Молодость-49: Новые времена и вечные ценности

Молодость-49: Новые времена и вечные ценности

Укринформ
Едва ли не впервые в истории фестиваля победу одержала украинская картина

Неизменно неблагоприятные условия, в которых вынуждены существовать отечественные культурные учреждения, при проведении 49-го кинофестиваля «Молодость» были отягощены вынужденной сменой основной локации (как мы об этом писали) и бедствиями пандемии.

Однако испытания, похоже, лишь воодушевили организаторов. Фестиваль прошёл без задержек и отмен сеансов, к которым завсегдатаи «Молодости» привыкли относиться со снисходительностью, и, вслед за состоявшимся в начале августа Киевским Международным фестивалем короткометражных фильмов, представил новый для отечественных краёв смешанный он/офлайн-формат. В то время, как наиболее отчаянные поклонники киноискусства вновь приобщились к ещё недавно запретным синефильским удовольствиям в зале кинотеатра, более осмотрительные могли просматривать конкурсные программы на мониторе ПК на сайте кинофестиваля.

Едва ли стоит удивляться, что спровоцированное угрозами ковида падение посещаемости (к примеру, июльские сборы кинотеатра «Жовтень», ставшего новым фестивальным центром, составили 20% от прошлогодних) в дни «Молодости» не было преодолено – на вечерних конкурсных сеансах собиралось пятьдесят-шестьдесят зрителей. Хотя, с учётом карантинных ограничений, из 414-ти мест главного зала кинотеатра доступной была лишь половина, с аншлагами проходили исключительно премьеры украинских картин, собиравшие по большей части их создателей с родственниками и знакомыми и активных участников отечественного киносообщества.

Среди полнометражных работ молодых кинематографистов стоит выделить документальную работу Яремы Малащука и Романа Химея «Зарваница». Посвящённый наиболее популярному в Украине паломническому пути, этот фильм о странствии, в котором почти невозможно достичь цели, предстаёт чем-то наподобие лайт-версии репинского «Крёстного хода в Курской губернии»: выразительный, ироничный и полный сочувствия срез общества, смешные и одновременно трогательные образы, поиск сакрального, которое кажется почти затерявшимся среди профанного, поиск Бога, на присутствие Которого подчас указывает даже Его отсутствие.

Очевидно, что иностранные картины не вызывали особенного интереса из-за недостатка информации, естественного в условиях пандемии, когда оказались закрытыми основные фестивальные площадки. Тем интереснее для добросовестных посетителей фестиваля было вытаскивать котов из мешка конкурсной программы.

Так, на «Молодости» состоялась мировая премьера израильской ленты «Смерть кино и моего отца» Дани Розенберга, которая должна была быть показана в рамках отменённого Каннского МКФ. Со своей разболтанной структурой, сложным сплетением игрового и псевдодокументального, смешением семейных неурядиц персонажа-режиссёра, съёмочного процесса его новой ленты, постепенно сходящего с рельс, и сцен из этой ленты – фильм требует от зрителя изрядного терпения и становится подчас довольно утомительным. Но именно этот «сумбур вместо музыки» превосходно передаёт, насколько мучительно рождается художественное произведение – в особенности кинематографическое, для создания которого автору необходимо подчинить своей воле ближних, стремящихся, увы, реализовать собственные идеи и представления.

Главная же ценность «Смерти кино…» заключается в том, что картина выразительно показывает один из основных источников нашего вдохновения – стремление удержать уходящее время, подарить бессмертие дорогим и близким. Апокалипсис, который, в соответствии со сценарием снимаемого фильма, обрушивается на Израиль, рождён фантазией кинематографиста, ожидающего вскоре встретить конец собственного света. «Мои дни сочтены, – кричит отец режиссёра, выбранный им в качестве исполнителя роли самого себя, – зачем ты прицепился ко мне со своим кино?» «Я снимаю потому, что ты умираешь».

Среди наиболее незаурядных участников международного конкурса стоит выделить также «Мой утренний смех» серба Марко Джорджевича, получивший награду как лучший фильм полнометражной секции. Составленная из статично снятых сцен, картина предстаёт чередой эпизодов из жизни этакого человека без свойств, тридцатилетнего учителя, кажется, всецело подчинённого материнской опеке и собственным неврозам и способного заявить о своих правах лишь в ссорах с отцом-алкоголиком из-за съеденного ужина. Лишь увлечение коллегой по школе – проявляющей завидное терпение, – позволяет ему пройти запоздалый процесс взросления. Героя можно воспринимать как своеобразную метафору современного человека, чрезмерно зависимого от окружения, готового ради сохранения привычного комфорта отказаться от реализации своих склонностей и желаний.

