Наталья Сумская, Анатолий Хостикоев, народные артисты Украины
Нам всем в жизни не хватает безумия – это ключевая финальная фраза спектакля «Грек Зорба»
Видео 08.02.2021 18:30

Спектакли, как и люди, отмечают свои юбилеи, только считаются они не годами, а количеством показов. В январе свой торжественный – сотый показ отпраздновал спектакль «Грек Зорба» – один из самых ранних и популярных в репертуаре Национального театра имени Ивана Франко.

Это сценическая версия, созданная по мотивам романа «Я, Грек Зорба» Никоса Казандзакиса режиссером-постановщиком Виталием Малаховым и исполнителем главной мужской роли, народным артистом Анатолием Хостикоевым. Главную женскую роль в ней блестяще сыграла народная артистка Наталья Сумская.

Премьера состоялась 30 сентября 2010 года и с тех пор «Грек Зорба» получил три «Киевские пекторали».

О том, как на украинской сцене рождался спектакль по роману греческого писателя, я расспросила у звездной актерской пары.

- Госпожа Наталья, господин Анатолий, я очень рада вас поздравить с тем, что вот уже в сотый раз спектакль «Грек Зорба» блестяще и под безумные овации (хотя настоящие аншлаги сейчас, к сожалению, невозможны из-за карантина) сыгран на сцене театра. Кому пришла идея инсценировать в Украине роман известного греческого автора?

Хостикоев: - Я очень рад, что наш спектакль пришелся по душе украинскому зрителю и уже в сотый раз мы рассказали историю о Греке Зорбе. Откровенно говоря, я даже не думал, что мне посчастливится сыграть роль, которую я видел в исполнении Энтони Куина в знаменитом фильме, снятом по одноименному роману Никоса Казандзакиса «Грек Зорба». Должен признаться, что это было непросто. Для актера чем серьезнее роль, тем больше ответственность!

Так получилось, что наш хороший друг Гурам Петриашвили как-то сказал мне на украинском языке с грузинским акцентом (говорит с грузинским акцентом): «Слушай, тебе нужно сыграть Грека Зорбу!». Говорю: «Я фильм видел!». Он посоветовал прочитать роман. Я прочитал и понял, что хотел бы познакомиться с этим греком ближе, ведь то, как он воспринимает мир и как относится к жизни, вызвало у меня удивление и восхищение.

Когда слышишь «Грек Зорба», сразу возникают ассоциации с греческим танцем "сиртаки". А ведь "сиртаки" был создан специально для этого фильма! Это не национальный греческий танец, его написали специально для кино, а потом он стал легендарным. Там же была целая история: Энтони Куин (исполнитель роли Грека Зорба) во время съемок сломал ногу и едва ходил, поэтому один из самых выдающихся современных греческих композиторов Микис Теодоракис специально написал танец – с этими медленными движениями, где актер фактически танцует на крупных планах.

Эта история, в конце концов, странным образом повторилась и со мной. Но сначала был роман, я прочитал и понял, что нужно его осмыслить и сделать своим – создать его инсценировку, театральный вариант.

Сумская: - Нужно капельку добавить: я тогда побежала в нашу знаменитую библиотеку имени Вернадского, где работает одноклассница Анатолия Георгиевича Наталья Машковская, и она любезно дала нам единственный экземпляр перевода романа Никоса Казандзакиса на украинский язык.

Хостикоев: - А я обратился к своему другу Виталию Малахову и мы вместе начали думать, как адаптировать роман для сцены.

ЕСЛИ ГДЕ-ТО КАКАЯ-ТО ЖЕНЩИНА СПИТ ОДНА, ТО В ЭТОМ ВИНОВАТЫ МЫ, МУЖЧИНЫ! И МЫ БУДЕМ ОТВЕЧАТЬ ЗА ЭТО ПЕРЕД БОГОМ

- Роман автобиографический. Насколько вам удалось «присвоить» себе эту автобиографичность и насколько вы добавили герою спектакля своей?

Хостикоев: - Казандзакис – очень известная личность, он был номинантом Нобелевской премии, лауреатом Международной премии Мира, его роман «Последнее искушение» вызвал бурную реакцию в некоторых религиозных кругах, которые даже требовали отлучить Казандзакиса от церкви, на камне на его могиле написано: Я ни на что не надеюсь. Я ничего не боюсь. Я - свободен.

