в своем маленьком помещении.

Вот мы к ним обратились, и они собрали этот аппарат. В некоторых моментах они его даже подкорректировали, потому что я не совсем была компетентна в чем-то. Мастера помогли его сделать более качественным, и даже не взяли много денег за это.

И с помощью этого аппарата я смогла получить тот анализ, который хотела. Методика эта комплексная и состоит из нескольких этапов. Один из этапов – обработка крови. После нее нужно обработать полученный материал. И вот эта методика, по которой мы обрабатываем полученный материал, полностью авторская. Это моя идея. Но я постоянно обращалась за помощью к главврачу, который наладил процесс, чтобы люди могли сдать кровь для проведения исследования. Кроме того, моя мама работала недалеко в своей частной лаборатории, и как биолог могла мне подсказать, где лучше реактив взять и какой. Она очень сильно помогла мне во многом. Я сама бы с этим полностью не справилась.

И больше всего, на самом деле, была проблема найти и заказать все необходимые реактивы, материалы, которые тоже были достаточно дорогие. Мама в меня поверила, в мою идею, и все оплатила. Она потратила на это где-то 70 тыс. грн. Дорогостоящие реактивы покупали в Дании, ждали, пока прибудут. Мембраны покупали и ждали тоже из-за рубежа. Ожидания длились несколько месяцев. Потом реактивы приходили в Мариуполь мне на почту, и на корабле в порт приходили другие материалы.

Я еще работала с моим учителем биологии из лицея Вячеславом Вадимовичем Пономарчуком. Но он присоединился чуть попозже, когда уже провели пилотные исследования. Он один из самых лучших биологов Украины, у него очень много учеников, которые занимаются научной деятельностью. Я попросила, и он стал моим научным руководителем, поэтому мы работали тогда вместе. Он тоже мне помогал, и мы обрабатывали результаты вместе.

- Вы занимаетесь исследованием только меланомы?

- На начальном этапе занималась только меланомой. Но сейчас расширяемся и начинаем применять этот метод к раку молочной железы, к раку простаты. Мы берем новую стезю, работаем с одной из разновидностей формы рака – с карциномой, это один из самых распространенных видов онкологии. Сейчас мы успешно адаптировали мой метод под эту опухоль. Вообще данный метод работает везде. Единственное, методику мы немножко адаптируем под каждую опухоль отдельно. То есть методику обработки уже полученного материала. Там разная этиология предполагает и разные технологии.

- Вы запатентовали свой метод?

- Мы сдали патент пару лет назад на прототип. Но после того момента мы очень сильно доработали методику. Не стали продлевать патент и хотим получить сейчас все европейские сертификаты. Потому что методика доработана, и мы хотим просто на европейском уровне запатентовать, чтобы он имел вес. Потому что всеукраинский патент на самом деле особо не защищает никак от посягательств.

- А как вы вышли на международные конкурсы?

- Это вообще огромная заслуга Вячеслава Вадимовича, моего учителя. Это очень большое комьюнити в Украине – Малая академия наук и Intel Есо, это два самых больших конкурса, которые дают право детям участвовать в международных олимпиадах. Я три года участвовала в Intel Есо, это невероятный конкурс, очень масштабный, который дает огромный опыт. Например, приезжают на него 200 человек, а отбирают из них 3-4 человека для поездки в США на конкурс – International Science Engineer Fair (Intel ISEF). Это крупнейшая в мире международная олимпиада научных проектов.

И я с 9-го класса начала ездить на украинские олимпиады, которые мне очень нравились. Тогда я узнала про международные олимпиады и стала очень сильно стремиться туда.

Уже в 11-м классе наконец-то поехала на одну из них в США. Это кажется недосягаемым, но я рекомендую всем школьникам пробовать и участвовать. Я, например, пару лет до этого даже не могла представить себе, что я куда-то поеду. И я действительно когда приехала, поняла, насколько масштабная эта олимпиада в Америке, ей столько уделяется внимания, там очень много нобелевских лауреатов, очень много известных людей, много политиков и в это вкладывают очень много денег. Я приехала в город Финикс в США на этот конкурс, посмотрела на масштаб и на зал огромный, и не могла поверить, что я там. Я до сих пор, когда произношу, что я выиграла Intel ISEF, не могу поверить. Я выиграла в 2019 году, в конце 11-го класса. Помню, стоит наша команда победителей, нас обсыпают конфетти, все довольны, играет победная музыка, а я стою перепуганная и думаю: «Господи, это ж теперь работать и работать!». Для меня это было невероятным событием.

Когда в аэропорту встречают пять телеканалов и кричат «Ура!», обычно так оказывают внимание спортсменам, а не людям науки

Я также выиграла Всеукраинский этап Малой академии наук, и мною тогда очень заинтересовались из международного отдела. Они возят победителей уже на 24 международных конкурса. И мне посчастливилось на два съездить – в Бразилию на конкурс научных проектов MOSTRATEC 2019 и в Сингапур на Глобальный конкурс инноваций. На этих конкурсах я заняла первые места, получила золотые медали и стала абсолютным чемпионом – в Сингапуре мне также вручили отдельную награду – «Best Award Trophy», то есть «Лучшая из лучших».

