Леся Литвинова, глава благотворительного фонда “Свои”
20 кислородных концентраторов разошлись за первые сутки
24.11.2020 14:01

Литвинова известная волонтер, которая 6 лет назад бросила карьеру и занималась помощью внутренним переселенцам, потом онкобольным, а с началом первой волны эпидемии COVID-19 с головой погрузилась в проблемы задыхающихся пациентов. БФ “Свои” предоставляет заболевшим кислородные концентраторы бесплатно, но поскольку приборов мало, а претендуют на них пациенты со всей страны, Леся принимает ежедневно шквал звонков, выслушивает сотни человеческих историй и работает в режиме практически 24/7, подменяя своей помощью функции системы здравоохранения. Она рассказала нам, как быстро “улетают” концентраторы во время вспышки заболеваемости, что должен предоставить пациент, чтобы концентратор получить, как фонду удается доставать новые и остается ли у волонтера время на собственных детей.

КОНЦЕНТРАТОРЫ СДАЮТ ПО 1000 ГРН В ДЕНЬ, НО МОЖНО ПРИВЕЗТИ ИЗ КИТАЯ

- Леся, еще на прошлой неделе вы говорили о нескольких десятках кислородных концентраторов на складе, к пятнице написали, что в остатке — ноль. Как быстро они разошлись?

- Вам честно сказать? 20 концентраторов разошлись за первые сутки. Дальше люди стояли в очереди до тех пор, пока кто-то не возвращал. У меня больше 100 концентраторов, они гуляют по рукам. Кому-то они нужны неделю, а кому и пожизненно. По мере того, как они возвращаются, могу давать другим людям, и я безостановочно собираю деньги и покупаю еще и еще, пока такая возможность есть.

- Сколько в среднем принимаете звонков за день?

- Порядка 50 в день.

- А ночью тоже обращаются?

- Обязательно. Утром, когда я открываю вайбер, первым делом мне хочется тяпнуть стакан водки, вторым делом хочется поплакать, третьим я выпиваю кофе и по дороге на работу пытаюсь ответить хотя бы на половину сообщений.

- Кто эти люди, кто к вам обращается? В интернете много объявлений об аренде концентраторов, правда, не факт, что по ним действительно можно прибор достать даже за деньги.

- Я не отслеживаю, что сдают в аренду, но те люди, которые приходят за концентраторами, говорят, что видели объявления об аренде, и что аренда концентратора сейчас стоит около 1000 грн в сутки, и что даже при таких ценах их наличие очень тяжело отследить.

- А вам приносят справки от врачей, которые доказывали бы, что кислород нужен?

- Когда дело касается пациентов, которых я опосредованно или лично знаю (а таких тоже хватает), я могу не просить справки от врача, потому что ясно понимаю ситуацию. Тем людям, семьям которых мы помогали и раньше, я могу сказать – “одень пульсоксиметр на палец, включи видео и покажи, что он показывает”. А когда звонят люди, которых слышу впервые или которые представляются докторами, я проверить их слова не могу, и приходится либо верить им на слово, либо просить подтверждения от врача. Люди из дому без проблем получают в течение пяти минут бумажку от семейника — я не требую оригинала, мне достаточно фотографии в любом удобном мессенджере. Это делается легко. Семейный врач, сидя дома, пишет консультативное заключение, ставит на него печать и высылает мне. Если пациент находится в стационаре, тот же фокус исполняет лечащий врач. 

А когда ко мне обращаются врачи, все происходит еще быстрее — я им прямо диктую, что нужно написать.

- Я думала, ваши концентраторы — для людей, которые лечатся дома, потому что по каким-то причинам не попали в стационар.

- В основном — да, но у нас очень много людей выписываются из больниц с низкой сатурацией, с поврежденными легкими, им кислородная поддержка нужна на протяжении длительного периода (некоторым — пожизненно, к сожалению). И не секрет, что не во всех стационарах на всех хватает кислорода. Вернее, я не знаю стационара, где кислорода хватает вообще на всех, только знаю, где ситуация чуть получше сравнительно.

- Получше — наверное, в больницах уровня Александровской? На нее пока жалоб не было...