Его отношение к женщинам, которое он передал через Грека Зорбу, совпадает с моим (смеется). Например, он говорит, что если где-то какая-то женщина спит одна, то в этом виноваты мы, мужчины! И мы будем отвечать за это перед Богом. Потому что, если мужчина может принести женщине радость, но не делает этого, он совершает огромный грех! Бог милостив, он прощает все грехи, но этот грех – никогда не прощает. Когда я проговариваю этот монолог, то в зале меня слышат – мужчины аплодируют, женщины всхлипывают.

Сумская: - В спектакле, так же как и в романе, много юмора, хорошей иронии, шуток над собой и над жизнью: когда зрелый мастер, мудрец и философ Зорба встречает парня Никоса, роль которого исполняет наш замечательный коллега – Денис Мартынов из Театра на Печерске, зритель это прекрасно ощущает! Зорба стал для Никоса гуру, человеком, от которого он хотел многое взять для жизни и понимания окружающего мира. Они были вместе до поры до времени, пока все же их дороги не разошлись. Зорба считал самым необходимым для жизни (и чего, собственно, не было у Никоса) – безумие. Нам всем в жизни не хватает безумия – это ключевая финальная фраза спектакля.

НАТАША - АКТРИСА, КОТОРАЯ МОЖЕТ СЫГРАТЬ ВСЕ, НО В ЭТУ РОЛЬ ОНА ВОШЛА, НЕ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО СРАЗУ

- Анатолий, когда вы решили, что это именно ваша роль, осознавали ли уже тогда, что этот спектакль может стать вашим бенефисом и станет настолько популярным и аншлаговым?

Хостикоев: - Не знаю, кто как, а меня это никогда не волновало. В первую очередь думаешь о работе и о воплощении. Я чувствую материал, я интуит, и никогда не ставил перед собой цель получить какие-то награды.

С Виталием Малаховым давно знаем друг друга, еще с театрального института. Я очень благодарен, что он услышал мои пожелания и очень тактично меня вел – он давал мне возможность почувствовать себя Зорбой, наставлял.

Мне очень понравилось, как он трактовал роль Бубулины-Гортензии, которую играет Наташа. Общеизвестно, что Наташа может сыграть все, она разноплановая актриса. Но в эту роль она вошла, не могу сказать, что сразу.

Сумская: - Да, я попыталась сначала играть по традиции – моя героиня очень экзальтированная, экстравагантная, активная, громкая – она этим пленит. Нет. Малахов предложил совсем другой рисунок - она слабая и нежная, и это не она, а ей протягивают руку для общения и активных действий, хотя она готова откликнуться в тот же миг.

Я добавляю ей акцент, ведь я изображаю иностранку, это нужно как-то передать. Она из Парижа, заблудилась, и через моря-океаны оказалась аж в Греции. Она искала свою любовь, она никогда ее не находила. С одной стороны, это счастье, что женщина нравится многим, но стабильного счастья, которого хочет большинство женщин, она не нашла.

Она говорит: «Я никогда не пела в кабаре, но я была заметной актрисой». При знакомстве с Никосом и Зорбой она говорит: «Со многими мужчинами я была знакома. Какие были запахи, какие бороды! Какие эффектные мужчины – эти адмиралы, и у каждого был свой особый запах и по нему я различала их ночью». Конечно, они деликатно улыбаются, потому что такая откровенность вызывает недоумение.

СПЕКТАКЛЬ ПОЛУЧИЛСЯ ОДНОВРЕМЕННО ЭРОТИЧЕСКИЙ И ЦЕЛОМУДРЕННЫЙ

- Ваша героиня действительно - и нежная, и ироничная, и печальная. Хотя по тому, что она рассказывает о своем прошлом, ее абсолютно смело можно считать куртизанкой. Нафантазировать, что угодно.

Сумская: - Абсолютно! Но мы даем именно такой рисунок.

Хостикоев: - Стоит, очевидно, сказать, что в романе и в фильме она погибает! Там такая страшная сцена: она лежит мертвая, Зорба подходит и через слезы говорит: «Ничего... другая будет». И уходит, превозмогая боль, он очень неоднозначный персонаж, его не интересует, что было в прошлом, и то, что будет в будущем, ему интересно только то, что происходит сейчас.