Это был фурор. Я даже не знаю, как это объяснить... Когда возвращаешься домой после такого долгого перелета, а в аэропорту вас встречают пять телеканалов, и журналисты радуются, кричат «Ура!» и хлопают… Эта поддержка общества очень важна. Потому что обычно обращают внимание на спортсменов и очень редко – на людей, которые работают в сфере науки. А эта работа сложная и требует большой самоотдачи, полного погружения в тему и веры в идею.

На всех конкурсах мы готовили постер, стояли возле своего стенда, и к нам подходили члены жюри, которые с нами общались определенное количество времени.

- У вас не было языкового барьера?

- Мой английский на самом деле был выучен в экспресс-режиме. Я в 11-м классе учила английский с нуля абсолютно. За полгода была проделана колоссальная работа – это было часов 11 в неделю занятий английским. Я занималась с преподавателем, постоянно читала, слушала, что-то смотрела на английском, переводила, потому что понимала, что это тоже основа моей победы. И действительно, за 6 месяцев я перепрыгнула на достаточно продвинутый уровень и смогла на английском уже защищать свою тему. Сейчас у меня с языком вообще проблем нет, а тогда это была такая преграда, которую надо было очень быстро и настойчиво преодолеть. Тогда, помню, в английской школе, куда я ходила, говорили, что это невозможно, а потом через промежуток времени я доказала, что возможно выучить так иностранный язык. В английской школе в Мариуполе я занималась как с русскоязычным, так и с англоязычным преподавателем из Лондона.

Конечно, тогда моя школьная программа остальная в целом страдала, потому что невозможно было заниматься всем. Но у меня большинство учителей было понимающих, которые позволяли не посещать их уроки и полностью заняться тем, чем было нужно мне.

Например, меня отпускали с уроков истории, потому что по времени этот урок совпадал с английским. Хотя, конечно, не скрою, с некоторыми учителями были проблемы. Но в основном учителя в лицее подходили с пониманием к моей ситуации.

- Как вы поступили в университет?

- В медуниверситет в Киеве я сама поступала. Несмотря на то, что во время учебного года у меня не было времени готовиться, я все-таки успешно сдала ЗНО и поступила на бюджет без каких-либо проблем.

А уже чуть позже, когда поступила и пошла знакомиться с деканом, ректором, от них я получила всеобъемлющую поддержку своей работы. На два последних конкурса в Бразилию и Сингапур осенью 2019 года я уже ездила, будучи студенткой медуниверситета. И в вузе меня очень поддерживали, я даже получила благодарность ученого совета. Эти две олимпиады, две победы дали мне очень большие возможности, потому что, когда ты на международном уровне заявляешь себя как серьезного специалиста, и выигрываешь конкуренцию, тобой начинают интересоваться компании. И появляется выбор партнеров для дальнейшей работы, для проведения исследований.

- Вам поступали такие предложения из-за границы?

Я ни разу не пожалела о своем решении остаться и развиваться в Украине, меня, прежде всего, оценили здесь

- У меня уже после победы в США были предложения поехать учиться за границу, было очень много университетов, которые предлагали стипендии. В основном, университетов из США, потому что эта олимпиада Intel ISEF считается одной из самых крупных и престижных в мире, там мало призовых мест (из более 2 тысяч участников из 80 стран мира было призовых мест 300-350). Всех призеров заносят в международную базу данных, к ним проявляют интерес масса компаний и вузов. И у меня было тоже очень много предложений от вузов, клиник и компаний. Я хорошо помню, например, представителя из Израиля, одной из ведущих тамошних клиник. Но я и на тот момент, и сейчас хотела и хочу реализовываться в Украине.

Поддержка, которую ты получаешь дома, она гораздо сильнее зарубежной

Изначально, это, конечно, патриотическое чувство. Но еще, на самом деле, кто бы и что ни говорил, в Украине люди, которые что-то делают в науке, получают много поддержки и от компаний, и от комьюнити. На самом деле, мне очень нравится в Украине. Я ни разу не пожалела о своем решении остаться и развиваться здесь. Я в Украине получила три престижные награды, меня, прежде всего, оценили здесь.

Я не знаю, как это выразить и объяснить, но эта поддержка, которую ты получаешь дома, она гораздо сильнее зарубежной. Потому что за границей ты приехал, отработал – и поехал домой, тебя никто там не будет держать всю жизнь. А дома ты работаешь для себя, для своих людей, от которых и получаешь поддержку. Я понимаю, что за границей ко мне отношение чисто коммерческое, там хотели бы купить мой метод, доработать, например, и получить на него права. И одно дело, когда к тебе коммерческое отношение, совсем другое – когда тебя ценят как деятеля. Тогда есть куча возможностей…

- Но при ведении научной работы в Украине, наверное, возникают какие-то сложности?

Зачем уезжать за рубеж, если дома хорошо

- В Украине, конечно, очень мало делается нужных химических реактивов для экспериментов. Но это не проблема, их можно заказать за границей, можно оптом.

Сейчас мне абсолютно комфортно и учиться, и работать дома. Кажется, что хорошо, где нас нет. И я думаю все же, что, когда приезжаешь за границу, от тебя берут ресурс, как работника – и все.

Вообще, на самом деле, в любое время можно уехать. И если бы я не получила поддержки от того же университета, от правительства, могла поступить за рубеж и уехать. Но зачем это делать, если и дома хорошо.

Елена Колгушева, Мариуполь

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-