Схожей теме посвящена франко-люксембургско-бельгийская картина «Двое» Филиппо Менегетти, где уже мать семейства оказывается пленницей моральных представлений родных. Выйдя на пенсию, она решает наконец сбросить покров стыда со своих отношений с соседкой, однако не решается огорошить детей подробностями личной жизни, которые таила десятилетиями. Когда инсульт, будто воплощающий условности и предрассудки, препятствующие нашему самовыражению, приковывает её к постели и лишает речи, возлюбленная героини пытается, под видом дружеского участия, добиться права ухаживать за ней. Превосходная игра Барбары Зуковой и Мартин Шевалье, особая поэтичная атмосфера, созданная с удивительным для режиссёра-дебютанта мастерством, и актуальность проблематики нашей болезненной зависимости от близких людей в дни карантина – обеспечили фильму Менегетти симпатии обычно противоположных в своих вкусах категорий зрителей: «Двое» получили приз зрительских симпатий и награду Международной Федерации Кинопрессы.

Освобождению от навязанных окружением стереотипов и вместе с тем осознанию своей семейной, культурной принадлежности посвящена удостоенная Гран-при фестиваля картина «Твой ход» Мириам Верро. Её центральная героиня – девушка из резервации индейцев инну, наделённая поэтическим даром, при всей своей преданности родным тоскующая в ограниченном мирке их представлений и занятий. Её выход за установленные вековым укладом её народа пределы, роман с белым и поступление в университет, воспринимаются иными из её соплеменников как бегство и даже предательство. Но только оказавшись принятой в «большом мире» она получает возможность быть услышанной, подав свой голос от имени маленького народа, томящегося в забвении и социальном бесправии.

Впервые с 2008-го года члены главного жюри, смущённые обилием сильных работ, приняли решение вручить Гран-при сразу двум картинам. Вторым обладателем «Скифского оленя» стали «Особые приметы» мексиканки Фернанды Валадес о женщине из захудалого индейского села, разыскивающей сына, пропавшего без вести в попытках пересечь границу Соединённых Штатов. Одиссея героини по маршруту мигрантов-нелегалов предстаёт путешествием в сердце тьмы цивилизации, обрекающей своих неимущих граждан на полные опасностей скитания без всякой надежды на защиту со стороны государственных структур. Схожей проблематике посвящена получившая награду Экуменического жюри как лучший полнометражный фильм лента перуанки Мелины Леон «Песня без названия», основанная на реальных событиях. Центральный персонаж фильма, также представительница коренного населения, пытается вернуть ребёнка, отнятого сразу после рождения в клинике, чья администрация промышляет незаконными усыновлениями. Однако трагедия неграмотной индианки, не имеющей паспорта, не интересует чиновников и полицейских, отказывающихся даже регистрировать её обращение. Её странствия по коридорам высоких учреждений представлены как мытарства землемера К. в «Замке» (не случайно камера, плывущая мимо лотка букиниста, фиксирует фотографию Кафки), как извечная драма человека, пытающегося заставить соблюдать свои права или хотя бы обратить на себя внимание левиафана государства.

В короткометражной секции международного конкурса предпочтения Экуменического и главного жюри совпали – едва ли не впервые в истории «Молодости» победу одержала украинская картина – «Бульмастиф» Анастасии Буковской. Главный герой, сыгранный одним из наиболее заметных молодых отечественных актёров Евгением Ламахом – ветеран АТО, страдающий от посттравматического расстройства. Он чувствует себя никому не нужным в столице, обитатели которой, кажется, столь же равнодушны к его переживаниям, как и к происходящему на востоке страны. Дружескую поддержку он встречает со стороны только такого же одинокого, израненного существа – покрытого шрамами бульмастифа, чьего хозяина герой ищет со всё меньшим энтузиазмом. Этот пронизанный парадоксальным оптимизмом фильм не только отражает отечественную действительность с её недостатком сочувствия, но и призывает к переменам.

Способность меняться, адаптироваться к властным требованиям времени продемонстрировала команда «Молодости», сумевшая вывести фестиваль из слепой зоны карантина (которой не избежали многие из наиболее престижных МКФ), и при этом в полной мере проявила не изменявшее ей и прежде умение знакомить отечественную аудиторию со значительными произведениями киноискусства, подчас практически неизвестными и иностранным синефилам.

Александр Гусев. Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-