Такая история меня не устраивала. Я попросил Малахова оставить ее в живых, Малахов подумал, и мы... отправили ее в плавание – наша Бубулина-Гортензия после того, как у них произошли перипетии, сказала: «Чао!» и якобы пошла на какой-то корабль к какому-то адмиралу.

- Поэтому, наверное, ее и называют вечная женщина?

Сумская: - Так оно и есть. Зорба так ее воспринимает, и так же зрители через него воспринимают эту женщину – она именно та, которую он искал, та, которая не стремится к конкретности, замужеству, постоянным признаниям в любви. Нет, она все понимает, и это очень понятно из финального монолога ее письма: «Я понимаю, что ты пошутил со мной, и я понимаю, что больше всего в мире ты любишь свою свободу. Я это чувствую, я не обижаюсь на тебя, прощай».

Хостикоев: - Спектакль получился эротическим и целомудренным одновременно. Это чувство между людьми, у каждого из которых есть своя история. Он, превозмогая боль, с ней прощается, ему нужно жить дальше, он не останавливается. И женщина это понимает, она его не держит.

Сумская: - Толя предложил еще одну роскошную сцену, которую зрители встречают аплодисментами. Это сцена без слов, когда молодой хозяин Никос обратил внимание на одинокую молодую вдову, которая сама жаждет любви. И когда между ними появляются первые приветствия, ритуальные поцелуи «Христос Воскрес», она раздавливает в руках апельсин и прыскает соком – это просто изумительно! Перед этим актеры искали несколько разных вариантов, но они не подошли, и когда Толя предложил этот рисунок, он просто попал в десятку.

- У меня эта сцена как раз крутилась в голове, но я не могла вспомнить, что именно это было, мандарины или апельсины... Впечатляющая сцена.

Сумская: – Это такое обольщение и влечение - сок тех апельсинов течет по рукам, такой аромат стоит, м-м-м... И весь спектакль пропитан теми апельсинами.

- Это очень символично, ведь апельсин одновременно символизирует и плодовитость, и любовь, и чистоту, и грехопадение. В спектакле вообще представлено много греческих традиций, и танцы, и музыка.

Сумская: - Этому предшествует еще одна история: за несколько лет до премьеры спектакля едва ли не впервые в жизни Анатолий Георгиевич решил поехать отдохнуть вместе со своими мальчиками Георгием и Славиком. Я осталась, потому что была занята. И они поехали как раз на Крит! Вечером там были греческие развлекательные танцы, Георгий даже победил в каком-то из тех танцевальных конкурсов.

Хостикоев: - Я заснял эти танцы, совершенно не думая, что они когда-нибудь понадобятся. Одна мелодия мне очень запала в душу! И я потом использовал ее в спектакле - показал то видео нашему балетмейстеру Олечке Семешкиной, и мы тот танец и ту мелодию привнесли в спектакль. Они оттуда, они настоящие. Ну, а "сиртаки" у нас уже в конце, ну, как без него обойтись?

Сумская: - Но видите, иначе, чем знаками, это все назвать нельзя.

- Зорба в спектакле играет на интересном музыкальном инструменте. Как он называется?

Хостикоев: - Дело в том, что в романе написано – он ходит с сандуром. Что за сандур, как он выглядит? Начал смотреть ... Сандур очень похож на цимбалы, поэтому нужно было найти человека, который научит играть на этом инструменте.

Мы пришли в Национальный оркестр народных инструментов и обратились к художественному руководителю Виктору Гуцалу. Он познакомил нас с солистом-цимбалистом, заслуженным артистом Украины Андреем Войчуком. Когда он сел за цимбалы и заиграл – ну, бог! Это великий мастер своего дела. Я сказал: "Хочу так научиться играть". Он: "Анатолий Георгиевич, я этому посвятил всю свою жизнь, но что-то я вам покажу... нужно заниматься". Говорю: "Я буду заниматься".

И мы занимались, и что-то у меня получилось, по крайней мере, зритель видит, что играет Зорба, а не фонограмма. Андрей приходит на каждый спектакль, настраивает сандур-цимбалы, я очень благодарен ему за сотрудничество.