- На Александровскую жалоб нет, но когда мои знакомые пытались устроиться в нее на госпитализацию, врач, с которым договаривались, сказал, что госпитализацию устроить может, но кислород не гарантирует.

- Знаю, во Львове БФ “Крылья надежды” тоже занимается закупкой и передачей пациентам концентраторов, то есть ситуация в разных городах примерно похожа...

- Да. А в Одессе – БФ “Корпорация монстров”, Катя Ножевникова.

- Говорите, что новые кислородные концентраторы заказываете постоянно. Опишите этот процесс: товар дефицитный, как приходится его доставать, откуда концентраторы едут, сколько ждать?

- Едут все абсолютно из Китая, даже если едут окружными путями, притворяясь европейскими или американскими, – все равно они китайские. Купить сегодня на сегодня можно, но это будет настолько неразумная цена, что у меня рука не поднимается платить. Видела 10-литровые концентраторы за 155 000, 200 000 грн – прямо сегодня и даже с доставкой. Мы покупаем гораздо дешевле — по цене ниже 30 000 грн (насколько ниже, озвучивать не могу, такова договоренность с поставщиками). Но насколько я знаю, ниже цены, чем для нас, нет ни для кого, потому что поставщики понимают, чем занимается фонд и, везя партию на продажу, берут еще одну нам. Можно сказать, по себестоимости, не беря денег за услуги. Мы платим только за транспортировку, растаможку.

- Вы писали на Facebook, что в эту партию к вам пытаются пробиться частные лица. Потому что с вами дешевле или просто частным образом заказать концентратор почти нереально сегодня?

- Чтобы секономить. Но когда я вежливо объясняю людям, почему этого сделать нельзя, они понимают. Те же поставщики работают и с частными лицами, просто цена будет выше.

- А частный бизнес к процессу благотворительности не подключается уже так активно, как весной покупал ИВЛы?

- Почему, и частный подключается, не в тех, конечно, масштабах, что весной. И политики тоже – как своими собственными фондами, так и предложениями помочь нашему. Но тут мы их немножко, извините, посылаем. Потому что счета фонда есть в открытом доступе и положить деньги туда можно всегда, для этого не обязательно звонить из приемной и говорить: “Вас беспокоит помощник народного депутата, мы хотим вам помочь, напишите нам письмо, чтобы мы вам помогли”. Это пиар, а не благотворительность.

- Когда для вас началась настоящая эпидемия?

- С месяц наверное, так чтобы совсем активно. А понимание того, во что это все превратится, появилось еще прошлой зимой, и еще тогда мы активно к этому готовились. Мы до этого занимались поддержкой паллиативных пациентов (и продолжаем), поэтому хорошо знали, что такое кислород и расходники к нему. И понимали, что и когда исчезнет с рынка, с чем будет дефицит, и постарались создать максимальные запасы, пока была для этого возможность. Купили столько, сколько успели, масок для кислорода, канюли, фильтры для концентраторов. Все то, что исчезло потом моментально из продажи, и вопрос был уже не в цене, а в доступности. Сколько смогли, докупили кислородных концентраторов, но они очень быстро прыгнули в цене до неразумных цифр, и нам пришлось прощаться с поставщиками, с которыми работали раньше. Ребята решили, что поймали бога за бороду и можно заработать много денег быстро. Бог им в помощь, денег они, конечно, заработают, но эпидемия на спад пойдет, товар специфический – и массового спроса на него больше никогда не будет. А организации в стране, которые его покупают, занимаются кислородной поддержкой на постоянной основе, можно пересчитать по пальцам. И все эти люди прекрасно знают, с кем нельзя работать. Вместо них пришли другие поставщики, новые, и успешно их заменили.

Так что запасы мы сделали еще в начале прошлой зимы. Мы умные, похвалите нас.

- Леся, у вас еще остаются какие-то силы, вы детей вообще видите? Страшно представить ваш нынешний ритм.

- Сил у меня нет, детей я вижу ночью, дома у меня бардак, капуста на огороде отвалилась самостоятельно, сгнила на грядке. Коты на меня обижаются. Это если коротко.

Татьяна Негода. Киев

Фото: Facebook/LitvinovaLesya

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-