Сумская: - А Иван Васильевич Небесный, заслуженный деятель искусств, написал оригинальную, совершенно невероятную музыку для этого спектакля. Она и нежная, и философская, просто уникальные мелодии. Это только Иван Небесный мог так написать.

А ЧТО Я ДОЛЖЕН ДЛЯ ЭТОГО СДЕЛАТЬ? Я ДОЛЖЕН ВЫЗВАТЬ МАЛАХОВА НА КОНФЛИКТ И СПРОВОЦИРОВАТЬ ДРАКУ

- Я знаю, что вы, как и актер Энтони Куин, травмировались почти сразу, как начали играть спектакль «Грек Зорба». Как тут не верить в знаки?

Хостикоев: - Да. Мы сыграли шесть спектаклей и я... сломал ногу. Восемь месяцев я боролся со своими проблемами, у меня было время о многом подумать, и одна из мыслей была о спектакле Зорба, который уже на тот момент получил три театральные Пекторали. Я придумал сделать другую декорацию – она должна быть легкой, только песок и рыболовные сетки. Во всяком случае, мне казалось тогда, что это я придумал, но скорее всего это придумал Малахов и художник спектакля Мария Погребняк. Но все это уже было потом.

А сначала... Почему-то сразу я утвердился во мнении, что Малахов не захочет ничего менять, поэтому мне нужно сделать так, чтобы он отказался от спектакля. Как только это произойдет, я иду к директору, говорю ему, что все беру на себя – и начинаю менять декорации. А что нужно сделать, чтобы Малахов отказался от спектакля? Нужно спровоцировать конфликт с Малаховым и побить его! Правда, это не так просто сделать... Во-первых, Малахов из Броваров, это обстоятельство говорит само за себя... К тому же он крепкий мужчина и с одного удара не ляжет. Кроме того, удар есть и у него, об этом мне рассказывали артисты его театра, хотя, с другой стороны, а меня за что бить? Итак... Хук слева, и сразу его правую руку на болевой и держать, пока он или не согласится, или не откажется от спектакля!!! Мой план мне казался идеальным!

И вот, я ему звоню, говорю, есть разговор, давай встретимся. Малахов приглашает меня к себе домой, думаю, э, нет, бить дома – как-то не по-человечески. Мы встретились в кафе. Я ему говорю: "Хочу поменять декорации", а он говорит ... "Давай!". К этому я был не готов!!!

И Малахов, как настоящий друг и как великий режиссер, понял, что для меня это важно. За полночи Малахов и Мария Погребняк, художник спектакля, сделали декорацию, в которой мы играем до сих пор!

- Анатолий, вы сейчас серьезно о своем намерении подраться с другом из-за декорации?

Хостикоев: - (смеется) Спросите у Малахова!

- То есть замедленный танец "сиртаки", который можно танцевать одними руками, пригодился и вам? Приходится часто тренироваться? Ведь постоянно нужно быть в тонусе!

Хостикоев: - Конечно. Часа за два, за три мы приходим на репетицию. Балетмейстер Ольга Семешкина приходит перед каждым спектаклем, мы с ней проходим все танцевальные номера. Так же, как и на цимбалах, без этого нельзя! Вообще, актер должен всегда готовиться, нельзя вбежать в спектакль или за полчаса зайти в театр, а тем более – в такие большие спектакли. Где-то за четыре часа я прихожу в театр, чтобы подготовиться к роли, так положено, иначе - не вскочишь.

АКТЕРЫ ЖЕ НЕ БЕЗДУШНЫЕ СОЗДАНИЯ! МЫ ТОЖЕ ЛЮДИ И РЕАГИРУЕМ, СЛЫШИМ, ВИДИМ, ЧТО ПРОИСХОДИТ В ЗАЛЕ, ХОТЬ И ГОВОРЯТ О «ЧЕТВЕРТОЙ СТЕНЕ» – НИЧЕГО ПОДОБНОГО!

- А что может выбить актера из эмоционального состояния? Были какие-то курьезные или печальные ситуации, когда что-то вас выбило и помешало играть так, как вам хотелось бы?

Хостикоев: - У меня был спектакль «Отелло» (тоже Малахов поставил). Я там говорил на украинском языке с акцентом, мой папа осетин, с Кавказа – и этот спектакль я посвятил ему.

Малахов придумал сцену, что Отелло не просто убивал Дездемону, а совершал ритуал – она засыпала, а он делал из нее мумию. Мотал и читал молитву, он делал семь мотанок, а это очень длительный процесс. И сначала зритель не понимал, потом начинал тихонько «хи-хи-хи», а когда я брал шестой моток, они уже – «га-га-га», а на седьмой – они замолкали и сидели, затаив дыхание. Так вот на одном из первых спектаклей, когда я мотаю и читаю монолог, а они на третьем мотке «ха-ха-ха», я не выдержал и как рявкнул в зал «Смейся, смейся!!!», они замолчали... и снова... мотаю и читаю молитву. Этот смех выбил меня, но, не выходя из образа, я дал отпор. Затем Малахов меня успокаивал, говорит, что зритель смеется не от того, что ему смешно, а от того, что не знает, как себя вести: слишком большое эмоциональное напряжение.

Актеры же не бездушные создания! Мы тоже люди и реагируем, слышим, видим, что происходит в зале, хоть и говорят о «четвертой стене» – ничего подобного! Все равно энергетика зрителей идет нам, а мы отдаем энергетику в зал. Поклоны – что это такое? От чего мы берем энергию?

- Поклоны - это обмен энергией, вероятно.

Хостикоев: - Конечно!

- Наталья, а у вас были такие какие-то курьезы?

Сумская: - Желательно в день спектакля, особенно, где есть большие роли, не сильно общаться по мобильному и вообще не реагировать на какие-то кардинальные жизненные события, потому что они засядут тебе в память, и ты даже перед началом будешь о них думать. Так когда-то было на том же «Отелло» – кусочек текста у меня из головы вылетел. Конечно, я думала только, как мне выйти из ситуации, как вспомнить эти несколько слов. Смотрю на Отелло, на Яго, а они смотрят на меня и издеваются, я видела по глазам, как они угорают от смеха.

Хостикоев: - (смеется) А там не вставишь какое-либо словечко, ведь нужно в рифму!

Сумская: - Потом я вспомнила, но там была небольшая пауза, но она была очень естественной.

- А раньше в театре были суфлеры для таких ситуаций. Они не были бы лишними и сейчас?

Сумская: - Я еще застала суфлеров. У нас была Мария Михайловна, она очень преданно работала, подавала текст, если актер забыл на мгновение, или первые фразы. Но вместо того, чтобы поблагодарить человека, некоторые из актеров говорили: "Что вы так тихо?" или наоборот – громко, а потом уже вообще убрали эту миссию в театре.

Хостикоев: - Возвращаясь к биографичности, о которой мы говорили, есть еще интересная история. Когда я лежал в больнице с ногой, ко мне приходила Наташа и говорила: «Хостик, рачки, но ты должен танцевать сиртаки!». И это «рачки» запало мне в голову, потому что, откровенно говоря, я думал, что уже не вернусь на сцену. И вот эту фразу «рачки, но ты должен танцевать сиртаки!» я принес в спектакль. Мой Зорба говорит: «Когда меня завалило в шахте, никто не давал мне ни единого шанса, что я буду ходить, одна женщина, дай Бог ей здоровья, выходила меня и сказала: Зорбасе, рачки, но ты должен танцевать!». Я говорю зрителям: «Македонский народный танец «рачки»!» - и начинаю танцевать.

Сумская: - Очень интересно было наблюдать за тем, как Толя работал над этой ролью, сколько добавлял своего, как страдал, не спал, дописывал, переписывал, монтировал свою эту роль.

Хостикоев: - Работа над ролью у каждого происходит по-своему. Я убежден, что роли только через преграды рождаются! По крайней мере, у меня никогда не было, чтобы очень легко давалась роль. Я верю, что нужно пройти эти такие тяжелые репетиции.

ПОСЛЕ СПЕКТАКЛЯ В СЕВАСТОПОЛЕ ЗРИТЕЛИ ПОДХОДИЛИ К НАМ И ПРОБОВАЛИ ГОВОРИТЬ НА УКРАИНСКОМ ЯЗЫКЕ, ПОНИМАЕТЕ! ТАК ЖЕ И В ДОНЕЦКЕ

- Муки рождения роли... Как вы говорили, Наталья в роль Гортензии тоже не сразу вошла. Наверное, каждая новая роль, это, по сути, даже не новая одежда, а новая кожа, которую ты на себя надеваешь?

Хостикоев: - Это правда. К тому же, как говорил великий актер Павел Луспекаев, роль должна подходить тебе. Найти материал чем дальше, тем труднее, и попасть на Зорбу – это было огромное счастье для меня.

- И счастье для нас, зрителей, потому что мы получили такой замечательный спектакль. Я впервые смотрела «Грека Зорбу» в 2013 году – именно им тогда вы закрывали гастроли в Севастополе. И это были последние гастроли театра Франко в Крым.

Сумская: - Да, мы больше десяти лет регулярно ездили в Крым, и это были последние гастроли перед войной...

Хостикоев: - Вы знаете, тогда, когда мы приезжали в Севастополь, нас постоянно спрашивали: «А на каком языке идет спектакль? На украинском?», но был полный зал, аншлаги! Потом, после спектакля, зрители подходили к нам и пробовали говорить на украинском языке, понимаете! Так же и в Донецке, куда мы приезжали в свое время и играли украинские спектакли. Все все понимали!

На гастролях всегда очень интересно, зритель всюду очень искренний, и ему нравится наша чувственная история отношений между нашими двумя персонажами, а тем более тем, кто знает, что мы муж и жена.

Сумская: - Пришла в голову Анатолию эта роскошная уникальная сцена свадьбы на берегу моря. Она такая ироничная, чувственная, и ностальгическая, потому что женщина якобы выходит замуж и в то же время – нет, это шутка. И народ хохочет в зале.

Хостикоев: - А потом, когда он целует ее через ту фату-сетку, зрители кричат: «Горько, горько», конечно, мы сами смеемся. Это очень приятно, это счастье актерское, такая искренняя реакция зрителя! А что мы делаем? Мы ведь играем, вводим в заблуждение, но зрителям хочется этого заблуждения, хочется смотреть на нас, хочется смеяться или плакать. Эти аплодисменты - такова наша радость.

Хочется играть этот спектакль еще лет, не знаю, сколько (смеется), сколько Бог даст, и сколько здоровья хватит!

- Ближайший спектакль «Грек Зорба» в театре Франко будет 25 марта, поэтому – кто не видел, пусть придет и посмотрит, потому что мы так вкусно и ярко поговорили о нем, даже о запахах его рассказали. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!

Сумская: - Конечно, а тем более - спектакли ведь не похожи друг на друга.

- Все зависит от настроения актеров? Бывает такое, что какие-то новые реплики добавляете?

Хостикоев: - Сейчас уже нет, все реплики уже настолько устоялись, и все на своем месте, что нельзя что-то выдумывать, это не спектакль «Швейк», где каждый раз идет другая импровизация. Здесь различие не так в тексте, как в нюансах. Вот я придумал классную такую штуку - они разговаривают о молодости и Бубулина говорит: «Молодость не вернуть», а я говорю ей: «Не переживай, Бубулина, мне написали из Македонии друзья, что сейчас появилось столько лекарств, есть такая розовая таблетка: выпьешь одну – и молодеешь на 20 лет». Я делаю паузу и говорю: «Я куплю тебе две!». Конечно, зал хохочет и начинает считать, сколько же той Бубулине лет (смеется).

- Такие нюансики - это, наверное, и есть фундамент успеха спектакля.

Сумская: - В спектакле, кстати они лечатся не столько таблетками, столько вином! Это лекарство, которое создает настроение.

Хостикоев: - Как говорит Зорба: - Хороший ты человек, или плохой... женат, или нет... Султан ты или обычный мусорщик – разница только в одном – мертвый ты или ЖИВОЙ! Желаем всем здоровья! Ходите в театр! До встречи!

- Я вам очень благодарна за разговор! Очень рада видеть вас обоих и на сцене, и в жизни! Пусть у вас в жизни будет еще много красивых спектаклей, и никаких таблеток – ни розовых, ни каких-либо других, вам это не нужно!

Любовь Базив. Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-